История Настольный словарь
Главная страница > Энциклопедический словарь Гранат, страница 369 > Понятие II

Понятие II

Понятие II. г. Из общей области публичного права П. г. выделяется сравнительно поздно. Оно прежде всего устанавливает права на отправление ворховной гоеуд. власти. Эти права идеологически оправдываются самым различным образом, содерлсание этого права можот быть таклсе весьма разнообразно (смотрите государство и государствсн. власть), по именно П. г.устанавливает право на положение обладателя, носителя или представителя власти, в качестве органа, уполномоченного или замещающого государство, как лицо, союз, корпорация и так далее Это право переводит фактическое отношение власти и подчинения в юридическое и превращает поеледноо в обязанность подданного или подчиненного по отношению к государю или начальнику. Такая госуд. правом организованная власть молсет быть далее или неограниченной или ограниченной. В последнем случае возпикаот вопрос о компетенции власти, который получает в том смысле валсноо значение, что власть оказывается способной к юридически обязательным действиям лишь в том случае, если она действует в пределах своей компетенции, не превышая своих полномочий. Все лсе иные действия власти почитаются ничтолспыми и как бы несуществующими или даже правонарушениями, влекущими за собой соответственное наказание. Но менее важный государственно-правовой характер приобретает и вопрос о формах и обрядах делопроизводства, соблюдении тех или иных процессуальных форм, при помощи которых молсфт быть выра-леена воля госуд. союза или ого учре-лсдопия. Опять-таки и здесь лишь определенным формам подготовки дела, голосования, постановления, обнародования при соблюдении известных сроков и территориальных границ присвоен правовой характер, и власть, которая действовала бы без их соблюдения, могла бы в лучшем случае породить то или ипое фактическое состояние, но никак но юридически организованное повиновение подданных. Несоблюдение форм делаот опять-таки тот или иной акт власти юридически несуществующим. Наконец, П. г. обосновывает самия различные права, направленные по адресу тех или иных носителей власти или далсе всего государства в целом. Эти права могут прн-надлелсать но только отдельным лицам, как гралсданам, но далсе различным корпорациям и учронсдониям, как носителям определенных субъективных публичных прав. К таким правам могут принадлолсать: право на воздорлсание со стороны власти от определенных действий, задевающих неприкосновенность личности или имущества, нарушающих оя свободу действий в той или иной определенной сфере; право на соблюдение опроделопных форм в общении с гралсданами или их сообществами; право на оказание тех или иных услуг со стороны продставитолой государства в сфере как материальной, так и нематериальной; наконец, право на участие в отправлении фупкций государств. власти или, наконец, право на доляс-ииость или положение оя носителя. Как очевидно, по право здесь создает государство, и не правовые принципы играют решающую роль. Основнымостается понятие госуд. власти, но право является могучим организующим, распределяющим и умеряющим принципом, который стремится дать ой наиболее полиоо и последовательное выражение во всех частях гос. целого.

Система II. г. Подобно всем другим нормам, регулирующим общественную жизнь, П. г. нуждается в систематике и единстве. Такая систематика может дать несколько видов, смотря но тому, в каком объёме и с какою целью она предпринимается. Прежде всего возможна философская система ГИ. г. Такая систома устанавливает высшия осповы права, как критерий, и с точки зрения мыслимой и наиболее совершенной идеи государства классифицирует отдельные формы и институты П. г., действующого в той или иной группе или категории государств. Так мозкот возникнуть некоторая идеальная систома современного П. г. культурных или цивилизованных государств, причем принципы такого права отнюдь не представляют собой дикой или нелепой фантастики. Напротив того, будучи применены как высшие юридические критерии к П. г. на практике, они могут действовать восполняющим и очищающим образом нато или иное позитивное право. Таковы, например, принципы т. и. „правового государства“ современности, котороо, будучи результатом философского обобщения и построения идеального, тем иф менее получило весьма реальное выражение в современной гос. практике. Вполне возмозкно, что при других условиях в такой зко мере будет воплощена систома П. г. столь зкф идеального „трудового“ или „социального государства“, критерий которого узко теперь мы находим в сознании определенных общественных классов. Монео общим характером отличается систома т. н. общого П. г., которая является систематическим объединением госуд.-иравовых институтов в государствах определенного политического типа. Здесь систематике предшествует типологическое исследование, которое по-строяет идеальный тип определенной госуд. формы абсолютной мопархии, коиституциоино-дуалистич. государства и тому подобное.—и узко к этой форме нриурочивает и определенные критерии и самую правовую конструкцию, насколько ее действительно мозкно почерпнуть в-полозкитфльном П. г. Надо, однако, заметить, что узкф здесь для такой систематики представляются значительные препятствия, заключающияся в том, что исторически слозкивтпияся государства, являясь результатом классовой и полит. борьбы, дают в своем П. г. столь хаотическое, беспорядочное и подчас противоречивое нагромождение самых различных правовых принципов, что только с великим трудом удается свести госуд.-правовые институты к пекоторым общим началам. Этим вызывается особое течоние среди юристов, которое совершенно отрицает возмозкпость построения системы общого П. г. При построении системы П. г. какого-нибудь отдельного государства такие трудности еще более увеличиваются. Здесь необходимо объединить в систему весь без исключения госуд.-правовой материал, имеющийся в данной стране, и притом без малейшого извращения его хотя бы с самыми благими целями. Противоречие отдельных-правовых институтов при такой систематике должно быть непременно отмечено, и систематика П. г. отдельного государства должна расчленить эти институты по отдельным типологическим группам (феодального, полицейского, конституционного, теократического и тому подобное. типов) и попытаться подчинить их в известпой последовательной связи преобладающему, основному или господствующему принципу. Так получается систома П. г. Англии, франции, Германии, России и тому подобное., и обосновывается национальное право отдельных дфрзкав.

