> Энциклопедический словарь Гранат, страница 379 > Пощення крестьянства и последовательный конституционализм

Пощення крестьянства и последовательный конституционализм

Пощення крестьянства и последовательный конституционализм, противо-ставляющий силу закона единодержавию как царей, так и демократии; конституционализм, не скрывающий антипатии к тактике вождей французской революции эпохи террора,— всё это гармонировало с господствующим настроением в активной среде русского общества, группировавшегося вокруг тайного „Союза Благоденствия“. В эти годы либерализм в обществе поддерживался еще тем, что конституционные идеи были официально провозглашены Александром I в тронной речи при открытии польского сейма. В этой речи заключались совершенно определенные уверения о неизбежности распространения конституции на всю Россию. Таким образом, конституционный либерализм, в своих монархических формах, официально допускался. Среди литературных друзей П. наиболее резко выражал конституционные взгляды II. А. Вяземский, сам принимавший участие в организации торжеств открытия польского сейма. За годы 1814—1818 не было открытого разрыва между русскими либералами и правительством. Война с Наполеоном рассматривалась как борьба с тираном, реставрация Бурбонов во франции — как возведение на престол конституционного короля, связавшего себя либеральной хартией; польская политика Александра I, хотя и задевала национальные чувства русских либералов предпочтением, оказанным полякам перед Россией, казалась всё-таки гарантией конституционных чаяний русского общества. В „Союзе Спасения“, действовавшем в 1816— 1817 гг. большинство было сторонников лойяльной политики, и лишь меньшинство предусматривало возможность насильственного переворота, и то в форме переворота дворцового, знакомого русским по установившейся в XVIII в практике насильственной смены монарха. ГГ, не принимал прямого участия в работе тайных обществ: его порывчатый темперамент, рассеянный образ жизни делали его мало пригодным в конспирации, и его ближайшие друзья, II. И. Тургенев, И. И. Пущин, причастные к организациям, не считали возможным привлечь П. к тайной работе. Однако, П. находился всё время в сфере морального влияния союза как через своих друзей, так и участием в обществе „Зеленой Лампы“, представлявшем собою, под видом литературно - светского объединения, поле пропаганды, находившееся под непосредственным, хотя и не явным, контролем членов союза. Эта не вполне ясная для непосвященных участников общества работа сочеталась с литературными вечеринками, проходившими далеко не чинно, что создавало обществу несправедливую репутацию кружка светских кутил. В эти годы П. и написал ряд эпиграмм, задевавших наиболее видных представителей правительства. Эти эпиграммы расходились во множестве списков, равно как и гражданские стихи П., создавая ему репутацию смелого вольнодумца. Теперь трудно установить точно, какие эпиграммы были написаны П., так как кроме подлинных его эпиграмм по рукам ходило много чужих, приписывающихся П. Эти произведения доходили до правительства, и, в коице-концов, Александр I решил покарать поэта. Лишь вмешательство Карамзина спасло П. от более суровой кары. Правительство ограничилось высылкой из столицы, замаскированной переводом на службу на окраину России. В 1820 г. О мая II. выехал из Петербурга в Екатеринослав в распоряжение ген. Инзова, в канцелярию попечителя над колонистами. В Екатеринославе он пробыл недолго, отпросившись по болезни в отпуск, и вместе с семьей Раевских выехал на Кавказ. С это семьей II. связывала дружба с Николаем Раевским-младшим. На Минеральных Водах на Кавказе П. прожил около двух месяцев, после чего последовал за Раевскими в их имение в Крыму (Гурзуф). Результатом пребывания на гаге явилась поэма „Кавказский пленник“ (1820) и „Бахчисарайский фонтан“ (1822). Это время, проведенное с Раевскими, обогатило II. литературными и житейскими впечатлениями. Здесь с братом Н. Раевского, Александром,—П. начал знакомиться с Байроном, подсказавшим П. новую форму поэмы, наметившуюсяв развитии его литературных замыслов. В Крыму П. впервые прочел книгу стихов Андрэ Шенье, поэзия которого отразилась в цикле античных кратких элегий („антологических отрывков“). Новые формы обогатили пушкинскую поэзию, для которой открылся второй ее период — романтический. В пушкинских южных поэмах критика усмотрела подлинное выразке-ниерусского романтизма и тем самым поставила П. во главо современной литературы, как признанного вождя наиболее прогрессивного литературного течения. Южные поэмы знаменуют конецпервого периода пушкинской литературной деятельности, означенной верностью классическим формам. Скептицизм по отношению к классическим канонам, явившийся, по всей вероятности, под влиянием таких книг, как „О Германии“ г-зки де Сталь, вывел П. из узкого круга поэтических форм, освященных классической традицией. Отныне П. обращается к литературным образцам такзке и за пределами французской литературы. Английские и отчасти итальянские влияния с этого времени проникают в его поэзию.

