> Энциклопедический словарь Гранат, страница 367 > Потемкин-Таврический

Потемкин-Таврический

Потемкин-Таврический, Григорий Александровича, светлейший князь, фаворит Екатерины II (1739—1791). Сып небогатого смоленского дворянина, учился в московской университетской гимназии и в то зко время, по тогдашнему обыкновению, числился в конной гвардии. За успехи в науках получил золотую медаль и был произведен в капралы (в 1767 г.), но затем, три года спустя, был исключен „за леность и нохозкдфнио в классы“. Исключенный из ун-та, П. начал действительную службу в копной гвардии. Вт, 1762 г. он принимал видное, хотя нс вполпе выясненное, участие в низлозкеиии Петра III и возведении на престол Екатерины II. ИИовидимому, П. был главным организатором заговора в конногвардейском полку. Этой роли соответствовала и награда — два чина, 10.000 руб., позже 400 душ крестьян и камерюнкерство. Преданность П. особенно ценила Екатерина. „Он до безкопочпости веренъ“,—говорила она о нем еще до ого фавора; „его нельзя было купить, он был настоящиии дворянинъ“,—вспоминала она о ием после его смерти. П. из всех любимцев Екатерины II был ианмонео „фаворитомъ“ в теспом смысле этого слова. Он был и им. коночно, но в этой роли у него всегда были совместники, хотя и не соперники, до Зубова. Вероятно, несколько разочаровавшись в придворной карьере, П. после начала первой турецкой войны (1768) отправился, в качестве волонтера, в действующую армию. Особенных военных талантов, как и впоследствии, II. но обнарузкил, но, благодаря покровительству из Петербурга, быстро получал чины и ордона и в 1773 г. был узко генерал-поручиком. В декабре этого года он получила, под Силистрией весьма любезное письмо Екатерины II: это было в разгар пугачевщины — вполпе надозкный и энергичный человек был иузкен Екатерине, как никогда. ГИ. в январе следующого года был узке в Петербурге, С разрешения императрицы, он подал прошение о назначении ого гоне-рал-адъютантом, па что Екатерина согласилась. Смысл требования мы поймем, если вспомним, что все фавориты Екат. были гон.-адъютантамн — с этого, гласно и официально, начинался фавор. Дальнейшия почести следовали с быстротой, удивлявшей ипостр. дипломатов. „Хотя нигде любимцы не возвышаются так быстро, как в этом государстве,—писал один из них,— однако дазке здесь ещо но было примера столь быстрого усилоиия власти“. Год спустя П. был узке генфрал-анилофом, графом, кавал. Андрея Первозванного и вице-президентом военной коллегии. Вт, 1776;г.!он стал князем свящ. римск. империи (русского кииязисоск. достоипства Екатерина никому из своих фаворитов но давала). В том зко году он был сделан новороссийским, азовским и астраханск. гон.-губернатором, в 1784—генор.-фольдмаршалом и президентом военной коллегии. В Петербурге П. дебютировал, как руководитель усмирения пугачевщины: все донесения с места проходили через егоруки, и Екатерина ничего но предпринимала, не посоветовавшись с ним. Это начало отразилось и на послед. его деятельности. Первым делом ого, как новороссийского ген.-губ-ра, было упразднение Запорожской Сечи — оицф более опасного остатка вольного казачества, чем породивший Пугачева Яик. Т. к. успехи Пугачева в значительной степени объяснялись ненадежностью тогдашней армии, П. обратил большое внимание и на эту часть; сюда относятся, во-первых, попытки создать наемную армию из иностранцев (сербы, греки, албанцы, чоркфсы и т. под.), главным же образом, ряд мер, облегчавших положение солдат (м. проч. ограничение телесн. наказаний), хорошее обращение с которыми П. формально ставил в обязанность офицерству. Наконец, социальной основой пугачевщины было угнетенное крепостное крестьянство,

П. открыл клапан и с этой стороны, запретив подчиненным ему властями. выдавать помещикам бежавших на зомли Запорожья крепостных. Эти беглые составили главный контин-гонть населения Новороссии, доходившого, в год смерти IT., до 600.000 челов. Менее занимался П. внешней политикой; здесь главными ого деламп были присоединение Крыма (1783) и создапио черноморского флота. По ко второй турецкой войне (1787—1791) он не приготовился, результатом чого, па порвое гремя, был ряд неудач. Хотя Екатерина с демонстративными, блеском отпраздновала позднейшия его победы, купленные слишком дорогой ценой (при этом случае П. был подароп Нынешний Таврический дворец), фактически влияние П. с этого времени падает, уступая место влиянию Зубова (смотрите). Ворнувшись в армию, П. вскоре после этого умор, на дороге, в открытой стопи, от малярии, полученной им еще за несколько лет до того в Крыму. Самому П. были пожалованы 21.866 душ крестьян муж. п., да още его племянницы получили 8.414 душ мужск. п. — См. Бриннер, „Потемкинъ“ (1891); Повягин, „П.“ в „Русск. Биогр. Влов.“ Много писом Екаторины II къП. см. в „Сборн. Ими. Ист. общ.“, т. XXVII,

Рус. СтарЛ т. XXXI, XXXII и въСборн. биогр. кавалергардов-1 С. А. ИГанчулидзевси (1904) и здесь письма к ней П. Ср. „Соч. имп. Екат. ИИ“, т. ХП, изд. Акад. наук. м. Покровский.