Источники II. г. Источниками П. г. являются все юридические акты, которые устанавливают то или иное поло-зкенио П. г. В настоящее время преобладающим источником являются писанные госуд. законы, а в частности те из них, которые обозначаются в виде фундаментальных, основных, органических или конституционных (lois consiitutionollos, lois organiques, char-te conslitutionelle, statuto fondamentalo, Grundgosctze, Verfassungsgesetzo, Rogie-rungsform, leges fundamentals, carta fun-

damontal, Constitution, Constitutional Act и так далее). Этим законам присваивается обыкновенно особый порядок издания, изменения и отмены, высшая обязательная сила сравнительно с обыкновенными закопами, а но содержанию они охватывают важнейшия госуд. отношения как гос. учреждений, так и граждан к гос. власти. Одна буква даже конституционного закона още очонь мало значит. Практика может изменять или дажо отменять полозкепия конституции. Поэтому в пояснение конституции надо пользоваться парламентскими протоколами и резолюциями, постановлениями высших судов по конституционным вопросам и тому подобное. На ряду с законами, источником П. г. долзкно считать обычаи и соглашения, из исот. первые устанавливают пормы II. г. на основании прецедентов, однообразной, постоянной госуд. практики, а вторыя— в силу письменного, словесного или-молчаливого одобрения той или иной госуд.-правовой практики вазкнейтнмн факторами законодательства и управления. След., источником П. г. являются акты судебных, административных мест и органов общого и профессионального самоуправления, издаппыф па основании закона, обычая или в силу правовой делегации власти. В современных коптиноитальпых государствах особоо значение имеют административные акты, устанавливающие юридические нормы, каковы указы, распо-рязкония и обязательные постановления с силою общого или местного закона. В Англии и Сев. Америке важную роль играют суды, постановляющие решения по вопросам публичного права; до известпой степени подобную жо роль играют на контипонте постановления особых государственных и административных судов и судобию-адмшш-стративпых установлений. Не монео замечательна в этой области деятельность обязательных и факультативных третейских судов, которые особенное развитие получили в профессиональных союзах и обществах, в политических партиях (партийный суд чести) и иных общественных соединениях. Такому трфтойскому суду могут подлозкать самые различные предметы. Так, германский союзный советв качестве третейского суда разрешает споры мозкду союзными государями и подданными, а австрийские тро-тойскио суды—споры мозкду предпринимателями и рабочими (стачки). В меньшей стопони положения П. г. находятся в актах мезкдупародных, где, однако, мы иногда встречаем ц определение форм госуд. устройства и некоторых прав гразкдан и способов престолонаследия и важных административных мероприятий. Многообразием источников П. г. опроделяотся и трудность ого усвоония и изучения. И ослн дазко конституции стремятся установить поподвизкную, лишенную гибкости норму П. г., которая бы вплоть до своей законной отмены сохранила свое полное действио, то это оказывается на практике подостизкнмым, и в результате перемещения политических сил и наступления новых условий изменяется само право путем отмены строгих полоэконий конституции обычаем или соглашениями. Задача горнста-госу-дарствоведа, практика и тооротика в одинаковой степени, поэтому необходимо услозкняотся, и на его обязанности лежит но только опроделонио смысла данного полозкепия закона, но и ре-шепио вопроса, является ли данное по-лозкенио действующим и не изменено ли оно путомч. правотворящого факта, котор. вч> свою очередь долзкон быть строго отличопъот факта, который не только никакого права по создаот, но, наоборот,ого произвольно нарушает. Правонарушение в отличие от правотворящого прецедента или конституционного соглашения (legal precedent, constitutional convention), никакого права но создает.

Развитие современного II. г. А) ГИ. г. современного правового государства восприняло весьма много элементов правового развития древности и средних веков, но придало им своеобразную форму. Порвой стадией была эпоха абсолютного государства; она отличалась следующими чертами: при ней господствует черезвычайно проуволнчонноф начало госуд. власти; она стремится стать всем и проникнуть во все. Все П. г. зиждется па одном основном положении: .воля монарха ость высший законъ“. Это положение требует боздззусловного повшювопия подданных,и в этом между носителями неограниченной власти и подданными лежит весь смысл госуд. общения. В своем дальнейшем развитии П. г. поглощаотся и по форме и по содержанию правом административным, а порою даже полицейским. Важнейшая форма П. г.— это указ, распорязкфние, поволенио монарха или ого уполномоченных, наместников или губернаторов. Различия между законом и указом ощо нет, несмотря на все попытки установить таковое и поставить закон вышо адми-нистрат. распоряжения. Пробуют про-тивоставить закон указу, как поволе-иио 1) письменное, 2) обнародованное,

