> Энциклопедический словарь Гранат, страница 355 > Приехавший из Сибири отставной офицер Черносвитов в беседе с П

Приехавший из Сибири отставной офицер Черносвитов в беседе с П

Приехавший из Сибири отставной офицер Черносвитов в беседе с П. и Спешпевым стал излагать план восстания, начав его в Сибири и на Урале, при участии заводских крестьян. Спешнев выразил сочувствие этому „пугачевскому пути“, а П. возражал против бунта и восстаний черни, развивал фурьеристские взгляды и выразил надежду, что ему еще придется жить в фаланстере.

Гвардейский офицер Н. А. Момбелли, который в 1846—47 г. был центром либерального кружка самообразования нескольких офицеров, вынужден был закрыть его, но стал посещать пятницы П. Ему пришла мысль учредить „братство взаимной помощи“, в обсуждении которой приняли участие П., Спешнев, Ф. Н. Львов и фурьерист

К. М. Дебу. Спешнев высказался за устройство политического общества, центрального комитета его и частных комитетов: 1) для поддержки друг друга, 2) для пропаганды фурьеристской, ком-мунистской и либеральной и 3) для восстания. Но участники совещания не пришли к соглашению относительно устройства общества.

Кроме собраний у П., существовалеще фурьеристский кружок Н. С. Кашки-на (ум. в 1914 г.; см. XXIV, 22/25). Кружок этот устроил 7 апреля 1849 г. обед (с участием 11 человек) в память Фурье, где выделились речи Ханыкова и Д. Д. Ахшарумова, миросозерцание которого еще полнее выразилось в его рукописных набросках: он отрицательно относился к семье,находя,что она не объединяет, а разрознивает людей, и к современным формам собственности; был против существования войска, против войны: все это окажется ненужным, когда земля покроется фаланстерами. Вместе с тем он высказывается за конституцию, гарантирующую свободу печати, гласное судопроизводство и свободу собраний. Созыв и роспуск народного собрания не должны зависеть от монарха, — он должен лишь иметь несколько голосов в этом собрании; а как только оно приобретет доверие народа, следует упразднить монархическую власть.

Из посетителей собрания у С. Ф. Дурова (смотрите) и А. П. Пальма, живших вместе, где бывали Спешнев, братья Достоевские, Плещеев, Львов, братья Ламанские и др., миогио читали сочинения социалистов и коммунистов, но не все верили в возможность осуществления их планов. Студент Филиппов на одном из этих собраний предложил устроить тайную литографию для распространения статей „обличительного содержания о современном положении России“. В бумагах Филиппова были найдены комментарии к 10 заповедям с резкими порицаниями крепостного права и монархич. власти. На обеде у Спешнева в апреле 1849 г. поручик Григорьев (смотрите) прочел свою „Солдатскую беседу“. На вечере у Плещеева Спешнев вызвался печатать запрещенные книги за границей и вместе со студентом Филипповым начал - было устраивать тайную типографию. Некоторые из знакомых П. распространяли учение Фурье и в провинции: в Казани, в Ростове (Ярослав. губ.), в Ревеле.

В ночь с 22 на 23 апр. 1849 г. были арестованы наиболее видные петрашевцы; но аресты в значительном количестве производились и позднее. Учреждена была сначала секретная следственная комиссия, а затем военно-судная, приговор которой поступил в генерал-аудиториат, и им 21 человек были присуждены к смертной казни расстрелянием, но по резолюции государя 9 человек были приговорены к каторжным работам (8 от 2 до 16 лет, в том числе двое с отдачей потом в солдаты, а П. в каторжные работы без срока), 5 человек в арестантские роты от 2 до 6 лет (в том числе 4 с отдачей затем в солдаты), 6 в рядовые, Пальм был переведен тем же чином в армию. 22 декабря осужденные были привезены на Семеновский плац и выслушали смертный приговор, трое, и в том числе П., были уже привязаны к столбам для расстрела, и лишь после того было объявлено помилование. П.был тут же закован в кандалы и на тройке с жандармами отправлен в Сибирь.—Социалистическая пропаганда П. и его товарищей заслуживает глубокого внимания историка русского общества и русской литературы уже потому, что ея влияние сказалось на таких писателях, как Н. Г. Чернышевский и М. Е. Салтыков. Ни в одном политическом процессе в России не было замешано так много писателей, как в деле петрашевцев.

П. был водворен для отбывания каторги на Шилкииском,затем Александровском и, наконец, Нерчинском заводах в Забайкальской области, но на работу его не посылали, и большей частью он жил на свободе, давая уроки, как и его товарищи Спешнев, Григорьев и Львов. В 1855 г. он написал обширное прошение в сенат, в котором требовал пересмотра дела своего и своих товарищей вследствие многих,очень искусно указанных им, нарушений закона во время их процесса; лишь в 1857 г. ген -губ. Вост. Сибири Муравьев переслал это прошение министру внутренних дел, а тот передал в III отд. Соб. Е. В. Канц. Никакого ответа на это прошение П. не получил. В 1858 г. он был переведен с каторги на поселение и жил в Иркутске, где занимался адвокатурою и участвовал в „Иркутских Губернских Ведомостяхъ“, а также в основанной в 1860 г. по его инициативе частной газете „Амуръ“, но 27 февр. 1860 г., за протесты против действий административной и судебной властей в Иркутске, он был выслан заместителем Муравьева - Амурского, Корсаковым, в минусинский округ и очень раздражал сибирскую администрацию постоянными жалобами на нарушения закона относительно его самого и других. С 1861 г. до 21 марта 1864 г. П. жил в Красноярске, а потом был вновь выслан в шушинскую волость минусинского округа, причем одно время из села Шуши местные власти перемещали его даже в глухую деревеньку, где он жил в такой ужасной обстановке, что иногда не имел даже свечки и должен был довольствоваться лучиною.

В апреле 1866 г. П. был переведен в бельскую волость енисейского округа, где также не всегда ему позволяли жить в селе Бельском, а временно переводили и в одну из деревень этой волости. Изолированный здесь, как и в минусинском округе, от политических, он скоропостижно скончался ссыльно-поселенцем в селе Бельском 7 декабря 1866 г., в то время, когда уже все его товарищи по делу были помилованы. Он умер таким же непримиримым протестантом, таким же защитником прав своих и всех нуждавшихся в его защите, каким был всю жизнь. По отзыву его товарища по процессу, Д. Д. Ахшарумова, П. был .человек сильной души, крепкой воли, много трудившийся над самообразованием, всегда углубленный в чтение новых сочинений и неустанно деятельный“. Товарищ по ссылке, Ф. Н. Львов, также свидетельствует о непреклонной воле П., его самоотверженности и безкорыстии. Герцен в своей характеристике П. говорил даже, что его „можно без всякого преувеличения считать святымъ“. О П. и петрашевцах см. сочинения В. И. Семевского: „М. В. Бута-шевич - Петрашевский. Биографический очерк, преимущественно по неизд. материаламъ“ в журнале „Голос Минувшаго“ 1913 г. №№ 1—4,6,8,11,12; „Сен-еимонисты и фурьеристы въцарств. имп. Николая I“ в „Книге для чтения по новой истории“, изд. истор. ком. при Общ. распр. технич. знаний. М. 1913 г., т. IV“, в 2; „Из истории обществ. идей в России в конце 1840-х годовъ“. Рост.-на-

Дону. 1905 г.; Д. Д. Ахшарумов, „Из моих воспоминаний“. Спб. И905 г.

В. Семевский.