> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Радищев вводит в литературу нового

Радищев вводит в литературу нового

Радищев вводит в литературу нового, неведомого ей героя. Таков Ушаков — человек, преданный идеалам вольности, — в «Житии Ушакова», «путешественник»— в «Путешествии из Петербурга в Москву». Интерес Радищева к человеку глубоко отличен от интереса Стерна или Державина. Он создает образ чело-века-бойца, глашатая революции, образ революциопера-демократа. Несмотря на наличие ряда внешних приемов, характерных для Стерна и других сентименталистов, «Путешествие» Радищева построено совершенно своеобразно. В отличие от сентиментальных путешествий обычного типа, композиционный принцип которых состоит в вольном соединении разрозненных очерков, радищевское «Путешествие» цельно и едино. В основу книги положен сюжет идейного перевооружения и нравственного обновления героя, в начале путешествия полного либеральных иллюзий, а в итоге наблюдений над жизнью понявшего, что смысл жизни — в борьбе за освобождение народа. Несмотря на то, что с Радищевым жестоко расправились, что его объявили запрещенным писателем, а «Путешествие» — запрещенной (такой она была до 1905 г.) книгой, политические, философские и литературные взгляды Радищева оказали большое влияние на Р. л. и русское общество конца XVIII и первой трети XIX вв. (смотрите ниже). Ленин высоко ценил Радищева, ставя его имя первым в ряду славных деятелей русского революционного движения, тех, кем гордится русский народ.

В годы деятельности Радищева в литературу вступил И. А. Крылов(смотрите). После мало удачных дебютов в области трагедии, после написания нескольких комедий и опер, в которых даны картины разложения нравов дворянства, Крылов решается попробовать силы в журналистике. В 1789 г. он издает сатирический журнал «Почта духов» (переписка духов), как бы тем самым напоминая о своих связях с журналистикой славного пятилетия 1769—74 гг. («Адская почта» Эмина— переписка бесов). Это было продолжение старой традиции и дальнейшее развитие сатиры. Крыловская сатира в основе своей демократична и потому более смела, последовательна и радикальна, чем могла быть сатира 1769—1774 гг. Крылов подвергает сатирическому разоблачению всю систему самодержавно-крепостнического государства. Он обрушивается на крепостное право, на бюрократический суд, разоблачает произвол и разврат придворных, не страшится прямых выпадов против высокопоставленных лиц, намекает на фаворитизм Екатерины II и тому подобное. В одном из писем гнома Выспрепара Крылов дает сатирическое изображение монарха в духе «Путешествия» Радищева. В «Почте духов» Крылов проявил себя как зрелый писатель и большой мастер острой сатиры. Искусству политического памфлета Крылов учился у Вольтера. От Вольтера идет и блестящий стиль крыловской сатиры — сокрушительная ирония, ядовитый сарказм, острая шутка и остроумное изложение. В 1792 г., когда, в связи с французской революцией, в России свирепствовала реакция, когда Екатерина II уже расправилась с Радищевым, с масонами, с Новиковым, Крылов с группой писателей (А. И. Клушиным, П. А. Плавилыциковым и др.) решился издавать журнал «Зритель». Вскоре «Зритель» стал штабом русской демократической мысли. Плавильщиков (1760 — 1812) выступил в журнале со статьями о театре, в которых настаивал на необходимости создания русского национального театра. Как драматург Плавильщиков пытался впоследствии реализовать свои требования в комедиях «Бобыль»,

J «Сиделец». Клушин (1763—1804) печатал в журнале очерки и фельетоны, в которых выступал против властей и порядков в крепостнической России. Клушину принадлежит сентиментальный роман «Вер-теровы чувствования» (1793), написанный в подражание гетевскому Вертеру. Эти мотивы сентиментализма перекликались с руссоистскими настроениями Крылова (лирика Крылова). Как и Радищев, эта группа радикальных писателей развивалась под воздействием европейского сентиментализма, опиралась на его культуру. Ведущее место в «Зрителе» занимали произведения Крылова, и из них в первую очередь такие, как замечательная повесть «Каиб», серия новелл «Ночи» и «Похвальная речь в память моему дедушке». «Похвальная речь» — это смелый памфлет на крепостников, на крепостное право, пародирующий по форме торжественную официальную речь. «Каиб» посвящен разоблачению самодержавия. В этом отношении Крылову принадлежит заслуга смелого продолжения радищевской традиции. Но, несмотря на демократизм убеждений Крылова, резкую постоянную критику самодержавия и крепостничества, он далек от революционных идей Радищева. В отличие от Радищева, Крылов не видел средств к уничтожению ненавистного ему политического строя, не верил в возможность революции. Отсюда его индивидуализм ибесперспективность, смягчавшие бунтарские мотивы в его творчестве.