3) подвергнутое предварительному обсуждению в тех или иных советах,

4) постоянное или 6) неизменное. Но все эти попытки не удаются, т. к. и ет возможности ограничить определенными формами или компетенцией, имеющими юрид. характер, принципиально неограниченную власть, которая ничем но связана в своой госуд. деятольпости (смотрите закон). С другой стороны, при крайнем напряжении административной работы абсолютного государства, которое ечнтаот себя не только всемогущим, но и призванпым ко всеобщей опеке, П. г. включает в собя по только нормы административного права, слулсебные инструкции, полицейские регламенты, дисциплинарные уставы, но и чисто технические наставления и предписания, начиная с педагогических, санитарно-медицинских и агрономических и кончая религиозно-нравственными правилами и философическими поучениями. Отсюда и особый характер П. г. абсолютного государства. Будучи лишь административной инструкцией, направленной „к наибольшему счастью наибольшого количества людой“, П. г., с одпой сторопы, стало до крайности гибким, применяемым ко времени и обстоятельствам, а с другой—нормой, которая меньше псего молсот связывать власть, от усмотре-ния которой зависит открытие наилучших путой ко всеобщему счастью. Ли-шенноф нормального развития, П. г. абсолютного государства только фактически создаст правовия ограничения власти. Только в силу факта охраняетсяздесь некоторый частно-правовой порядок; благодаря незаинтересованности власти в решении частных споров, обид и столкновений складывается устойчивое уголовное право,-лишь поскольку оно касаотся частных лиц; постоянная, устойчивая и однообразная практика судов ведет к возникновению процессуального права; в имущественной сфере само государство снисходит па положение частного лица в качестве „казпы“ или „фиска“ и подчиняется общим нормам частного права. То зко частное право в силу слулсебного договора обосновывает независимость должностных лиц, а в силу покупки мест—и судейскую несменяемость. Наличность крепостного права на крестьян создает еще большую ограниченность власти, которая встречает в праве собственности помещика на крепостной труд, а часто и па самую личность крестьянина, такую преграду, которая делает призрачным даже всемогущество абсолютизма. Частно-правовия ограничения власти, однако, не могут узко потому заменить отсутствие П. г., что в их оспову полозкен исключительно частный интерес. Произволу госуд. власти прямо противоста-вится защищенный частным правом произвол частных лиц. Само государство раздвояотся и теряет устойчивия границы своей деятельности. Определяющим началом становится голый факт, а но право.

Б)ИИ.г. в государстве дуалистическом. В таком государстве начало власти значительно ослаблено благодаря ея распределению между несколькими политическими факторами. Такими являются монарх и сословия, государь и цензовое представительство, центральная власть и самоуправляющаяся (автоном-пая) едипица, корпорация или местность и т. ги. Наличность, по крайной мере, двух, а иногда и более гос. факторов ведет с неизбежностью к правовой регламентации отношений, т. к. при сложном госуд. строе эти факторы представляются обладающими значительной независимостью и собственным правом. Подобный дуализм мозкот быть образован также искусственно (например, созданиом конкурирующих учреждений) в целях образования взаимныхсдержек между органами власти. Господствующей формой II. г. в таких дуалистических государствах является обыкновенно соглашонио или договор, представляющий собою компромисс двух полноправных сторон. При таком положении вещей нормы П. г. вполне естественно охватывают как раз ту область отношений, которая является спорной между госуд факторами; а т. к. обычно госуд. дуализм противопоставляет „власть“ а „народъ“, „государство“ и „общество“, то и предметом договора оказывается установление объёма т.наз.,прерогативы“, или свободной деятельности монарха, „привилегий“ и „правъ“ сословий (или народна-г° представительства) и, наконец, сфо-Ры их совместной деятельности. Бее подобные „права“ прежде всого договариваются относительно финансов (доходы короны, субсидии, ей отпускаемия сословиями, повинности и налоги, которые устанавливаются парламентом, займы и так далее); эти положения создают т. обр. финансовое право именно как отрасль публичного, в частности гос. права, а но администрации. Впоследствии исчезает договорный характер бюджота, но ого публично-правовой момент остаотся. Затем в договор входит определение взаимных прав в области военного дела, особенно повинностей для военных целой. Подробно определяется устройство судов и размер судобной ответственности, а также обеспечиваются личные и общественные, сословные и гражданские права в деле неприкосновенности личности, имущества и тому подобное. Специально оговариваются различные гарантии в этой области. Отсюда вытекает значительная часть норм судебного, уголовного, гражданского и административного права. Договоры жо полагаются в основу организации управления и самоуправления, причем определяется и способ замещения долзкностой. Подобные договоры являются так. обр. твердым обоснованием публичного или госуд. права и выразкаютсл в письменной форме различных рецфссов, хартий, пунктов и тому подобное.; иногда их заменяют соглашения словесные и молчаливыя, поддор-жанпия установившейся практикой. ГИ. г. дуалистического строя, будучи построо-

По на реальных интересах организованных общественных сил, отличается большой устойчивостью и силой; на страэке объективной нормы здесь стоят носители публичных субъективных прав Но, с другой стороны, как в сфере прерогативы, так и привилегий сословий и корпораций остается обширная область отношений, предоставленная их произволу, носмотря на всю ея вазкность для широких кругов населения. Свзизь мфзкду силой отдельных госуд. факторов и объёмом применения ГИ. г. приводит к тому, что ослабление одного из ишх иензбезкно вле-чот за собой и расширение произвола со стороны другого, а страдающим оказывается третья сторона—население. А так как дуалистический строй вместе с тем всегда сонровозкдаотся преобладанием высшихъсословиии или классов в качестве силы, уравновешивающей и ограничивающей гос. власть, то естественно, что те ннторесы и отношения, которыо вообще но касаются выгод господствующих классов, остаются без регламентации со стороны 11. г., а следовательно, предоставленными или силе факта, или частно-правовой охране. 11. г. и в дуалистическом государстве не охватывает так. обр. всех общественных отношений (смотрите представительное государство).

