> Энциклопедический словарь Гранат, страница 366 > Португальская литература

Португальская литература

Португальская литература. Португальская литература, в протнвополож-пост испанской, представляющей собой описанио сильных и ярких порывов, титаническую борьбу страстой и так далее, вся точно соткана из нежных, мягко и изящно пороплотагощнхся нитей. Меланхолические нюансы в ной преобладают. Описываются глубокие Душевные стремления, серия сумерки нфудавшейся жизпн, неудовлетворенность, тоскливое стремление к чему-то иалокому и неопределенному, к какому-то прекрасному в своой нфдостшки-_ заоблачному идеалу. Характфр-;.!™той особенностью ея является „сау-dade“—слово непереводимое, приблизительно означающее собой: „горькое наелалсденио своим страданиемъ“. „Сау-dade проходит неизменным, основным мотивом через всю португальскую литературу со времен легендарного короля-трубадура Диниса и до наших дпфй. Этим грустным лиризмом, часто бфзпрфдмотным и моиотон-ным, проникнута и героическая эпопея Камоэнса —„Лузиада“, и бытовия комедии — „autos основателя и XVI столетии португальского национального театра Лии и я Висенте (смотрите), и драмы Антонио феройры, из которых „Инес до Кастро“ и сейчас ощо способна трогать и волновать читателя своей лирической, глубокой красотой, и стихи Ворнардп-но Рибфйро и Иоанна до Барруса, и даже обличительные исторические хроники «вольнодумца“ XVI в Дамиана до Го-есса, за которые святейшая инквизиция приговорила автора к 70-летному тюремному заключению. Наибольшей концентрации эти отличительные черты португальского национального творчества достигли в „Лузиаде“ Камоэнса, венце наиболее славного периода истории страны, когда открытие знаменитым мореплавателем Васко де Гамой морского пути в Индию, открытие Бразилии адмиралом Альваресом Кабралем и завоевание Зондского архипелага лучшим стратегом своего времони Альбукерком вознесли П. [на небывалую степень могущества и высоты. „Лузиа-да“ состоит из 10 песней, написанных октавами. Главная цель поэмы — показать величие и геройство духа португальского парода (смотрите Камоэнс). „Лу-зиада“ была для П. ея последней героической эпопоей. В 1680 г. в битве при Алькасаркебире погиб молодой король дом Себастиан и с пим весь цвет тогдашнего португальского рыцарства. Страна, после нескольких неудачных попыток сохранить независимость, подпала под тираннию Филиппа II, испанского короля (смотрите выше). По преданию, умирающий Камоэнс, получив известие о гиболи дом Себастиана, воскликнул: „Жизнь моя кончается! Пусть видят все: я настолько любил мою родину, что умираю вместе с ней!..“. Падение португальской литературы, начавшееся после смерти Камоэнса и потери страной независимости, идет croscendo в продолжение двух с лишним столетий. За это вромя — печальное время спорва господства испанцов, затем укрепления инквизиции, гонепия свободной мысли и окончательного порабощения парода — творческие силы ого как будто изсякают. Немногие поэты и писатели или рабски копируют иностранные, преимущественно французские образцы, или ясо, настроив свою лиру на придворный лад, слагают напыщои-ные „патриотические“ оды. Даже неизбежный и необходимый „caydade“ и тот в этой чуждой ему обстановке попомпо-гу утрачивает свой прелей, колорит, становится бледным ии бозцветпым.

