> Энциклопедический словарь Гранат, страница 565 > Политическое и социальное развитие Соединенных Штатов в новейшее время
Политическое и социальное развитие Соединенных Штатов в новейшее время
I. Экономические предпосылки. 1. Руководство экономической жизнью С. III. постепенно концентрировалось в немногих руках. Комиссия Пюджо при федеральном конгрессе, представившая свой доклад в 1911—1912 гг., имела право сказать, что центрами экономической организации стали банки. Благодаря обладанию ценностями, избирательным соглашениям и объединению управления в руках одних и тех же лиц, банки заняли место вершителей судеб американской экономическойжиз-ни. В центре этого объединения банков под одним общим управлением комиссия Пюджо поставила банк Дж. II. Моргана и К0. До этого времени деятельность Морганов ограничивалась внутренним рынком, где они установили свое господство над рядом железных дорог, предприятий общественного характера, индустриальных компаний, банков, страховых обществ и т. ц.
В 1913 г. в С. III. было около 30.000 отдельных банков. В этом году прошел закон о федеральном резервном фонде (смотрите XXV, 395/6, прил. 10/11). В силу его банковское дело всего государства поступило в ведение совета -федерального резервного фонда, причем государственный секретарь казначейства С. 111. (министр финансов) был его председателем, но большинство в нем принадлежало частным банкирам. Вся страна была разделена на двенадцать округов, в каждом из которых находился федеральный резервный банк, через который частные банки данного округа могли совершать свои операции. Благодаря этому вся финансовая организация страны была объединена в обширную систему, с правом выпускать бумажные деньги и кредитные обязательства, причем и то и другое оказалось в руках объединенной группы частных банкиров. Со времени проведения закола о федеральном резервном фонде вопрос об источнике экономической мощи С. III. не возбуждал никаких сомнений; она оказалась всецело в руках совета федерального резервного фонда.
2. Рост капиталов совершался быстро после 1910 г. С установлением централизованной банковской организации под руководством частных банков, отдельные экономические организации (тресты) получили возможность усиленно развивать свою деятельность и соответствующим образом увеличивать свою доходность.
Первым крупным явлением в этом отношении был благоприятный торговый баланс,—результат войны. С 1D15 г. по 1921 г. воюгашио державы Европы заключили в С. III. займов, как государственных, так и частных, на сумму свыше 10 миллиардов долларов. За самыми незначительными исключениями все занятые суммы были израсходованы в самих С. III. на военные нужды. С. III. давали взаймы деньги, получая за это прибыль; фабриканты и заводчики С. III. обменивали эти деньги на товар, тоже получая прибыль. Результатом этого явился беспримерный рост прибылей. Сенатское расследование о прибылях (сенат, документы № 259,65-й созыв, 2 сессия) подсчитало процентное .отношение чистой прибыли к капиталу в разных отраслях промышленности. Возьмем в виде иллюстрации 49 сталелитейных и прокатных заводов: за 1917 г. 4 фирмы имели дохода менее 25%. 13—от 25% До 50%, 17—от 50% до 100% и
25, то есть около третьей части всех заводов, имели дохода более 100 °/0. Во многих случаях размеры прибыли превышали 500%.
Торговый баланс в пользу С. III. является до некоторой степени показателем экономических отношений Штатов ко всем остальным странам земного шара. С 1915 г. по 1921 г. включительно превышение вывоза над ввозом достигло суммы в 18.092 млн. долл, для всякого рода товаров и предметов; этим определяется размер задолженности всех стран земного шара С. III. Эти огромные доходы были обращены на капитальное оборудование. Чистый т.аж судов С. III., занятых во внешней торговле, составлял в 1916 году 2.191.000, а пять лет спустя, в 1921 г.—11.082.000. Соответствующий рост наблюдается и в других хозяй ственпых областях. Другой стороной того же явления был вывоз капиталов (смотрите выше, индустриализация С. Ш., отд. VIII и XIII).
3. Несмотря на огромный рост богатства правящих классов, в С. Ш. после 1910 г. было два периода сильного колебания экономического благополучия. Первый из них длился, с некоторыми перерывами, начиная с 1911 по 11)15 г., второй—с 1920 по 1922 г Война положила в 1915 году конец качавшейся в 1911 году депрессии. Депрессия 1920 г. была, по выражению Гувера, „организованной паникой“. Она явилась первой депрессией после принятия закона о федеральном резервном фонде. Основанная на нем система не могла спасти от кризисов, но направила процесс так, чтобы дать возможность крупным капиталистам избежать опасности и возложить всю тяжесть переживаемого кризиса на мелкую буржуазию, фермеров и неорганизованных рабочих. Число банкротств (в большинстве случаев—мелкой буржуазии, возросло с 6.451 в 1919 году до 19.652—в i 021 г. и 23.676— в 1922 году Пшеница стоила 2 долл. 15 цент, за бушель в конце 1919 г. и 1 долл. 15 цент.—в конце 1922 г., цена ржи упала с 1 долл. 35 цент, до 70 цент., цена хлопка—с 36 цент, за фунт в 1919 году до 14 цент, в 1921 году Не менее резкие скачки произошли в заработной плате: в июле 1914 г. средний часовой заработок составлял 24,& цента, в июле 1920 г.—62,1 цента, и декабре 1921 г.—48,2 цента. Денежная заработная плата хорошо организованных рабочих не подверглась снижению; главная тяжесть сокращения ее легла на рабочих неорганизованных; о движении реальной зар. платы смотрите выше, население, табл. 15 (стб. 49/50).
4. 1923— 1926 годы должны быть признаны годами благоприятной конъюнктуры как для буржуазии, так и для некоторых разрядов рабочих. Увеличились продуктивность и доходность промышленных предприятий; цены продолжали держаться на высоким уровне. Ежегодный излишек был использован: 1) на строительство—в размере от 5.000 до 6.500 млн. долл, и год; 2) на расширение и поддержаниеавтомобильных предприятий—в размере до 4.500 млн. долл, в год; 3) на размещение за пределами С. Ш.—в размере до 2.000 млн. долл, в год. Процветание зависело, главным образом, от развития строительной и автомобильной промышленности, в связи с развитием системы продажи с рассрочкой платежа, что служило приманкой для менее достаточных классов населения.
5. За 1910—1926 гг. С. III. сделались капиталистической империей первого ранга. Сумма богатств страны удвоилась; размер внешней торговли в конце этого периода оказался в два с половиной раза больше, чем в начале его. В 1910 г. С. III. были еще государством-дебитором; в конце периода они оказались главным экспортером капитала, причем сумма иностранных кредитов достигла 20.000 млн. долл. Эти годы были, таким образом, поворотной эпохой в превращении С. П1. в первоклассную финансовую империю.
И. Классовая борьба. 1. Уже до войны преобладающее влияние в самых важных отраслях экономической деятельности было почти целиком сосредоточено в руках частных собственников. Железные дороги, банки, большинство предприятий общественного характера, все мануфактуры, все копи, большая часть главных источников сырья, как-то: уголь, нефть, железо.
315 Северо-Американскне
>
вся торговля и так далее—все это эксплоати-ровалось при посредстве частпых предприятий. В течение всего рассматриваемого нами периода мало что изменилось в этом отношении. Класс собственников продолжал оставаться действительным обладателем экономического базиса, на котором он мог строить свою мощь.
Подавляющая доля этой экономической мощи частного капитала была в руках корпоративных организаций. Огим достигались две цели: с одной стороны. это позволяло классу собственников пользоваться мелкими сбережениями рабочих через посредство сберегательных касс и страховых обществ; с другой стороны, это давало имущим классам возможность распространять собственность среди сравнительно широкого круга лиц.
Начиная с 1910 г., мы видим быстрый рост мелких сбережений и столь же быстрые успехи в распространении акций и облигаций корпоративных предприятий. Вклады в сберегательные кассы достигали в 1910 году 4.070 млн. долл., к 1915 г. они более чем удвоились. Вклады в банки составляли в 1910 году 15.283 млн. долл., к 1925 г. они почти утроились. С 1910 по 1923 г. общее число держателей акций выросло в С. Ш. более чем на 50%; о 1923 г. было 14.423.000 держателей акций корпоративных предприятий. владевших акционерными капиталами на сумму около 70 миллиардов долларов. Особое внимание обращалось на распространение акций среди рабочих и клиентов предприятия. В 1926 г. одно только американское телеграфное и телефонное общество продало акций в рассрочку двумстам тысячам своих служащих. Многие другие крупные концерны держались такого же рода системы.
Класс собственников в С. Ш. не только держит в своих руках командные высоты экономического преобладания но благодаря корпоративной форме организации своих предприятий распро страняет среди населения сознание участия его во владении этими предприятиями, чтобы этим путем привить им психологию имущих классов. Кроме того, и самая формаэтих паев быстро изменилась. Первоначально пан имели форму акций; в настоящее время подавляющее большинство выпускаемых на рынок новых паев имеет форму облигаций. Акция дает обладателю ее право участия в прибылях, если таковые ест облигация же является своего роде залоговым обязательством, выдаваемым под определенный процент и потому приносящим определенный и гарантированный доход. В особенности с начала войны 1914 г. рынок ценных бумаг в С. Ш. был наводнен как государственными, так и частными облигациями. Таким образом, имущие классы владеют основами экономического преобладания; они превращают свои акционерные капиталы в мелкие сбережения, по которым уплачивается гарантированный ими доход. Кроме1 того, они держат в кулаке все орудия пропаганды в стране.
В распоряжении имущих классов находится издаиие газет, книг и журналов. После 1912 г. получил развитие кинематограф, который также служит могучим оружием для обработки общественного мнения. Во всех этих отраслях буржуазия владеет всем аппаратом пропаганды в той же мере, в какой она владеет копями и фабриками.
За несколько последних лет американские школы все более и более последовательно обращены были в ору дня пропаганды. Либеральный дух был изгнан из школ во время войны До этого времени было много разговоров об „академической свободе“ но при наличии учебных советов, ру поводимых теми же людьми, которые управляли банками и железными дорогами, было мало надежды на осуществление этой свободы. Война развязала руки американским имущим классам, и академической свободой стали пользоваться как прикрытием для удаления учащих, подозреваемых в том, что их идеи вралщебпы существующему строю. -
Эптон Синклер исчерпывающе описал это явление .в двух книгах:„The Goose Step14 и „The Goslings4, в которых приведен ряд примеров увольнения преподавателей из учеб:
пых заведений за высказанные ими мнения. По окончании войны, в результате эти“ репрессий против учащих, толки об академической свободе замолкли. Так как школы были „очищены“ от радикальных элементов, то стало еще более очевидным, что интересы буржуазии побуждают использовать школы как орудия пропаганды. Такой классовой пропагандой было в особенности уснащено преподавание в высших школах (high schools) и в колледжах.
До самого начала войны буржуазия С. III. ни разу не имела случая испробовать свои силы. Такой случай доставила война. В довоенные годы образовалось много горизонтальных объединений промышленных, торговых и кредитных предприятий.
С наступлением войны все эти изолированные группы были вынуждены сотрудничать друг с другом. Из этого сотрудничества и из сознания мощи, которую оно нм придавало, выросло политическое объединение сев. - американской буржуазии в вертикальном направлении.
