Эти цифры еще убедительнее говорят о пауперизации крестьянства и крестьянской нужде, если учесть, что среди этих 2.460 тыс. хоз. — 610 тыс. хозяйств имели менее 1 га, а 1.100 хозяйств всего от 1 до 3 га. В группе маломощных крестьянских хозяйств, имевших от 5 до 10 га, т. е. известную возможность удовлетворить нужды крестьянской семьи, насчитывалось всего 560 тыс. хозяйств, или только 17,1%; невелика по численности—180 тыс. крестьянских семей — также и группа середняцких хозяйств с площадью от 10 до 20 га. 75% крестьянства, составляющие его бедняцкий слой, располагают только 28% всей обрабатываемой земли; зато на другом полюсе 25 тыс. кулаков и помещиков, не составляющие даже 1% всех хозяйств, держат в своих руках х/3 земельной площади, а ничтожная кучка в 2.700 бояр-латифундистов, с поместьями свыше 500 га каждое, владеет 17,1% обрабатываемой земли.
В общем и эта аграрная реформа так же, как и все предыдущие, не подорвала крупной земельной собственности и не удовлетворила земельного голода румынского крестьянства, зато она способствовала дальнейшему росту румынской сель ской буржуазии — в послевоенный период кулак выступает наряду с помещиком веским фактором эксплуатации трудящегося крестьянства. В результате реформы часть крупных поместий была раздроблена, и общее число хозяйств значительно возросло, но этот рост произошел за счет парцеллярных хозяйств; с другой стороны, крупная земельная собственность сохранилась во всех областях Р., в т. ч. и в Бессарабии. По данным податной переписи 1923 г., проведенной через 6 лет после декретирования реформы, в Бессарабии насчитывалось 339 помещичьих латифундий св. 250 га каждая, со средним размером поместья в 806 га, а в Старом Королевстве 1.670 аналогичных латифундий со средним размером поместья в 520 га. При сохранении крупной поземельной собственности и при не только не изжитом, но еще более обострившемся земельном голоде подавляющей массы крестьянства, в сельском хозяйстве Р. неизбежно должны были сохраниться и фактически сохранились еще значительные пережитки крепостнических отношений. В целом, аренда земли в послевоенное время значительно сократилась по сравнению с дореформенным периодом, и структура землепользования после реформы значительно приблизилась к структуре землевладения, но все же, по данным той же переписи 1923 г., различными категориями земельных собственников Р. продолжало сдаваться в аренду 777 тыс. га земли. Из них небольшая часть земель сдавалась в аренду крестьянами, лишенными средств производства и не имевшими возможности самостоятельно обрабатывать своп наделы, также небольшая часть сдавалась и кулаками, 600 же тыс. га, или 77,3% всей земли, сдававшейся в аренду, падало на помещиков, не перешедших еще на самостоятельное хозяйствование. Около 7% арендной помещичьей земли сдавалось на условиях денежной аренды, а остальная часть — на началах полукре-постнической кабальной издольщины. Арендаторы-издолыцики обычно не только обязаны отдавать помещику от 2/« до 3/5 и более урожая, но и принуждаются нм к безвозмездной обработке своим инвентарем помещичьей земли и к отбыванию на помещика гужевой и трудовой повинности. В большей мере сохранились полуфеодальные пережитки в сельском хозяйстве Старого Королевства, в Тран-сильваиии же и Банате, где сосредоточены и основные массы сельско-хозяйственных рабочих, относительно больше развиты капиталистические производст-венные отношения. Сельское хозяйство Р. в целом плохо вооружено орудиями производства, но и имеющийся сельско-хозяйственный инвентарь находится, гл. обр., в руках помещиков и кулаков. Тракторы встречаются исключительно в крупных поместьях, но по всей Р. их насчитывалось менее 5.000. Громадная масса крестьянства, задавленная долгами и эксплоата-цией, не в состоянии обеспечить себя даже простейшим сельско-хозяйственным инвентарем; по данным выборочного обследования 1935 г., около 37% хозяйств было лишено рабочего скота.
Помимо 720 тыс.крестьянских семейств, совершенно лишенных земли и скота и составляющих основное ядро румынского сельско-хозяйственного пролетариата, кадры последнего пополняются из среды беднейшего крестьянства. Значительнейшая часть владельцев карликовых крестьянских наделов, не будучи в состоянии прокормиться на них, также работает по найму в помещичьих и кулацких хозяйствах, ищет заработков на лесоразработках, в дунайском рыболовстве, в промышленности, увеличивает кадры безработных в деревне и городах. Сельско-хозяйственный пролетариат Р. распылен и обречен на нищенское существование. Заработная плата сельско-хозяйственным рабочим выплачивается, как правило, натурой, а не деньгами. В румынской деревне насчитывается около 100 тыс. землянок, занятых, гл. обр., сельско-хозяйственным пролетариатом, живущим там, по заявлениям румынских общественных деятелей, «в условиях первобытных людей».
Экспроприацию румынского крестьянства аграриями дополняла таможенная и налоговая политика румынского правительства.
Высокие таможенные защитительные и запретительные пошлины на промышленные изделия удвоили и утроили довоенный разрыв между ценами на продукцию сельского хозяйства и на продукцию промышленности, как это видно из следующей таблицы:
За 100 килограмм кукурузы можно было купить:
и 1913 г. в 1937 г.
