> Энциклопедический словарь Гранат, страница 368 > Право авторское представляет собою правовой институт

Право авторское представляет собою правовой институт

Право авторское представляет собою правовой институт, охватывающий юридические отношения автора к своему произведению, к третьим лицам и к обществу. Право автора, это—право на выраженные во внешней, конкретной и осязательной форме продукты его духовного творчества, обнимаемые поиятиом произведения искусства в широком смысле. Природа этого права, имеющого столь ваясноф значение в жизни современного человечества, привлекала к себе внимание великих исследователей в области философии и юриспруденции, как Кант, Гегель, Блюнчли (у нас им занимались Му-цомцев, Спасович, ПИоршепевич). Несмотря на мнолсество теорий, создавшихся вокруг вопроса о природе Ги. а., ни одна из них по разрешает удовлетворительно проблемы этого права.Так, взгляд на П. а., как на „собственность“, основанную на труде,оккупации или изобретении (Эйзонлоор, Лабулэ, Копингер, у нас—Табашников), или особую „духовную собственность“ (Вагнер, Дфрнбург), тщотно ищет объокта этой „собственности“, пытаясь провести аналогию молсду материей внешнего мира, с одной стороны, и идеей и формой ея выралсония — с другой; кроме того, этот взгляд не улсиваотся со срочностью защиты права автора, признанной повсеместно. Точно так лсо теория „имущественная“(Шершенович), видящая в П. а. нечто сродное молсду вощным и обязательственным правом, страдает односторонностью иравно бфзсильпа объяснить срочпый характер этого „имущественнаго“ права. ГИе касаясь других теорий, как, например, „договорной“, основывающей охрану П.

а. па соглашении (несуществующем) молсду автором и публикой, ни теорий привилегии или монополии, давно уже отживших свой век, следует остановиться натоории такъпазыв. личной (персональной). Представители этого учения видят в П. а. особое право личности, или индивидуальное право (Гиркф, Дан, Блюнчли, Колер). Это—право на особое обращение к обществу, на посвящоп-ныо обществу идеи и образы, выралсен-пыо определенным образом и представляющие собою частицу духовной личности автора, право па его художественное имя, лнторатурпую честь и проч. Удачно отралсая многие черты нынешнего права автора, эта теория не охватывает сама по себе всого института во всем его объёме, игнорируя вдобавок экономическую сторону П. а. Несомненно, что П. а. в конце концов ость право sui generis, и право слолсное. Оно започатлепо, прфледе всего, чертами чисто личного права. Произведение искусства — детище автора. Автор проявляет свою власть над продуктами своего духовного творчества, определяет формы и способы распространения своих идей и прочие Но в П. а. есть и имущественный элемент. Производоние искусства дает денежные выгоды: последния идут в пользу автора, от которого не требуется даже особого обоснования для ого права на доходы, получающие ценность интеллектуальных продуктов. Наконец, в П. а. рельефно выдвигается и общественный элемент: со времени опубликования данного произведения общество имеот в нем правовой интерес. Кульминационного пункта этот интерес достигает по исчезновении личности автора (продоллсопной в его наследниках). Чероз известный промоясуток вромони после смерти автора (соответствующий лспзнн одного поколения, 30—60 лет), произведение искусства делаотся достоянием общества. Таким образом П. а. молено считать правом лично имущественным, с особым социальным оттенком.