Типичным примером такой организации являются торговые палаты, устраиваемые как в отдельных местностях, так и в каждом штате и в общегосударственном масштабе. Они являются средством объединения дельцов, работающих в различных сферах деятельности. В более крупных центрах торговые палаты уже теперь служат средством для направления общественного мнения и для согласования деятельности буржуазных элементов. Существует много вариантов того же типа, в виде советов по делам промышленности, промышленных ассоциаций и так далее Другим типом горизонтальной организации буржуазии являются особого типа клубы (the rotary club). В них допускается только по одному представителю каждой отрасли торговли и промышленности в городе. Раз в неделю члены клуба собираются петь песни, выслушивать речи, устраивать экскурсии и вместе с тем решать разного рода дела. Клубы держат деловые круги в тесном и постоянном контакте друг с другом. Оба эти типагоризонтальных буржуазных организаций развились очень быстро, в особенности в послевоенное время. Они представляют собой единое мощное объединение буржуазии на почве преследования общих целей и защиты общих привилегий.
До войны и при жизни таких людей, как Брайан и Уильсон, демократическая партия была представительницей южных штатов и интересов мелкой буржуазии, тогда как республиканская партия представляла скорее интересы крупной буржуазии. Но в годы, последовавшие за войной, произошла перемена, и в предвыборной кампании 1924 г. демократическим кандидатом в президенты республики был Дэвис, ныо-иоркский адвокат, представитель Моргана и К0, компании Стандарт-Ойль, нескольких значительных железнодорожных линий и других крупных предприятий. Таким образом, миновали те дни, когда две политические партии в С. III. представляли интересы различных буржуазных кругов; обе теперь стали глашатаями крупного капитала.
Буржуазия С. III. руководит экономической жизнью, пропагандой и политическими силами страны; она значительно усилила свое влияние во всех этих сферах после войны.
2. Американские капиталисты вполне сорганизовались. Напротив того, среди американских рабочих организованности мало вне тред-юнионов, число членов которых в 1920 году было менее 4 млн. (при общем числе рабочих и служащих в 35 млн.).
Кооперация в С. П1.ограничивалась рыночными объединениями фермеров (смотрите выше, сельско-хозяйственное развитие О. 111., ст. 151/58) и несколькими сотнями кооперативных лавок, обслуживавших, главным образом, рабочих-иностранцев. Потребительская кооперация не привилась по настоящему в С. Ш., хотя она пережила краткий период расцвета после 1918 г.
Политические организации среди американских рабочих »ни разу не играли значительной роли за время с 1912 по 1926 г. В президентской предвыборной кампании 1912 г., при Рузвельте, выступала прогрессивная партия, она же выступила и при
Уильсоне в 1910 г., когда Американская федерация труда всецело поддержала кандидатуру последнего; та же партия выступила в 1924 г., когда во главе кампании стоял Лафоллетт. Но эти выступления не были пролетарскими в своей основе; оин первоначально были поддержаны теми, кого Уильсон называл „людьми, стремящимися стать чем-то“,—мелкими буржуа, стремящимися сделаться крупными.
Б течение этого периода Американская федерация труда действовала согласно -воему примиренческому политическому принципу: „воздавай своим друзьям и карай своих врагов“. Следуя этому принципу, федерация обычно поддерживала демократических кандидатов в качестве соперников республиканских. Эту поддержку всегда оказывали „друзьям труда“, были ли они демократами или республиканцами. Но федерация продолжала противодействовать созданию особой рабочей партии.
3. Число членов Американской федерации труда в 1910 году было приблизительно в три раза больше числа их в 1900 г. Число это неизменно росло, с 1.562.000 в 1910 году до 2.021.000 в 1914 году После того, за исключением 1915 г., когда произошло небольшое сокращение, число членов продолжало расти до наивысшей точки—
4.079.000 членов в 1920 году Затем, не считая небольшого повышения в 12.000 новых членов с 1924 г. на 1925 г., число их с каждым годом стало уменьшаться. В 1926 г. их было 2.818.000.
В уровень с увеличенное числа членов Американской федерации труда, между 1905 и 1912 гг. шло увеличение числа членов социалистической партии. Оно достигло высшей точки в 1912 г., когда в партью вступило
118.000 членов. При президентских выборах этого года Дебе, кандидат в президенты от социалистической партии, получил 897.011 голосов: более чем вдвое против числа голосов на предыдущих выборах 1908 г. Но при следующих выборах социалистическая партия, в лице ее кандидата Бенсона, собрала только 590.415 голосов.
Вскоре после избирательной кампании 1916 г. разразилась русская революция, а месяц спустя С. 1II вступили в войну. Перспективы русской революции раскололи социалистическую партью и вызвали в 1919 году объединение элемептов, ставших впоследствии Рабочей (коммунистической) партией С. Ш. Между тем, социалистическая партия на своем историческом съезде в Сен Луи в 1917 году высказалась против войны, в результате чего ее отделы были закрыты, ее лидеры арестованы-, судимы и подвергнуты долголетнему тюремному заключению; почта препятствовала распространенито ее литературы и газет, и вся ее деятельность была настолько серьезно расстроена, что партия, в сущности, была раздавлена. Она пыталась реабилитировать себя, присоединившись к Конференции активной прогрессивной политики (1922—1924 гг.). Но железнодорожные союзы покинули Конференцию и окончательно вышли из социалистического рабочего движения. Число членов социалистической партии в 1925 году было менее 10.000.
Рабочая (коммунистическая) партия, образовавшаяся в 1921 г.,имела в 1925 году 16.325 членов; из них 2.282 члена принадлежали к рабочим, говорящим на английском языке, остальные представляли группы различных иностранных рабочих.
„Промышленные рабочие всего мира“ (I. W. W.), организовавшиеся в 1905 г„ провели несколько крупных забастовок среди горняков, текстильщиков, грузчиков и строительных рабочих за время с 1910 по 1917 г. Во время войны эта организация заняла решительную противо-военпую позицию и подверглась жестоким преследованиям. Сотни наиболее выдающихся членов ее попали в тюрьму, газеты ее были закрыты, многие из ее членов подверглись линчеванию или были избиты толпой. В 1924 г. в организации произошел серьезный раскол, вызвавший значительную убыль в числе се членов.
4. Американские рабочие организации перенесли тяжелые испытания в связи с военным кризисом. Рабочие в большинстве были настроены противвступления С. Ш. в войну до самой зимы 1916-17 г., когда усиленная агитация печати, проводимая американской буржуазией при активном сотрудничестве английской, вызвала резкий поворот общественного мнения.
Президент Уильсон явился на октябрьский съезд Американской федерации труда в 1917 году и просил федерацию поддержать государство во время войны. Ему был оказан восторженный прием, и Самюэль Гомперс, председатель федерации, уже принявший назначение членом Национального совета обороны, от имени федерации обещал поддерживать войну.
За исключением „Промышленных рабочих всего мира“, которые оказали активное противодействие войне, ряды организованных рабочих, начиная с этого времени, стали на сторону правительства, и некоторые из наиболее видных лидеров рабочего движения приняли назначения на правительственные должности, которые давали им возможность непосредственно содействовать ведению войны. Некоторые трэд - юнионы рабочих-швейников проявили признаки расхождения в вопросе о политическом курсе, но огромное большинство американских рабочих стояло на стороне Уильсона я его правительства в вопросе о продолжении войны, подписании мира и организации Лиги Наций.
Окончание войны вызвало кризис в американском рабочем движении. Рабочую лойяльно поддерживали войну. Цены“ барыши возросли с исключительной быстротой, а заработная плата не поспевала за ними. Правительство приняло участие в русской интервенции, а но этому вопросу еще не было единогласия в рядах рабочих. Произошел ряд частичных неорганизованных забастовок, завершившихся в 1919 году сначала забастовкой рабочих стальных предприятий, а затем забастовкой горняков.
5. После поражения Гомстедской забастовки рабочих стальных предприятий в 1892 г., не существовало ни одной сколько-нибудь значительной рабочей организации в стальной и железоделательной промышленности.
Гомстедская забастовка повлекла за собой тяжелые потери в людях и полное уничтожение рабочего союза. Рабочие железоделательной, стальной и оловянной промышленности сохранили лишь небольшую организацию (31.500 членов в 1920 г., 11.450 членов в 1925 г.); кроме того, частично были организованы каменщики, плотники и другие ремесленники, занятые в стателитейных предприятиях. Но огромной массе рабочих железоделательной и стальной промышленности так и пе удалось восстановить какую бы то ни было организацию.
Быстрый роет числа членов трэд-юнионов, наступивший тотчас же по окончании войны, и яркое революционное настроение рабочих в 1918 и 1919 гг. внушили некоторым наиболее боевым элементам рабочего движения уверенность в том, что наступил момент для организации рабочих стальной промышленности. Американская федерация труда оказала этому движению официальную поддержку. Был образован комитет, в который вошли представители от 24 отдельных союзов, претендовавших на руководство рабочими железоделательной и стальной промышленности: Джон Фицпатрик
(Чикагская федерация труда) был избран председателем комитета, а Уильям 3. Фостер — генеральным секретарем его. Всякие споры о юридической компетенции были оставлены в стороне, и все участники организационной кампании согласились на том, чтобы сначала уговорить рабочих записаться в организацию, а затем уже распределить их по соответствующим союзам. Это было огромным шагом вперед для рабочих союзов, вовлеченных в организационную кампанию.
Судья Эльберт Гари, председатель Совета директоров сев.-амер. стального треста, отказался принять членов комитета, посланных интервьюировать его. Вместо того, чтобы вступить в переговоры, стальной трест повел наступление и начал с того, что рассчитал лидеров организационного движения. Таким образом, организационный комитет оказался вынужденным либо отказаться от орга-
41—VI
низационной кампании, либо вызвать забастовку для защиты своих активных работников. Комитет остановился на последнем решении. Был объявлен призыв к яабастовке, на который сто; звалось около 350.000 рабочих стальной промышленности. Революционное настроение охватило всех, и несмотря на то, что призыв к забастовке последовал тогда, когда организационный комитет еще не закончил своей работы, рабочие ответили на него с поразительным единодушием и дружно выдержали одну из самых упорных стачек в истории американского рабочего движения.
Все силы класса капиталистов были мобилизованы для того, чтобы сорвать забастовку. Пустили в ход штрейкбрехеров. Полиция, администрация, охранники - добровольцы соперничали друг с другом в своих усилиях срывать митинги, терроризировать забастовщиков, оберегать штрейкбрехеров и сделать для руководителей забастовки невозможной какую бы то ни было работу. Печать всей страны объединилась с церковью и другими органами общественного мнения, чтобы дискредитировать забастовку и ее вождей.
После упорпой борьбы рабочие стальной промышленности вынуждены были вернуться на заводы. Активные работники трэд-юнионов были выставлены на черную доску, и организованная кампания должна была прекратиться.
6. 1919 —1922 годы были годами усиленной боевой деятельности в рабочих кругах. Помимо стальной забастовки 1919 г., в том же году произошла забастовка рабочих каменноугольной промышленности. В течение указанного 4-летнего периода были забастовки рабочих мясо-упаковочных предприятий, трэд - юниона швейников, рабочих обувного производства, грузчиков и трэд-юниона печатников. Высшей точки забастовочное движение достигло в 1922 г., когда забастовало
400.000 рабочих железнодорожных мастерских и 600.000 рабочих антрацитовой и каменноугольной промышленности. Забастовка железнодорожников была подавлена путем угроз и мобилизации значительной военной
Силы, подобно тому, как это было во время стальной забастовки. Напротив того, каменноугольным рабочим удалось отстоять свои позиции и сохранить в целости свой союз.
