> Энциклопедический словарь Гранат, страница 376 > Псков

Псков

Псков (история). П. долгое вромя считался пригородом Новгорода и управлялся, как и другие пригороды, посылавшимися оттуда посадниками или князьями-кормлонщиками. Но псковичи рано стали добиваться права выбирать самимысиязой.Этого права онидобшшсьво второй половине XIII в., когда в П. появился первый выбранный местным вечем князь—Довмонт (смотрите) из рода Гедимина литовского. Новгородцы,правда, считали Довмонта и ого ближайших преемников своими кормлоищи-ками, но это была чистая юридичоская фикция, так как на деле выбор и смена этих крязей зависели уже от псковского веча. С 1322 г. в П. появляются ужо совершенно самостоятельные киязг.я, но признающие себя дажо и номинально представителями Новгорода: таким князем был в это время Давыдко, происходивший, как и Довмонт, из литовских князей. Затем в начале XIV в ГИ. появляются собственные выборные посадники на ряду с присылавшимися из Новгорода. Наконец, все эти автономистские стремления псковичей увенчались полным успехом в 1347 г., когда в Болотове был заключен между Новгородом и П. договор, по которому новгородцы отказались от права посылать посадника в П., от права суда над псковичами и признали П. „младшим братомъ“ Новгорода. П. стал с тех пор вполне самостоятельным вольным городом, „Господином Псковомъ“. Конечно, эта самостоятельность была следствием богатства и силы П., созданных тио преимуществу той же гл. обр. внешней торговлей, которая обогащала и высшие слои новгородского общества. Но торговля эта, при всей ея значительности, по отличалась, конечно, тою широтою размаха, как в Новгороде. Разумеется, как и там, масса населения П. и его области, охватывавшей ны-пешшою Псковскую губ., кроме 6я юговосточного угла, продолжала оставаться в натуральном хозяйстве, занимаясь рыболовством („котфчники“ — рыболовы Псковской судной грамоты), земледелием („изориики“ — крестьяне-пахари, там жо) и ремеслами; уже в XV в псковичи славились, например, как архитектурною мастера: они построили, как известно, московский Благовещенский собор. Богатство и сила П. всого ярчо обнаруживаются в росте самого города и в увеличении числа его пригородов. П. сначала состоял, по считая Крома (кромля), только из двух концов — Боловинского и Торговского, в XV в.

: к ним прибавилось еще четыре: Го родоцкий, Опочоский, Остролавоцкий и Богоявленский; в половине XIV в у П. было всего два пригорода—Изборск и Остров; к XV в прибавилось еще пять: Вароноч, Вольо, Коложе, замененное с 1414 г. Опочкой, Котолыиа и Вров; наконец, во второй половине XV в появилось пять новых пригородов: Гдов, Володи мир, Кобылий, Красный и Выгагород. Характерно также и то, что с 1424 г. псковичи стали бить собственную монету.—Псковское вече, подобно новгородскому (смотрите вече, XII. 144/88), выбирало и сменяло князей и всех должностных лиц, законодательствовало,—Псковская судная грамота, пагир., была издана „всем Псковом на вечи“,—распоряжалось финансами, заключало договоры и объявляло войну. Но оно опять-таки, как и в Новгороде, фактически подчинялось боярскому совету, или „господе“, иродставлявшой экопомически-еильные верхи общоетва и потому диктовавшей вечу свою волю. „Господе“ жов П. принадлежал и верховный суд, хотя случалось, что важнейшия уголовные преступления—измена, поджог, кража в Крому, конокрадство и волхвонание—судились вечом. Князь в ГИ. был простой слуга веча, судил лишь с участием гоепбды, получал довольно ограниченные доходы, слагавшиеся из дани со смердов и судебных пошлин, назначался вечом в посольства для пороговоров с иностранными державами и, наконец, обязан был начальствовать над войском и руководить военными операциями. Псковскийлетописец XV в.очфнь удачно называет ого „вооводою, князем кормленым,о котором было пско-: вичам стояти и боропптися“. В П-выбирались и действовали одновременно два посадника, из которых один соответствовал по своему положению и функциям посаднику в Новгороде, а другой—новгородскому тысяцкому. Существовали в ГИ. также сотские, бывшие членами „гоепбды“, начальствовавшие над сотенными ополчениями ии ведавшие торговую полицию. Нет, наконец, сомнения, что и псковские концы, сотни и улицы имели такоо жо экономическое и политическое значение, как и в Новгороде. К псковским копдам были приписаны по управлению части территории области ГИ. Борясь за политическую независимость, ГИ. в XIV в проявил также стремление и к церковной самостоятельности. Уже в 1307 г. из-за этого произошла ссора между новгородцами и псковичами. В ИЗЗи г. псковичи, впрочем безуспешно, просили киовского(юэкнорусского) митрополита дать им особого епископа. Наконец, по Болотовскому договору П. с Новгородом, установившему политическую самостоятельность ГТ..были регулированы и отношения псковской церкви к новгородскому архиепископу: владыка новгородский обязался назначать наместника в ГТ. непременно из пско-вичой, а вместо призыва псковичей на церковный суд в Новгород был установлен периодический приезд, или .подъездъ“ новгородского архиопископа в П. Обычный срок приезда—чероз три года на четвертый.—Болео слабый, чем его „старший братъ“, И. никогда не решался на прямую и открытую борьбу с великими князьями московскими. После расправы Ивана III с Новгородом он фактически во всомь подчинился последним собирателям Руси. Этой покорностью и объясняется то, что тень былых вольностей сохранялась в ГТ. до 1610 г., когда Василий III, опять-таки без активного противодействия псковичей, унцчтолшл и последние остатки старины.—См. Костомаров, „Севернорусские народоправства“ (1863); Никитский, „Очерк внутренней истории П.“ (1873). Н. Рожков.