> Энциклопедический словарь Гранат, страница 379 > Пущин

Пущин

Пущин, Иван Иванович, декабрист, член Северного общества. Родился 4/V 1798 г., умор 3/IV 1859 г. Учился вместе с Пушкиным в царскосельском лицее, где, по удостоверению наставников, оказывал „превосходные успехи, более твердые, нежели блистательные,

редкое прилежание, счастливые дарования, здравый смысл“; „по нравственной части“ его аттестовали „весьма благонадежным, с осторожностью и разборчивостью, благородным, добродушным, рассудительным и чувствительным, с мужеством; в обращении приятен, вежлив и искренен“. Таким П. остался на всю жизнь, по характеристике всех знавших его. Еще на лицейской скамье в 1817 г. П. был введен в одну из тех либеральных гвардейских офицерских артелей, из которых развились тайные общества и заговор декабристов. Благодаря указанным выше качествам П. вскоре стал одним из главных участников тайного общества и деятельно работал по развитью и углублению заговора. В числе привлеченных им к заговору был К. Ф. Рылеев. Вступив после лицея в гвардейскую конную артиллерию, где он мог сделать блестящую карьеру,П. в 1823 г., после столкновения с вел. кн. Михаилом Павловичем, вышел в отставку и перешел на службу в гражданскую уголовную палату, чтобы претворить в жизнь вынесенные из лицея заветы „о правах и обязанностях людей в общежитии“, „об естественных правах человека“, „о равенстве всех перед законами“. П. хотел даже пойти в околоточные надзиратели, чтобы послужить угнетаемым массам, „страждующим от произвола властей“, по вынужден был уступить слезным мольбам родных не делать их древний род посмешищем в глазах „общества“. П. пошел в судьи, что также очень огорчило семью и долго волновало т. наз. высшие круги столицы. Действовал он в суде, куда привлек нескольких сочленов по заговору, в соответствии с уставом Союза Благоденствия, который предписывал членам тайного общества уничтожать лихоимство и злоупотребления, улучшать нравственность, распространять просвещение, наблюдать за исполнением смысла законов, помогать пострадавшим за правду. В таком же духе действовал П. в течение всей своей сибирской ссылки. Семья П. (отец его, генерал - интендант флота, имел 12 детей) была почти бедна. П. не имел ни земли, ни крепостных. При обсуждении программы заговора былза упразднение монархии, за наделение крестьян землею. К моменту восстания приехал из Москвы в Петербург. 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади проявил хладнокровие и храбрость; хотя был в штатском платье» но заменял растерявшихся военных участников восстания, ободрял солдат, заботился, чтобы от стрельбы было как можно меньше жертв. Товарищи из минист. иностр. дел давали ему возможность скрыться за границу от суда победителей 14 декабря, но П. не хотел взвалить на соучастников по заговору ответственность за его дела. На следствии и суде по делу о заговоре П. держался с достоинством настоящего революционера; редкий из декабристов был так сдержан, осторожен и уклончив в своих ответах комиссии, как П.— показания его едва ли не самые краткие из всех показаний главарей заговора. При чтении приговора П. единственный заявил протест против осуждения его и товарищей и выступил из рядов декабристов с политической речью. Осужденный к смертной казни» замененной 20-ти летней каторгой, П. провел 30 лет в Сибири.Здесь он вместе с другими декабристами много работал по просвещению масс и помогал им в отстаивании своих прав. В Сибири П. имел дочь и сына (Ивана, врача, умершего в 1918 году в Орле; его сын Лаврентий, внук декабриста, был членом 4 Госуд. Думы). По возвращении в Россию после амнистии 1856 г. П. женился на вдове декабриста Н. Д. Фонвизиной. П. был самым близким другом своего лицейского товарища А. С. Пушкина, которой хотел, чтобы П. ввел его в заговор. П., понимая всю рискованность этого предприятия и сознавая уже в начале 20-х гг. значение Пушкина как поэта, уклонялся от этого. Пушкин посвятил П. целый ряд своих стихотворений лицейского и зрелого периода („Мой первый друг, мой друг бесценный“) .Умирая от пули Дантеса, Пушкин говорил: „Как жаль, что нет тут П., мне бы легче было умирать“. П., еще не зная об этих словах поэта, писал из Сибири: „Роковая пуля встретила бы мою грудь, я бы нашел средство сохранить поэта - товарища, достояние России“. П. увековечил в памяти потомства лицейский период жизни своего друга, оставив записки о Пушкине, в которых любовными, яркими красками нарисовал портрет юноши-поэта, чью душу он хорошо понимал и которого умел правильно ценить. О литературном даровании П. были очень хорошего мнения его современники, особенно Пушкин. Литературное наследие П. собрано и дважды издано: „И. И. П.— Записки о Пушкине и письма“, М. 1925 г. и М. 1927 г.

С. Штрайх.