За 25 лет до того, в 1892—1894 гг., был аналогичный период рабочих выступлений. Гомстедская забастовка, забастовка в Буффало на заводе Суитч-мэна, забастовка горняков в 1894 г. и Пульмановская железнодорожная забастовка в 1894 г. вызвали упорную борьбу и были прекращены посредством административных мер, войсковых частей и наемных стрелков. Заслуживает внимания тот факт, что. после успешной забастовки „Рыцарей Труда“ (Knights of Labor) против железнодорожной компании Гульда в 1885 г., не было ни одного примера, чтобы крупная, в национальном масштабе, забастовка одержала верх в борьбе с каким-либо из больших трестов. Строительные рабочие, печатники, швейники и горняки провели свои забастовки с успехом; но ни одна из этих отраслей промышленности не была сорганизована в мощный трест. За исключением антрацитной промышленности, все эти индустрии еще действовали по принципу широкой конкуренции. Напротив того, в организованных сверху донизу областях промышленности, начиная с несчастных забастовок 1892-94 гг. и вплоть до забастовочного движения 1919-22 гг., всякое усилие организовать рабочих путем стачек в стальной, мясо-упаковочной, нефтяной, электрической, автомобильной и резиновой промышленности неизменно оканчивалось неудачей. Американские рабочие не имели ни разу успеха в борьбе с крупными промышленными трестами за последние 40 лет. Период забастовок 1919-22 гг. не нарушил этой неизменности поражений рабочего класса.
Идеологически кульминационный пункт этих поражений за период боевых выступлений рабочих в 1919-22 гг. падает на осень 1919 г., когда произошла забастовка рабочих каменноугольной промышленности, объявленная Джоном Л. Лыоисом, как председателем объединенного союза горняков, и прекращенная по ультимативномутребованию федерального правительства. „Мы не можем бороться с правительством“—заявил Льюис, отменяя стачку.
По что жо это было за правительство, против которого Льюис со своими горняками не мог боротьсяе Президент Уильсон за 7 лет до этого так характеризовал его в своей книге „Новая свобода“: „Господами правительства С. Ш. являются объединенные капиталисты и промышленники Штатов“. Таким образом, начиная свое отступление, Лыоис сдал позиции не государству как политическому организму, а деятелям промышленности, служившим опорой этого организма.
7. Если рабочий класс но мог бороться против правительства, ему оставался только один выход, а именно— непосредственно войти в предприятия. Если он не в силах был одержать победы в открытой борьбе с капитализмом, быть может, он сумел бы выбить капиталистов из их собственных позиций. В следующем же 1920 г. был открыт первый рабочий банк, а в течение последующего пятилетия рабочее движение вызвало к жизни до 30 таких банков, а также рабочие страховые общества, предприятия по рабочему строительству и тому подобное.
Председатель Американской федерации труда Гомперс в 1917 году вступил в Совет национальной обороны. Пять лет спустя, на Вашингтонской экономической конференции, ему было заявлено, что в его услугах в общенациональных советах больше не нуждаются. К этому времени кампания за свободный доступ в предприятия рабочих не тред-юнионистов (за „открытые мастерские“—„open shop“) была уже в полном разгаре. Началось наступление предпринимателей на рабочих.
Отступление рабочих со своих позиций происходило не в порядке. Ряды их были сломлены, и они были приведены в замешательство бешеным натиском капиталистических сил. Создавшееся положение описано, с точки зрения интересов предпринимателей, в одном из конфиденциальных бюллетеней, выпущенных в это время Бабсонов-ской статистической организацией дляее деловых клиентов, в след, выражениях: „Нетппкакого сомнения,—рабочее движение разбито. Гомперс был наверху своейсилыв 1918 г.; с тех пор он беспрерывно утрачивал свою власть. А утрачивал он власть над своими сторонниками потому, что больше не может снабжатьих средствами; снабжать же их средствами он больше не может по двум причинам: во-первых, мирная работа заменила усиленную военную работу, а мы не согласны платить за мирную работу столько же, сколько мы соглашались платить за военную; во - вторых, класс предпринимателей бесконечно сильнее теперь, чем в 1914 году В его распоряжении гораздо больше денежных средств. Наследием войны явились 18.000 новых миллионеров. Этот денежный капитал централизован более основательно, чем когда-либо раньте. В 1914 г. у пас было
30.000 банков, работавших в значительной степени независимо один от другого. С тех пор был проведен закон о федеральном резервном фонде, давший нам средства для консолидации банковского механизма, а наступившая пятилетняя война сыграла роль тех ударов молота, которые сковали воедино весь аппарат. Война открыла классу предпринимателей глаза на тайну и могущество широко развитой пропаганды. Империалистическая Европа сознавала это могущество, но для С. Ш. оно было новостью. Теперь, когда у нас есть, что продать американскому народу, мы знаем, как продавать. Мы научились. Мы держим в своих руках школу и кафедру. Класс предпринимателей владеет печатью; фактически нет ни одной крупной газеты в С. Щ. которая не принадлежала бы ему“.
Со смертью. Самюэля Гомперса в 1924 году руководство Американской федерацией труда перешло в руки группы лиц, в том числе Гетчисона (от союза плотников), Льюиса (от союза горняков), Тобина, Уолла и некоторых других из близких Гомперса. Председательство в федерации перешло к Уильяму Грину, секретарю объединенного союза горняков. У Гомперса была известная репутация революционного борца, приобретенная им в дни
11 41—УТ‘
молодости. Грин же был всю жизнь капиталистическим политиком. Он не имел, подобно Гомперсу, никакого революционного прошлого и ничего не знал о революционном движении, следовательно и о мировом рабочем движении. Революционное мышление было ему чуждо и непривычно. Это был типичный чиновник Американской федерации труда. Поэтому, приняв бразды правления, он выдвинул политику классового сотрудничества, нисколько не пытаясь даже видоизменить или замаскировать эту идею: „Мы отказываемся принятьчасто проповедуемую теорию о том, что антагонизм между капиталом и трудом, между предпринимателем и рабочим непреодолим. Должно быть установлено определенное соглашение, которым обеспечивался бы точный учет и справедливое признание прав заинтересованных сторон. Союз рабочих должен быть признан без оговорок. Равным образом право предпринимателя на контроль, руководство и управление промышленными предприятиями и на получение справедливой прибыли на помещенный в них капитал должно быть беспрепятственно предоставлено ему. Враждебное отношение, столь характерное для старого порядка вещей в промышленности, должно уступить место дружественному сотрудничеству и сознанию обязанности и ответственности. Таково новейшее понимание современного трэд-юнионизма“ („American Pederationist“, апрель 1925 г., стр. 220-227).
Эти положения прозвучали как лейтмотив отступления рабочих со своих позиций. Председатель федерации труда Грин уступил предпринимателям все, о чем они могли мечтать: право владеть, руководить и управлять предприятиями, а также право получать прибыль на вложенный в них капитал. В обмен на это он требовал от предпринимателей предоставления рабочим права организоваться. Но вместо того, чтобы пойти на эту уступку, предприниматели в тот самый момент, когда проповедник организованного труда делал эти примирительные предложения, начали кампанию для подавления организованного рабочего движения.
8. Наступление предприюшателей началось после открытия рабочими боевых действий в 1919 году К 1920 г. оно было в полном разгаре. План наступления был тщательно обдуман и приведен в действие по всему фронту. Предприниматели прибегли к экономическому и социальному давлению, к пропаганде и другим средствам, рассчитанным на то, чтоб подкопаться под рабочее движение и затем окончательно задушить ого.
Первый пункт в программе предпринимателей был экономический. Они задались целью бороться с трэд-юни-онами на почве их собственных требований об увеличении заработной платы и сокращении рабочего дня. „Вам нечего вступать в союз, сказал Форд своим служащим; вам нужно только прийти ко мне и сообщить мне, что вам нужно, а я позабочусь о том, чтобы вы получили требуемое“. Форд, сдержал слово. Он установил минимальную заработную плату, которая оказалась выше уровня, потребованного трэд-юнионами. Остальные владельцы промышленных предприятий в Дитройте сделали то же самое и с таким поразительным успехом, что председатель дитройтского союза промышленников мог констатировать в 1926 г., что дитройтскне рабочие на 97% не состоят в организации и что экономическое положение их лучше, чем оно было бы, если бы они входили в соответствующие трэд-юнионы.
Главным лозунгом американского рабочего движения было: „нормальную дневную заработную плату — за нормальный рабочий день“. Предприниматели перенесли вопрос на почву требований самих рабочих и в некоторых отраслях промышленности, ремесла и торговли оказались в состоянии оплачивать труд рабочих по более высоким ставкам, чем тред-юнионекие.
К этим экономическим приманкам присоединились:возможность приобретать у компаний акции по пониженной цене и заключать у них займы для постройки домов; столовые, где пища продавалась предпринимателями но своей цене; групповое страхование по рабочей книжке, дающее возможность рабочим некоторых более крупныхкомпаний в добавление к заработной плате получить страхование на случай старости, болезни и смерти,—все то, за что немецкие рабочие боролись 40 лет.
Таким путем хозяева привязывали рабочих к предприятию, и чем дольше работал рабочий, тем больше преимуществ он приобретал, до того момента, когда он достигал максимума своей трудовой производительности. Конечно, этот принцип находил применение только в некоторых областях промышленности, как-то: в автомобильном, строительном, типографском, железнодорожном деле и в других отраслях, которые не имели связи с международным рынком. Но вместе с тем он применялся по отношению к такому количеству американских рабочих, что стал известен от одного конца страны до другого. К этим экономическим выгодам присоединялись и некоторые социальные преимущества, как-то: общественные клубы, увеселительные и образовательные предприятия, направленные к поднятью общественного положения рабочих.
Следующим по значению,—после экономических преимуществ,—орудием воздействия класса предпринимателей на рабочих явились агентства для пропаганды, направленной на разрушение самой идеи трэд-юнионов. Начали с провозглашения лозунга: „Америка— прежде всего“. Стоявшие за этот лозунг были „стопроцентными американцами“, остальные считались менее лойяльпыми, „большевиками“ и „красными“. „Американский план“ являлся тем прикрытием, под сеныо которого хозяева организовались, а рабочие были выпуждены поступать индивидуально на работу к организованным хозяевам. Всякий, противящийся „американскому плану“, был. конечно, не американцем, а изменником своей страны. Таким путем, ловко использовав ряд лозунгов, хозяева сумели изолировать радикальные и боевые элементы в рабочей среде. Всякий признак волнения в этой среде немедленно признавался антн-американским. Эта кампания была проведена посредством плакатов, заявлений в печати, через передовые статьи и отдел новостейв газетах, путем кинематографических постановок, через школу и другие органы общественного мнения, находившиеся в распоряжении класса предпринимателей. Кампания началась уже в 1920 г.; к 1925 г. она целиком овладела общественным мнением на всем пространстве С. Ш.
