> Энциклопедический словарь Гранат, страница 367 > По фотографии

По фотографии

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Иир. А. и И. ГРАНАТb и |(«

Годы 1873—82 были для II. годами напряженной научно-творческой и преподавательской работы: он написал в этн годы свое „Общинное землевладение“ (первая часть 1876 г. магистерская Диссертация, вторая 1878 г.—докторская) и разработал свой курс политической экономии, которую читал до 1876 г. в ярославском Демидовском лицее, а с этого года в повороссийск. уиив. в Одессе. Изследование П. по общинному землевладению составляет одно из самых крупных явлений в литературе, посвященной изучению экономических Условий русского крестьянства после отмены крепостного права. В нем доводы противников общины были впер-вые рассмотрены и опровергнуты при помощи строго научных приемов, на основании данных, собранных автором при тщательном изучении земельных отношений как в России, так и в Западной Европе. Близкое знакомство И. с условиями нашого сельского быта, подкреплонное обширной эрудицией в области экономической теории, прндаот ово исследованию значение основного Руда по изучению русской сельской обпиты. В свое вромя книга П. явилась пак бы поворотным пунктом в тянувшемся десятки лет споре сторонников и противников общинной формы землепользования, освободив возрос от окутывавшего ого сначала чавяцофильского, позднее утопическн-вциалистического тумана и твордо по-MvU! ьВb’ как экономическую пробло-пи)ё’ b этом отношении ГИ. но имел ивдщественииков. Чтожо касается са-тоту0 Мфт°да исследования, в основу ко-пагГ 0 Положфно сопоставление общии-то к 30Млфвладения с фермерством, пояплКb-Ука8ал А. И. Чупров еще при .(() плении первого выпуска книги П., 11010 с°поставленио это было сдеце 0 в литературе лишь вскользь (по „энным условиям того времени ЧуЛа 1иът нф мог добавить, что оно сде-и0 0 Г. Чернышевским); но с пол-ныиПОДРовноврью на основании обшир-лов П ТиИиателыио изученных матфриа-

