> Энциклопедический словарь Гранат, страница 371 > Приказы

Приказы

Приказы, центральные органы общого или областного управления в Московском государстве, находившиеся в самой Москве и являвшиеся непосредственными предшественниками петровских коллегий (смотрите). Зарождение приказной администрации относится ощо к удельному периоду, когда несложные потребности княжеского „вотчиннаго“ управления обслуживались ограниченным штатом как „вольныхъ“, так и несвободных слуг, исполнявших различные поручения князя по заведыванию теми или иными „путями“ (ministeria), т. е. отраслями ого скромного государственного хозяйства, вт> котором так тесно тогда были слиты воедино частные, владельческие, и публичные, владетельные, права и интересы государя-по-мещика. Подобного рода единоличные поручения,даваомия князем ого отдельным слугам (минестериалам) — дворецкому, чашникам, конюшим, казначеям, спальникам и так далее, облекались первоначально в форму определенного индивидуального „приказа“ или уполномочия. В этом смысле в те вромена обычно и говорили, что такое-то лицо находится „в приказе“ у князя или „от приказу отставлено“1)- Так. обр. приказ-

%) Слово „приводъ“ так. обр. ещо но предполагаетные люди явились у нас исторически ранее П., в смысле учреждений. С этой точки зрения приказная система пережила в древней Руси две эпохи в процессе своего развития: древнейшую (удельную), когда всо кпллсфское управление было распределеноможду отдельными приказчиками кпязя („путными“, „введенными“ боярами, дьяками или просто слугами), и позднейшую (московскую), когда эти единоличные органы администрации, под влиянием усиленного роста государственной территории и правительственной власти, превращаются в настоящия государственные учреждения со сложным составом присутствия и канцелярией (подьячио). Это провращение приказного человека в целое учреждение было естественным последствием процесса объединения или „собирания“ Московского государства. С ростом массы текущей правительственной работы возрастал и штат приказных людей гио каждому „пути“ или „повытыо“. С увеличением делопроизводства приходилось придавать в помощь введенному боярину или дьяку то или иное число „товарищей“ для совместного „вершенья“ дел, предоставляя вместе с тем в их распоряжение соответствующее количество „писарой“, канцоляпистовъ1). При таких условиях приходилось озаботиться также и особым помещением для каждого подобного „управления“, т. о. приходилось ставить, глядя по обстоятельствам, особую „приказную избу“, или .палату“. Таким путом происходило в Москве выделение самостоятельных приказных ведомств, локализация и дифференциация отдельных отраслей управления, которые постепенно распределялись по особым учреждениям и во 2 и пол. XVI в образовали целую систему II. Но те жо самия причины, которые вызвали появление московских П., в известной мере обусловили также как порядок их образования (сначала дворцовых, затем государственных П.),

наличности учреждении, и предписание Судебпика 1550 г. боярину „жалобников своего приказу от себя по отсылати“ имело веоьна общий омысл.

») Упоминания о казенных, ямских, конюших, дворцопых и тому подобное. дьяках и подьячих восходят ко 2-й пол. XV в и нач. XVI в., но заключать на основании этих указаний о наличности вполне сложившихся уже П. было бы также неправильно.