Рабочие не были в состоянии оказать противодействие этому наступлению. Входившие в состав Американской федерации труда трэд-юнионы уже в 1919 году начали свое отступление. Если бы даже они захотели сопротивляться, они этого не смогли бы сделать, не имея в своем распоряжении аппарата для пропаганды.
Другим действенным оружием в руках хозяев явилось предоставлениедолжно-стей лидерам рабочего Движения. Ряды рабочей массы подвергались тщательному наблюдению, и всякий выдающийся деятель рабочего движения, будь то мужчина или женщина, получал одно за другим целый ряд предложений: изучать право, занять какую-нибудь должность на службе у предпринимателя, вообще подняться по „лестнице успеха“. И так велико было обилие подобных должностей в распоряжении хозяев, так твердо установилось мнение, что свидетельством успеха является размер получаемого человеком содержания, что большая часть пользовавшихся популярностью вождей рабочего класса покинули ряды рабочего движения и вошли в предприятия или поступили на места.
У класса хозяев было еще одно оружие—принуждение. Они наполнили рабочее движение шпионами и ввели их в мастерские. Рабочие, известные своими радикальными взглядами, подвергались выслеживанию, доносу, увольнению, преследованию. Вся мощь государственной власти пускалась в ход против них. Рабочих-иностранцев терроризировали или высылали. Во время „атак на красных“—с 1919 по 1921 г. — все радикальное движение загнано было в подполье. Были проведены новые законы для зажимания рта; первый из таких законов принят был штатом Нью-Йорк в 1912 году К 1924 г. уже в 36 штатах существовали законы, по которым во многих
Случаях можно было карать за выражение своего мнения, что и делалось. Суды доходили до неслыханных крайностей, издавая постановления против пикетирования, и, наконец, в 1917 году Верховный суд С. Ш. разъяснил, что если рабочие подписали обязательство не вступать в трэд-юниоиы, организаторам последних можно было запретить всякую попытку склонить рабочих к нарушению этого обязательства.
Многих из рабочих предоставленные хозяевами экономические и социальные выгоды склонили к выходу из состава трэд-юнионов. Другие были терроризованы и этим путем отстранены от участия в деятельности трэд-юнионов. Это движение началось еще до войны; военная обстановка его усилила и обострила.
9. Рабочее движение частичнооказало решительный отпор наступлению капиталистов, но потерпело полное поражение вследствие злосчастной депрессии 1920-22 гг., в результате которой более 5 миллионов рабочих осталйбь без работы и предложение рабочих рук достигло небывалых размеров. В то же время увеличившаяся производительность машинного труда дала предпринимателям возможность сократить число рабочих рук, при одновременном потенциальном росте продукции.
Официальное движение, возглавляемое Американской федерацией труда, не оказало, однако, никакого сопротивления. Забастовки 1922 г. остались без поддержки. Рабочие строительных и швейных предприятий были в состоянии защищаться сами. Но рабочая масса примирилась с сокращением заработной платы »о время депрессии, а после ее окончания стала находить работу в рядах неорганизованных рабочих. Как было сказано, Американская федерация труда достигла максимального роста в 1920 г.;в ней числилось тогда до 4 миллионов членов. Шесть лет спустя число членов ее понизилось до 2,8 миллионов, причем убыль происходила из года в год, за исключением одного года, давшего небольшой прирост.
Любопытно отметить, в каких отраслях труда происходила эта убыль. Рост числа членов показан в следующих из наиболее важных трэд-юнн-онов: парикмахеры, каменщики, рабочие электрического производства, горняки, музыканты, маляры, штукатуры, водопроводчики, печатники, рабочие городских железных дорог и наборщики. Ни в одном из этих случаев рост числа членов не был значителен. Наибольший прирост оказался у подавальщиков извести—19.500 членов; в большинстве случаев прирост не превысил 5.000. Убыль была отмечена в следующих трэд-юнионах: кузнецы, котельщики, плотники, гостиничная и ресторанная прислуга, рабочие платяного дела, машинисты, мясники, литейщики, железнодорожные телеграфисты, железнодорожные кондуктора, моряки, возчики, текстильщики. У кузнецов число членов упало с 48.300 до 5.000, у котельщиков—со 103.000 до 17.100, у плотников—с 331.500 до 317.000, у машинистов—с 330.800 до 71.400. Если исключить рабочих антрацитных копей, то и союз рабочих горняков показал бы огромную убыль.
К 1925 г. в американском рабочем движении принимали участие, главным образом, союзы железнодорожников и объединенные союзы рабочих портновского ремесла, стоящие вне Американской федерации труда, и входящие в ее состав союзы строительных рабочих, печатники и горняки. За исключением этих союзов, фактически все движение было разбито полностью.
С прекращением строительной горячки предприниматели повели организованную атаку против строительных трэд-юнионов путем провозглашения „американского плана“ строительства.
Наиболее разрушительно результаты поражения американского рабочего движения отозвались не на числе его членов, а на его моральном состоянии. Большинство трэд-юнионов перестали быть боевыми организациями, а сделались учреждениями классового сотрудничества. Вся энергия руководителей их была направлена на банковское и страховое дело и на другие виды деловых предприятий, а также наизгнание из своей среды коммунистов и других „красных“. На Нортландском съезде 1924 г. коммунист Уильям Ф. Дэйне был удален со съезда. Отдельные союзы и союзные объединения по городам, действуя по внушению Американской федерации труда, изгоняли из своей среды членов и делегатов по обвинению в принадлежности к коммунистам и красным. У местных организаций, признанных „красными“, отнимали профсоюзные грамоты, и Американская федерация труда приняла деятельное участие в этой „травле красных“.
Так в послевоенные годы трэд-юни-оны, входившие в состав Американской федерации труда, в большинстве случаев перестали быть боевыми организациями. Классовую борьбу они подменили различными видами классового сотрудничества. (Подробнее о рабочем движении в С.Щ.еы.ра6очийкласс,т. XXXIV).
III. Империализм. 1. После 1910 г. и в особенности за ряд лет после 1917 г. имущие классы Америки сумели дать надлежащее развитие своей внутренней политической организации, сломить сопротивление рабочего движения и стать вершителями политической жизни в С. Ш. Их влияние в областях, лежащих непосредственно за пределами государственных границ С. III., было почти так же бесспорно и неограниченно.
За период времени между мексиканской войной 1846-48 гг. и испаноамериканской войной 1898 г. правящий класс С. Ш. не покушался на захват соседних областей. Излишки своего богатства он затрачивал па создание капиталистической организации внутри своих границ, в виде разработки новых копей, постройки фабрик, сооружения железных дорог и так далее За этот именно период С. Ш. приобрели свою репутацию „блестящего одиночества“ и „мирного закономерного развития“. Другие крупные капиталистические страны расхватывали владения в Африке и делили Азию. С. III. были далеки от „агрессивности“.
Однако, с началом испано-американской войны (1898) наступила новая эра. В этот именно момент С. Ш. стали государством, вывозящим капитал.
В последующие годы и в особенности после 1915 г. Штаты быстро распространили свое влияние на соседние территории. На севере они проникли в Канаду, на юге они без задержек установили свое влияние над странами, прилегающими к Караибскому морю.
2. Канада по размерам своей территории несколько больше С. 1П.; но население ее составляет лишь около 7°/# населения С. Ш. До 1913 г. английский капитал преобладал в экономической жизни Канады. В этом году одна пятая часть свободных капиталов на лондонском рынке перешла в Канаду, в которой помещено было английских капиталов больше, чем в каком бы то ни было другом доминионе. Этот прилив английского капитала в Канаду не прекращался до начала войны 1914 г.
„The Canadian Monetary Times Annual“ оценивал размеры помещенных в Канаде капиталов С. Ш. в 279 млн. долл, в 1909 г., в 417 млн. долл.— в 1911 году и в 636 млн. долл.—в 1913 году В этом последнем году сумма помещенных в Канаде английских капиталов составляла 1.800 млн. долл. Таким образом, американские капиталы составляли третью часть английских, но они росли с огромной быстротой.
К 1914 г. экономическая зависимость Канады от С. П1. была значительна. Главная часть канадского вывоза направлялась в Великобританию, но большая часть ввоза шла из С. III. В 1913 г. почти две трети всего канадского ввоза шло из Штатов. В то же время фермеры и предприниматели беспрерывно переселялись из С. П1. в Канаду.
Война вызвала усиление требований на канадские товары, и общий итог канадского вывоза 1917 года в три раза превышал размер вывоза 1913 г. Соответственно с этим возросли и размеры капиталов, помещенных в канадской промышленности. Развитие силовых установок, фабрик, копей и так далее потребовало значительных затрат капитала. В Канаде не оказалось налицо достаточного капитала для покрытия этих потребностей. Ввозить его из Англии, вследствие военных затруднений, оказалось нсвозможпым.
В виду этого С. III. явились естественным источником снабжения Канады. В 1920 г. прилив в нее капиталов из С. III. превысил 300 млн. долл.
Экономическая депрессия началась в течение 1920 г. Это открыло американским капиталистам новые возможности для помещения денег. Канадская буржуазия быстрыми тагами пошла по пути капиталистического производства. По с окончанием войны и с прекращением спроса она оказалась без рынка для сбыта своих товаров. Многие предприятия были временно закрыты, другие от производства военного снаряжения перешли на выработку товаров мирного времени. В том и в другом случае капиталисты С. III. извлекли известные выгоды. Между 1920 и 1923 гг. роль С. III. в канадской промышленности возросла почти на 20°/о.
Сделки по продаже канадских процентных бумаг бросают любопытный свет на создавшееся положение. В 1910 г., из общей суммы 231 млн. долл, проданных канадских процентных бумаг, на 39 млн. долл, продано было в самой Канаде, на 188 млн. долл.—в Англии и на 3,0 млн. долл.— в С. III. В 1920 г. получаем такие цифры: Канада—102 млн. долл., Англия—ничего, С. III.—223 млн. долл, рение взяли в свои руки удовлетво-С. Ш. потребности Канады в долгосрочных кредитах.
Филиальные отделения предприятий С. III. в Канаде быстро возрастали в числе. Значительное возрастание обнаруживает и размещение капиталов во всех важнейших отраслях канадской торговли и промышленности.
До этих пор не возникало никаких серьезных трений между Канадой и С. III. Причина этого ясна. В 1926 г. в Канаде размещено было капиталов С. III. на сумму около 3 миллиардов долл. За этот капитал канадцы регулярно уплачивают процепты, в размере 5% годовых, что составляет около 150 млн. долл, в год. Заметны уже некоторые признаки политического влияния, оказываемого быстрым внедрением в Канаду сев.-американского капитала. Один из этих признаков обнаружился при выборах 1926 г.
Борьба на этих выборах шла между Мейганом, признанным представителем интересов английских капиталистов, и Кингом, когда-то служившим у Рокфеллеров и считавшимся все еще близким к сев.-амер. капиталу. Кинг легко одержал победу, обещав произвести некоторые капитальные работы, как-то: постройку железной дороги до Гудсонова залива, сооружение которой потребовало бы дополнительных займов в Ныо-Иорке. После выборов ныо-иоркские финансовые газеты откровенно приветствовали результат выборов как победу С. Ш. над английским капиталом.