Сентиментализм на Западе развивался различно; и если Радищев и Крылов следовали его революционному варианту и произведениях Руссо, то Карамзин и русский дворянский сентиментализм стояли ближе к английским сентименталистам Грей и Стерну. Культ личности, под знаменем которого возник и боролся с эстетикой классицизма европейский сентиментализм, у Стерна и английских сентименталистов не носил революционнобунтарского характера. В Англин буржуазная революция была уже в прошлом, и феодально-монархический порядок не в такой степени давил и теснил человеческую личность,как это было в предреволюционной франции. «Сентиментальное путешествие по франции и Италии» (1768) Стерна—это не описание дейст-вите: ьного путешествия, а черезвычайно кропотливый и детальный анализ чувств и переживаний героя-автора. Его занимает созерцание собственных эмоций, но не сама действительность, не общественные условия жизни. Характерной особенностью героев такого типа, как писал Добролюбов, является «самодовольность, спокойствие человека, не думающего о счастьи других». Прогрессивность и русского и английского сентиментализма заключалась в том, что он отверг эстетику классицизма, в том, что он поворачивал литературу всецело к человеку, к своеобразию личности.

Элементы сентиментализма подготовлялись в дворянской поэзии с конца 1770-х годов в стихах Н. А. Львова (1751 —1803), Капниста (смотрите), Муравьева (смотрите XXIX, 397), Хераскова и др. Но подлинным зачинателем русского дворянского консервативного сентиментализма был Н. М. Карамзин (смотрите). Литературно-общественную школу он прошел среди московских масонов. Здесь он познакомился с европейской литературой сентиментализма, здесь воспринял обостренный интерес к анализу психологических состояний человеческой души, правда, у масонов облеченный в религиозно-мистические формы, тогда как Карамзин никогда не проявлял интереса к мистике. Разойдясь на этой почве с масонами, Карамзин в 1789 г. отправился путешествовать по Европе. В 1790 г. он вернулся в Россию. Буржуазная французская революция оставила неизгладимый след в сознании Карамзина. Из либерала он превратился в безусловного консерватора, сторонника сохранения в России самодержавия, как единственного средства против крестьянской революции. Ка

Рамзин писал о себе, что он был и остается республиканцем <<в душе». Этот принцип морального, внутреннего освобождения личности он положил в основу своей литературной деятельности. Проблему сословного неравенства в знаменитой своей повести «Бедная Лиза» он разрешает так: «чувство» — любовь — уравниваетдворянина и крестьянку. «Крестьяне наши никаких благородных чувств не имеют», — так писал Сумароков в 1767 г. «И крестьянки любить умеют», — заявил Карамзин. Это, конечно, значительный шаг вперед; но, вместе с тем, насколько робок, нерешителен и классово-ограничен Карамзин рядом с Радищевым, который в «Путешествии» провозгласил: только люди из народа умеют глубоко и сильно чувствовать. Все творчество Карамзина — это попытка уйти от противоречий действительности в мир чувства и мечты. В этом отношении он непосредственно предвосхитил темы и настроения поэзии Жуковского. В 1791 — 1792 гг. Карамзин издает «Московский журнал», где собирает писателей и поэтов — единомышленников. В журнале печатаются: Дмитриев (смотрите), Капнист, Нелединский-Мелецкий (смотрите), Херасков, Державин. Сам Карамзин печатает повести и «Письма русского путешественника». «Письма» знакомили русского читатели с жизнью и бытом передовых стран Западной Европы. Но в литер атур-по-эстетическом плане основное значение «Писем» в том. что в них с наибольшей силой и наглядностью проявилось новаторство Карамзина. Факты и явления подбираются в «Письмах» но усмотрению автора, и самое главноедля него— не показать тот или иной пейзаж, а рассказать, что он сам почувствовал или подумал при виде водопада или горной вершины. Карамзин научил читателя чувствовать и понимать природу.