К этому зке времени относится и серьезное увлечение П. одною из дочерей генерала Раевского (вероятно Марией, поззке вышедшей замузк за Волконского и по осуждении его по делу декабристов последовавшей за ним в Сибирь). Это несколько идеализированное чувство, особенно после грубых и примитивных увлечений в Петербурге, совпавшее с мечтательно-элегическим настроением П., оставило свой след в стихах П., где он говорит об этой своей любви, скрывая (дазке от друзей) имя той, в которую он был влюблен безнадезкной, нераздельной любовью. После трехнедельного пребывания в Крыму П. отправился по мосту службы. В это время канцелярия Инзова была переведена в Кишинев, куда П. приехал 21 сентября 1820 г. В Кишиневе П. прожил до начала июля 1823 г., выезжая оттуда в Каменку, имение Раевских под Киевом, в Одессу и в Аккерман. За это, почти трехлетнее, пребывание П. в Кишиневе им закончена поэма „Кавказский пленник“ 15 мая 1821 г.), написаны „Братьяразбойники“ (конец 1821 г.) и „Бахчисарайский фонтан“ (1822), начат „Евгений Онегин“ (28 мая 1823 г.); кроме многих мелких стихотворений, здесь зке им написана „Гавриилиада“, представляющая собой кощунственно пародическое изложение библейских событий, смешанных с резкой эротикой

(1821), и первая сказка—„Царь Никита“

(1822), отличающаяся нецензурностью сюжета. Из стихотворений политических здесь написан „Кинжал“ (22 июня 1821 г.). Политические события, которыми богаты эти годы, дали совершенно новое направление мысли П. Именно в эти годы европейское равновесие, установленное Венским конгрессом, стало резко нарушаться рядом восстаний и революционных двизкений. Неаполитанские события, движение в Испании, греческое восстание, усиление карбонарокого движения в Италии, заговоры во франции обозначили перелом в настроении западно-европейского общества. В это зке время усилилась и деятельность тайных обществ и организация тех двух центров революционного брозкенпя, которые открыто выступили в декабре 1825 г.—„Южного общества“, обединявшего радикальные круги республиканцев, и „Северного общества“,объединявшего более умеренных либералов. П. на юге оказался в сфере влияния „Южного общества“. Немаловажным поводом к усвоению радикальных взглядов было и остро перезкивавшееся П. личное чувство бесправного ссыльного. Всем поведением своим П. подчеркивал протест произведенного над ним насилия. Протест этот проявлялся в беспорядочных выходках, не без примеси фанфаронства и цинизма. В процессе „полевения“ П. чувствовал крушение своих конституционно-либеральных чаяний. Именно события этой эпохи показали социальное значение реставрации Бурбонов и общеевропейской реакции. Преобладание реакционно-феодальной аристократии и духовенства при французском дворе показало, что Бурбоны боролись в лице Наполеона не с „тираном“, а с теми социальными завоеваниями революции, сохранение которых обеспечивало жизнеспособность империи. Вот почему для этихлет характерно обединение бонапартизма с республиканцами. Вопросы политические уступали место задаче защиты социального переворота, совершенного революцией. На П. это отразилось в изменении образа Наполеона в его поэзии. В „Вольности11 1817 г. Наполеон изображался как „самовластительный злодей11, в оде „Наполеон11 1821 г. П. ужо не может „безумным возмутить укором его развенчанную тень11. В „Вольности11 тирании Наполеона противоставлялись конституционные гарантии, а незадолго до того („Наполеон на Эльбе11) П. противоставлял Наполеона и „законных царей11, то есть реставрированных Бурбонов. В оде „Наполеон11 мы слышим утверждение завоеваний Великой революции:

на площади мятежной

Во прахе царский труп лежал

И день великий, неизбежной

Свободы светлый день вставал

Именно этой революционной свободе противоставляет П. „тирана11 Наполеона. Вместе с тем происходит резкий перелом в понимании событий Великой французской революции, которая была мерилом общественных взглядов в начале XIX в С другой стороны, у П. возрастает интерес к Ж. Ж. Руссо, в сочинениях которого республиканцы искали обоснования своих общественных взглядов. Так, в эти годы он заявлял себя убежденным антимилитаристом, а в стихотворение „К морю11, написанное несколько позже (1824), ввел декламацию против,.просвещенья11. Увлечение взглядами Руссо но было глубоко и длительно, но оно свидетельствует о направлении интереса II. на целый ряд новых вопросов. Именно в эти годы его отвлеченно-политический либерализм усложнился новым пониманием социального значения французской революции.