коробок спичек. 240 100
кг сахара 10 7
кг железных изделий 50 10
» » гвоздей 30 7
» цемента 200 47
Наряду с этим усиливался и налоговый пресс. Так, крестьянское хозяйство (на душу и с 1 га) платило в 1933 г. 169 лей, а в 1937 г. —211 лей. Проф. Виктор Словеску, министр финансов в 1934 г., констатировал, что крестьянство платит налогов в 16 раз больше, чем крупные румынские промышленники. Основой налогового обложения служат не прямые, а косвенные налоги. По бюджету 1938/39 г., из общей суммы косвенных налогов в 11,8 млрд, лей 7 млрд, падало на предметы широкого потребления: кроме того, поступления от монополий железнодорожной, табачной, водочной и соляной дают около 6 млрд. Итого 13 миллиардов, из которых подавляющая часть падает на долю крестьянина. Под бременем громадной и все растущей задолженности,
намного превышающей стоимость земли и с.-х. инвентаря, под тяжестью непомерных налогов и полуфеодальной помещичьей эксплуатации, разорение крестьянских масс Р. достигло невиданных размеров. Массовый характер приняла продажа с молотка крестьянских земель и имущества (в 1933 г. продано 1.325 хозяйств, в 1930 г. — 6.079 хозяйств, в 1937 г. — 9.806 хозяйств), а голод и эпидемии в румынской деревне стали обычным явлением.
Правительственные мероприятия, стремившиеся якобы задержать разорение крестьянства и связанный с этим упадок сельского хозяйства, особенно усилившийся в период мирового экономического кризиса 1929—33 гг., фактически были направлены на поддержку помещиков и кулаков (экспортные премии, конверсии с.-х. задолженности, ограничение посевов пшеницы с целью поднятия цен и тому подобное.) и на дальнейшее закабаление ими трудящегося крестьянства (организация производственных товариществ под фактическим руководством помещиков и кулаков и так далее). Жесточайший национальный гнет в присоединенных областях, массовый произвол и насилия румынской жандармерии и прочих властей создавали для крестьянства совершенно невыносимые условия существования. Неудивительно, что весь послереформенный период в Р. заполнен борьбой крестьянства за улучшение своей судьбы и неоднократными крестьянскими восстаниями (смотрите ниже— история Р.).
3. Состояние сельского хозяйства Р. ). В начале XX в., вплоть до возникновения первой мировой империалистической войны, сельское хозяйство Р. развивалось преимущественно как хозяйство зерновое, ориентировавшееся, гл. обр., на внешние рынки сбыта. Посевы зерновых занимали 85% всей посевной площади страны, и среди них основное место принадлежало пшенице и кукурузе. Только под этими двумя культурами было занято 75—80% всей площади, засевавшейся зерном. Именно на пшенице и на кукурузе строился хлебоэкспорг довоенной Р. За последнее пятилетие перед войной 1914 г. Р. занимала третье место в мире по вывозу кукурузы (в среднем 990 тыс. т в год) и шестое по экспорту пшеницы (1.336 тыс. т в среднем за год). О значении хлебоокспорта для экономики довоенной Р. можно судить по двум показателям: 1) с 1890 г. по 1913 г. Р. вывозила
) В настоящей главе не отражены — ввиду отсутствия данных — изменения, вызванные событиями 1940 г.
в среднем 54% своей зерновой продукции; 2) по данным 1911 —1913 гг., экспорт Р. основывался, в среднем на 70—71%, на вывозе хлеба и хлебопродуктов. Хотя Р. продолжала оставаться страной зернового земледелия, в ее сельском хозяйстве наблюдались в то 5ке время определенные сдвиги в направлении его интенсификации. С развитием румынской промышленности последняя предъявляла к сельскому хозяйству постепенно расширявшиеся требования на промышленное сырье, а рост городских центров создавал спрос на мясные и молочные продукты, на овощи и фрукты. В этой связи в сельском хозяйстве Р. возрастают как абсолютно, так и относительно, посевы технических культур, растет огородничество и садоводство. Площадь, занятая масляно-прядильными, стручковыми, промышленно-техническими, кормовыми, овощными и плодовыми культурами и виноградом, возросла с 443 тыс. га в среднем за год для 1906—1910 гг. до 553 тыс. га в среднем для 1911 —1915 гг. В некоторых районах (особенно в горных областях Молдавии и Мунтенин) специальные культуры начинают занимать заметную часть общей площади посевов, намечается тенденция к производственной специализации сельского хозяйства отдельных частей Р. Рост торгового земледелия захватывает как крупные помещичьи, так и крестьянские хозяйства. Тогда как первые продолжают ориентироваться преимущественно на производство зерновых для экспорта, крестьянские хозяйства одновременно с зерновыми культурами начинают производить сырье для румынской промышленности и поставлять продукты питания для растущего городского населения. Однако интенсификации как крестьянского, так и всего сельского хозяйства в целом ставились определенные пределы сохранявшейся в Р. системой аграрных отношений: малоземельем подавляющей массы крестьянства, связанным с господством крупной земельной собственности, распространением арендной формы землепользования, при которой вместо рационального ведения хозяйства и его интенсификации земля подвергалась, большей частью, хищнической эксплуатации.
С присоединением новых территорий после войны 1914—1918 гг. земельная площадь страны возросла более чем вдвое — с 13,8 млн. га в Старом Корелев-стве до 29,4 млн. га в «Великой Румынии». В то же время произошли известные сдвиги в соотношении отдельных видов земельных угодий: присоединение богатой лесами Буковины, более развитой в хозяйственном отношении Трансильванинс обширными лесами, пастбищами и лугами, виноградниками и садами, само по себе повысило удельный вес всех этих угодий и снизило процент, с одной стороны, пахотных, с другой — неосвоенных и непроизводительных земель.
Наряду с этим для всего послевоенного периода характерны: 1) распашка новых земель за счет ранее не освоенных, 2) значительное уменьшение площади лесов в результате их хищнического использования.
> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Распределение земельной собственности в Р