Для того, чтобы успешно осуществить задачу раскрытия тончайших и противоречивых психических изменений, Карамзину необходимо было создать пригодный для этого язык. Карамзин сделал решительный шаг в деле европеизации русского литературного языка. На основе логического французского словорасположения он разработал систему русского синтаксиса, простую, сжатую и гибкую. Карамзин отменил ломоносовские нормы «грех штилей». Он создал единый литературный язык на основе разговорного языка дворянства, «чтобы писать, как говорят, и говорить, как пишут». Для новых понятий Карамзин создавал новые слова; так, он ввел слово «промышленность» в современном его значении. Язык

Карамзина лег в основу грамматической нормализации и тр аурного языка и пушкинскую эпоху (смотрите русский язык). При всей прогрессивности карамзинской реформы языка она была недостаточно демократична и суживала лексическую базу литературного языка. Карамзин почти совсем отвергал стихию народной речи и бытового просторечия. Отказавшись от устарелых славянских слов и оборотов, он недооценил богатство широких возможностей переосмысления славянизмов.

К концу XVI11 в Р. л. подошла к разрешению основных проблем реалистического отображения действительности. В стихах Державина, в комедиях Фонвизина, в книге Радищева закладывались основы реалистического метода показа человеческой личности во всем многообразии индивидуальных черт и особенностей. Вместе с тем,- реалистическое, т. е. правдивое изображение русской жизни, крепостнических порядков сообщало произведениям передовой литературы обличительный характер, пафос борьбы против угнетения и невежества. Если у дворянских писателей, наир., у Фонвизина, творческая практика опережала их политические взгляды, то в лице Радищева Р. л. создала мыслителя и писателя, соединившего силу революционной мысли с глубокой постановкой проблем реализма. Дальнейшее, более глубокое развитие критическое направление получило в Р. л. XIX в Радищев первый в Р. л. выступил с обоснованием революционного переустройства общества, указал на народ, как единственную революционную силу. Радищев требовал от писателей, чтобы они служили своим творчеством делу освобождения народа. Лучшие достижения литературы XVI11 в вошли в творчество 11ушкипа — родоначальника новой Р. л.

Литература: Плеханов Г. В., «История русской общественной мысли», т. II — III, 2 изд., М.—Л., I 925; Белинский В. Г., «Сочинения Александра Пушкина», Л., 1937; Тихонра-вов Н. С., «Сочинения», т. I — III, М., 1898; ГТыпин А. Н., «История русской литературы», т. Ill —IV, 4 изд., СПБ, 1911—13; Майков Л. Н., «Очерки из истории русской литературы

XVII и XVIII столетий», СПБ, 1889; Сакулин

П. Н., «История новой русской литературы. Эпоха классицизма», М.,1918; его же, «Русская литература», ч. 2, М., 1929; Псрстц В. Н.} «Историко-литературные исследования и материалы», т. 1,ч. 1—2, СПБ, 1900; т. Ill, СПБ, 1902; Архангельский А. С., «Русская литература XVIII века», ч. I, Казань, 1911; «Ирои-комическая поэма» [Сборник], Л., 1933];

Чечулин Н. Д., «Русский социальный роман

XVIII века», СПБ, 1900; Гуковский Г. А.,

«Русская литература XVIII в.», М., 1939;

его же, «Очерки по истории русской литературы XVIII в.» [Л., 1936]; его же, «Русская поэзия XVIII века», Л., 1927; его же, «Очерки по истории русской литературы и общественной мысли XVIII века», Л., 1938; «XVIII век». Сборник статей и материалов, М.— Л., Академия наук СССР, т мы I и II, 1935 и 1 4; «Хрестоматия по русской литературе XVIII века», состав. Г.А. I уковский, 3 изд., М., 1938; Виноградов В. В., «Очерки по истории русского литературного языка XVII — XIX вв.», 2 изд., М., 1938.