В) II. г. в народном государстве. Народное, или домократичоскоо, государство отличается тем, что в нем верховная власть припадлозкит всему народу, и все образующие народ гразкда-но непосредственно, в силу собственных своих прав, принимают участие в ея осуществлении. В виду этого II. г. здесь черезвычайно расширяется и развивается. С одной стороны, оно но теряет своого характера, т. к. предполагается, что казкдый гразкданнн столько жо повипуотся, сколько властвует, а все ого права и обязанности вытекают из общого интереса и общественной справедливости, с другой зко стороны, 11. г. охватывает весьма обширную сферу отношений, т. к. здесь жизпь и деятельность казкдого индивида тесно связана с государством, и госуд.-правовая регламентация регулирует значительную область отношений, которые при другом госуд. строе

/

Прфдоставлоны личному произволу и частному праву. Отсюда жф и необходимость болео точного опродедфния той ужо но частно-правовой, а публичноправовой свободы, которая является исходным пунктом и заворшениом народного суверенитета. Так создаются особые отделы Л. г., заключающие в собе основные права граждан, куда часто входят право на экономическую поддержку и защиту от хозяйственной эксплуатации (запрещение монополий, капиталистических союзов или трестов), право на культурное развитие (и пользование необходимыми для этого общественными институтами), право на активную защиту основных прав (право ношения орузкия) и тому подобное. Рядом с этим развиваотся общинноо и муниципальное право, кот. определяет но самоуправление привилегиров. классов, а местных организаций, служащих потребностям широких народи, масс. Благодаря такому процессу происходит и значительное отвордепио норм административного права, регулирующого деятельность ответственных пород народом долзкпостных лиц. Расширение областей П. г. ведет и к его систематике. Выделяется особоо конституционное право, измепониф которого предоставляется лишь высшей учредительной власти народа. От него отличаотся простое законное право обычного законодательства. При объединении общии в государства и их федерации, союзное государство опять-таки получает особоо место в общом и конституционном законодательстве рядом с правом отдельных территориальных союзов, штатов и общии. Писанное право, наиболее достоверноо и точное при таком многообразии и слозкиости правовой регламентации, по-лучаотъисключитолыюо господство. Среди наиболее передовых государств мозкно подметить и дальнейшоо направление в развитии П. г.: оно постепенно начинает захватывать своой нормировкой те отрасли хозяйственной деятельности общества, которые прелсде целиком принадлозкали к сфере частно-правовой. Такое превращение сопровождает собой, с одной стороны, процесс порохода массы частных предприятий общеполезного характера (зкелезные дороги и др. пути сообщения) в руки государства, а с другой—обострение борьбы мфзкду трудом и капиталом. Необходимость вностн некоторый порядок и удовлетворить требованиям организованных рабочих масс привела здесь к созданию особого социального, или рабочого права, которое узке иотомуполучаот публичноправовой характер, что оно опирается на принцип общественной справедливости и значительно ослабляет царивший до этих пор в этой области частный интерос и частное право.

Сводя воодино результаты развития П. г., нельзя но видеть следующих тенденций этого развития. 1) Несомненно, что сфера применения госуд.-правовых принципов всо вырастает по мере того, как к участью в госуд. деятельности привлекаются все более и более широкие круги населения. С этой стороны демократизация гос. власти неизбежно влечет за собой и расширение области гос.-правовых отношений. 2) П. г. все болео стромится к отвердению и догматизации. В этом смысле мозкно утворзкдать, что П. г. становится все более правом конституционным, хартийным, писанным и нфподвиэкным. Но рядом с этим нользя но заметить процесса, кот., в-3) всо больше выделяет из области П. г. право административное, финансовое. социальное и тому подобное., при чом П. г. становится преимущественно правом учролсдфний, организации и основных прав, в то вромя какъправоуправлония становится достоянием административно-указной деятельности самостоятельных, самодеятельных и самоуправляющихся учрозкдоиий, обществ и корпораций. В этом смысле П. г. становится всо более статутарным и формальным,

а административное—инструкционными материальным. Наконец, 4) в П. г. с казкдым повым этапом развития ширится, па ряду с объективной регламентацией, сфера субъективных публичных прав, кот. проврапщют отдельного участника государственного общо-ния в истинного гражданина (смотрите), а самое государство превращают в одну из рациональных форм коллективной деятельности свободного человека.

Литература: Сборники конституций: Dareste, „Los Constitutions modornos“ (1891, русск. пер. под ред. Госсона и Нольде, 1906, 1907); Moreau et Delpech, „Los rogldmonts dos AssambI6es 16gisla-tivos“ (1906,1907); Poore, „Charters and Constitutions“ (1877); Rodriguez, „American Constitutions“ (1906); H. Posener, „Dio Staatsvorfassungon dos Erdballs“ (1909); „Тексты важнейших конституций“, под рфд. М. Рейтера (Германия, Пруссия, Больгия, Дания, Италия, С.-Америк. С. Штаты, Австрия; 1906, 1907).