так и различные оспопапия их организации (П. центральные, областные). Ра-пео других возникли Л. дворцовые, по главе с П. Большого Дворца (смотрите дво-реци). Объяснялось это тем, что в удельном периоде, когда частиоо и государственное хозяйство и управление князя были смешаны, как это повсюду паблюдаотся в эпоху раннего феодализма, княжеский .дворецъ“ являлся центром всей правительственной си-стомы княжения. Дворцовое управление князя в одно и то лсо время служило тогда целям вотчинного и государственного управления, личные же „дво-ровыо“ слуги князя вместе с тем являлись и аготами публичной власти удела. Поэтому удельное дворцовое управление послужило прототипом приказной системы Московского государства. Единоличные управления „путей“ превратились так. обр. постепенно в дворцовые П., которые, в свою очередь, с одной стороны, обратились сами в учреждения государственного характера, с другой — послужили образцами для самостоятельного возникновения новых П. Так, папр., „из Казенного Л., или „Казенного Дворца“ во 2-й полов. XVI в выделились П. — Поместный (1666), Ямской (1566), Холопий (1671) и др. Сам же этот П. сложился в практике управления ведомства кпялсфских казначеев, игравших вообще весьма видную роль при дворе князя. В указанном процессе образования П. помалую роль сыграла такжо и Боярская Дума удельного времени, представлявшая первоначально единственное правительственное учреждение в означенном периоде. Под влиянием усложнения работы Боярской Думы при ной постепенно образовывался целый ряд канцелярий и комиссий, которые впоследствии развились в отдельные II. Так возник, например, Посольский П., ведавший иностранные дела, всогда составлявшия предмет особого внимания князя и его Думы.Одпако парастапио П. в столице Московского царства совершалось но только нутом оргапичоского образования их на первоначальном корню „Большого“ московского „дворца“, но и механически, путем переноса в столицу удельных „дворцов вновь присоединенных к Московскому государству кчяжоств-

Так появилась в Москве целая группа областных П. и „дворцовъ“, в отли-чио от которых коронные московские П. и получили наименование „больших (Б. Приход, Б. Дворец, Б. Разряд, Б. Казна и так далее). К типу таких жо цент-р а и ьно-о бластных П. следует отнести Казанский дпороц, Смоленский и Сибирский П. Наконец, под влиянием превращения Московского удельного княжества в великое Московское государство „всея Руси“, с развитием чисто государственных нужд и интересов, одип за другим появляются на Москве повыо П., особонно военного, финансового и судного характера (Разбойный, Разряд и тому подобное.). Таким нутом число московских П.черезвычайно умножается, их приходится считать десятками, и Котошихин для своего времени, например, насчитывал до 42 отдельных П., „кроме городовых и патриаршихъ“. Такое нагромождение ведомств, молено сказать, приказное столпотворение, объяснялось тем фактом, что московское государственное здаиио строилось без всякого плана,совершенно стихийно, от случая к случаю. Являлась какая-нибудь новая потребность, являлся и новый П„ о согласовании деятельности которого с другими, нередко совершенно аналогичными П., правительство совершенно по заботилось. В результате получался целый лабиринт учреждений, в которых псе ведомства были перопутаиы, все начала управления перемешаны. Одно и то лсо дело или разряд населения ведался поредко в нескольких П. сразу (например, торговые, посадские люди—в П. Большого Дворца, Б. Казны, Б. Прихода и так далее), и. наоборот, один и тот же П. воршил самия разнообразные дела, ничем молсду собой но связанные (например, П. Б. Казны ведал торговых людей, горное дело, пушечный тульский завод и прочие); далее одни П. ведали какую-либо отрасль управления по всому государству (центральные, например, Поместный— „всего Московского государства земли и что ксму дано поместья и вотчинъ“), и другие заведывали, напротив, отдель-и нымп областями государства или по всем делам (папр., Казанский, Си-и бирский П.), или только в известном I отношении (областные „дворцы“ и „разряды). Дело осложнялось ещо болео тем, что приказная система но представляла из себя ничего устойчиваго: отдельные П. то сливались один с Другим, то распадались в свою очо-родь, то исчезали вовсе так жо случайно, как и появлялись. Одним словом, приказная система находилась в процоссе непрерывного строительства и перестройки, которая лишь в конце XVII в обнаруживает некоторую общую тенденцию к упрощению и Упорядочению приказного хаоса. Крайняя построта и запутанность приказного „строопия“ усугублялись ещо болео разнообразием тех начал, па которых строилось взаимное отношение П. молсду собой. Так, одни П. яплялись вполне самостоятельными учреждениями, другие, напротив, были „приписаны или стояли под начальством главных П. (так, от П. В. Дворца зависел целый ряд областных „дворцов и дворцовых управлений—сытон-вый, кормовой, хлебный и т. и. дворцы; Ь Приходц были подчинены „чети“; Посольскому—Смоленский, Новгородский и др. П.). В зависимости от этого менялся и личный состав П., соответственно. так сказать, рангу последняго: одними П. управляли бояро, околышчио, Другими думные дьяки. Последние, в качестве статс-сокротарой, обыкновенно управляли теми П., которые были подчинены непосредственно Боярской Думе и государю или по важности иод-ведомых им дел (воеин. управление, ннострапн. дела) или по тому интересу, какой вообще проявлял государь к тому или иному роду дел (П. Тайных дел). В этом отношении особопно следует отметить />. Разряд, или Разрядный /Л, и Посольский ГГ. Особая близость верховной власти к этим П. подготовила исторически то их исключительное положопио в ряду прочих органов центрального управлония,на почве которого впоследствии произошло известное обособление и возвышенио так иаз. „государственных коллегий“ (иностранной и воонпых) XVIII в Наконец, следует отметить и ещо одну характерную чорту в организации П.: они всоцело сохранили удельную правительственную традицию, в силу которой и в московских П. суд и управление—администрация, полиция и юстиция-были всоцело смешаны, согласно старинному феодальному принципу: кто кем управляет, тот того и судит. Поэтому, несмотря на то, что в Москве были и специально „судныо ГИ. (Разбойный, Холопий и др.), судили тогда во всех П., причем сами прн-казпыо по общому правилу назывались „судьями“. Удоржался иа ряду с этим в П. и другой удельный принцип — „кормленья“: вместо жалованья приказ-ныо судьи, как тогда говорили, „кормились“ олч. дел, т. е. пользовались от дел известными законными доходами („посулами“), на получонио которых в определенной норме они имели право, под страхом „жостокаго“ наказания за лихоимство. С той жо целью к П. норедко приписывались „на приказное строоньо“, т. о. на содержание П., целые города и села, управлонио и суд над которыми пороходили при таких условиях к тому же П.—Что касается внутренней организации П., то следуот признать, что она была построена иа „соборномъ“, или коллегиальном принципе. Уложонио 1G49 г. в ст. 23 гл.×прямо предписывает воргаитьдела въП. „по суду и по сыску судьям всем войне и в приговор писать свои имоииа“. То жо нодтворждаот и современник эпохи Котошихин. Ссылка некоторых ученых на указ Петра I от 22 док. 1718 г., где говорилось, что в П. все дела вершил обыкновенно старший боярин, а товарищи ого только исполняли ого предписания, констатирует лишь установившуюся практику, фактически сводившую приказное „вориииоиьо“ дел к единоличному управлению болео влиятельного сановного „судьи“. Помимо приказного присутствия, судей и дьяков, при каждом П. состояла канцелярия из подьячих,делившаяся иногда на „столы“ и „повытьп“. Сверх того, при ной жо для посылок и исполнения всякого рода служб и поручений состояли „ноделыцпки“, или „пристава“,толмачи, пушкари и тому подобное. лица. Для присутствия было назначено определенное вромя (дни и часы). В П. велись книги для записей царских указов, постановлений суда или внесения крепостных актов, пошлин и проч. Назначались приказные судьи самим государем.