Г. Макогоненко и И. Серман.

III. Русская литература XIX столетия. — 1. От ни-шла века до 30-х годов. Р. л. в конце XV111 вей подошла в своем историческом развитии к тем явлениям, которые в следующем веке станут основными и господствующими. Правда, многие из поэтов начала XIX в.— Батюшков, Вяземский, Гнедич, Пушкин, Дельвиг, Баратынский и др.—еще вырастают на культуре классического стиля. Но их классицизм — уже достаточно видоизмененный, сниженный вариант классического стиля. Реалистические тенденции сначала робко, а к концу XVIП столетия уже достаточно решительно проникают в литературу: они получают доступ и в бытовую комедию, и в сатиру, и в журналистику.

Литература XIX столетия разовьет и усилит эти реалистические тенденции. Реализм XIX столетия введет Р. л. в круг европейских литератур уже не как i ученика, котор.им была Р. л. XVIII столетия, а как учителя многих европейских писателей. Историческое значение Р. л. XIX столетия — в ее крепком, здоровом критическом реализме, черпавшем свою силу в народных истоках. Критический реализм и народность — вот те вершины, на которые поднялась Р. л. XIX века.

а) Допушкинская литератур а. Начало XIX в Р. л. проходит почти целиком под знаменем с е и т и -ментализ м а — наследия предыдущего века (смотрите выше). Сентиментализм в первое десятилетие XIX в постепенно захватывает различные литературные жанры. За сентиментальным путешествием и чувствительной повестью последовала слезная драма. Слезная комедия представляет собой яркое выражение русского сентиментализма в драме. Для нее главным учителем б ил немецкий писатель Коцебу (смотрите) <<к цебятина» нашла свое выражение в многочисленных пьесах самого Коцебу, шедших на русской сцене (более 130 произведений Коцебу в русских переводах зарегистрировано за этот период), и в подражаниях ему русских драматургов — Н. И. Ильина. В. iи. Федорова и др. Отстаивая крепостничество, слезная драма изображала благородных помещиков, пекущихся о судьбе крестьян, как это показано, наир., в комедии Ильина — «Лиза, или торжество добродетели».

Сентиментализм пытался преобразовать и трагедию, но> реальных результатов его влияние’ здесь не дало. В. А. Озеров (смотрите) стремился создать новый жанр трагедии, отличный от классического, пробуя обновить его подражанием античной драме. Но усвоение отдельных художественных компонентов античной трагедии, как, например, введение хора с лирической партией, было настолько внешним, что не могло привести к коренной реформе драмы. Некоторой заслугой Озерова была борьба, правда, достаточно робкая, с психологическим схематизмом классической трагедии; отказавшись от обычной схемы развертывания действия — коллизии между долгом и чувством, он пытался сделать своих персонажей более естественными, наделял их чувствительностью и строил их драматическую судьбу, исходя из определяющих ее событий. Но покончить с психологическим схематизмом Озерову все жене удалось. Значение драмы Озерова, как и вообще сентиментальной драмы, невелико; она не имела исторического резонанса и быстро отцвела, вытесненная бытовой комедией.

В области лирики поддерживали сентиментальную линию И. И. Дмитриев (смотрите), Ю. А. Нелединский - Мелецкий (смотрите), В. А. Жуковский (смотрите). Меланхоличная, унылая чувствительность Жуковского нашла свое выражение в совершенно новой словесной форме. Лирическая эмоциональность воплощается нм в напевном, мелодически богатом стихе, разнообразном по своей ритмической структуре. До Жуковского русской поэзии чужда напевность и мелодичность; Жуковскому удалось создать интимную поэзию сердца, которая нашла свое продолжение и в усадебной лирике середины XIX ст. (Фет) и у символистов(Блок). Несмотря на свой ярко выраженный сентиментализм, Жуковский не раз признавался зачинателем русского романтизма. Правильнее рассматривать сентиментализм Жуковского, как преромантизм, от которого идут линии к русскому романтизму 20—30-х годов, к его немецкой ветви (смотрите ниже).

