> Энциклопедический словарь Гранат, страница 355 > Получив

Получив

Получив, согласно утвержд. уставу 1804 г., выборного ректора и общий академический статут, П. у. однако удержал и кое-что из своей институтской организации, например, должность директора, благородный пансион; сохранилось и прежнее деление па три факультета—философско-юридический, историко-филологический и физико-математический1). Первоначальный контингент слушателей у-та составился, с одной стороны, из прежних пансионеров института и новых своекоштных студентов. Общее число студентов не достигало и сотни. Среди преподавателей можно было бы отметить ряд известных имен—ректора у-та проф. М. А. Балугьянского, К. И. Арсеньева, А. И. Галича, П. Д. Лодия, Ф. Б. Грефе,Г.Павского, А. Куницына и др. Впрочем, университетское преподавание далеко не блистало своей постановкой. Но не успел П. у. стать твердо на ноги, как на него неожиданно обрушилась страшная гроза. Наступившая эпоха правительственной мистической реакции вынудила С. Уварова покинуть в 1821 г. свой пост и уступить свое место новому попечителю, ставленнику кн. А. И. Голицына, «безтолковому ханже Руничу», который, по словам академ. М. Устрялова, «вместе с изувером Магницкимъ» обрушился на университет с дикими обвинениями, будто бы профессора «читают лекции против Бога, религии и России», т. е. самодержавия. Обвинения эти прежде всего были предъявлены проф. Куницыну по поводу его курса «естественного права», а затем проф. Галичу, Герману, Раупаху и Арсеньеву. Всех их злобный попечитель «мракобесия» изобличал в «пагубных лжеумствованияхъ» и «святотатственном нападении на божественность св. откровения, тем более опасном, что оно покрыто широким плащем философии». В у-т были введены знаменития инструкции, сочиненные Магницким для казанского у-та, были назначены новые профессора, в числе которых известный О. Сенковский (литер. псевдон. бар. Брамбеус). В 1825 г. был избран и новый ректор проф. Дегуров. Нормальный порядок в у. был восстановлен лишь после удаления проворовавшагося Рунича в 1826 г. Постепенно начали развиваться и научные средства у-та: на ряду с библиотекой при нем действовали теперь физический, зоологический, минералогический, ботанический и нумизматический кабинеты и химическая лаборатория. Особенно оживилось университетское преподавание с нач. 30-х гг., когда в профессорскую коллегию вступили новые члены, в лице вернувшихся из командировки из-за границы и Дерпта молодых уче-

7 Несколько позднее было введено деление факультетов на разряды, или отделения: математического— на физико-математич. и естественно-испытательный, филологического же—на исторический, филологический и восточный.

ных (А. Фишер, Е. Врангель, П. Плетнев, А. Никитенко, Н. Устрялов, И. Шульгин, С. Куторга и др.). Среди новых преподавателей в это же время, в качестве проф. древней и средней истории, дебютировал и Н. В. Гоголь, мечтавший тогда «хватить среднюю историю томиков в восемь или девять» и весьма увлеченный своим «профессорствомъ». Означенная перемена привела вместе с тем и к увеличению числа студентов, а также вызвала появление значительного контингента вольнослушателей, чему особенно способствовала, конечно, бесплатность университетск. преподавания. В связи с отмеченным ростом численности учащихся и общим подъемом университ. жизни стоят и первия попытки организации студенческой молодежи. Именно в 30-х гг., с появлением в у., с одной стороны, учащихся из видных родовитых фамилий, а с другой— немецких (дерптских) студентов (П. Прейс, Бах и др.), среди универс. молодежи начали складываться более тесные товарищеские связи и стал зарождаться корпоративный дух. В середине 30-х гг. сложились и две студенческие корпорации: русская—Ruthenia и немецкая—Baltica. Обе корпорации восприняли немецкиф обряды и обычаи (включительно до дуэлей), к которым примешивались однако нравы родной бурсы. Сначала эти организации носили чисто товарищеский характер, оказывая известное положительное влияние на студенческие нравы. Мало-по-малу, однако, оне стали проявлять себя организованным вмешательством в академическую жизнь сплоченными демонстративными выступлениями, в которых молодежь заявляла о взоем отношении к тем или иным фактам университ. жизни (инцидент с проф. Шакеевым и Куторгой, суд над студентом К. и тому подобное.). С этого момента постепенно упрочивается традиция студенческих организаций и массовых выступлений учащихся (сходки). В 1835 г., с введением нового устава (первый ректор И. Шульгин), П. университет был урезан в своих правах, причем за счет академической коллегии усилена была власть попечителя и инспекции. Вместе с тем правительство обнаружило усиленное стремление приспособить университет главы, обр. к удовлетворению своих практических нужд, потребности в подготовленных чиновниках и всякого рода специалистах. С о вкаченными целями в 1839 г. на средства министерства финансов временно организуется при у. «реальное отделение», на средства мин. иностр. дел — кафедра валахо-молдавского языка, в 1845 г. для подготовки переводчиков открывается кафедра армянского, грузинского и татарского языков х), еще ранее, в 1841 г., в интересах судебных учреждений Царства Польского учреждается кафедра польского законоведения и, наконец, в 1843 гИРорганизуется целый «камеральный» факультет для подготовки «людей способных к службе хозяйственной или административной». Однако, несмотря на отмеченные перемены и тяжелый режим николаевского царствования, в университетские сферы постоянно притекали извне новия свежия научные силы в лице прибывавших из заграничных командировок молодых ученых. Среди новых профессоров этого периода можно отметить К. Неволина, К. Кавелина, П. Калмыкова, Я. Баршева, В. Спасовича, В. Милютина, I. Ивановского, М. Стасюлевича, Н. Костомарова, Н. Благовещенского, М. Сухомлинова, А. Пыпина, И. Срезневского, П. ГИрейса, П. Чебышева и мн. др. Резтром у-та вплоть до 1861 г. состоял П. А. Плетнев. Вместе с общим оживлением русской жизни накануне эпохи великих реформ естественно и в университете должно было повеять новым духом. Тяжелая атмосфера 40-х гг. несколько разредилась в 50-х. Правительством были сделаны некоторые послабления. Студенческая корпорация получила официальное признание, учащимся были разрешены собрания (сходки), организация кассы взаимопомощи, издательство (студ“>нч. «сборники»). Но все эти мероприятия имели вид скорее некоторого «попустительства» со стороны начальства, чем правильного академического строя. Университеты, по существу, были лишены всякой автономии, и даже устав 1835 г. фактически был совершенно ниспровергнут всякого рода циркулярами и распоряжениями, обильно сыпавшимися на П. у. особенно в попечительство Мусина-Пушкина (1845—55 ). Вся власть, собственно говоря, в отношении у-та была тогда в руках

) В 1854 г. в П. у. образовался уже особый факультет восточных языков.