ТакимъобразомъП.являлись чисто бюрократическими учреждениями, с разви-тымчэ бумажным делопроизводством и преобладанием канцелярщины, быстро выродившейся при отсутствии надлежащого контроля в целую систему организованных злоупотреблений и хищений. Знаменитая „московская“ волокита, лихоимство, взяточничество и вопиющее поправосудие не раз являлись поэтому в московской Руси ближайшим поводом народныхь бунтов и мятежой. Крайняя запутанность приказных ведомств и хаотическое состояние московского законодательства являлись также весьма благоприятной почвой для приказного крючкотворства и всяческих вымогательств, приучая вместе с тем ловких приказных судей „играть“ царскими указами, „как в карты, подбирая масть к масти“. Злоупотребления эти облегчались тем более, что начало „кормления“ открывало „легальную“ возможность для широкого развития лихоимных „посуловъ“. При таких условиях проф. И. Дитятип с полным правом мог утверждать, что в Московск. государстве „суда не было, а была продажа ого“. — Однако, как бы ни была несовершенна система приказного управления в древиой Руси, образование ея отмечало несомненно шаг вперед по пути государственного устроония России. С появлением П., хотя и крайне грубо и далеко но выдержанно, наметилось у пас впервыо обособление высшого подчиненного управления от верховного (государя и Боярской Думы), с одной стороны, и провинциального (воеводского, губнаго), с другой. П. образовали из себя особый ярус центральных оргапов управления, к которым иерошла теперь масса дел текущей администрации и юстиции, которая прежде или восходила непосредственно к царю и Думе или оставалась в руках областных наместников или привилегированных владельцев. П. так. обр. устанавливали более правильное иерархическое отпо-шониф молсду отдельными органами государственной власти: обращоние с „челобитьем мимо П. прямо к государю или в Думу было топерт» улсо воспрещено (Улож., X, ст. 20). П. являлись, следовательно, необходимой сту