Сентиментализм в целом имел для дворянской литературы несомненно прогрессивное значение. Расширение тематического кругозора литературы, введение в него новой области — области чувства — и вытекающий из нее новый показ человека, его индивидуальности, допущение в литературу (.маленьких» людей, хотя и односторонне изображенных, реалистическое «бытописание» (Kleinma-lerei) и, наконец, самое главное — языковая реформа Карамзина должны быть признаны большими завоеваниями дворянской литературы.

Карамзинекая реформа языка имела большое значение для процесса формирования общелитературного русского языка (смотрите русский язык). На почве карам-зинской реформы языка рос Пушкин, создатель общелитературного русского языка. Вокруг речевой реформы Карамзина разыгралась жестокая борьба. Первые два десятилетия охвачены ей (смотрите Шишков). Имевшая большой литературно-общественный отклик языковая реформа Карамзина вовлекла в полемику с Шишковым не только передовую группу дворянской литературы, но и лучших представителей молодой разночинной литературы в лице «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств», организованного в 1801 г. и объединившего И. Пнина, И. Борна, В. Попугаева, А. Измайлова, Н. Остолопова, Радищева и других. Члены «Вольного общества» вели борьбу на два фронта. Они не принимали полностью карамзпнекой системы. Европеизм Карамзина всецело признавался, но дворянская ограниченность его языковой реформы, ее «салонность», борьба с речевым демократизмом, с просторечием, которая была одновременно и борьбой с народностью, вызывала решительный отпор. В то же время шишков-ский национализм отталкивал от себя своей реакционностью, и позиция «Вольного общества» в области литературного языка была борьбой за демократизацию языка и с Карамзиным и с Шишковым.

Деятельность «Вольного общества» не исчерпывалась литературной борьбой. В идейном отношении общество явилось также наследником литературного дела Радищева. Следуя за своим учителем, члены общества, более всего И. II. Пнин (смотрите), требовали от литературы разрешения гражданских задач, заботы об «общем благе». Деятельность общества закончилась в 1807 г., когда изменился первоначальный состав общества, когда и литературная его работа перестала носить боевой политический характер; общество захирело. Тем не менее, радищевские традиции не заглохли в Р. л., оказав несомненное влияние на политическую лирику Пушкина («Вольность», «Деревня», эпиграммы), гражданскую лирику декабристов, особенно Рылеева.

Новым литературным направлением первой четверти XIX в был нео кл а сси-ц и з м, наиболее ярким представителем которого является К. Н. Батюшков (см ); к нему примыкали также П. А. Вяземский (смотрите) и Н. И. Гнедич (смотрите)-, онозахватило и юного Пушкина, Дельвига (смотрите), влияло на Баратынского (смотрите). Русские неоклассики в основе своей стилистической культуры восходят к классицизму XVIII века, но старый классицизм подвергся у них переработке и явился в иной, освеженной форме. Социальная среда русского неоклассицизма — это среднедворянская, поместная, мало отличная от той среды, которая питала русский сентиментализм, —вот почему сентиментализм и классицизм здесь легко и безболезненно уживались вместе. Стремление обновить старый классицизм прежде всего шло по линии расширения литературных источников; исключительная зависимость от французского классицизма вызывала целый ряд возражений. Вообще, для второго десятилетия XIX ст. характерно отрицательное отношение к французскому культурному влиянию. Для наиболее реакционных дворянских групп «галлофобия» — средство борьбы с «якобинством», с влиянием французской буржуазной революции. Война с Наполеоном, высоко подняв патриотические настроения, усилила антифранцузские тенденции. Тем не менее, французское влияние на Р. л. попреж-нему было достаточно сильным; оно захватывало сейчас область легкой поэзии, эротической лирики. В противовес классицизму, насаждавшему такие высокие жанры, как героическая поэма, трагедия, ода, неоклассицизм выдвинул мелкие формы: любовную элегию, медитацию (размышление), послание, мадригал, эпиграмму, блестящие образцы которых создали Вольтер, Парни, Мильвуа, Грессе. Но неоклассики настойчиво заговорили о необходимости непосредственного знакомства с античной литературой. Очень характерен в этом отношении спор о гекзаметре, возникший в 1809 г., когда Гнедич (смотрите XV, 224 сл.) начал печатать свой перевод «Илиады», сделанный александрийским стихом. Гр. С. С. Уваров протестовал, считая, что гекзаметр не враждебен русскому стихосложению и является вполне естественным размером при переводе на русский язык Гомера. Под влиянием этого спора Гнедич попробовал переводить «Илиаду» гекзаметром, и его поп лтка увенчалась полным успехом.