История И. а. П. а. есть продукт новейшого времени и новейших уоловий культурно-общественной жизни. Древнему миру чужда была идея нематериальной еобственности, и произведение искусства нс рассматривалось, как объект какого-либо права. Это объясняется отсутствием усовершенствованных способов воспроизведения произведений искусства. В дровном Риме проблема права на нематериальные объекты всплыла опорные в знаменитом споре о распределении прав при спецификации, т. о. переработке чужой вещи и придаче ей иной формы. Но от разрешения Юстинианом спора прокулиаицев и сабипианцев в том смысле, что если во вновь созданном предмете преобладающее значение принадлежит форме, а не материалу, то право иа вещь имеет творец ея (ооадатсль картины, а пе Собственник холста), до признания П. а. было еще далеко. Хотя римляне знали и понимали, что самовольное пользование чужими произведениями предосудительно и нарушает имущественные и личные права автора, однако до планомерной защиты авторских правомочий римское право не дошло. Писатели, поэты, художники пользовались покровительством и щедротами мецепатои, но творчество охранялось от посягательства только общественным мнеииом. Однако в некоторых отдельных случаях недобросовестные операции о чужим манускриптом и плагиат могли влечь за собою и иск со стороны потерпевшаго—actio iniuriarum. В литературе оти действия квалифицировались, как посягательство на чужую честь и недостойное занятие (эпиграммы Вергилия и Горация по адресу плагиаторов). В средние века в обороте были рукописные сочинения, це-Шипшияоя на вео золота, вследствие дороговизны изготовления отдельных экземпляров: ни о контрафакции, ли о воспрещении ея никто еще ие думал. С открытием искусотва книгопечатания и гравирования, с увеличением спроса на книгу и картину, возникает и вопрос о И. а. на произведении литературы, живописи, а впоследствии и музыки. Автор мало-по-малу Делается субъектом важного, выооко ценимого права на свое духовное детище. Но еще ранее, чем авторы, благами новых авторских правомочий стали пользоваться издатели, в руках которых сосредоточились и права иа произволения искусства. Права издателей до эпохи Великой французской революции охранялись особыми привилегиями, с выдачей которых самовольное воспроизведение и распространение сочинения посторонними лицами трактовались, как недозволенное деяние—контрафакция. Привилегии оти охотно давались издателям правительством и официальными установлениями под видом «воздаяния за услуги», а на самом деле из желания установить точный контроль за произведениями науки и иокусотва, сильное распространение которых часто но совпадало с интересами и видами правителей. В Англии такая привилегия была дана в XVI в компании отошеперов

