> Военный энциклопедический словарь, страница 73 > Раевский

Раевский

Раевский, Николай Николаевич, генерал от кавалерии и член государственного совета, один из замечательнейшпх и добродетельнейших мужей конца XYIII и начала XIX века. Отец его, полковник Николай Семенович Раевский, лично известный императрице Екатерине Великой, умер от ран, в Яссах, на 30 году от рождения; а его брат, подполковник Александр Николаевич Раевский, убитый на стенах Измаила, заслужил от самого Суворова имя храброго. Николай Николаевич родился 14 сентября 1771 года, в Петербурге. Мать его, оставшаяся беременною после преждевременной кончины супруга, в слезах и мучениях дала жизнь младенцу, осиротевшему прежде рождения, от того юноша развивался медленно и здоровье его долго было предметом опасения всех его родных. Не смотря на то, на 15-м году он явился на поле опасностей и чести. Едва произведенный в офицеры гвардии, он оставил все забавы, забыл слабость своего сложения и отправился в действующую армию. Под Бендерами он услышал первый свист пули; там замеченный дедом своим, Фельдмаршалом князем Потемкиным, он был прикомандирован к казачьим полкам, для изучения аванпостной и партизанской службы, с повелением бригадиру Донского войска Орлову, употреблять его на службу сначала рядовым казаком, а потом по чину поручика гвардии. Потемкин, заметив в двоюродном внуке своем необыкновенные способности, поручил сем-надцати-летнему юноше конный полк (иулавы великого гетмана и дал ему своеручное наставление. Под руководством этого славного наставника, он проходил все роды службы, кочевал в степях с казаками, стерег армию на аванпостах и везде приобретал уважение подчиненных и одобрение начальников. При конце войны с Турками, Раевский выпущен в армию с чином подполковника, и вскоре после того явился в войсках, действовавших в Польше. Здесь первия его отличия награждены Георгиевским и ! Владимирским крестами. Из Польши он послан был на и назначен командиром Нижегородского драгунского полка. Под начальством Раевского началась на востоке слава этого полка, которая потом утвердилась столь блистательно под командою сына его, в последних войнах против Персии и Турции.

По кончине Екатерины II, Раевский получил отставку, а при вступлении на престол императора Александра, снова был принят в службу генерал-маиором; но частные обстоятельства и неотступные просьбы матери,заставили его вторично подать в отставку и посвятить жизнь свою заботам об семействе.

В конце 1806 года Раевский снова был на службе и в Пруссии разделял труды и опасности своих товарищей. Место ему назначено было в авангарде, под начальством князя Багратиона, и тут-то началась между ними тесная дружба, основанная на взаимном уважении и продолжавшаяся во все время их жизни. Гутштат, Гейльсберг видели Раевского, командовавшего пехотою авангарда и удержавшего стремление сильного и искусного врага. В течение семи дней, сражаясь без отдыха, без продовольствия, без подкрепления, сам раненый в ногу, он мужеством своим, твердостью и решительностью удивил и русскую и неприятельскую армию. Под Фридландом он несколько раз водил сам в штыки вверенные ему войска и отступал не прежде, как истощив все средства обороны.

Вскоре после Тильзитского мира, война загорелась на севере и юге. В Финляндии и за Дунаем, Раевский везде умел заслужить доверенность монарха и любовь войска. Произведенный в генерал-лейтенанты, покрытый знаками отличия, он, при начале Отечественной войны 1812 года, был назначен командиром 7-го пехотного корпуса, вошедшого в состав 2-й Западной армии, под главным начальством князя Багратиона. Разделение наших сил и быстрое вторжение Наполеона в пределы России, пресекли всякое сообщение между вумя Западными армиями. Князь Багратион старался усиленными переходами восстановить оное на Днепре. Наполеон отрядил против него превосходные силы и Даву занял Могилев. Багратион послал Раевского очистить дорогу 2-й армии. Под Салтановкою (смотрите слово) встретился он с неприятелем, расположенным в выгодной позиции, и стремительно атаковал его, 11 июля. На следующее утро Раевский получил повеление следовать за армиею, повернувшей к Старому Быхову для переправы через Днепр.

По соединении наших армий у Смоленска, Барклай-де-Толли и Багратион двинулись вперед по направлению к Инкову, в намерении разрезать надвое армию Наполеона и стать между Оршей и Витебском. Мысль была отважная, но исполнение слабое.

При первом известии о движении наших войск, Наполеон быстро сосредоточил свои войска на правом своем фланге, переправился через Днепр и устремился всей массою сил своих на Смоленск. Слабая дивизия Неверовского, после славной защиты под Красным (смотрите это слово), принуждена была отступить. Уже со стен Смоленска видны были огни французских биваков, когда первый рапорт Неверовского пришел в нашу главную квартиру, находившуюся в 40 верстах. Тогда-то было приказано Раевскому возвратиться в Смоленск и подкрепить Неверовского. Ночью он поспешно достиг берегов Днепра. Защита Смоленска, возложенная на личную его ответственность, требовала величайших усилий. Раевский со слабым своим корпусом занял обширные его предместия и держался в них целия сутки против неприятеля, гораздо сильнейшого, до прибытия главной армии (смотрите Смоленск). На другой день, поступив под начальство генерала Дохтурова, он помог удержать город против многократных яростных нападений французов, и тем спасти армию.