Общее госуд. право. BlunfscMi, „Dio Lohro vom modornon Staat“, ч. II (1885); Gareis, „Allgemeines Staatsrecht“ (1883); Affolter, „Grundziigo dos allgomoinon Staalsrochts“ (1892, русск. nop.); его .же, „Staat und Rocht“ (Annal. d. Doutsch. Roichs, 1903); Gierke, „Dio Grundbogriffo dos Staats-rochts“ (Zoitschrift fur d. ges. Staatswissen-schaft, B. 63); JeUinek, „Dio Lohro von don Staatonvorbindungen“ (1882) и „System dorsubjoctivon offontlichon Rochto“(1905); его же, „Das Rocht dos modornon Staatos“ (1905, pyc. nop. под рфд. В. Гессена); Seidel, „Vortrago aus dom allgomoinon Staatsrecht“ (1903); Laband, „Doutschos Staatsrecht (1901); Seidler, „Das juristischo Kritorium dos Staatos“ (1906); Hatschek, „Allgomoinos Staatsrecht“ (1909, pyc. nop. под рфд. М.Ройспфра); H.Kelson, „Haupt-problomo dor Staatsrochtslohro“ (1911); Esmein, „E16monts do droit constitutionol framjais ot compare“ (1906); Du quit, “L’6tat. Lo droit objoctif ot la loi positive“ (1901); его же, „Droit constitutionnol“ (1907, pyc. nop. А. Ящопко и др.); Kauriou, Princi-pes do droit public“ (1910); Dicey, „Introduction to tho study of the law of tho constitution“ (1902, pyc. nop. под рфд. Виноградова); Чичерин, „Курс госу-дарств. науки“, т. II; Градопский, „Госу-дарств.право важнейших европейских державъ“ (1900/1902); II. Корку нов, „Указ и закопъ“; его же,Русское государственное право“ (1909); Тарановский, „Юридич. метод в государств. науке“ (1904); Па-лиенко, „Учопиф о существе права и правовой связанности государства“ (1908); В. Гессен, „Теория правового государства“ (сб. „Политич. строй совремон. государствъ“, 1905); Рсйснср, „Государство“, ч. 2 и 3 (1912) и сб. „Конституционное государство“ (1906).

М. Рсйснер.

Право крестьянское, см. Россия.

Право международное, совокупность юридических норм, определяющих взаимные права и обязанности государств и регулирующих их взаимные отношения в международном обороте. Сознание необходимости точно определенного и известными нормами регулируемого социального строя присуще всякому чоловечоскому общению, и совокупность норм, установленных этим общони ом с целью определения взаимных прав и обязанностей его члфпов в целях мирного их существования, представляет собою „право“ этого общения. В зависимости от регулируемых правом отношений и интересов, это действующее в пределах данного общепия „право“ носит название частного (с подразделениями), административного, уголовного, государственного и так далее Наблюдая общий строй жизни человечества, мы видим, что общественность свойственна человеку на всех ступенях его культуры, что всо человечество распадаотся на отдельные общо-жнтольпия группы, общения, в ифрар-хичоском, т. сказ., порядке которых т. паз. „государство“ является в настоящей стадии развития организованного чоловечоства выстой, наиболее крупной и сложной формой общопия. Одпа-ко, присмотревшись к совромопной жизни человечества, мы не можем но заметить, что и эта ныне существующая высшая „государственная“ форма человеческого общения недостаточна, что и она не удовлетворяет всех требований и разнообразных запросов соврфмфпн. культурного человека, что не только разнообразные индивидуальные интересы отдельного человека, но и коллективные социальные и „государственные“ интересы (лежащие в основе и создающие группировку человечества в различные виды общоний) не достигаются этою формою; что для осуществления этих интересов но только отдельные индивиды, подданные различных государств, но и сами государства вступают во взаимные сношения и (как последствие этих фактических сношоний) взаимные отношения. Мы по станем останавливаться на объяснении этого явления в эволюциижизни человечества, — оно само собою будет ясно для всякого, если обратить j внимание па общий неизменный факт, что спошония государства с другими государствами тем развитео, а цели и предметы этих сношений тем разнообразнее, чем выше даниоо государство (его народ) стоит в культурном развитии; к неизбежному постепенному образованию этого „междугосударственного обгцопия“, как высшей мыслимой формы организации культурного человечества, поуклопно влечет как дифференциация,та к и сопутствующая ой интеграция духовных и материальных интересов и „запросовъ“, выявляемых историей культурной эволюции человечества. Вместе с этим явлением мировой эволюции человеческой культуры материально изменяется и понятие „интореса“,—этого краеугольного камня всякого человеческого общо-ния; в дополнение к индивидуальным и высшим государственным (тоже индивидуальным по существу) интересам, преследовавшимся доныне человечеством в ого совокупной мировой жизни и обороте, начинают выявляться общие всему человечеству и одинаково цепные для всяких форм человеческих общений общечеловеческие, мировые, иптеросы, первоначально, копфчио, в области материальной, экономической (облегчение способов взаимных сношений, в частности — торговых, свобода передвижения и применения труда, повсеместная одинаковая охрана прав личности в мождун. обороте и т. д„ и так далее), и на почве этих единичных, по общих всем „культурнымъ“ народам интересов ужо возник со второй половины прошлого века целый ряд организованных мождвпар. общфпий, — „мождуняр. упий“, „междупар. административных союзовъ“ — каковы, пяпр., „Всемирный почтовый союзъ“ (с 1874 г.), „Мождупар. телеграфный союзъ“ (с 1866 г.), Можлу-пар. союз для защиты промышленной собственности“ (с 1883 г.). „Междупар-союз для защиты произведений литературы и искусства“ (с 1886 г.), „Можду -пар. союз железнодорожных транс-портовь“ ис 18Р0 г.) и др. Установление и развитие мезкдупародных и мслсду-государстве шиых сношений и отпоше-