Пенью в системе государств. учрожде-пий, то как органы первой инстанции (по важнейш. делам, администр. юстиции и тому подобное.), то какч) высшая инстанция для областных судов и установлении. С другой стороны, дела из П. могли переноситься в Думу или к царю в порядке „пересуда“ (апелляции) или же в порядке „доклада“, по инициативе самих судей, в том случае, если дело „не мощно было вершити без государева ведома“ за сомнением, отсутствием закона и тому подобное. причинами. Конечно, правительственная практика с трудом укладывалась в это новое русло государственного порядка (плохо подчинялось ому население, постоянно нарушала ого и сама верховная власть), по все же государственный механизм мало-по-малу приобретал все большую устойчивость, и Русь московская постепенно отрешалась от удельного нестроения. П. суждено было сыграть в этом процессе особенно видную роль: они явились едва ли по самыми влиятельными проводниками начал централизации и бюрократизации в сферу государств. управления, поскольку к ним стягивались все нити общой администрации и суда. В этом смысле П. поделили между собой все отрасли управления, хотя раздел этот и былч> произведен крайне неправильно. Поэтому все попытки создать точную классификацию П. по началам ведомственного разделения являются тщетными. Системы: реальная, по классам лиц и, наконец, территориальная поросекались самым причудливым образом в компетенции П. При таких условиях всякая классификация П. можот иметь лишь, весьма относительное значение.

С означенной оговоркой обозрение оистомы московских II.может быть продстанлено в следующем виде:

1) 77., ведавшие государственное и дворцовое хозяйство и финан&л. Сюда относится прежде всего группа дворцовых и придворных П. с подчиненными им «дворами» и царскими мастерскими (ом. дворец). Во главе их стоял 77. большого Дворца (упом. с 1547 г.), постепенно поглотивший перенесенные в Москву удельныо «дворцы». Под его начальством состояли различные хозяйственные «дворы»: Кормовой, Сыт.й, Хлебешшй, Житный. Более самостоятельные управления образовали П.—По-отельпый (1573 г.), Ловчий и Сокольничий (кон. XVI в.). В XVII ст. возник новый ряд дворцовых II. аналогичного характера: II. золотых и ооребряных дел, Каменпый (нач. XVII п.), Царская мастерокая палата (1627 г.), Царицына мастерская палата (ИбаО г.) и, наконец, Паннихидный (1663 г.). Рядом о II. Большого Дворца следует поставить затем II. Казенный, или 77. Казенного Двора (1685 г.), которым ведали государевы казиачеи, и 77. Конюшенный (1599 г.). Вся ота массаучреждений доиюлыио полно охватывала «государево» дворцовое хозяйство, начиная царской эапашкой, казной и гардеробом и кончая царской «потехой» и расходами на заупокойные «поминки». Далее следовал уже ряд П. государственного характера: 77. Большого Прихода (15G4 г.), доведывавший гл. обр. косвенными налогами и сборами о торгов и лавок. С отменой системы «кормдоний» (наместничьяго управления) со 2-й полов. XVI в под управлением этого II. складываотся целый Ряд финансовых управлений, так паз. четей, в которые и стал поступать новый налог, «оброк за иамест-пичь кормъ», уплачиваемый иаселепием тех областей, где вводилось правительством земское самоуправление. Таковы были Новгородская, Костромская, Устюжская, Нладимирокая, Галицкая чети (коп. XVI и 1-я полов. XVII ст.). 7/. Большой Казны (1628 г.), ведавший преимущественно нрямыо сборы, торговых людей и монетное дело1). Новая четверть, или четь (1697 г.), ведению которой подлежали кабацкие сборы и вообще царскоо кабацкое дело (сначала только в Москве). В 1656 г. поаник новый Счетный в качестве учреждения государственного контроля, па пего жо первоначально было возложено и собирание недоимок. Впрочем, с последней целью в 70-х гг. XVII ст. возник особый Доимочный 77. (ем.).Сюда же можно было бы отнести и Я. приказных дел, гл. обр. запедыванший разными экстренными сборами.