3. Другим примером экономического проникновения С. III., не сопровождающегося глубоким вовлечением их в местные политические отношения, является Боливия. В 1922 г. ныо-иоркские банки выпустили для Боливии заем, сроком до 1947 г. В виде гарантии займа боливийское правительство выдало ныо-норкским банкирам закладную на две сети железных дорог, поставило доходы Боливии под надзор фискальной комиссии и условилось воздерживаться от заключения каких-либо займов в течение определенного числа лет.
Фискальная комиссия была своеобразным учреждением. Она управляла финансами Боливии, но две трети ее членов, в том числе и председатель, должны были избираться нью-иоркски-ми банкирами, участниками займа. Этот договор о займе был одним из самых суровых, когда-либо заключенных правительством какой-либо республики Латинской Америки с нью-иоркскими банками. Непосредственный результат договора сводился к отдаче экономической судьбы Боливии на целые четверть века в руки ныо-иоркских банкиров.
4. Не все авантюры сев.-американских империалистов были, однако, так бедны событиями. В частности в Гаити интересы С. III. встретили упорное сопротивление и привели к вооруженному вмешательству.
Весь бассейн Караибского моря имеет большое стратегическое значение для С. III., и со времени прорытия Панамского канала, в годы после 1903 г.
(дата занятия Панамы), господство над Караибским морем стояло в связи с господством над каналом и его охраной. Гаити и Сан-Доминго являются важными звеньями в этой охране. Кроме того, они богаты тропическими произведениями, которые в большом количестве ввозятся в С. III.. и потому они естественно привлекали внимание сев.-американского капитала.
В 1910 г. Национальный Сити-банк в Нью-Йорке (самый крупный коммерческий банк С. Ш.) сделался пайщиком Национального банка Гаити. Вскоре после начала войны 1914 г. начались переговоры о том, чтобы Национальный Сити-банк взял гантийскнй банк в свое управление; это и было окончательно установлено в 1919 году Во всех этих переговорах выдающуюся роль играло мнн-ство иностр. дел С. III. В шести случаях на протяжении 1914 и 1915 гг., когда Брайан (в президентство Уильсона) был министром иностр. дел, министерство ставило гаитийскому правительству требование о передаче в его ведение таможенных пошлин для обеспечения помещенных банками капиталов. В окт. 1914 г. это требование было поддержано усилением морских сил, назначенных в Гаитийскне воды.
В дек. 1914 г., после того как предложение установить контроль над таможенными сборами было дважды отвергнуто, отряд морской пехоты С. III. был высажен в Порт-о-Пренсе. Он двинулся к гаитийскому Национальному банку, насильно захватил 500.000 долл, звонкой монетой и перенес эту сумму на канонерскую лодку „Ма-чайас“. Эти деньги составляли собственность правительства Гаити и были помещены в банк для обеспечения бумажной валюты. Они были отвезены в Нью-Йорк и положены в подвалы Национального Сити-банка. Никаких объяснений этому акту так и не было представлено. В данном случае, повиди-учму, руководились мыслью, что потеря такой денежной суммы вызоветрас-стройстно всей финансовой системы республики Гаити и принудит ее передать С. Ш. управление таможенными сборами.
Отношение к этому делу министерства иностр. дел С. Ш. было ясно выражено в телеграмме, отправленной Брайаном 28 янв. 1915 г. через посредство морского министерства командующему американскими морскими силами в гаитийских водах: „Передайте правительству Гаити предостережение, что всякое покушение на денежные фонды из банка заставит вас обсудить меры, необходимые для предотвращения такого нарушения прав иностранных держателей бумаг“. Под „иностранными держателями бумаг“ разумелся Национальный Сити-банк.
Пока правительство С. III. вело переговоры относительно установления контроля над таможенными доходами Гаити, в июле 1915 г. в Порт-о-Пренсе вспыхнуло восстание, и президент республики Гаити был убит. Ни один американец при этом не пострадал ни лично, ни имущественно. Тем не менее немедленно высажены были на берег отряды морской пехоты.
Гаитийское законодательное собрание собралось для выбора президента на место убитого во время восстания 27 июля. Адмирал Капертон, командовавший силами С. HL, заставил законодательное собрание отложить выборы до того момента, пока американские морские офицеры не ознакомятся с положением и не решат вопроса о приемлемом кандидате. Главной целью министерства иностр. дел при данных обстоятельствах было принятие республикой Гаити заготовленного министерством договора, согласно которому управлениетаможенными сборами переходило в руки С. П1.
Бели имелось в виду осуществить этот договор, составленный министерством и предоставлявший С. III. распоряжение таможенными доходами Гаити, необходимо было найти подходящее лицо для занятия поста президента республики. В конце концов остановились на кандидатуре Дэрти-генаве. Морское министерство после этого телеграфировало адмиралу Капертону, чтобы он „разрешил произвести выборы президента,когда гаитяне того пожелают С. П1. предпочитают, чтоб выбран был Дэртигенаве С. III. будут настаивать на том, чтобы правительство Гаити не предоставляло никаких территориальных концессий какому-либо иностранному правительству. Правительство С. III. позднее поднимет вопрос об уступке ему мола св. Николая“. Этот мол нужен был С. III. для устройства морской станции.
В тот же день мин. иностр. дел передал по телеграфу следующие предписания посланнику С. III. в Порт-о-Пренсе: „Необходимо совершенно ясно и возможно скорее, во всяком случае до производства выборов, дать понять кандидатам (на пост президента), что С. III. рассчитывают получить в свои руки фактическое распоряжение таможенными сборами и такого рода финансовый контроль над делами республики Гаити, который будет признан С. III. необходимым для целесообразного управления“. Под „целесообразным управлением“ разумелось, конечно, такого рода управление, которое обеспечивало бы выплату процентов па помещенные в Гаити капиталы „иностранных держателей бумаг“, попросту говоря, Национального Сити-банка.
В день выборов сев.-американские моряки охраняли двери зала, где заседали депутаты, а американский морской офицер все время находился среди последних. Избран был кандидат С. III.
Два дня спустя после избрания поверенный в делах С. III. в Порт-о-Пренсе представил проект нового договора, еще более тяжелого, чем предыдущий. Согласно этому проекту, С. 111. предоставлялось не только распоряжение таможенными доходами и финансами Гаити, но и назначение старших полицейских чинов гаитийской полиции. Гаитийский конгресс отказался принять эти условия. Тогда морские отряды С. III., по приказанию министерства иностранных дел, заняли между 21 авг. и 2 сент. столицу Гаити, десять главных таможен, стали собирать таможенные пошлины, организовали полицию и учредили департамент общественных работ. Так как таможенные сборы являлись главной статьей дохода, правительство Гаити осталось без всяких рессурсов, и все-таки договор не был ратифицирован. 3 сент. было введено военное положение. Но гаитийский сенат продолжал упорствовать.
10 ноября морской министр телеграфировал адмиралу Капертону предписание предложить правительству созвать совещание кабинета и заявить последнему, „что если договор не будет ратифицирован, правительство С. III. намерено удержать за собой управление в Гаити, пока не будет достигнута намеченная цель“. В результате этой угрозы сенат Гаити ратифицировал договор 11 ноября 1915 г. Согласно этому договору, президент С. III. назначил заведующего сборами таможенных пошлин, ответственного за фискальную политику Гаити; одновременно он же назначил старших чинов местной полиции, которые все должны были быть американцами. Правительство Гаити не имело права увеличивать государственного долга, менять размеры пошлин или отчуждать какую-либо часть территории без согласия С. III.
Под наведенными дулами американских моряков гаитяне 18 июня 1918 г. приняли новую конституцию, которою все действия правительства С. IIL „за время военной оккупации Гаити были ратифицированы и утверждены“. Новая конституция отменяла также одну из старейших гарантий республики, разрешив иностранцам приобретать землю в собственность.
Согласно донесению морского экспедиционного корпуса С. III., во время оккупации было убито моряками и жандармами 3.250 местных жителей.
Договор 1915 г. с Гаити был изменен в 1917 г., а в 1919 году был заключен новый заем, выпущенный, конечно. Национальным Сити-банком. С заявками на заем обращались не в Гаити, а в министерство иностр. дел в Вашингтоне.
Знаменателен тот факт, что большая часть этих происшествий падает на президентство Уудро Уильеона и на такую пору, когда он горячо отстаивал права малых национальностей. Тем не менее, когда в должность вступил следующий президент, Гардинг, он назначил бригадного генерала верховным комиссаром в Гаити. Действуя по распоряжениям морского мин-ства,
генерал Рессель учредил военный суд и обнародовал приказ, согласно которому за все речи и печатные произве-д(ч“ш, „содержащие враждебные выходки против находящихся в Гаити воинских сил С. III.“ или имеющие целью „вызвать возмущение против должностных лиц С. III.виновные будут судимы военным судом. В августе 1921 г. три гаитийских журналиста были арестованы и судимы военным судом за то, что вопреки приведенному приказу подвергли критике американскую оккупацию.
Для улажения обострившихся с момента военного режима отношений, С. III. в 1922 году назначили особого верховного комиссара. С этой же целью американская морская пехота снята отовсюду и сосредоточена в двух приморских пунктах; жандармерия вербуется теперь из местных жителей, по -высшие чины ее попрежнему— американцы. Словом, политический и фискальный протекторат остается в полной силе, хотя формально Гаити—независимое государство, с 1920 г. даже принятое членом в Лигу Наций.
5. История отношений между С. III. и республикой Сан-Доминго в общих чертах совпадает с историей отношений между С. III. и республикой Гаити.
Первое покушение С. III. на мулатскую республику Сан-Доминго (с.м.) относится еще к 1869/71 гг., когда президент Грант вел переговоры с правительством С.-Доминго о присоединении республики к С. III. Проект, однако, был отвергнут сенатом С. III.
До 1899 г. заведывапие таможенными сборами С.-Доминго, предназначенными для погашения государственных долгов, находилось в руках американской компании, которая оказалась несостоятельной. Правительство С.-Доминго взяло таможни в свои руки, но к 1904 г» обнаружилось полное его банкротство, грозившее иностранным вмешательством. Тогда правительство само обратилось за поддержкой к С. III. Соглашение, заключенное Рузвельтом и ратифицированное в 1907 г., передавало в руки С. Ш. упорядочение иностр. долговых обязательств С.-До-минго и в связи с этим все управление таможенным делом. Заведующим
Сборами таможенных пошлин назначен был американец.
Политические волнения и финансовые непорядки, однако, продолжались (за 8 лет сменилось 7 президентов), давая С. III. постоянный повод к вмешательству, пока в апр. 1916 г., после нового военного переворота, америк. моряки не оккупировали страну. Вновь избранному временному президенту С. III. отказали в признании до выполнения американских требований, скопированных с аналогичных требований, предъявленных в 1915 году Гаити (смотрите выше): 1) таможенное дело передается в руки С. III.; 2) назначается америк. финансовый советник; 3) в руки американцев передается полиция. Когда правительство С.-Доминго попробовало не пойти на эти требования, командующий морскими силами С. III. издал прокламацию о введении в С.-Доминго военного управления, сопровождавшуюся драконовским законом о цензуре.