Было бы ошибочным утверждение, что русские неоклассики впервые обратились к античной литературе; ее знали многие писатели XVIII в., но это знание почти не отражалось на их литературном творчестве. Напротив, в лирике Капниста (смотрите) совершенно ясно горацианство; Батюшков следует в элегии за Тибуллом, а в мелких вещах подражает греческойантологии. Античность, несомненно, обогащала дворянскую Р. л., несмотря на то, что восприятие было односторонним и узким. Воспринимался прежде всего гора-цианский эпикуреизм. Для мировоззрения русского неоклассицизма характерно стремление к умеренной жизни на лоне сельской природы, в кругу друзей; она противопоставляется столичной суете, роскоши вельмож, дыму славы. Любовные восторги, прекрасная природа, друзья и вино — основные элементы этой простой сельской жизни. Но наряду с эпикурейскими мотивами у неоклассиков звучали и иные, пессимистические. Упоение чувственными наслаждениями временно. Гармонии в жизни нет, говорит Батюшков; рано или поздно будут сняты блестящие покровы с жизни, закончатся ее обольщения и радости, и жизнь предстанет перед человеком, как «долина скорбная слез». Пессимизм Батюшкова и неоклассиков — начало той «мировой скорби», того мироощущения «лишнего человека», которое станет вскоре господствующим в дворянской Р. л.

По отношению к классицизму XVIII в неоклассицизм был дальнейшей ступенью к его снижению, уже обозначившемуся и в любовной лирике, и в поэзии Державина; он вступил в борьбу с классической абстрактностью, противопоставляя ей словесную вещественность. Резко меняется самое представление о целях и задачах поэзии, отметаются ее рационалистические основы. Поэзия рассматривается, как средство общения, способ высказывания чувств и ощущений (Батюшков—«Нечто о поэте и поэзии»). От поэта требуют искренности и интимности: «Живи, как пишешь, и пиши, как живешь» (Батюшков). Поэтическая искренность заставляла по-новому подойти к слову, сделать его гибким и пластическим, способным передать «истину в чувстве». Но разрешить эту проблему искренности в слове неоклассикам не удалось, потому что для них были еще закрыты реалистические пути обновления поэтического языка. Русский язык в своей реалистической основе представлялся Батюшкову грубым и варварским; стремясь сделать поэтическую речь мелодичной и гармоничной, он пытается организовать ее по законам любимого им итальянского языка, языка Тассо и Петрарки. Батюшков действительно обогащает поэтический язык со стороны звукописи. Пушкин считал его в этой области «чудотворцем», с восторгом отмечая его «итальянские звуки».

Неширок русский неоклассицизм по своему поэтическому кругозору, но всеже историческое значение его несомненно. Батюшков — «философ резвый и пиит» — один из наиболее видных предшественников Пушкина. «Подражания древним» Пушкина, его анакреонтические стихи, дифирамбы, идиллии Дельвига, идиллии Гнедича, И. Панаева продолжат и укрепят поэтическую линию Батюшкова и русского неоклассицизма.