Начало XIX в вместе с национальным возролсдоииом, народной войной против Наполеона, борьбой за провозглашенную кортесами конституцию против абсолютистских поползновений короля Мнгуэля знаменуется таклсо новыми веяниями и в давно, казалось бы, омертвевшей, безжизненной португальекой литературе. Бурная волна романтизма, промчавшаяся по всей Европе, докатилась также и до отдаленной П. Родоначальником там этого движения явился Альмейда Гаррет (1799—1854), писатель, проведший полжизни в политическом изгнании. Из „прекрасного далока“, из франции, родная страна казалась ому ощо дороже и още нфсчастнео со всеми ея мелсдоусобиями, неспособным правительством и угнотоипым народом. И взоры Гаррета невольно обращались назад, в те далекие вромена, когда, как ому казалось, португальцы были счастливы и великий национальный поэт воспевал их могущество в „Лузиаде“. Гаррот выбираот для своей первой большой поэмы лсизпь самого Камоэнса. Он пытается воскресить перед П. оя славпоо прошлое, дать снова национальный характер ея литературе. Драмой „Луис де Суза“ Гаррот окончательно устанавливает новоо литературное паправлоние. Господствовавший до этих пор псевдоклассицизм разбит и больше уже не встанот, а молодое литературное поколение отныне будет чо рпать образы и содфрлсанио для своих произведений лишь в источнике национальной, пародной лсизни. Гаррот первый дает в „Путешествии по моей стране“ тип настоящей португальской девушки, но списанный, как раньше, с иностранных и чуждых образцов. „Девушка с соловьями“ становится классическим изобралсениом молодой португалки на фоне меланхолического деревенского пейзалса, полного {воскресшого снова „саусиасио“. Ученый историк и патриот Александр Геркулано (1810— 1877), подобно Гаррету, принулсдопный покинуть Ги. из-за своих либеральных убелсдоний, первый вводит в португальскую литературу исторический роман. За ним Камилло Бранко (1826— 1890) в ряде талантливых романов рисует картины повсодновной жизни современного ому общества, „раздевает морально“, по выражению одного критика, всю П. начала XIX в И до настоящого вромони многио выведенные им типы, особенно лсфнскиф, по утратили ни све-лсести своой, ни значения. Но с исчезновением с литературной сцоны этих трох китов португальского романтизма, там остаются одне лишь мелкие рыбошки, из которых поэт Кастильо (1800—1876), ослепший шести лет и ставший знаменитостью в 16, довод заветы своих предшественников до абсурда. Целых 50 лет держал он под гипнозом трескучих фраз и quasi-ромаптичоских тенденций литературную П. Учоники и последователи Кастильо образовали целую школу, своего рода привилегированное учрфлсдоииф, откуда все писатели и поэты выпускались но иначе, как со штемполем неограниченно властвующого Кастильо. Наконец, против гегемонии старого вождя обвотшавшего романтизма поднялась небольшая, но тесно сплоченная „коимбрская группа“ во главе с молодым историком и поэтом Теофиломь Брагой (смотрите). Эта группа, давшая первый идейный толчок развитью португальской революции, состояла из бывших питомцев коимбрского университета: ученых, философов и поэтов, поклонников немоцкой критической философии и строго роалнстического направления в литературе. Они переводили иностранных мыслителей на португальский язык, знакомили португальское общество с совершенно неведомыми до этих пор в П. идоямн материалистов и дружно восставали против отживающого свой век романтизма, который постепенно всо больше склонялся в сторону прославления „доброго старого времени“ и реакционного направления. Талантливый поэт и „первый (по времени) португальский социалистъ“ Антеро дс Кенталь (смотрите), покончивший лсизпь самоубийством в эпоху наиболее мрачной правительственной реакции 90-х годов, норвый же придал беспредметному до этих пор лирическому „саусиасио“ вполне определенное выралсфнио „гралсдап-ской скорби“. Отныне португальская литература вступает в дальнейшую фазу своего развития, становится учительницей жизни, продвозвестиицфй светлых и высоких идой, а португальские писатоли превращаются в гралсдаи, ищущих но только новых форм и красок для своего творчоства, но и новых путой для своого народа. Из их числа необходимо отметить три наиболее выдающихся таланта: Эса де Кейроса (1843— 1900), Тексейра де Кейроса (род. в 1848 г.) и Герра Жункейро (род. в I860 г.). Эса