Пий и устанавливающееся па почве коллективных всем культурн. народам интересов международное и мождуго-сударствонноо общение имели своим последствием обычное, сопроволщаю-щое всякие новообразования в эволюции человеческой общоствоппости, явление— установление и постопоипоо развитие юридических, правовых отпошопий можду государствами, возникновение т. паз. П. м. Известный бельгийский юрист Лоран дал своему огромному сочинению: „Etudes sur I’histoire de l’hu-manitd“ (18 t., 1851—1870) подзаголовок: „Histoiro du droit des gens et dos relations internationalos“; и действительно, в П. м. и в ого материальном содор-лсапии, как в зоркале, отражается вся история чоловеческой культуры и цивилизации, поскольку их носителями в междупар. обороте являлись государства. На ном неизбежно отражались все как благоприятные, так и неблагоприятные образованию и развитью мирного молсдупар. общения условия в жизни пародов и государств, а нулсно иметь в виду, что условия неблагоприятные всегда преобладали; мало того, едва ли молено указать хотя бы одпо благоприятпоф условие, которое по заключало бы в собе и элементов неблагоприятных. Ограничимся самыми общими, суммарными указаниями: в качестве факторов, способствующих сближению людой и образованию общений, можно указать, м. пр., географические и топографические условия территории, запимаомой того или иною группою людей, вызываемия этими условиями естественные условия хозяйственной жизни (экономические интересы), этнографические условия (пломоппой состав, общность исторических судеб, однородность культуры в смысле политического, социального, религиозного, этического миросозерцания) и так далее Все это элементы и факторы сближения и объединения, группировки людей. Но сблтксиие и объоднпопио в группы и общения тоясдоствопно по своим последствиям обособлению этих групп от других, разъединению их, рассматриваемых в болеозпачительныхъмас-сах и группировках (на пр.,хозяйственные, социальные, сословные и так далее группировки и расслоения населения в одн-

Пом государстве). Под влиянием группового эгоизма и индивидуализма, тождественность групповых интересов создаот и вызывает их разрозненность в международп. сфере, как и в друг. сферах чфловечоского общозкития (сопоставим: „мировой“ интерес признания „свободы моря“,свободы морских торговых сношений, мировой свободы передвижения и равноправности личности—индивидуального человека—и так далее и так далее и особые „жизпоиныо“ ипторесы „морских доржав, торговых народов, „государственныя“ и „политические сообразкфпия“ и „интересы“ отдельных государств и так далее). При таком положении дела, очевидно, только установление права, определенного правопорядка в междунар. отношениях мо-жот обеспечить мирноо осуществление мозкдуиар. общопифм и отдельными его члонами (государствами) их интересов, так как право и правопорядок имеют именно целью регулирование взаимных юридических отпошопий (прав и обязанностей), взаимного по-водопия членов того или иного общения при осуществлении ими того или иного их ипторфса. Но и в этом направлении, так как регулирование имеет продмотом отношения и част-пыо ипторосы политически организованных народов—государств, выступающих в этом случае па защиту этих своих т. паз. „жизнфнпыхъ“ интересов всеми материальными силами своей государственной мощи и но признающих и по подчипонпых в своей мфлсдун. деятельности пикакой высшей, над ними стоящой власти и авторитету, то отсюда остоствопно, что П. м. и молсдунар. правопорядок могут быть установлены единственно только путем добровольного или выпуждопиого соглашения мозкду заинтересованными государствами; по своему зко внутреннему существу эти соглашения (хотя бы и нормативного содфрзкапия, т. о. определяющого правила взаимного поведения сторон) являются компромиссами,—результатом уступки в сфоре индивидуальных интересов одной вступающей в соглашение стороны в пользу ипторфсов другой стороны ради осуществления такого (опять-таки индивидуальнаго) интереса, который ноосуществим государством индивидуально, без активного или пассивного содействия или участия другого. Отсюда ха-ракторныяособенности и своеобразность II. м. в отличие от других отраслей права. Мезкду тем как право во всех других своих отраслях носит национальный характер, причем повсюду, у каэкдого народа и государства, мы находим временем выработанные и устаношиенныф органы и формы формулирующей право законодательной власти и власти, охраняющой соблюдение этого установленного права, П. м. и его нормы устанавливаются непосредственно заинтересованными в этом лицами —государствами, принципиально равноправными мозкду собой и не признающими, в качестве независимых дфр-зкавных (суверенных) личпостой, никакой выше них стоящей власти и авторитета; этот принцип равноправности, самостоятельности и независимости неуклонно проводится в мозкдуиар. общении, так что, например, дазисе решония и постановления, принятия государствами коллективно, при участии и с согласия их представителей (например, на мозкдуиар. конгрессах и конференциях), вступают в юридическую для них силу индивидуально для казкдого соучастника в таком коллективном постановлении лишь в случае особо и специально выражоппого им последующого согласия на это—в случае „ратификации“ ого. Поэтому не только источником, по и санкцией и охраной норм П. м. является только воля заинтересованных государств. Не имея значения в смысле признания юридического характера норм П. м. (так как характерным признаком „юридич.“ норм слузкит по принудительность их соблюдения, а их признание и соблюдение или требование соблюдения члонами общоиия, для которого оне изданы), это обстоятельство но лншопо однако значения в отношении практической силы и соблюдения этих норм. Вступает ли государство в соглашение с другим с целью определения и размежевания обоюдных прав и обязанностей в сфоре известного обоюдного интереса или с целью установления норм взаимного поведения, оно руководствуется единственно своей дфрзкавною волею,