Еше во 2-й половине XVIII в Р. л. появляется народно-поэтическая струя (смотрите выше, стб. 199).В начале XIX в интерес к народному творчеству усиливается. На Западе конец XV111 в ознаменован интересом к народному творчеству; одним из боевых лозунгов, выдвинутых Гердером, было подражание народной песне; Германия начала XIX в увлекается народной поэзией, собирая песни (Арним и I рен-тано— «Des Knaben Wunderhorn»), сказки (бр. Гримм; 1812—1822). Увлекает в этот период мрачная, питающая сентиментальную чувствительность поэзия мнимого древнешотландского «бараа»Ос-сиана (смотрите). В России переводы Оссиана появляются уже в конце XVIII в Отголоски оссианизма находим у сентименталистов (Карамзин, Жуковский), не чуждались его и неоклассики (Батюшков, юный Пушкин). Интерес к Оссиану оживил уже пробудившийся интерес и к русскому народному творчеству. Под влиянием буржуазно-демократической литературы и дворянская литература идет в направлении к народно-поэтическому творчеству (Карамзин — «Илья Муромец»; Жуковский — «12 спящих дев» и др.). Параллельно пробуждается интерес к национальной старине, привлекает внимание «Слово о полку Иго-реве», где находят образ национального русского барда — Бонна. Вслед за первым изданием текста «Слова» возникает целый ряд его переводов, стихотворных и прозаических. Делаются попытки изобразить древне-русскую жизнь в стиле «Слова» («Повесть о Мстиславе Володимирэвиче» П. Львова, 1808 г., «С.павенские вечера» Нарежного, 1809 г., и др.). Пользуется успехом первый сборник былин — Кирши Данилова (смотрите). Возникает интерес не только к русской народной поэзии, но и к славянской (ряд переводов из сербских песен Караджича). Привлекла внимание и «открытая» в 1817 г. Ганкою «Краледвор-ская рукопись» (смотрите), песни которой переводили Шишков, Грамматик и др. Но пока еще нет настоящего понимания народного творчества: оно прикрашивается, литературно обрабатывается, богатыри русского эпоса смешиваются с героями скандинавской или псевдославянскоймифологии, с новыми, измышленными богатырями и гсроямшСвятовидгми, Усладами, Ладами и тому подобное. В обстановку русской народной сказки переносятся мотивы и образы зап.-европейского эпоса (феи и волшебники, чудесные замки, заколдованные вещи). Но, несмотря на свой эклектизм, эта народно-поэтическая струя намечала реалистические пути; ра:дэигая лит ратурные рамки, обращаясь к фольклору, она обогащала поэтическую речь, демократизировала литературу.

Большую популярность приобретает народная лирическая песня.В начале столетия издается большое количество песенников, где наряду с искусственной песней помещаются и народные (смотрите русская народная песня). Искусственная песня пробует стилизоваться под народную (Дмитриев, Нелединский-Мелецкий, особенно Мерзляков). Фольклор станет в третьем и четвертом десятилетиях XIX столетия одним из существенных источников поэтического вдохновения и литературного творчества. Пушкин, Лермонтов, Гоголь и многие др. писатели на основе фольклора создадут настоящие народные произведения (Пушкин —«Сказки», «Песни западных славян»; Лермонтов —«Песнь о купце Калашникове»; Ершов —«Конек-горбунок», и др.).

Первые ростки критического реализма также относятся еше к XVIII веку. Тогда же в Р. л. появился жанр плутовского романа. В начале XIX столетия эта линия сатирикоавантюрного романа становится более последовательной и определенной. На перепутья от XVIII к XIX ст. стоит роман А. Е. Измайлова (смотрите) «Евгений или пагубные следствия дурного воспитания и сообщества» (1799—1801), а в первые десятилетия XIX века — романы В. Т. Нарежного (смотрите). Здесь — первая проба критического реализма, который найдет столь яркое выражение в творчестве Гоголя.

В то время как Измайлов хотел дать сатирическое изображение дворянства, по преимуществу его верхушки, Нареж-ный (смотрите XXIX, 587/88) пытался нарисовать широкую картину русской жизни. Уже в романе «Черный год или горские князья», написанном в самом начале века. Нарежный изображает завоевательную политику царской России на Кавказе. Роман не мог выйти в свет по цензурным соображениям и был издан лишь в 1829 г. Другой роман Нарежного «Российский Жильблаз» (1814) после выхода в свет трех первых частей был запрещен. Автор, используя старую форму ai ан-тюрно-бытового романа, заглянул в разные уголки России и мог показать не только дворянство, но и крепостное крестьянство, и бкрэкратию, и купечество. Следующие его романы — «Аристион» (1822 г.), «Бурсак» (1824 г.), «Два Ивана, или страсть к тяжбам» (1825 г.) —дали целый ряд зарисовок помещиков, во многом предвосхищающих гоголевские персонажи.