ДО Койрос в ряде замечательных по тонкости психологического анализа романов то рисует спокойным беспристрастным пером вдумчивого, слегка иронического наблюдателя картины жизни современной П. (преимущественно ея высших классовч.), как, папр., в „Los Mayas“, „ЕИ primo Bazilio“ и др„ или, превращаясь в беспощадного по меткости определений сатирика, выводит целую галлерей типов людской пошлости, ханжества, погони за обогащением, как, папр., в знаменитом романе „ЕИ Mandarin“ или в „La Roliqiiia“ — ядовитой, полной горечи сатире па напускное внешнее благочестие „благонамеренной II.“ при ея безконечно грубом и фривольном внутреннем содоржапин. Тек-сейра !до Койрос — основатель португальского критического и социального романа в тесном смысле этого слова. Произведения его зачастую написаны а Ih6se, по всегда с огромным знанием изображаемой автором среды и с яркостью и подкупающей искренностью из-тожения. Тротий представитель „коимбрской группы“, настоящий певец порту-кзльской „эпохи бури и натиска“ и общепризнанный бард португальского осво-оодительного движения—Герра Жункей-Р° — в своих социальных поэмах, какъ> например, „Смерть дон Жуана“ Дли „Старость Господа Бога“, атакует грубую чувственность ЛЮДОЙ, то гу-яЩий П. клерикализм, то воспевает в знакомых наизусть каждому португальцу „Родине“, „Смиренные“ и так далее жизнь простого португальского парода, его безхитростное смирение перед судьбой, его тяжелую, нищенскую долю. В стихотво -рфшях I орры Жункфйро старый португальский лирический „caydade“ возрождается с повой силой, по ул;е облагороженным и углубленным гуманными общо-ствештыми чувствами, волнующими поэта. Несколько в стороне от этих трех главпыхч, представителей „коимбрской группы, по так же принадлежа к ной и дажо являясь до некоторой степени ея предшоствоппиком, стоит Иоанн де Деус (1830—1896), натуру глубоко религиозная, но свободная от всяких предразсудков догмы, певец, „влюбленный в любовь“, считающий ее един-ствонным двигателем в чоловечо-ской жизни. Наиболее характерное ого

Произведение — „Ночи любви“ — иежпая и странная смесь религиозного мистицизма с ярко выраженной чувственностью, по характеристике одного португальского критика, „поцелуй любви, который тайно и нозаметпо переходит в молитву“. Дальнейшие этапы португальской литературы,—этапы скорее параллельного характера, ибо натуралистический реализм коимбрской школы продоллсаотся в пой и в настоящее время,—это: символизм и идеалистические искания. Целая плеяда молодых и талантливых поэтов и писателей представляет собой все эти литературные направления. По недостатку места приходится отметить из них лишь впервые введшого в португальскую поэзию „белый стихъ“ талантливого, но, к солсалению, крайне изломанного и манерного Еуженио де Кастро (род. р 1869 г.), Леаля Гомеса (смотрите), поэта „социальных темъ“ и яркого политического памфлетиста, и Антонио Побре, сборником своих пессимистических стихов „Одипочество“ сразу выдвинувшагося в первые ряды современных португальских поэтов. Из романистов необходимо указать на молодого Малейро Диаса, прямую противопололс-ность описывающему „трагичность повседневности“ Антонио Нобро и вместе с другим молодым романистом Абелем Ботельо являющагося представителем всо более и более охватывающей молодое литоратурпоо поколение современной П. лсажды жизни и деятельной, творческой работы.

Литоратура: Bray а, „Historia da littcratura portuguoza“; Formont, „Lo mou-vomont litteraire en Portugal“ (14 tt., 1870/80); Loiseau, „Histoire do la littdrature portugaiso“; Da Silva, „La literature por-tugaiso“ (1866); Jodo deBarros, „La literature portugaise“; Reis, „Curso do littora-tura portuguoza“. А. Двренталь.