> Энциклопедический словарь Гранат, страница 355 > Петрашевский и петрашевцы

Петрашевский и петрашевцы

Петрашевский и петрашевцы. Михаил Васильевич Буташевич-Петра-шевский, сын петербургского штадт-физика и инспектора лазаретов Петфрб. губ., родился в 1821 г., учился в Царское, лицее и за „вольнодумство“ был выпущен с чином только XIV класса. Он поступил на службу переводчиком в департамент внутренних сношений минист. иностр. дел и, как вольнослушатель, посещал лекции в университете; в 1841 г. он получил степень кандидата. Ужо в университетские годы П. был сторонником федеративно-республиканского строя, при котором, по ого мнению, не будут нужны огромные армии, и полагал, что республика возникнет у нас прежде всего в Сибири; он считал также необходимою полную терпимость относительно религии, полную свободу печати и гласность судопроизводства; уже в 1843 г. он задумывается над вопросом об освобождении крестьян. Отчасти под влиянием лекций проф. Порошипа, он начинает изучать сочинения Фурье и его последователей. Свои идеи П. пытался провести в „Карманном словаре иностранных словъ“ (вып.1,1845 г.;вып. 2,1846 г.), который издавал Кириллов; второй вып. словаря, редактированный IL, был конфискован (кроме 400 разошедшихся экз.). Здесь в различных статьях П. указывает на великое значение ассоциации, излагает главные положения учения Фурье и Оуэна, набрасывает программу реформ государственного строя (введение „политических учреждений“, основанных на всеобщем избирательном праве, „обеспечение свободы мысли, чувства и их внешнего публичного обнаружения“! „публичность всех общественных и административных отправлений“), протестует против рабства, выражает сочувствие уничтожению частной собственности, отрицательно относится к конституциям, основанным на имущественном цензе, и пропагандирует скептическое отношение к религии.

Не одаренный литературным талантом и потерпев крушение с „Карманным словарем иностран. словъ“, П. решил распространять фурьеризм словесно и посредством рукописных произведений и иностранных сочинений. По его собственным словам, он „обрек себя на служение человечеству, и стремление к общему благу заменило“ в нем „эгоизм и чувство самосохранения“. С 1845 г. он устроил у себя званые вечера по пятницам, на которых горячо восхвалял учение Фурье; гости его спорили о различных общественных вопросах—освобождении крестьян, введении гласного судопроизводства, уничтожении цензуры, обсуждали какое-нибудь ученое или литературное произведение. У него бывали писатели: В. А. Милютин, М. Е. Салтыков, С. Ф Дуров, А. И. Пальм, Ф. М. Достоевский, знатоки учения Фурье—Н. Я. Данилевский и студент А. В. Ханыков, богатый курский помещик Н. А. Спеш-нев, человек весьма образованный, несколько лет проживший за границей, не фурьерист, а коммунист, и др.

В феврале 1848 г. П. на губернском дворянском собрании в Петербурге роздал 200 экз. своей записки, в которой предлагал дать купцам право приобретать населенные земли под условием обращения крестьян в обязанные (на основании закона2апр.1842 г.), и предоставить крестьянам право выкупаться па свободу за определенную сумму, но государь не пожелал, чтобы эти вопросы были подвергнуты обсуждению. С тех пор правительство обратило внимание на пятницы П., и наблюдение за ним было возложено на опытного в деле сыска чиновника мин. вн. дел, Липранди. С 1848 г. на пятницах П. стали произносить речи или читать доклады на определенные темы, по выслушании которых делались за-

Ж SCempi-ueS-cJutu.

мечания и начинались споры. Данилевский изложил учение Фурье, Спешнев говорил о религиозном вопросе с точки зрения коммунистов; П. произнес две речи: 1) о необходимости свободы печати и 2) о различии между свободою социальною и свободою политическою, причем высказался за всеобщее избирательное право; учитель Ястржембский изложил основные начала политической экономии; К. Тимковский выразил в своей речи уверенность, что мир будет разделен на две части между фурьеристами и коммунистами, и заявил, что „все старания истинных поборников прогресса должны быть обращены на ускорение возмущения“. П. эта речь не понравилась вследствие многих противоречий в ней, но Спешнев выразил Тимковекому сочувствие, и семь посетителей пятниц дали ему обед перед отъездом его на место службы, в Ревель.

Липранди поручил ближайшее наблюдение за П. сыну художника Антонел-ли, который для этого оставил университет и поступил на службу в тот же департамент, где служил и П., полную доверенность которого он скоро приобрел. С января 1849 г. Антонелли стал доносить Липранди о беседах с ним П., выражавшего в них горячее сочувствие федеративно-республиканскому строю. Переворот в России П. считал возможным только после обширной пропаганды. Антонелли впфрвыфпроник на пятницы П. 11 марта 1849 г., когда учитель Толь читал доклад „О ненадобности религии в социальном смысле“, в котором проводил идеи Фейербаха и Бр. Бауэра. П. высказался за то, чтобы на первую очередь была поставлена судебная реформа, а Головинский {см.) прежде всего считал необходимым освободить крестьян, хотя бы и посредством их восстания. Ф. М. Достоевский прочел зна-менит. письмо Белинского к Гоголю. Самым справедливым способом уничтожения крепостного праваП.считал освобождение крестьян с обрабатываемою ими (для себя) землей без всякого вознаграждения за неф помещикам, но не считал возможным осуществить свою мысль в то время, а фурьерист А. П. Беклемишев, служивший, как и К. Тимковский, в Ревеле, предлагал освободить крестьян съземлею,находившеюся в их пользовании, за определенный выкуп, вносимый крестьянами. По предложению П. была еще в 1845 г. учреждена библиотека в складчину из иностранных книг, для которой были приобретены сочинения экономистов, социалистов, французских энциклопедистов, философов в роде Фейербаха и Макса Штирнера, конституционалистов (Бен-жамена Констана), социалистические журналы, некоторые романы, как, например, Жорж-Занда, и др.

П. так увлекался учением Фурье, что за одно изобретение фаланстера—„организации труда в общине“ — называл его „гением из гениевъ“; в записке, написанной в крепости, он предлагал русскому правительству дать 2 миллиона рублей на устройство фаланстера под Парижем и в составленном, также во время заключения, завещании выразил желание, чтобы Вз суммы, вырученной от продажи его имущества, была для той же цели вручена главе фурьеристов Конеидерану.