> Энциклопедический словарь Гранат, страница 363 > Покушение охватывает посредствующую стадию преступной деятельности

Покушение охватывает посредствующую стадию преступной деятельности

Покушение охватывает посредствующую стадию преступной деятельности, лежащую на границе между приготовлением и оконченным преступлением. Трудности учения о покушении связаны с определением этой границы. В теории вопрос этот решается двояко. Одни, сторонники т. н. „субъективной“ теории (Бауэр, Кестлип) полагают, что П. (а не приготовление) имеется в тех направленных на совершение деликта внешних действиях, которые сами по себе раскрывают преступный замысел. Другие, примыкающие к т. н. „объективной“ теории (Ца-хариэ, Оппенгоф) ищут критерия в самом действии и определяют П. как начало исполнения. К сожалению, обе теории по существу не решают вопроса, ибо остается невыясненным, какие именно действия объективируют преступное намерение (субъективная теория)

или начало исполнения (объективная теория). Неудивительно поэтому, что в теории появилось и третье течение, отрицающее самую возможность и надобность предварительного баконодатфль-ного или теоретического разграничения П. от других форм предварительной деятельности: „предварительная деятельность столь разнообразна, что не может быть уложена в два какие-либо типа с определенным в законе описанным содержаниемъ“ (Сергеевский). Сторонники этого течения полагают, что закон должен установить общее пониженное наказание за предварительную деятельность и затем предоставить суду право совершенно освобождать от наказания в том случае, когда деятельность лица приостановилась „на ступенях, отдаленных от конечного момента“. Действующия законодательства почти целиком примыкают к объективной теории. Так П., как начало исполнения, определяют кодексы: французский (ст. 2), германский (§ 43), бельгийский (ст. 51), австрийский (§ 8) и др. На этой же точке зрения стоит и действующее русское законодательство, признающее покушением всякое действие, которым „начинается или продолжается приведение злого намерения в исполнение“ (ст. 9 Улож. о Нак. и Угол. Улож. 1903 г., ст. 49). Как объективный признак, „начало исполнения“ имеет преимущества перед указанием на субъективные моменты (обнаруженный умысел и тому подобное.), но по существу и это определение перелагает тяжесть определения с законодателя на судью, которому каждый раз придется решать, имеется ли в конкретном случае „начало исполнения“. Наказывается П. по действующему законодательству 2, 3 или 4 степенями ниже, чем оконченное преступление в зависимости от близости П. к оконченному деликту. Особое положение в отношении наказания занимают случаи т. н. П. с негодными средствами и на негодный объект. Нередко случается, что лицо предпринимает все действия, необходимия для совершения преступления, но последнее не удается потому, что средства, употребленные виновным, оказались негодными. В зависимости от особенностей этих средств и решается во

Прос о наказуемости подобного П. Если средство,употребленное преступником, абсолютно негодно, например, лицо замышляет проклятиями довести другого до могилы, П. по общему правилу ненаказуемо. В этом смысле высказывается и действующее уложение, объявляющее безнаказанным П. с негодными средствами в тех случаях, когда подсудимым по крайнему невежеству или суеверию употреблены были средства совершенно недействительные для совершения преступления. Напротив, если по случайному обстоятельству средство оказалось недействительным, например, подсудимый вместо мышьяка по ошибке всыпал сахара, П. карается на общих основаниях.П.намегодмый объект охватывает те случаи, когда посягательство направляется против предмета, по природе своей не могущого служить объектом данного преступления; например, лицо стреляет в мертвого, ударяет чучело, принимая их за живых людей. Такие случаи естественно не представляют собой наказуемого П. на убийство. Но порой негодность объекта обусловлена случайным обстоятельством: например, удар бесплоден потому, что на жертве была одета кольчуга, или выстрел безрезультатен потому, что жертва находилась в другой комнате. Подобные случаи, когда объект по существу „годенъ“ (лицо могло быть убито) для преступления, а лишь счастливо избегло зла, должны быть относимы к наказуемому II. По общему правилу наказуемо лишь П. на более тяжкие деликты. Уголовное Уложение 1903 г. выражает это правило в следующих общепринятых положениях: П. на проступки ненаказуемо; П. на преступления наказуемо лишь в особо указанных случаях, П. на тяжкие преступления всегда наказуемо (ст. 49). А. Трайнин.