ДовапииПпПроводфно вп°Риьие и изсле-по имл, ’ «воем пути он почти слфдо’ль предшественников,—зато по-всфго jТОЛой У него было много: прежде фльзя не отметить, что влияниекниги П. и ого, по чупровскому выражению, „аналитического приема“ исследования сказалось на обширной земской статистической литературе по общинному землевладению, начиная с образцового, первого по времени и едва ли превзойденного по мастерству,труда В. И. Орлова „Формы крестьянского землевладения в Московской губернии“. Самая книга П. вызвала целую критическую литературу,породила оживленную нпро-должительную полемику между сторонниками и противниками общины и побудила более беспристрастных из числа последних (например, покойп го проф. Пнхно) признать, что П. во всяком случае „значительно ослабила,“ доводы против общинного землевладения. Оба диспута П., магистерский и докторский, происходившие и московском университете, были событиями в ученых и, пожалуй, политических кругах того времени. День 26 мая 1876 г., когда состоялся магистерский диспут, из участников которого, кроме официальных оппонентов проф. В. И. Лоткова и А. И. Чупрова, надо назвать М. П. Погодина и ИО. Ф. Самарина, принос молодому П. всероссийскую известность не только как выдающемуся ученому, но и как политическому деятелю определенного направления. О последнем постаралась, конечно, катковская газета, не упустившая случая использовать диспут вч, „охранительныхъ“ целях. Три года спустя, когда вышла докторская диссертация П., эту роль взял на собя покойный ныне проф. Цито-вич, начавший именно с разбора книги П. цикл своих „брошюръ“, топорь основателыюзабытых.но когда-то пользовавшихся скандальной известностью. От бурной полемики, возгоревшейся тогда, для современного читателя уце-лели, кажется, лишь „Письма к ученым людямъ“ Н. К. Михайловского, в норном из которых, направленном но адресу Цитовнча, знаменитый писатель приветствует „маленькую кучку молодыхь профессоров, более или менее решительно разорвавших свое дело с рутиной“. „Это,—пишет Михайловский,—гг. Чупров, Зибер, Янжул, Посников: может быть, ещо два-три найдутся Общая их характеристическая черта- различение „богатства народо въ“ и благосостояния масс—ставит их особняком в русской ученой литературе“. Направлению этому Михайловский предрекал будущность и в „овациях, которыми сопровождался диспут г. Посиикова“, видел „залог сближения мелсду наукой и ясизнью“. Эти овации, действительно, были исключительныя: 26 января 1878 г. после докторского диспута, по свидетельству тогдашних газет, „толпа молоделш на руках вынесла нового доктора из залы диспута“. Этот диспут П. интересен ощф в одном отношоииии. Оппонентами его были, кроме В. Н. Лоткова, все молодые профессора московского университета: А. И. Чупров, И. И. Янжул, М. М. Ковалевский; блестящее состязание достойных противников, пользовавшихся уясф в то вромя большою популярностью, закончилось характерным замечанием одпого из оппонентов, что диспут не поколебал ни одного из доводов, приводимых докторантом в защиту общинного землевладения. Однако в доказанной совместимости общины с сельскохозяйственным прогрессом оппонент не видел для этой формы владения землей достаточной гарантии против разлагающого влияния частных интересов. Значение этого фактора не склонен был умалять и докторант, но он опасался, что эти частные интересы явятся у нас орудием не столько внутреннего разлолсония общины, сколько ея разрушения извне. „Невоз-молшость пололситься на свободное действие начала конкуренции, спроса и предложения труда,—указывает он в предисловии к своей книге,—вынулсдает нанимателей обращаться к помощи той силы, вмешательство которой в хозяйственную жизнь отрицается самой природой капиталистического производства -к высшей власти „Патриархальная форма быта“, „рабская зависимость лица от произвола общины“, „насильпое прикрепление его к земле“, „лншонио свободы выбора занятия“ — эти и тому подобные прекрасные слова берутся исходными пунктами для доказательства основной мысли — необходимости освободить рабочее сословие от земли, дать ому полную возмолсность жить исключительно наймомъ“. И история возникновения и проведения в жизнь противообщннных аграрных законов последних лет может служить доказательством, как прав был в своих опасениях автор классического труда об общинном землевладении. В 1882 г. оборвалась упиверситетск. деятельность П. Его нфдолгоф профессорство в ново-росс. унив. совпало с периодом расцвета этой молодой в то время высшей школы. В своем составе тогда профессорская коллегия новоросс. унив. видела такие научные силы, как А. О. Ковалевский, И. И. Мечников, Н. А.Головкинский, несколько ранее И. М. Сеченов, несколько позднее Н. Л. Дювернуа, ИО. С. Гамбаров. Сам П. в этой плеяде блестящих деятелей науки занимал, молено сказать, центральное, исключительное по значению место. Он был в истинном смысле слова лидером той части одесской профессуры, которая, высоко дерлса знамя науки, стояла на стралсе лучших университетских традиций и считала долгом бороться за университетскую автономию. В частности П. и его университетским друзьям приходилось особонно тяясело в памятные Одессе времена всевластия т. с. Па-нютина, правой руки ген.-губернатора гр. Тотлебена, и тогда, быть может, не раз существенные интересы и самое достоинство университета удавалось отстоять только благодаря твердости и такту П. Когда лсе с возвращением к власти гр. Д. А. Толстого курс внутренней политики вполне определился, и судьба университетской автопомип была предрешена, состоялся и уход П. из университета, мотивированный, по одному частному поводу, выяснившеюся нфвозмолсностыо дальнейшей борьбы. Новороссийский университет потерял в лице ГИ. но только влиятельного члена профессорской коллегии, но—чтб еще важнее—одного из самых замечательных своих профессоров. Популярность его среди студентов, по единодушным отзывам бывших его слушателей, была громадна, и успех ого лекций черезвычайный, ии ого аудитории сходились студенты всех факультетов, которых захватывал, по выралсфнию одного из слушателей, „не только лекторский талант и убежденность лектора, но и воплотившийся в него дух времени“. Читал П., по свидетельствумногих лиц, блестяще, увлекательно, но увлекал не цветами красноречия, на которые был, напротив, скуп, не внешним блеском изложения, а свежестью мысли, глубиною содержания и строгой последовательностью воззрений. Он будил в слушателях большой интерес к вопросам экономической теории и политики и, несмотря на непродолжительность пребывания в университете, успел привлечь к занятиям политической экономией значительный контингент учащейся молодежи. На этих юных экономистов, из которых впоследствии вышел ряд известных русских ученых, огромное влияние оказали не только лекции П., но и организованные им для них частным образом практические занятия по политической экономии и статистике: студенты, под его руководством, писали рефераты и собирались у него для разбора и обсуждения их. Это был, быть может, первый по времени и во всяком случае один из порвых опытов введения у нас семинариев, занявших теперь такое видное место в университетском преподавании.