(The Charter of the Stationers Company), которая запедывала и раопорязкалась печатанием книг во всой Англии, и без разрешения которой не могло быть издано ни одно сочинение. Подробная и точная регламентация привела в конце концов к установлению особой цензуры над литературными сочинениями, и таким образом П. а. причудливо оплолось с полицейскими мерами пресечения и предуирезкдения так называемых преступлений почати (книгоиздательство и в наотоящоо время по многих отношениях зависит в Англии от компании стсшоперов). Первый общий закон об охране прав автора был издан в Англии в 1709 г. Этим законом установлено: «в побуждение ученых людей к составлению и писанию полезных киииг, автор будет пользоваться исключительным правом воспроизведения своих сочипепий в продолжение 14 лет со дня первого напечатания, с тем, что если но истечении этого срока он будет в живых, то получит такое зко исключительное право еще на И летъ». В 1842 г. срок защиты раотяиут был иа всю жпзиь автора, о прибавлением семилетней после ого смерти охраны в пользу наследников, а в 1899 г. сомилетний срок заменен тридцатилетним. Вступивший в силу 1 июля 1912 г. закон (Copyright Act, 1911) увеличил орок посмфртпой защиты до 60 лет,—На континенте Европы древиейшал из привилегий дана была в 1491 г. Венецией юристу Истеру из Равенны, магистру канонического права, на исключительное право поспроизпедо-пия и продажи ого сочинения «Phoenix». Эта привилегия дарована была автору и избранным им издателям. К концу средних неков количество издательских привилегий в Европе разрослось: издатольскоо делостало черезвычайно прибыльным. Что касаетоя авторов, то о них мало заботился закон; их не ограждало правительство, и подачки меценатов были по-прежнему источником существования весьма многих из них. Правители поняли, что им гораздо лучше иметь дело с покорными издателями,чем со строптивым автором, движимым, кроме денежных выгод, и другими личными и общественными целями. Лишенные возможности пользоваться материальными плодами своих произведений, авторы заботились об одном: чтобы их произведения, поступающия на рынок, не подвергались, по крайней мере, искажению. Лишь в XVIII в во франции поднят был во весь рост вопрос о праве самого автора. При этом и здесь инициатива исходила по от апторов, а издателей. Будучи недовольны привилегиями, даруемыми королом исключительно парижским издателям, издатели-провинциалы, при помощи парламента и авторитета разных общественных деятелей, силились распространить в обществе мысль, что действительный субъект И. а. напро-изведоние—это автор, могущий передать свое право другим лицам, тогда как привилегия, жалуемая издателю помимо воли автора, но соответствует «культурным представлениям о праве и собственности». Глашатаем этого воззрения явился Людовик дЭрикур, адиокат в капонист, издавший знаменитую моморию о правах автора. Этим новым точением впоследствии воспользовались авторы и оеобфипо их наследники, которые материальный интерес, связанный о произведением их наследодателя, ценили вышо, чем сами авторы. Когда, в 1761 г., окончился срок привилегии, данной королем издателю на произведения Лафонтепа, его внучки потребовали привилегии для себя лично, и таковая была им дана, несмотря на протосты издателей, па том основании, что «les ouvrages de leur aleul leur appar-tenait par droit dh6r6dit6». В дальнейшем, рядом отдельных декретов, признано было право «собственности» автора и наследников. Великая рополюцил, отметая вое частные привилегии, коснулась колесом своим и издательских привилегий, которые стали падать и осыпаться. В результате, законом 19 июля 1793 г., действующим во франции в общих чертах до настоящого времени, окончательно установлено П. а. на произведения литературы, пластических искусств и музыки. Этот закон называли «декларацией прав гения» (выражение докладчика Лакаиалп), и здесь приняты во иниманио интересы авторов и наследников, отвергнуты особия притязания издателей, учтены права и шитереоы общества. «Право собственности» автора распространено лишь на время его жизни и на 10 лет после его смерти, а затем произведение делается сво-бодпым общественным достояниом, может быть печатаемо и воспроизводимо всяким зкелающим. Закон 19 июля 1793 г. отразился в течение XIX п. на целом ряде законов Германии, Бельгии и прочие, усвоивших собе основные начала французского закона. В XIX в институт M, а. развивается в трех направлениях: 1) окончательно устанавливается исключительное право автора на псе имущественные выгоды произведения; 2) создается защита чисто личных прав автора на это произведение — неотъемлемых и неотчуждаемых, vinculum spiritualo; 3) получаот свое признание и право общества иа увидевшее овет произведение искусства. Вопроо о праве автора на экономические выгоды произведения, в принципе, но вызывает больших разногласий. Гораздо модлеишео усваивается мысль о защите неимущественных интересов автора. Здесь, вместо цельной системы защиты, появляются лишь отдельные указания иа так называемия «моральные права автора». Таковы, например, нормы о воспрещении изменений без разрешения автора, о недопустимости принудительных мер взыскания с II. а. и прочие Что касается общественных прав на произведение искусства, то по этому вопросу возникает боль ше всего споров и разногласий. Автор—общественный деятель, он но может смотреть ли свое твороние исключительно с точки зрепия получения барышой. Он должен думать о правах общества, заинтересованного в распространении произведений искусства, обусловливающих прогрооо и культуру. С этим согласны почти вое. Но в то время, как одни — представители трудовой теории—требуют лишь некоторых ограничений автора в пользу общества, либо дажо совершенно отвергают оти ограничения, другие, паоборот настаиваютна том, что поф принадлежит обществу, что, с самого момента опубликования произведения, оно делаетоя общественным достоянием, что всякое исключительное право автора, в ущерб общественным интересам, равносильно ограблению общества (Proudhon). Конечно, ни одна из отих крайних точек зрения но могла быть усвоена целиком законодателем, задача которого сводилась к тому, чтобы примирить интересы автора, с одной стороны, и общества—с другой. В этом духе примирения и создан был действовавший до начала нынешнего века германский закон 11 июля 1870 г., в котором очерчены с достаточной ясностью пределы понятия произведения искусства, определены права автора, экономические и моральные, и прочно установлено право общества.