2) Я., ведавшие военное дело и служилых людей. На иервом месте здесь должен быть поставлен Большой Разряд (1535 г.), о которым также постепенно слились областные удельпыо «разряды» (Новгородский, Смоленский, Рязанский и др.). Разряд ведал личным составом служилых людей, должностными назначениями и вел «разрядные списки», «росписи воеводъ» и «боярские книги». С появлением постоянных «приборныхъ» и «иноземныхъ» воинских частой возпииош рядом с Разрядом новые II.: Стриълецкий (1601 г.), Рейтарский (1651 г.), Кавачий (1616 г.), Иноземский (пач. XVII п.) и Великороссийский (1688 г.) слободских полков. Здесь же назовем 7/. сбору ратных и даточных людей (1631 г.), по набору рекрут. Подобно тому, как Разряд ведал московское воинство «службой», Поместный II. 2-й пол. XVI и. ведал сго «землями», сосредоточивая в своих руках дела вотчинного и поместного служилого землевладения. Далео следовал ряд П. нитейдаитского, военно-фннансопого характера—Я. денежной раздачи (1632 г.), Денежного и хлебного сбора (1654 г.), Немецких кормов (1636 г.) и нек. др. Все онн возникали обычно на время войны и по миновании нужды закрывались, за исключением II. деисжн. сбору, сделавшагося постоянным учреждением. Военным оборудованием заведьшалн IIБронный (1573 г.), Пушкарский (1627 г.), Оружейный (1659 г.) и Стволовый (1680 г.). В связи с войнами в Москве возникътаюко еще особый Полоняноч-ный П. (1668 г.), в который поступали специальные оборы, установленные па выкуп плениых, просуществовавший самостоятельно всего лишь 2 года.

3) Я. административные, ведавшие благоустройством и благочинием, путями сообщения, народным здравием, продовольственным делом и тому подобное. делами внутреннего правления. Сюда должны быть отнесены: Ямской II. (1567 г.),Житный (нач. XVI в.) по сбору хлебных запасов, откуда производилась раздача хлеба населению в голодные годы, Каменный (1628 г.), заведывавший оаготовкой строительного материала и каменными работами, Аптекарский (1632 г.), Строения богадиълен (1670 г.), Земский (1579 г. в XVII в их было даже два), ведавший гл. обр. Москву в полицейском и судебном отношении. Здесь же можно назвать и II. книгопечатного дпла (в нач. XVI в.).

4) Я. областные, ведавшие управление отдельных облаотей Московского государства. Сюда относятся П.— Смоленский (1654 г.), Новгородский (коп. XVI в.)у Казанский (1599 г.), Литовский (1656 г.), Дифляндских дел (I860 г.), Сибирский (1637 г.), Малороссийский (1663 г.) и нек. др. ИЗ источниках упоминается еще (1620 г.) темный но своему значению Панский Я., возникший в связи с поси-ио-дипломатическими отношениями с Польшей.

5) Судные II. Среди них мы должны различать II.: II.