самообязывающеюся и самоограннчи-вающоюся ради мирного осуществления известных инторосов государства и в сознании необходимости и социального интереса в определенном „правопорядке“ общения. Так. обр. сознание необходимости определенных „юридическихъ“ отношений к другим государствам и твердого правопорядка в междугосударствонном общении, слу-лсащоо мотивом установления всякого права во всяком общении, являотся, вследствие отсутствия какой-либо стоящей над государствами власти и авторитета, и единственной гарантией но-нарушимости установленного П. м. Мо-ждугосударствонпоо соглашение обычно формулируется в форме договора, будет ли этот договор иметь значо-пио и характер „юридической сделки“ относительно государственных интересов контрагентов или же характер „нормативный“,—закона их поведения; при анархическом характере мождуна-родн. общония это—единственная форма возможных мфждународн.„соглашоний“. Доктрина, а частью и практика признают источником П. м. и молсдуна-родно-правовых отношений на ряду с договором ещо т. наз. международный обычай, т. о. те пормы взаимных отношений государств,которые могут быть выведены из взаимного поведения их, неизменно соблюдаемого ими в течение долгих времен. Но это обычное П. м. и ого нормы могут протопдовать и а юридический характер и зиачонио лишь поскольку оне но только соблюдаются, а поскольку соблюдение их признается членами молсдународного общения обязательным для них. Таковы многие нормы т. наз. посольского ГИ. м., морского и др. Многия из этих норм ещо в недавния сравнительно вромона формулировались, впрочом.и в международных договорах и во всяком случае имеют своим основанием то жо международное соглашение, затерявшееся в глубине вромоп.

Указанными вышо условиями образования П. м. объясняется и объом и пространство действия ого. Солидарность интороса вызывает потребность в его юридическом зафиксировании, в смысле установления формулирующей ого и в силу этого огралсдающой его соблюдфниф юридической пормы, а однородность преследуемых интересов вызывает потребность в их согласовании. Но помимо этого, для возникновения П.м. необходимы: 1) наличность сношений между лицами—государствами; 2) взаимная независимость этих лиц; 3) сознание ими солидарности или, по меньшей мере, однородности и обоюдпостн их интересов; 4) сознание ими необходимости постоянных правильных мирных можду собою спошоний и отношений и б) сознание возможности и необходимости правового взаимного определения, урегулирования этих отношений ради как собственного, так и социального, т.е. между народного, интереса. Соответственно наличности этих условий у того или другого отдельного государства или группы государств зарождалось и развивалось П. м. как в смысле материального своего содержания, так и пространства своего действия. История мождупародп. отношений отмечает, папр., отсутствие у древних народов и государств взаимного признания „прав личности“, сознания взаимного равноправия и равноценности индивидуальных интересов, отсутствие сознания отдельными народами и государствами права других народов на самостоятельное существование и развитие и отсюда стремление осуществлять только свои интересы и насильственно подчинять им интересы других,—в большинстве случаев самым примитивным образом—путем их завоевания и порабощения себе; с другой стороны, улсф в той жо древности мы видим зарождение некоторого подобия П. м. и мождуиародииоправииых отношений в среде отдельных групп государств, однородных по культуре (греческие государства, народы Италии, дровнфиидийские и так далее); то жо самоо мы видим позднее в отношениях можду христианскими государствами и языческими или мусульманскими, ме-леду т.паз. „культурными“ европейскими и „некультурными“ азиатскими и т. и. В конце концов ныне универсально действующее (хотя и но универсально сознательно призпаваемоо) П. м. есть но более, как П. м., выработашюо государствами западпо-овропойско-христиан-ской культуры, к основным условиямкоторой постопонпо приобщаются отдельные пароды, и на почве которой возникло и развивается ныне мировое, можно сказать, мфждун. общение. Это постепенное приобщение к мфждун. общению новых народов и государств выражается в мфждунар. отпошфниях в виде либо формального заявления об этом (например, приобщение Турции к составу „союза европейских державъ“ в силу VII ст. Парижского трактата 1866 г.), либо вступлопиом члепов мфждунар. общения в иостоянпия правильные дипломатич. сногаопия и договорные отношения с ними и допущением их к участью в регулировании общих меэкдупар. общению интересов (например,приглашение Китая, Персии, Сиама к участью в Гаагских копфорепциях 1899 и 1907 гг.). Принадлежность же к составу этого общепия выражается тем, что члопы его признают существование объединяющого их П. м. и взаимно требуют его соблюдения; это требование выражается в виде либо дипломатических протестов в случаях „нарушения“ П. м. каким-либо государством, либо дазкф в виде материального, физичоского принуждения (например, объявление Англифю войны Германии в 1914 году вследствие парущопия последней международно признпнпого и санкционированного нейтралитета Бельгии). В действительности, конечно, это приобщение к мождун. общению в смысле признания полного равноправия повоприобщаомых к ному членов совершается лишь постопонпо; так, до настоящого времени подданные государств овропойско-христиапской культуры сохраняют в азиатских государствах, за исключением Японии с 1899 г., особое положение, гарантированное им в силу специальных „капитуляций“ (смотрите) и договоров европейских государств с азиатскими.