Оккупация продолжалась до 1922 г.;, американцы пустили прочные корня в С.-Доминго, и тогда уже можно было, без опасения за утрату своего влияния, предложить республике план ликвидации военн. положения. Для этого назначен был особый комиссар из местных жителей. В 1924 г. избран был, согласно конституции, новый президент Горацио Васкец; фискальные и административные дела переданы были республике С.-Доминго; 17 сент. 1924 г. америк. оккупационные войска оставили остров. Однако, новым соглашением 1924 25 г., принятым обеими сторонами, финансовый контроль над С.-Доминго остался за С. III., ибо таможенное дело целиком удержано в американских руках: америк. президент попрежнему назначает заведующих таможенными сборами.
6. Правительство С. III. выработало с течением времени особую технику действий с очень слабыми государствами в роде Гаити или С.-Доминго. Обычно посылаются морские силы для высадки, и в результатевосстанавлива-ются „законность и порядок“. Другая техника, одинаково хорошо разработанная, состоит в поддерживании революционных движений в соседних государютвах. В1893 г. произошла революция на Гавайских островах, как раз перед самым составлением договора об аннексии их С. III. В 1903 г. произошла революция в Панаме, как раз перед тем, как С. III. приступили к прорытью Панамского канала, И в Мексике после развития мексиканской нефтяной промышленности происходили революции, финансированные капиталом С. III. и поддержанные министерством ино-странн. дел С. III. Во всех этих революциях С. III. были замешаны и экономически и политически.
Мексика была накануне революции в 1910, г. Президент Диац, стоявший у власти с 1876 г., был окружен группой лиц, занятых исключительно продажей мексиканских концессий иностранным капиталистам. На этом отчасти и строилось финансовое благополучие правительства Диаца. Продажа концессий влекла за собой сооружение копей, доменных печей, фабрик, железных дорог и других видов современных промышленных предприятий, а вместе с тем она вызывала появление торгово - промышленного класса, как противовеса власти земельной аристократии, представителем которой являлся Диац. Фермеры голодали, городские рабочие были неорганизованы, получали низкую плату и жестоко эксплоа-тировалиеь. Мексика была богата, но мексиканцы были бедны. Главная часть рессурсов Мексики принадлежала иностранцам, а земля находилась в руках немногих крупных землевладельцев.
Нефть была открыта в Мексике в 1900 г. Количество ее было огромно. Один фонтан, начавший действовать 10 сен. 1910 г., давал до 70.000 баррелей в день. К 1919 г. он один дал 100 млн, баррелей нефти. Заинтересованные в нефти деловые круги С. III. первые обратили внимание на богатство мексиканских нефтеносных земель. Но и англичане не замедлили появиться на той же арене, и в 1908 году английские предприниматели добились специальных концессий от Диаца, всегда старавшегося не дать капиталистам одной какой-либо нации такой монополии на -богатства Мексики, которая могла бы угрожать мексиканскому правитель-ству.
На выборах 1910 г. Диац в восьмой раз был избран президентом. Его соперник Мадеро, банкир и делец, представитель быстро развивавшейся мексиканской буржуазии, заявил, что выборы были произведены неправильно, и потребовал, чтобы Диац сложил с себя полномочия или допустил произвести правильные выборы. После отказа Диаца исполнить и то и другое требование, Мадеро поднял восстание. С самого начала Мадеро пользовался поддержкой деловых кругов С. III. и их правительства. Диац открыто покровительствовал английским нефтяным интересам, поэтому вся сила влияния С. III. в Мексике была направлена против него. Мадеро был официально признан правительством С. III. в 1911 г., хотя он в действительности никогда не господствовал над всей Мексикой. Но путем запрещения вывоза оружия и снарядов из С. III. в Мексику президент Тафт (март 1912) закрыл источник, откуда противники Мадеро в северных частях Мексики получали военное снаряжение.
Несмотря на поддержку, которую заинтересованные круги С. III. оказали Мадеро, он был свергнут Внкторианом Хуэртой, признанным представителем английских нефтяных интересов. Печать на обоих берегах Атлантического океана откровенно называла борьбу за мексиканскую нефть борьбой между интересами английского и американского капитала. Президент Уильсон и мин. иностр. дел Брайан были убеждены, что англичане поддерживают Хуэрту и что С. III. для поддержки американских интересов должны выступить в этом споре на помощь противной стороне. Хуэрта добился власти в Мексике в феврале 1913 г. Уильсон вступил в исполнение обязанностей президента 4 марта 1913 г. В следующем же году правительство Уильсона сознательно принялось за разрушение режима Хуэрты под. тем предлогом, будто бы Хуэрта добился президентства при помощи вооруженной силы. Но за этим моральным жестом скрывалась жизненная заинтересованность С. III. в мексиканской нефти.
Первой задачей Уильсона в его кампании, имевшей целью свержение
Хуэрты, было изолирование последнего от Англии. После некоторой дипломатической переторжки великобританское правительство дало свое согласие на устранение Хуэрты. Англия и большинство других великих капиталистических держав уже признали Хуэрту; Уильсон отказался сделать это. Вместо того рядом публичных выступлений он внушил противникам Хуэрты в Мексике уверенность в том, что они имеют полное основание ожидать поддержки со стороны правительства С. Ш. Три месяца спустя после своего вступления в должность президента, Хуэрта оказался лицом к лицу с общим восстанием, во главе которого стояли Карранца, Вилла и другие.
Президент Уильсон отозвал из Мексики своего посланника, который стоял за признание Хуэрты, и вместо него отправил доверенное лицо, Джона Линда. Линд предложил Хуэрте мир под условием согласпя покинуть пост президента и отказаться от военных действий. Он обещал также мексиканскому правительству денежную ссуду в случае выполнения указанных условий. После отклонения этих условий и избрания Хуэрты временным президентом, правительство С. III. сняло запрещение с вывоза в Мексику оружия и этим путем дало возможность отрядам противников Хуэрты, расположившимся в северной Мексике, пополнить свое военноо снаряжение из С. III- В то же время печать в С. III. настойчиво требовала интервенции. Но правительство Уильсона очевидно знало, что в интервенции нет необхо-димости;действовавгаие против Хуэрты силы и без того одерживали верх. Однако, после почти целого года разных перипетий Хуэрта все еще оставался на своем посту. Стало необходимым прибегнуть к более решительным средствам. Несколько мелких инцидентов раздули и использовали как предлог для военного вмешательства. Одни из этих инцидентов возник на почве временного задержания нескольких американских моряков, высадившихся для пополнения запасов газолина в гавани Тампико, только что нндержпвшей нападение. Моряки были освобождены после краткого ареста,
С принесением соответствующего извинения. Второй инцидент вызван был ссорой между американским и мексиканским почтовыми чиновниками в почтамте г. Веракруц. И в этом случае мексиканские власти принесли извинения.
21 апр. 1914 г. в 2 ч. 30 м. пополуночи Уильсон был вызван к телефону, причем ему было сообщено, что германское судно „Ипиранго“ подходит к Веракруцу с грузом оружия и снарядов, предназначенных для войск Хуэрты. Прибытие этого оружия значительно усилило бы сторонников Хуэрты. После краткого совещания Уильсон сказал: „Немедленно взять Веракруц11. 22 апр. в 8 ч. утра отряды морской пехоты и моряков С. III. высадились в Веракруце, заняли главные здания, овладели судном „Ипиранго“ и, подвигаясь вперед под прикрытием судовых орудий, захватили город. 17 американских моряков и около 200 мексиканцев было убито во время сражения. Потеря Веракруца стоила Хуэрте полмиллпона долларов в месяц, составлявших доход от таможенных сборов в Веракруце. Два месяца спустя Хуэрта покинул Мексику, и к власти пришли конституционалисты, с Карранцой во главе.
Ответственность за низвержение Хуэрты падает на официальные сферы
0. III. Они действовали против него вследствие его связи с английскими нефтяпыми интересами. Нефтяники С. III. заняли ту же позицию. Они отказывались платить пошлины правительству Хуэрты и снабжали войска Карран-цы значительными авансами—как деньгами, так и нефтью. Э. Л. Догени, глава американских нефтепромышленников в Мексике, совершенно определенно выяснил это в показании, данном им сенатской следственной комиссии в 1919 году „Всем было известно“, сказал он, „что англичане участвовали в распространении большого количества хуэртовскнх займов и что они в то время открыто покровительствовали правительству Хуэрты. Наше правительство проявило свое враждебное отношение к Хуэрте и свое намерение поддерживать его противников. Таки а образом, линия нашего новедения совпадала с политикой нашего правительства, а линия поведения англичан с предполагаемыми симпатиями английского правительства“. Интересы Догени, согласно свидетельству его самого, заставили его выдать свыше 100.000 долл, наличными одному из агентов Карранды. Позднее те же интересы его побудили снабдить Кар-ранду нефтяными кредитами на сумму 685.000 долл. Догени прибавил: „Поскольку нам известно, всякая американская компания, имевшая дела с Мексикой, поддерживала Карранцу сочувствием или помощью, иногда тем и другим, как это делали мы,—с того момента, когда президент Уильсон повернулся спиной к Хуэрте“.
Вот ясное показание одной из заинтересованных сторон относительно тесного сотрудничества связанных с нефтяной промышленностью кругов и федерального правительства. Обе стороны признали врагами английские нефтепромышленные сферы и человека, который держал их сторону, и сообразно с этим стали действовать. Американские интересы поддерживали в 1910 году восстание Мадеро против законного правительства Диада. Три года спустя те же интересы поддерживали Карранцу против законного правительства Хуэрты. Это была тяжба между английской нефтью и американской, тяжба, в которой правительство С. Ш. играло самую деятельную роль.
7. Приведем еще один краткий пример успешности, с которой С- Ш. пользуются революциями для выгодного обслуживания своих интересов в бассейне Караибского моря. Банкиры С. Ш. владели большим количеством бумаг республики Никарагуа; морское ведомство С. Ш. хотело провести через Никарагуа канал. Это соединение экономических. и стратегических соображений повело к установлению протектората С. Ш. над Никарагуа.
В 1909 г. вспыхнуло восстание против президента республики Никарагуа, Зелайи. Восстание было финансировано Адольфом Диад, служащим одной американской угольной компании, которая поддержала дело выдачей аванса в 600.000 долл. Диад получал всего
1.000 долл, жалованья в год. Зелайябыл изгнан из государства, и на его место был избран другой президент. Том не менее С. Ш. продолжали поддерживать революционеров. Правительство Никарагуа заявило официальный протест перед С. Ш. Но вашингтонское правительство принудило правительство Никарагуа пропустить через установленную им блокаду американские суда, которые везли оружие и снаряды для восставших. В августе
1910 г. правительственные войска окружили повстанцев и пытались уничтожить их в Блюфильдсе. флот С. III. высадил отряд морской пехоты и этим помешал правительству завершить кампанию.
В окт. 1910 г. министерство ииостр. дел отправило в Никарагуа агента с предписанием наладить заем, обеспеченный закладпой на таможенные пошлины. В то же время банк братьев Броун предложил свои средства для покрытия займа. 27 окт. 1910 г. предводители повстанцев дали на американском военном судне обязательство немедленно по достижении ими власти войти в переговоры о заключении займа под эгидой министерства ин. дел и обеспечить этот заем закладной на таможенные пошлины. Месяц спустя после этого народное собрание избрало президентом республики Эстраду, а вице-президентом—Диаца. Не прошло и трех недель, как это правительство было признано министерством ииостр. дел С. Ш. Соглашение, которое дало Эстраде возможность достигнуть власти, впоследствии было обнаружено и опубликовано его противниками. Содержавшиеся в нем условия объединили народные массы Никарагуа против правительства Эстрады. Весной
1911 г. народное собрание приняло постановление, направленное против иностранных займов. Министерство ииостр. дел С. III. заявило протест против этого постановления. После его принятия Эстрада распустил палату. Возникший на этой почве конфликт повел к отставке Эстрады.