) Впрочем, во втор, полов. XVII в упомииаотся в источниках специальный II. для чеканки мопеты, напр,

II. денежного дела.

1) общегосударственной компетенции, как Я. Холопий (1571 г.), Разбойный (1571 г.), возникший в связи с губной реформой, и Сыскной (1619 г.); 2) И. областные, к числу которых должны быть отнеоены Московский (1598 г.), Владимирский (1593 г.), Дмитровский (1595 г.) и Рязаиекий (1591 г.), и 3) специальные—Дворцовый судный, Монастырский (1649 г.), 77. что на сильных бьют челом (1620 г.) и несколько «сыскных временного характера. Для конца ХВИ ст. можно отметить, сворх того, выделение из Боярской Думы особого судного присутствия, так называемым Расправной Палаты. явившейся в качестве высшей апелляционной инстанции. Назовем также Печатный II. (1665 г.), игравший роль нотариальной конторы по укреплсиию разного рода актов и грамот.

Наконец, к последней группе мы относим 6) II., имевшие ближайшее отношение к московскому царю. Таков был прежде всего Посольский II. (кои. XVI и.), через который государь вел дела иностранной политики, всегда привлекавшия къоебеособоо вниманио московских царей. Далео следуют II. Челобитный (коп. XVI в.), своего рода канцелярия по приему прошений на Высочайшее имя, и Я. Тайных дел (1658 г.), с помощью которого государь осуществлял непосредственный контроль над управлением, и в котором ведались вообще псякие дела, почему-либо особо интересовавшия царя (птичья охота, гранатное дело, политич. процессы).

Такова была эта черезвычайно пестрая система приказных учреждений, которая чем далее, тем все сильнее давала чувствовать правительству последствия своего вопиющого неустройства. Поэтому ужо в конце XVII в при Фо-доре Алексеевиче, особенно в 1680 г., московск.правитольство делает первия попытки некоторого упрощения приказного управления, соединяя вместе по нескольку ГИ. или вовсо упраздняя другие. В этой попытке приказной реформы сказалось ужо пекотороо стремление к более правильному распределению ведомств. Однако принятия меры носили весьма паллиативный характер и но могли снять с очереди коренной реформы центрального управления, которая и последовала ужо при Петре, хотя вначале и этот государь но сразу разорвал с московской традицией, продолжая учреждать новые П., или канцелярии, как их теперь стали предпочтительно называть (П. военных дел, ГИрфображонский, Тайная канцелярия, Артиллерийская каиц., Аптекарская канц., Гонор.-почт-дирокториум и так далее). Коронное преобразование было произведено узко после учреждения Сената (1711 г.) и особенно коллегий. Впрочем, и после введения коллозкекого управления далеко не все II. были уничтожены, а в том или ином виде некоторые из них дазко порозкили Преобразователя (нанр., Сибирский ГИ. и др.).

Л и т о р и 1 ура: ИСотошихин, «О России в царотво-павие Алексея Михайловича. (1806); «Дрепвил российская Вввлиооика., ч. XX (1791); Неволин, «Обрааование управления в России. (Собр. соч., т. VI, 1800); Горчаков, «Монастырский П.» (1878); II. Загоскин, «Стопи Разрядного П.» (1379); II. Лигачев, «Разрядные дьяки XVI ст.» (1888); П. Милюков, «Государстврппор хозяйство России б перо. четв. XVIII п.» (1892); С. Платтов, «Как возникли четие» («ЗИСурп. Мин. Нар. Пр.“, 1892, V); Оглоблин, «К пстории Челобитного II.» («Жури. Мин. Нар. Пр.», 1892, V); Арда-шел, «К вопросу о коллегиальности П.» («Труды VIII археолог. съезда», 1897); Иурлянд, «Ямская гоньба в Московск. государстве» (1900); его otce, «II. велик. государи Тайных делъ» (1902); его же, «П. сыскных делъ» (Сборн. статей в честь Владимирского-Буданопа, 1904); II. Рожков, «Ироисхождрпие самодержавия в России» (1906); Белокуров, «О Посольском ГИ.» (190г-); С. Шумаков, «Экокурсы по истории Поместного И.» (1910); его же, «Кт истории московских II.» («Юриднч. Записки Ярослав. лицея», 1911. в 2—3); Л. Гневуиисв, «Новгородский дворцовый II.» (1911).

В. Сыромятников.