Интернациональная защита II. а. и влияние ея на развитие II. а. 07, отдельных странах. С половипы прошлого столетия на очередь ставится вопрос о международной защите П. а., в виду усилившагося интернационального обращения духовных богатстп народов. Идя навстречу ндое ограждения прав иностранных авторов, некоторые государства (франция, Сев.-Лмор. Соединенные Штаты) установили у себя полное равенство прав своих граждан и иностранцев в отношении IJ. а. Та же идея солидарности, с энтузиазмом поддержанная на Парижском литературном конгрессе 1878 г., привела к Нернской конвенции, заключенной 9 сентября 1886 г. девятью государствами (в том числе францией, Англией, Италией и Швейцарией) ). По отой конвенции авторы-иностранцы пользуются защитой закона в договаривающихся государствах на тех же приблизительно основаниях, как и апторы— граждане своего государства. Устанавливается исключительное право автора на перевод своего сочинения в течение 10 лет. Постановления Бернской конвенции несколько раз пересматривались и дополнялись, в последний раз па Берлинской конференции 1908 г., но сущность защиты оставалась та же и сводилась к уравнению автора-ииостранца с туземным автором. Сыграв песьма важную роль в развитии международного литературно-художественпо-музыкального оборота, Бернская конвенция оказала пместе с тем сильное влияние на роот института II. а. и способствовала обработке отдельных начал отого нрава, вызванной необходимостью взаимного согласования различных постановлений положительных законодательств. Результатом такого взаимодействия законодательств явился ряд новых законов о II. а. Таковы германские законы 1901 г. и 1907 г., английский закон 1911 г. и др. Необходимости примкнуть к международным тракта там о защите И. а. отчасти обязано своим происхождением и наше Положение об апт. праве 20 марта 1911 г.

II. а. в России. В России вопрос о II. а. возникает лишь в императорскую эпоху. До XVIII в словесностью занимались большей частью монахи, которые, переписывая свон произведения и пуская их в таком виде в оборот, в особой авторской охране, как и западные их коллеги, нужды нс видели, по причине малочисленности тогдашних читателей. Со времени Петра Великого регламентация II. а. идет по пути, указанному зап.-европейской практикой. Привилегии выдавались в России Академии наук и другим просветительным учреждениям, с тем только различием, сравнительно с европейскими привилегиями, что таковия жаловались у пас не на то или иное сочинение, а на целия отрасли литературы, как, иапр., на исключительное право издании календарей, ведомостей. Имп. Петр I в овоей заботе о просвещении встретил помеху в отсутствии типографий, и первую типографскую привилегию пришлось выдать амстердамскому типографу Тесипгу, получившему в 1698 г. исключительное право привозить и продавать в России книги, печатаемия в его типографии. Когда затем в конце XVIII в стали возникать в России частные типографии, им выдавались, по западному образцу, привилегии на сбыт печатаемых в них книг. При Александре I просвещение стало распространиться, по право автора осталось попрежному без охраны. Только в эпоху Пушкина появляется законодательный акт об авторских правах, закон 22 апр. 1828 г., до последнего времени

1) Предусмотрено право присоединения других т«;су-даротп.