Диац имел успех не больше Эстрады. Оппозиция становилась все резче, и посланник С. Ш. телеграфировал в Вашингтон: „Народное собрание утвердит Диаца в звании президента согласно лгобому из планов, который предложит министерство Для морального воздействия необходима присылка военного судна“. 25 мая 1911 г. он сообщил, что либералы организуются во всей стране, чтобы воспротивиться займу, и советовал, в виду значительного численного их превосходства над партией Диаца, прислать военное судно для стоянки в водах Никарагуа, „по крайней мере до тех пор, пока заем не будет проведен“, v В то время как эта борьба развивалась в Никарагуа, представитель правительства Диаца в Вашингтоне подписал ряд соглашений, согласно которым иыо-иоркские банкиры предоставили республике Никарагуа заем, а министерство иностр. дел назначило .заведующим сборами пошлин в Никарагуа лицо, пользовавшееся „доверием“ ныо-иоркских банкиров.
Палата в Никарагуа, все еще настроенная против займа и отдачи таможенных пошлин в распоряжение американцев, приняла и обнародовала 12 янв. 1912 г. новую конституцию вопреки определенным протестам посланника С. Ш. Палата с величайшим раздражением отнеслась к этому покушению на ее суверенитет.
Диан сделался настолько непопулярен, что в июле 1912 г. вся страна восстала против него. Министерство ин. дел С. Ш. ответило на это отправкой 412 человек морской пехоты; половина их была размещена в банке бр. Броун. 4 сент. 1912 г. министерство сообщило посланнику С. III. в Манагуа, что „американские банкиры, поместившие капиталы в железнодорожные и пароходные предприятия Никарагуа просят защиты“. На это откликнулось морское ведомство С. Ш. Восемь военных кораблей и 2.725 матросов и морской пехоты приняли участие в войне против революционеров. Манагуа подверглась бомбардировке: кроме того, вооруженные силы С. III. участвовали в нескольких столкновениях на суше. Наконец, предводитель повстанцев сдался военным силам С. П1. и на борту американского военного судна „Кливленд“ сослан был в Панаму.
Попесенные во время революции убытки заставили Днаца хлопотатьо новом займе. Он был заключен в 1913 году Согласно договору о займе, железнодорожное и банковское имущество отдано было правительством Никарагуа в залог в обеспечение займа. Банк и железная дорога должны были иметь ио 9-ти директоров, из которых 6 назначались банкирами, один—американским мин. иностр. дел и два— правительством Никарагуа. Одновременно министерство договаривалось о проведении через Никарагуа канала, за что С. Ш. предлагали республике уплатить 3 миллиона долл. Это соглашение было заключено в форме т. наз. договора Брайан - Чаморро 1913 г., которым предусматривалось проведение канала, переход в руки С. Ш. Больших и Малых Хлебных островов и устройство морской базы С. Щ. в бухте Фонсека.
После 1913 г. консервативные элементы в Никарагуа пользовались одинаковым покровительством и министерства ин. дел и морского министерства С. Ш. В окт. 1926 г. возникло столкновение, которое вылилось в мятеж“ консервативной партии, и повлекло за собой вооруженную интервенцию сев.-американского флота.
8. Уже в 1917 году стали появляться книги по истории С. Ш. с упоминанием о Кубе, Гаити, Сан-Доыипго, Никарагуа и Панаме, как о „протекторатах“ С. III. Юридически каждое из этих государств сохраняло свой суверенитет, каждое из них имело свою конституцию и правительственный аппарат, каждое могло быть избрано членом Лиги Наций. Но все эти пять государств ввезли к себе сев.-американекие капиталы, и вез пять, под давлением мин. иностранн. дел и морского ведомства С. Ш., подписали договоры или приняли постановления, согласно которым распоряжение таможенными сборами и всей финансовой системой, а также всякими видами местной администрации поставлено было под политический контроль Вашингтона.
Применяемые методы были различны, но результаты, по существу, были всюду одинаковы. Первым шагом в этом направлении было помещение капиталов сев.-америк. фирмами в разработку естественных богатств страны,
в железные дороги, плантации или другие предприятия. Естественным следствием такого помещения капиталов являлось политическое господство. Когда это следствие не обнаруживалось с достаточной быстротой, на помощь приходил флот С. III.
Это развитие империализма выразилось в наибольшей степени после 1898 г., затем—после 1910 г. и в особенности—после войны 1914 г., когда оно пошло усиленным темпом. По мере того как в руках американских банкиров скоплялись излишки, а потребность в продуктах тропических стран возрастала, экспансия американской империи в сторону Латинской Америки шла сама собой. До настоящего момента ни одна из стран, омываемых Караибским морем, даже Мексика, не была в состоянии приостановить, хотя бы на время, продвижение американского империализма.
IV. С. Ш. и мировая конъюнктура.
1. Вплоть до 1917 г. американская империя была занята караибским районом. Как показало послевоенное развитие, она продолжала бы еще некоторое время заниматься тем же, если бы события первых 4 лет войны не побудили С. III. присоединиться к союзникам, которых американская буржуазия ссудила миллиардами в виде займов и торговых кредитов.
Со времени испано - американской войны (1898) и до 1917 г. С. III. поддерживали довольно дружественные отношения с великими державами. За этот период американский народ успел проникнуться мыслью, что С. Ш. —миролюбивое государство, а руководители их политики распространяли за границей иллюзию о их „невмешательстве“ в мировые политические проблемы. Это, конечно, не относилось к государствам, окружавшим Караибское море, где доктрина Монро была использована для прикрытия экономического и политического наступления С. III., но этот принцип определенно проводился по отношению к Европе. В Азии же сев.-америк. дипломаты отстаивали политику „открытых дверей“.
2. Участие С. III. в войне 1914 г., начавшееся с 7 апр. 1917 г., выражалось: 1) в отправке войск на фронт,
2) в усиленном производстве предметов военного снаряжения, 3) в огромной программе морской подготовки. 4) в снабжении союзников значительными займами. Отправка войск имела прежде всего моральное действие. Войска С. III. участвовали в целом ряде последних боев, но главная их ценность заключалась в психологическом влиянии, которое оказало на немцев появление на стороне союзников нового и свежего противника.
Союзники получали военное снаряжение из С. III. в продолжение всей войны. Вступление в нее самих С. III. дало новый толчок делу военного снабжения, тем более, что само правительство Штатов ссужало союзников денежными средствами на покупку предметов военного снаряжения у частных торговцев и промышленников Америки. Эти займы с момента заключения мирного договора дали направление всей иностранной политике С. III.
Другим элементом, оказавшим влияние на ход войны со времени вступления в нее С. III., являлась фразеология президента Уильсона. Он постоянно говорил о „силе права“, о необходимости „обеспечить во всем мире торжество демократии“, о правах малых народностей, о самоопределении, о лиге свободных наций. Эти фразы нашли особенный отклик в утомленных войной народах Европы. Они, казалось, обещали действительные реформы при сохранении капиталистического строя. Обнародованием своих знаменитых 14-Ти пунктов в начале января 1918 г. (смотрите XLVII, 88/89) Уильсон поставил конечному исходу войны необычайно высокие цели, действовавшие на воображение. С. III. вступили в войну в роли защитника угнетенных. В искусных руках союзных пропагандистов война сделалась крестовых: походом во имя установления правд и справедливости.
Со своим правильно и свободно действующим экономическим аппаратом, с огромными излишками капитала, значительно возросшими за первые три года войны, со своими богатыми рессурсамп и дисциплинированным населением, С. Ш. оказались в состоя нии выбросить на театр войны, начиная с весны 1917 г. и до конца 1918 г., достаточное число людей и машин, чтобы повернуть исход войны в пользу союзников.
3. Как самая богатая и самая могущественная нация среди союзников, С. III. призваны были играть руководящую роль в мирных переговорах. Уильсон понимал это. Он был охвачен мыслью о создании своего рода „лиги свободных народов1. Себя он считал, иовидимому, первым должностным лицом этой мировой лиги. Во всяком случае он решил отправиться в Париж во главе мирной делегации С. Ш. Попав туда, он пожертвовал всем для проведения в жизнь программы лиги.
Случилось так, что президент Уильсон, будучи членом демократической партии, относился к войне как к партийному предприятью демократов. Республиканцы были тщательно устранены от участия в каких бы то ни было ответственных действиях, связанных с войной. Когда дело дошло до выбора делегатов С. Ш. на мирную конференцию, Уильсон подобрал исключительно демократов. Выбери он одного или двух выдающихся республиканцев, наир., Рута, он придал бы делегации оттенок внепартийцости и значительно упрочил бы этим свое положение в стране. Но Уильсон был почти полновластным диктатором в С. Ш. в течение двух лет. Он стал воображать себя властелином судьбы. В С. Ш. он уже играл эту роль; в Париже он пытался сыграть ее в мировом масштабе.
Окружавшие его в Париже силы были мало ему знакомы. Он был провин-цналом-американцем, который никогда не приходил в тесное соприкосновение с политическими махинациями европейской дипломатии. Он, очевидно, имел самое туманное представление о значении таких событий, как опубликование тайных договоров советским правительством. Действительно, он даже отговари вал ся незнани ем и х, хотя они были перепечатаны в „Ncw-York Post“ и в „Nation“ вскоре после появления их в Европе. Кроме того, Уильсон был почти неспособен выслушивать советы или сам советоваться со своими сотрудниками. Он прибыл в Европу
С огромным штабом. Сотрудники мало видали его, а он еще меньше видал их. Из числа более молодых участников мирной делегации некоторые сложили с себя свои обязанности и вернулись домой, сознавая, что зря теряют время.
Тем временем европейские дипломаты нашли слабое место Уильсопа. Они сделали из него популярного героя; его приветствовали, его чествовали. На это уходило время, и пока Уильсон, почти совершенно изолированный от своих коллег, становился кумиром европейской толпы, дельцы европейской дипломатии продолжали вырабатывать основы договора. Вряд ли можно было рассчитывать, чтобы личные качества Уильсона в состоянии были сыграть значительную роль в изменении характера договора, но едва ли можно было оказать на него меньше влияния, чем в действительности оказал он. Он был представителем самой богатой в экономическом отношении и самой могущественной в военном отношении нации; и тем не менее, договор был написан под диктовку франции. Это был типичный европейский документ.
Еще хуже было положение дел дома. Во время войны лозунгом было: „сплотиться вокруг президента“. Но раз война кончилась, а президент превратил установление мира в партийное дело, республиканская партия принялась наживать капитал на промахах мирной делегации. Поэтому, когда президент вернулся в С. Ш. с первоначальным проектом договора (который дошел до сведения группы ныо-иорк-ских банкиров раньше, чем до сената С. III.), он был встречен атмосферой всеобщего равнодушия и враждебности. Сверх того, успех русской революции вызвал серьезное брожение в С. Ш. Всюду сказывались „красныо“ со своей пропагандой. „Белые“ (американский легион, патриотические общества, торговые палаты) заняли твердую позицию против всяких проявлений радикализма. Уильсон оказался между двух огней в этой классовой борьбе. В свое время он высказался благосклонно о русской революции; но он же принимал участие в военной интервенции против России. Теперь на него нападали с обеих сторон.