После того мы находим Раевского на полях Бородина (смотрите слово), при защите центрального редута, сохранившего имя Раевского в военной истории. Корпус его получил накануне

4,000 рекрут, и эти рекруты сражались с старыми солдатами вице-короля. Главные силы Наполеона устремлены были на этой пункт и на Семеновское. Несколько раз редут переходил из рук в руки, и не прежде остался за неприятелем, как тогда, когда две трети защитников и нападающих положили тут жизнь свою.

В сражении при Малом-Ярославце Раевский первый поспел на помощь шестому корпусу и остановил стремление французов. Под Красным он выдержал на правом фланге нашего авангарда последнее, отчаянное нападение Нея, и взял в плен остатки неприятельского корпуса.

Во всех этих делах Раевский имел под своей командою двух сотрудников, вполне достойных такого начальника: гёнерал-маиоров: Ила-риона Васильевича Васильчикова и Ивана Федоровича Паскевича (смотрите эти имена). Донесения Раевского начальству, частная переписка и самые его разговоры доказывают, как он умел ценить достоинство и усердие в своих подчиненных; он предсказывал блестящую участь этих генералов на поле чести и славы, в особенности графа Ииаскевича-Эриванского, с которым до последней минуты своей жизни был в тесной дружеской связи.

Труды, понесенные Николаем Николаевичем Раевским в 1812 году, не остались без вредного последствия для его здоровья. Ужасная нервическая горячка довела его до преддверий гроба, и слабость после тяжкой болезни была так продолжительна, что он не прежде мог возвратиться в армию, как за несколько дней до Бау-ценского сражения; Ему поручено было начальство над гренадерским корпусом. В деле при Кёнигсварте он поддерживал атаку Барклая-де-Тод-ли. Под Бауцсном находился в центре нашей армии и прикрывал ея отступление.

После перемирия, под Кульмом, он пришел на помощь гвардейскому корпусу, и не мало способствовал успешному окончанию этого блистательного дела. Под Лейпцигом он с своими гренадерами занимал часть центра нашей линии, и на него хлынула вся ужасная масса кавалерии Мю-рата. Гренадеры, свернувшись в каре, стояли непоколебимо и не уступили ни пяди земли, пока громады врагов, обращенные назад нашими резервами, позволили всей нашей линии возвратиться на оставленное ей место и примкнуть к кареям Раевского, как к гранитным редутам. В этом сражении Раевский был ранен в грудь ружейною пулею; он продел руку под сюртук и вынув ее окровавленную, сказал с улыбкою поэту-Батюшкову два известные стиха:

Je n’ai plus rien du sang qui m’a donne la vie; Ce sang c’est epuise, verse pour la patrie.

He смотря однако же на рану, Раевский остался на лошади и командовал корпусом до окончания сражения. За этот подвиг оги произведен в генералы от кавалерии.

Едва рана его закрылась и здоровье начало оправляться, он поспешил в армию и нашел ее в Фрейбурге. Под Баре-Сюр-Обом он был призван к командованию войсками раненого графа Витгенштейна. Под Арсисом, после кровопролитной битвы, Раевский вошел первый в этот город но пятам неприятеля. Потом находился в сражении у Фер-Шампенуаза и, после нескольких переходов, явился первый в виду столицы франции. На другой день начался бой, решивший участь Наполеона (смотрите Париж). Раевский вел атаку на Роменвиль и Бельвю, вытеснил французов из этих селений, .и вместе с прусскою гвардией занял высоты, господствующия над входами в Париж; неприятель прибегнул к переговорам и просил пощады.

Милостью императора Александра 1, равно как и быстрым возвышением, Раевский обязан единственно личным своим достоинствам. От чина полковника, без покровительства, без связей, одною службою, он достиг до чина генерала от кавалерии и получил на ноле сражения следующие ордена: св. Александра Невского, с знаками украшенными алмазами, св. Владимира большого креста 1-й степени, св. Анны 1-й степени, св. Великомученика и Победоносца Георгия 2-го класса, прусского-Красного орла 1-го класса и австрийского Марии-Терезии 4-го класса. При восшествии на престол государя императора Николая Павловича, Раевский получил последнюю царскую милость, быв назначен членом государственного совета.

Николай Николаевич Раевский соединял в себе способности государственного мужа, таланты полководца и все добродетели частного человека. Милости Александра Благословенного глубоко были впечатлены в его душе: Раевский называл его не иначе, как своим благодетелем. Он был всегда одинаков со старшими ц равными себе, в кругу друзей, в обществе знакомых и незнакомых, перед войсками в огне битв и среди их в мирное время, всегда спокоен, скромен, приветлив, но всегда сильный, чувствующий нравственную сиду свою, он невольно давал чувствовать ее мужественною, разительною Физиономией и взором, выражающим силу в самом спокойном и мирном его положении. Верный друг, нежный отец, истинный сын отечества и Православной церкви, он сохранил до последнего своего издыхания отличительную черту своего сердца — способность любить, и умирающей рукою успел еще благословить неутешное свое семейство. Он скончался на 59 году своей жизни, 16 сентября, 1839 г. в своем селе Болтышке, Киевской губернии, Чигиринского повета, и не оставил по себе ни одного человека, который бы имел причину восстать против его памяти,—похвала великая для каждого, но еще большая для людей, облеченных силою и властию.

(Сочинения генерал-лейтенанта А. И. Данилевского; Замечания на некроло-гию Раевского, сочинение- Дениса Давыдова, изданное в Москве 1832 года).

Н. И. С.—Р.