> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Рабы

Рабы

Рабы, иначе челядь, холопы, встречаются в этих феодальных имениях в качестве рабочей силы и в качестве товара. Но торговля рабами и рабский труд шли на убыль но мере успехов феодализации общества и развития производительных сил. До оживления великого водного пути из варяг в греки, повидимому, положение рабов было иное, чем с появлением здесь варягов. По свидетельству Маврикия, YI в н. э., славяне пленных не превращали в рабов, а предоставляли им либо право, выкупиться, либо оставаться у них на свободе. Варяги сильно способствовали росту рабовладения на Русп, так как торговля рабами приносила им огромные суммы денег. По Русской Правде рабы находятся в разныхположениях, занимают разное место в производстве, начиная от управляющих княжеским и боярским двором до простых рабов, они же пополняют значительную часть кадров вотчинных ремесленников. Рабов мы знаем и у светских феодалов и у церкви. Последняя начала прекращать пользование рабами в качестве рабочей силы раньше других феодалов, заменяя их крепостным трудом. Общий характер положения рабов в это время на Руси значительно отличает их от римских рабов. У них могло быть и бывало свое имущество, семья, многие из них фактически скорее походили на крепостных, чем на рабов в полном смысле слова. Жизнь раба оценивается в такую же сумму, как и жизнь смерда, с которым они в феодальной вотчине уживались вместе.

Смерд {см. XXV, 442 сл.)—несомненный крестьянин, то есть непосредственный производитель, владеющий своими собственными средствами производства, самостоятельно ведущий свое земледелие и связанную с ним деревенскую домашнюю промышленность. Смерда мы можем встретить либо свободным, либо зависимым от землевладельцев-феодалов. Освоение земли вместе с сидевшими на ней смердами и должно рассматривать как процесс феодализации, причем зависимость смердов в этом случае могла быть самой разнообразной. Обычно смерда мы встречаем в качестве плательщика дани; не так ясно выступает перед нами смерд, обязанный земельной (докапиталистической) рентой. Весьма живо и ярко изображен смерд в летописном рассказе о Долобском съезде под 1111 годом. В одном шатре собрались братья Святонолк и Владимир Мономах со своими дружинами для обсуждения вопроса о походе на половцев. Чтобы нарушить молчание, Владимир обратился к брату: «Брате, ты еси старей, почни глаголати, яко быхом промыслили о Руськой земли». Святополк ответил: «Брате, ты почни». На это Владимир сказал: «Како я хочу мол-вити, а на мя хотять молвити твоя дружина и моя рекуще: хощеть по-губити смерды и ролью смердом». Оказывается, Владимир заранее предвидит оппозицию дружины, заинтересованной в смердьей пашне. Чем проще объяснить эту заинтересованность, как не тем, что смерды здесь разумеются живущими на землях дружинников и обязанными им рентойе Не на этот ли факт намекает кпязь Изяслав (смотрите XXI, 513) в 1150 г., обращаясь к своей дружине: «вы есте по мне из Русскые земли вышли, своих сел и своих жизней лишивея»е В этих селах, как сообщает Татищев, жила «огневщина» (famuli) и «смер-дина». В «Вопрошании Кириковом» (смотрите XXIV, 149) мы имеем замечание: «а смерд деля помолвих, иже по селом живут»; в XI в князь Изяслав жертвует новгородскому Пантелеймонову. монастырю село Витославицы и смердов; смердов рядом с холопами мы встречаем в летописи; в договоре Новгорода с королем Казимиром 1471 г. смерды прямо называются людьми, зависимыми отсвоих феодалов-землевладельцев, и рассматриваются на ряду с холопами. Это уже итоги длительной истории смердов, но и по Русской Правде, как было уже указано выше, жизнь смерда расценивалась так же, как и холопья. Русская Правда чаще всего знакомит нас со смердом, принадлежащим князю. Отсюда правило, что в случае бессыновпей смерти смерда земля его переходит князю. Дальнейшие успехи феодализации выражались прежде всего в превращении свободных смердов в зависимых и крепостных. Свободный смерд уцелел надолго лишь на севере, где процесс освоения земли крупными феодалами шел темпами сравнительно медленными. От 1375 г. до нас дошла грамота, где упоминаются смердыв качестве типичных крестьян. «Се докончаша мир в мир с Челмужским боярином с Григорием Семеновичем староста Вымоченского погосту Арте-мей да Шунгские смерды — Иван Герасимов, да Василей прозвище Стойвов Г лебовы, да Игнатей прозвище Игоча, да Осафей Перфирьевы дети, да и вси Шунжане» Соседство с боярином для этих смердов грозит опасностью. В «Слове Даниила Заточника» по этому поводу имеется, повидимому, основанное на обычной практике, предостережение — «не держи села близ княжа села: тиун бо его яко огнь трепетицей накладен, а рядовичи его яко искры; аще от огня устережешися, но от искры не можешь устерещися жжение порт».