<УЬ кафедры новороссийского университета П. ушел в глушь смоленской Деревни, где занялся хозяйством в своем имении, принял участие в земской деятельности и подошол близко к местным общественным крестьянским делам. Между прочим, при его содействии ряд крестьянских обществ еще до открытия действий Крестьянского банка расширил свое землевладение покупкой владельческой земли, ’омский гласный, вяземский уездный и смоленский губернский, почетпый мировой судья, одно время глава местного земского статистического бюро, П. в течение нескольких лет играл круп-10 Роль в местной общественной жиз-и и не оторвался от нея вполне и ‘опда, когда ему пришлось переехать в Москву ц взять на себя редакторскую Работу в „Русск. Вед.“. Редактором on газеты Л. был в течение многих л’ьт (1886—96 гг.) и занимал в кругу я Работников исключительно влиятельно полозкониф: его влияние распрострапя-г Сь не только на общео направление аеты.-оно отражалось на всем строе ‘ ‘ ДНичиой редакционной работы изо дняв день, и львиную долю этой работы, невидной для постороннего глаза, но большой, нужной и напряженно-нервной он по обыкновонию брал лично на самого себя. И оставив редакторство, П. сохранил с газетой тесную личную и идейную связь, укрепляемую еще и тем, что его фактическое сотрудничество в „Русских Ведомостяхъ“ не прекращается до настоящого времени. В конце 90-х годов положение местных земских дел, в которых он принимал живое участие и тогда, когда был занят газетной редакционной работой, побудило П. принять на себя обязанности вязомского уездного предводителя дворянства. Но и в это время ему не пришлось отойти от научно-литературной работы: вместе с А. И. Чупровым он редактировал большой статистический труд: „Влияние уролсаев и хлебных цен на некоторые стороны русского народного хозяйства“. Эта книга занимает видное место в нашей экономической литературе и в свое время вызвала оживленную полемику, имевшую по обстоятельствам того политического момонта большое значоние. Отчасти в связи с изданием книги П. приходится в эти годы нередко посещать Петербург, но вскоре он совсем переселяется туда. Он принимает близкое участие в устройстве петроградского политехнического института и организует в нем экономическое отделение, которое является поистине ого детищем. Деятельности в качестве профессора, декана экономического отде-лопия и директора политехнического института П. отдает свои силы в течение доброго десятка лет. Но и в эти годы он не прерывает участия в общей политической жизни страны, отдавая особенное внимание аграрному вопросу. Его взгляд на аграрную реформу в целом полнее всего формулирован в соответственной части программы партии демократических реформ. Отдельные же стороны вопроса были им обстоятельно рассмотрены в ряде статей, появлявшихся за последние годы, преимущественно в „Русских Ведомостяхъ“ и „Вестнике Европы“, одним из редакторов которого оп состоит в настоящее время. В 1912 г. П. избран членом Государственной Думы от

Петроградской губернии и, покинув кафедру в политехническом институте, соединяет с думской деятельностью литературную работу. Человек ласса-левского типа, черезвычайно редкий у нас образец вообще редкого сочетания мыслителя и борца, П. увенчивает свою более чем полувековую общественную деятельность влиятельным в оппозиционных кругах членом Думы. При своем пламенном темпераменте, несокрушимой энергии и псзаурядиой способности сплачивать вокруг себя людей, П. никогда не переставал быть общественным борцом. Но во всех положениях, как и теперь на думской трибуне, в пылу политической борьбы, он всегда оставался и остаотся вместе с тем идеальным профессором — ученым, во всеоружии сильной, смелой мысли, большой эрудиции и того присущого ому дара ясного изложения, которое на университетской кафедре так пленяло всегда его слушателей. И от первого появления П. на поприще общественной деятельности, почти мальчиком с астролябией в руках, и до известной речи в Г. Думе о совете всероссийского дворянства чороз всю его жизнь красной нитью проходит верность одной идее—идее защиты интересов народа, заступничества за права и интересы мужи ка. Своей идее он служил и служит всеми доступными для него способами, с ней он поднимается на высоты научной мысли, с пей погрулсаотся в самую гущу будничной мужицкой жизни, ее он проповедует и с профессорской кафедры, и со столбцов газеты или журнала; на путь, указываемый ею, он, как народный представитель, стремится направить государственный корабль. Влад. Розенберг.