12 -11 -VI
Уильсон вернулся в Париж и подписал договор вместе с приложенной к нему конвенцией о Лиге Наций. Но сенат пе захотел дать от имени страны согласие -иа подобного рода сделку. Вопрос стал предметом партийной борьбы. Договор был отвергнут, а вместе с ним и руководящая роль, данная войной президенту.
В последующее время С. Ш. участвовали, в роли наблюдателя, в Лозаннской и Генуэзской конференциях. Точно так же сенат согласился вступить в международный третейский трибунал, но с такими оговорками, которые заранее сводили нанет всякую пользу, которая могла бы произойти от участия в нем С. Ш. Вашингтонская конференция 1922 г. была попыткой заставить первенствующие империалистические державы, в частности Японию и Францию, признать военное и морское верховенство С. Ш. и Великобритании. Само собой разумеется, что С. Ш. приняли участие в этих дипломатических попытках. Но действительное участие их в европейских делах после подписания перемирия состояло в финансировании европейского капитализма. с целью дать ему возможность достигнуть состояния половинчатой стабилизации. Это направление нашло свое выражение в плане Дауэса.
4. Во время войны правительство С. Ш. ссудило союзникам около 97 миллиардов долларов. К 1922 г., вместе с процентами и обязательствами европейских правительств уплатить С. III. за проданное им военное снаряжение, весь государственный долг 16-ти европейских правительств правительству С. III. достигал, примерно, 12 миллиардов долларов.
Кроме этого, те же правительства были должны и отдельным гражданам С. Ш., держателям ценных бумаг и т.п., а также промышленных и железнодорожных акций и иных обязательств, выпущенных частными обществами в различных европейских странах и перешедших затем в руки американских капиталистов.
Между 1921 и 1926 гг. общая сумма европейских гарантированных ценных бумаг, проданных в С. III. через биржи, достигала почти 5 миллиардовдолл. Кроме того, отдельные граждане С. III. приобрели значительное количество европейских промышленных предприятий посредством частных сделок, не поддающихся официальному учету. В придаток к 12 млрд, долл., которые составляли долг европейских правительств к концу 1926 г., государственные и частныо акции и европейские промышленные предприятия, перешедшие в собственность С. III., оценивались в сумме свыше 6 млрд, долл. Таким образом, долг европейских государств С. Ш. достигал суммы в 18 млрд. долл, с лишком. На эту сумму они обязаны были выплачивать процентов и погашения более 750 млн. долл, в год. Создавшееся положение лучше всего характеризуется соглашением о великобританском долге 1922 г. и планом Дауэса 1924 г.
В силу соглашения о великобританском долге, капитал и проценты, составляющие долг великобританского правительства правительству С. Щ., уплачиваются по частям в течение 62 лет. В первые 10 лет выплаты составляют около 160 млн. долл, в год; последующие 52 года эти выплаты равняются, примерно, 182 млн. долл, в год. Размер ежегодной уплаты точно обозначен в соглашении. Так Великобритания сделалась данником С. III. Целых два поколения, должны будут выплачивать эту дань из года в год. Сумма первоначально занятых Англией денег была менее 4 миллиардов долл., а сумма платежей по капиталу и процентам на него составит более 11 миллиардов долл.
Пятнадцать других европейских государств являются должниками казначейства С. Ш. Из них одиннадцать пришли (до 1926 г.) к соглашению с С. Ш. в форме, сходной в существенных чертах с соглашением о великобританском долге. Если этим соглашениям суждено быть выполненными до конца, большая часть» Европы окажется данницей казначейства С. III. в течение почти всего текущего столетия.
Соглашения о погашении долгов устанавливают долгосрочное финансовое порабощение государств, действовавших во время войны в союзе с С. III.
Для неприятельской же страны, Германии, был придуман другой способ воздействия, а именно план Дауэса {см. XLV1I, 118/21 и 250/55).
Таким образом, С.III. в течение десятилетия, начинающегося е 1914—15 г., выработали систему колониальной эксплуатации Караибского района и приложили эту систему к побежденному в мировой войне врагу. В то лее время С. III. разработали технику погашения долгов, которая заставит почти всю Европу уплачивать дань их казначейству в течение более полустолетия.
5. Англия, величайший европейский соперник С. Ш., с 1922 г. была сведена к роли их данника. В то же самое время Япония, главный азиатский соперник Штатов, была грубо „выклю-чена“ ими, несмотря на заявленное требование „равноправного“ к ней со всеми другими нациями отношения.
С. Ш. упорно проводили в Азии политику „открытых дверей“. Но когда японцы и китайцы являлись в С. ILL, они наталкивались на политику „выключения“. Это был давний спор. В виду начавшейся в 1914 году войны, усиленного посягательства Японии на Китай и истечения срока англо-японского союза, вопрос обострился; дело кончилось „выключением“ японцев.
Во время мирных переговоров в Париже японские государственные деятели выдвинули одно существенное требование, а именно—признание равноправия Японии всеми западными державами. С. Ш. как раз упорно отказывались прнзнатьэто притязание. Японии пришлось принять участие в Вашингтонской конференции 1922 г. и согласиться на содержание меньшего, сравнительно с Англией и С. Ш., количества военных судов. В 1924 г. японцам было резко отказано в праве иммигрировать в С. III.
Союзные державы снабдили царское правительство огромным количеством военных материалов, сложенных в Архангельске, Мурманске и Владивостоке. Эти материалы были проданы в обмен на займы. Когда большевистское правительство аннулировало займы, союзники объявили, что военные материалы составляют их собственность, так как они небыли оплачены, и отправили воинские части для охраны их. Военное командование С. 111. приняло участие в этих военных демонстрациях как в Европейской, так и в азиатской России.
Другим предлогом для военной интервенции являлось желание С. III. „спасти русский народ от тирании большевизма“. „Моральные побуждения“ играли вообще видную роль в это время в наступлении против Советской России, так же, как и в борьбе против империалистической Германии.
Однако, союзные войска встретили упорное сопротивление и никак не смогли проникнуть внутрь России, но своей поддержкой контр-революции союзники вызвали наибольшее разорение в Советском Союзе.
Заявив о том, что позиция союзников по отношению к русской революции была „испытанием кислотой“ их добросовестного отношения к союзным обязательствам, Уильсон в Париже выработал вместе с Ллойд-Джорджем и Клемансо план действий, которым обусловливалось признание некоторых белогвардейских элементов в России и снабжение их деньгами, военным снаряжением и продовольствием. Вследствие этого соглашения Колчак, Деникин и позднее Врангель получали от союзников необходимые средства для ведения войны против большевиков. Эта гражданская война продолжалась в течение трех страшных лет; она питалась прежде всего поддержкой союзников, которая давалась с ведома и одобрения представителей С. III.
В двух еще отношениях помог Уильсон в борьбе против Советской России. Во-первых, он содействовал продлению блокады в такой дикой и бесчеловечной форме, что даже лекарства и хирургические инструменты, предназначенные для лечения гражданского населения в больницах, были запрещены к ввозу. Во-вторых, он участвовал в создании полосы пограничных государств, так называемого „санитарного кордона“,которому предстояло сыграть такую видную роль в послевоенной истории Европы.
Между тем печать С. III. и другие органы общественного мнения воздвигали непроницаемую стену лживых утверждений относительно Советской России: на нее клеветали, ее поносили и унижали.Республиканцы Гардинг и Кулидж следовали по стопам демократа Уильсона. С. III. представляли собой надежный анти-советский фронт. Даже еще в 1923 году президент Кулидж говорил о необходимости содействовать „моральному спасению“ России, как только русские обнаружат какие-либо признаки исправления.
Согласно закону об иммиграции 26 мая 1924 г ., число иммигрантов разных стран в С.Ш. было ограничено 2°/0 числа лиц, уроженцев этих стран, которые жили на континенте С. III. по показаниям переписи 1890 г. Минимальное число могущих иммигрировать установлено было в размере 100 человек Но эти; вухпроцентные нормымогли распространяться только на лиц, рожденных в странах, граждане которых могли приобретать право гражданства в С. Ш. Это последнее условие выключало японцев, китайцев и лиц других „желтых рас“.
Японские дипломаты возраясали против указанногоограничительного условия и употребили все усилия, чтобы возбудить общественное мнение в С. III. против закона о „выключении“. В западных штатах движение в пользу отмены „выключения“ было очень сильно; в других частях страны всякие доводы встречены были общим равнодушием.
Известную роль сыграли в этом экономические факторы. Япония и С. III. были главными конкурентами в Азии по торговле. Торговля С. III. с Азией получила широкое развитие благодаря войне. За время с 1910 по 1914 год около 5% всего вывоза С. Ш. шло в Азию (па сумму около 120 млн. долл, в год). К 1924 г. этот процент повысился до 12, а сумма вывоза—до полумнллиарда долл, слишком в год. За 1909 — 1913 гг. из всей внешней торговли Китая 25% приходилось на долю Великобритании, 20,9 /„—на долю Японии и 10,1° о—на долю С. Ш. К концу войны процентное отношение доли Великобритании упало до 22,6 /о, доля Японии увеличилась в полтора раза (до 32,5%), а доля С. III. удвоилась. <
Убытки от землетрясения сильно расшатали экономическое положение Японии. Она но в состоянии была продоля;ать борьбу против „выключения“ и вынуждена была заключить в январе 1925 г. договор с СССР. Из состязания этих двух империй С. III. вышли непререкаемым хозяином положения (ер. XLYIII, 38/71).
6. Февральская революция 1917 г. заставила Россию и С. III. быстро перейти от традиционной и долго длившейся дружбы к состоянию открытой вражды. Когда революция началась, президент Уильсон выразился, что отношение к России будет для держав „испытанием кислотой“. Это была только фраза. Ни С. III., ни кто-либо из союзников не хотели искренно поддерживать правительство Керен-
12 41-vi
Ского. Они считали его „неустойчивым“ и „социалистическим“. Но в течение того же года они стали лицом к лицу с большевистской революцией, с ее отказом от уплаты долгов и экспроприацией частной собственности. С этого момента позиция О. III. не возбуждала более никаких сомнений: они быстро перешли от подозрительного одобрения к суровому осуждению, военному вмешательству и блокаде.
По примеру остальных союзников, правительство С. III. воздержалось от подачи активной помощи режиму Керенского. Ему были предоставлены лишь незначительные ссуды и выражено нерешительное одобрение. Но американские политики опасались, не играют ли они согнем. После большевистского переворота, который дал ясно понять, что дело идет о пролетарской революции, правительство С. III. быстро развернулось в контр-революционную силу.
Сев .-американскаябуржуазия быстро разобралась в основных пунктах расхождения с советской идеей. Она с одинаковым рвением нападала на „красных“ в С. III. и па „красных“ в Советском Союзе. Даже начав с последним торговые сношения, она, приемля советское золото, продолжала клеветать на „советский строй“. Скотт Ниуинг.
) Дальнейшую историю см. .,С -Ш. А. в цикле “Эпох! мирового кризиса,.