составлявший основу действующого П. а. Закон этот помещен был в Цензурном уставе, изданном тогда же. О II. а. говорили 5 статей, в которых излагалось, что автор имеет исключительное право издания и продайся своих произведений, а наследники его—такое жо право в течение 25 лет со дня смерти автора, что но истечении этого срока допускается свободная перепечатка литературных произведений частных лиц. Наблюдение за охраной прап автора возлагалось на цензурное ведомство. Так. обр. и у нас защита П. а. смешивалась с институтом цензуры, хотя но существу между этими институтами общого пет ничего, кроме того, что в том и другом случае речь идет о книгах. Следующий закон 8 янв. 1830 г. «О правах сочинителей, переводчиков, издателей» внес незначительные дополнения в закон 1828 г., но нововведение редакционного характера в новом законе заиелю-чалось только в том, что II. а. внорвые названо здесь «правом собственности», и это должно было положить своеобразную печать на весь институт, отразясь в дальнейшем на толковании отдельных постановлений закона. С развитием образования в сороковых и пятидесятых годах законодатель вновь обращает свое внимание на институт II. а., и на этот раз результатом его забот является новая норма об увеличении срока П. а. с 25 лет до 50 лет (закон 1857 г.), чтб вызвано было но столько желанием оградить интересы наших авторов, сколько примером Запада. При издании в 1886 г. Цензурного устава в обособленном виде из него выделены были правила о «праве собственности» на произведения наук, художеств и искусства, а при издании т.×ч. I Св. Зак. Гражд. 1887 г. эти правила включены в приложение к ст. 420, определяющей право собственности. Постановления о П. а., изложенные в приложении к 420 ст. т.×ч. I, мало удовлетворяли жизненным потребностям. В них было много пробелов и лишних стеснений (строгая форма яерсдачи II. а. и прочие). С другой сторопы, благодаря могущественному росту русской литературы и распространению русских произведений искусства и литературы за границей, встал на очередь и вопрос о международных соглашениях по охране II. а. Это и побудило правительство запяться разработкой нового проекта о II. а. В 1897 г., одновременно с близившимися к окончанию работами по составлению Проекта гражд. улоэк., Государств. Советом принято было специальное решение безотлагательно приступить к переработке постановлений о литературной, музыкальной и художественной «собственности». Внесенный вскоре особый проект постановлений о II. а. спокойно пребывал в недрах Государств. Сов. О нем вспомнили в 1905 г., в эпоху политического переустройства России. 23 сент. 1905 г., по Высочайшему повелению, нроокт передан был из Госуд. Сов. министру юстиции для внесения в новия законодательные учреждения. В 1907 г. мни. юст. и внес в Гос. Думу законопроект о II. а. В основе отого проекта лезкало П. а. Проекта гражд. улож., входивипоо и Проект, как отдел вотчинного права. Но правила этого Проекта, в достаточной мере отсталыя, были модифицированы в Проекте мня. юст., сообразованы о требованиями жизни и нормами иностранного законодательства, в частности германского закона 19 июня 1901 г. Самый термин «собственность», принятый Проектом гразкд. улозк., устранен. Обсуждению Проекта посвящены были доклады в научных и профессиональных обществах: Спб. Юридическом обществе, Спб. Литературном обществе, Обществе фотографов и прочие Как в этих обществах, так и в Госуд. Думе обращено было внимание на социальное значение института 11. а., и выдвинуты были его личные черты. После обсуждения некоторых разноречий между Гос. Дум. и Гос. Сов. в согласительной комиссии законопроект окончательно принят был 11 марта 1911 г. и получил санкцию Верховной власти 20 марта 1911 г. (Ныне, в кодификационном порядке, Положение о П. а. помещено въ×т. I ч. Си. Зак. Гразкд. в ст. 6951—09оеа. Мы здесь сохраняем нумерацию статей Положения). Немедленно же после обнародования этого «Положения об авторском праве», правительство наше вступило и на путь международных соглашений. Но решившись еще на присоединение к Бернской конвенции, оно заключило частные конвенции о Германией и францией. В эти конвенции введено ограничение права перевода, так что вопрос освободе переводов, волновавший общественное мнение, как у нас, так и на Западе, разрешен и притом отрицательно в отношении отих дпух стран. Прочия постановления конвенций воспроизводят общие принципы Положения 20 марта 1911 г., которые и могут поэтому дать ключ к уразумению принятых и в конвенциях начал взаимной охраны авторских прав.