В начале июля 1823 г. П. перевелся на службу в Одессу, где поступил в распоряжение наместника Бессарабской области графа Воронцова. Здесь он продолжал „Евгения Онегина11 и написал большую часть поэмы „Цыганы11. Эта поэма замыкает собой цикл „южных11 поэм, означающих так называемым „байронический11 период творчества П. В самом деле, некоторые черты в ком

Позиции этих поэм дают право усматривать в них следы прямого влияния Байрона на П. Однако, самый выбор образца для подражания был подсказан П. внутренней эволюцией его собственного творчества. Продолжая еще мыслить себя в первую очередь эле-гиком, П. всё время упорно работает над созданием крупной стихотворной формы. „Руслан и Людмила11 была первым опытом, подводившим итоги прошлому. „Южные11 поэмы II. представляют собой монументальные элегии, инсценированные в речах и раздумьях героев и развернутые на фоне лирических описаний природы и „экзотической11 местности, в которой развертывается скудное действие. Приключение, „авантюра11 в этих поэмах отсутствует. Это—повесть об одной, почти неизменной ситуации, построенной на контрасте выведенных персонажей. Этдт контраст заимствуется из идеи нротивоставления разочарованных представителей развитой европейской цивилизации и быта диких племен, живущих „естественной11 жизнью среди близкой им природы. Столкновение двух культур — основная, если не единая тема поэм, в которых отражается в самой постановке проблема контраста этих культур, отдаленный след идей Ж. Ж. Руссо, к которым П. в эти годы подошел и благодаря увлечению идеологией крайнего руссоистского крыла европейского либерализма и благодаря всо усиливавшемуся влиянию литературного руссоизма преимущественно во французской прозе (например, у Шатобриана). Это построение давало свободу отступлениям, обрываниям в изложении и недоговоренности в повествовании.

„Южные11 поэмы П. служили предметом оживленных споров в среде тогдашней критики. II. нашел горячих сторонников новой, „романтической“ системы. Однако, сам он не заключал с ними союза, так как в момент появления его поэмы в печати II. уже отходил от системы романтической поэмы к новым литературным формам, вырабатывавшимся в процессе создания „Евгения Онегина“.

Именно ко времени пребывания П. в Одессе относится окончательноеосознание себя профессионалом-писа-телем. Неопределенность его заработка до этой поры, неясность служебного положения не давали II. возможности решительно остановиться на окончательном выборе карьеры. С дворянской помещичьей жизнью он был почти незнаком, а упадок имений в руках отца разрушал надежды на то, что эти имения явятся когда-либо источником его благосостояния. Материальный успех в литературе заставил П. остановиться в выборе карьеры на профессии писателя. Вместе с тем он стал думать о выходе в отставку, чего не скрывал от своего начальства. П. заявлял, что рассматривает свое жалованье как паек ссыльного, а вовсе не как плату за работу. Он претендовал на независимое состояние писателя. Свое дворянское происхождение он рассматривал в окружавших его обществ, условиях jeaK гарантью от покушений на его самостоятельность и независимость. Все это не сходилось со взглядами Воронцова на своего подчиненного. В Одессе служебные условия были не так патриархальны, как в канцелярии Инзова. Совершенно иной тон господствовал в отношениях наместника с его подчиненными. Этим условиям служебной дисциплины не подчинялся П. Дело осложнялось чисто личными столкновениями П. с Воронцовым; как на одну из причин личной неприязни Воронцова к П. указывают на ревность Воронцова. Среди светских увлечений и успехов П. в Одессе мы находим и жепу наместника, графиню Воронцову. После ряда доносов в Петербург Воронцова на П. и после вскрытия полицией одного письма, в котором Г1. исповедывал атеизм, последовало распоряжение об исключении П. вовсе со службы и о высылке его в имение отца, село Михайловское Псковской губернии, под наблюдение местных властей. Затушеванная ссылка превратилась в явную. В августе 1824 г. П. из Одессы переезжает в Михайловское, где его ожидают новые неприятности, конфликт с отцом и тому подобное. П. покидал юг уже не в прежнем настроении. Крушение революционных движений паЗападе вызвалоунегоразо-чарование в идее народного восстания.