> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Рамбальдони

Рамбальдони

Рамбальдони, Витторино, болов известный по имени своего родного города— Витторино да Фельтре, итал. гума-иист, один из основателей современной игколы (1376—1447). Был сыном скромного городского писца, бедствовал настолько, что вместо платы за учение математику Пелакани мыл у него в домо посуду. Гуарино Гуарани обучил его гречоскому и внушил устремление к педагогике. Долго жил бродячим гуманистом; в 1425 г. устроился при мантуамском дворе, где маркиз Франческо Гоизага поручил ему устройство школы для детей. Это и была знаменитая Casa Giolosa („Дом Радости“; см. XLTX, 671). Витторино не был ни гума-нистом-начотчиком, ни гуманистом-чи-иовником, ни гуманнстом-барином. Он был свободен от романтических восторгов пород античным миром и обладал всесторонним образованием. Своим ученикам он постоянно „хвалил то, что греки называли энциклопедией и что давало возможность из отдельных дисциплин выработать общую образованность и стройное мировоззрение“. В школе его жили и учились как дети маркиза и его придворных, так и бездомные бедняки. Витторино держал их „из любви к богу“ и тратил на них без остатка все, что имел, стараясь только, чтобы об этом никто но узнал, ибо он был черезвычайно скромен.

Главные принципы школы были следующие: обучать так, чтобы учоньо было но докукой, а радостью; формировать людей так, чтобы телесная, умствонная и нравственная сторона находились в полной гармонии; работать над каждым учеником так, пак того требуют ого индивидуальные физические и духовные свойства. Уроки столько же проходили в помещении Casa, сколько на Мантуанском озере, в соседних рощах и на окрестных холмах. физическая культура, гигиена, музыка играли такую же роль, как грамматика и риторика. Классиками занимались очень много, но не придавали им господствующего значения. Латинскому языку обучались столько же по Квинтилиану, сколько в свободных инсценировках заседаний римского сената и римских народных собраний. На ряду с Вергилием читали Данте и Петрарку, па ряду с поэтами учились понимать и любить художников. И сам Витторпно со своими сотрудниками входил во все, был с детьми во всех их физических играх и даже ночью приходил взглянуть, так ли спят его питомцы, как нужно. Он воспитывал людей разносторонних, здоровых толом и духом, но теряющихся в жизни ни при каких обстоятельствах. Он всего себя отдал своей школе, уклонялся от общественных и политических выступлений, но женился, говоря, что у него и так много детей. Он был очонь привязан к своим ученикам, которые платили ому тем же, хотя иной раз ему случалось собственноручно отечески их наказывать. Р. ничего но написал, по жизнь и деятельность ого дали куль-туро несравпенно больше, чем многочисленные сочинения иных его ученых сверстников. Нодаром родко о ком из гуманистов осталось так много восторженных воспоминаний современников Шеспасиано, Платина, Сассуоло и др.).—См. о нем: Rosmini, „Vita е disci-nlina di Vittorlno da Feltre“ (1801); Woodward, „V. da F.“ (1897). А. Дж.