Материальное содержание П. м. определяется, как мы видели, содержанием тех госуд. интересов, которые оно регулирует, причем под госуд. ип-тфресами следует разуметь все интересы, но только общегосударственные, но и частные—отдельных входящих в состав государства общопий и далсо индивидов, охрану копх в мфжду-народи. обороте государство признаетнужным и возможным. При этом нузкно заметить, что носителями прав и обязанностей (т. наз. „субъектами права“) в П. м. и в мождуп.-правпых отношениях являются только государства, как таковыя. Государство обязывается договорным соглашением с другим государством, оно, например, приобретает права в пользу своих подданных в государстве контрагента, и только оно в праве тробовать осуществления контрагентом этих прав, и оно зко является судьой в вопросах о наличности нарушения постановлений соглашения и о способах восстановления приобретенного им нарушенного права (ср. гшоапранцы, подданство). Оно же носот и ответственность пород го(В)/Эа/ытя(шеи-контрагоиитом за нарушения П. м., хотя бы они были совершены частпыми лицами, его подданными, а тем более—ого органами, так как опо обязано принимать зависящия меры для соблюдения принятых им па себя мелсдупар. обязательств. Вообще можду-иар.-правовия нормы и мфзкдунар.-право-вия обязательства государств непосредственной обязывающей силы но имеют ни для подданных, ни дазкф для государственных учреждений—судов, административных и ипых органов государства, доколе эти нормы и обязательства но приобрели в государстве силы внутренних государственных законов. Поэтому государство, несущоо ответственность за соблюдение и действительное исполнение принятых им на собя обязательств, доллшо принять меры к тому, чтобы осуществление их, поскольку оно мозкет зависеть от поведения ого подданных и его государственных органов и установлений, было обозпочфно, например, нздапиом соответственного обязательного для них закона. Только в С.-Лм. Штатах заключенный государством и над-лезкаще распубликованный мезкдун. договор приравнивается к государственному закону (ср. таклсф ст. I и III Гаагск. конв. 1907 г. о законах и обычаях войны и ст. XXVI сл. Женевской конвенции 1906 г.). Будучи субъектами П. м. и вместе с тем „творцами“ его, государства действуют и выразкают свою волю через посредство особых государственной конституцией установлоппых органов и уполномоченных от последних агентов (смотрите диплома-тичеек. представительство). Междупар. органом для коллективных соглашений и постановлений являются между-народи, конгрессы и конференции, т. ф. собрания специально уполномоченных на то государствами лиц. Коллективные решения и постановления этих собраний обяаатфлыиы для участвовавших в них государств с момента ратификации и являются в так. случае пормами действующого между ними П. м. Постаповлопия лсо, хотя бы единогласные (единогласие тробуотся всегда), по не ратифнкованиыя, имеют значение лишь как выражение принципиального правосознания как коллективного, так и индивидуального отдельных государств, да и то лишь в известной степени, так как в своих открытых действиях и заявлениях дипломат. представители государств и правительств и в настоящее время нередко считаются с „общественным мнениемъ“, втайне сохрапяя за собою свободу и возмоясность обхода. Дипломатия ость искусство осуществления индивидуальных и политических государственных интересов в молсду-пародя.обороте;поэтому господствующее доныне в междупар. практике дипломатическое представительство государств во всех как партикулярных, так и коллективных междупар. соглашениях в значительной стопопи тормозит развитие ГТ. м. и мождупар.-прав-пых отпоптопий.—ТТ. м. рогулируот принципиально нормальные мирные от-потпопия государств, ограждопио которых оно и имеот своою целью и задачею. Но так как войпа (смотрите), вралсдобпия столкновения между государствами дол-лспы быть признаны пока явлением ноустраштоым из жизни и мелсду-народп. отношений (смотрите вечный мир), то П. м. признает оф как один из фактических способов преследования и осуществления государствами своих интересов вовне, и вследствие этого опо регулирует как взаимные отношения и правила поведения вступивших в войпу стран (т. паз. „право войны“— способы и границы применения силы, какь правотворящей силы), так и те пололсения и отпошопия, какие возникают из нарушения нормальных отношений между воюющими для государств посторонних, в войне не участвующих, нейтральных, т. паз. „право нейтралитета“ (смотрите нейтралитет). Одним из новейших междун.-правовых институтов, имеющих целью регулирование мирных мождун. отношений, является междун.-судебное третейское разрешение междун. споров (смотрите Гаагские конференции, Гаагская палата трет, суда), но с исключением споров, затрагивающих „честь, независимость и лспзпешиыо интересы“ государств. — О кодификации П. м., о мождун. договорах, междун. конгрессах и конференциях, междупар. союзах и библиографию см. в приложении.

В. Уляницкий.