> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Расширение масштабов действия явилось показателем обогащение советской литературы

Расширение масштабов действия явилось показателем обогащение советской литературы

Расширение масштабов действия явилось показателем обогащения советской литературы, развития в ней эпических свойств. Эпическое действие, поставленное теперь в центре внимания писателя, позволяет ему ярче изобразить идей победоносной силы революции и помогает ему освободиться от черт описательности, фактографичности. Повышение удельного веса и значения эпического действия подчеркнуло в то же время присущий советской литературе историзм. События героической борьбы даются в исторической перспективе, сохраняют исторический колорит. Таковы «Пархоменко» Вс. Иванова, «Кочубей» Первенцева и др. произведения на историко-революционные темы.

Эти свойства советской литературы ярко представлены творчеством М. Шолохова. Уже первая книга его романа «Тихий Дон», вышедшая в 1928 г., отмечена эпической полнотой повествования. Хотя экспозицию своей эпопеи Шолохов развертывал в плане семейно-бытовых проблем, но сразу же за семейно-бытовыми конфликтами вскрывались конфликты социальные, исторически существенные, и «Тихий Дон» стал подлинной эпопеей казачества эпохи социалистич. революции. Острая драматическая коллизия — основа сюжета. Крушение традиционных сословно-казацких представлений, веками прививавшихся казачеству правящей кликой, иллюзорность «тихого» Дона, взбаламученного подземными ключами, потрясенного революцией, новой правдой, сила этой новой правды большевизма — такова коллизия эпопеи. Шолохов с большой силой и смелостью художника создает человеческий документ об «утраченных иллюзиях», иллюзиях цепких, мучительных, задерживающих приход людей к живой, свободной жизни и счастью. Ход развития действия подчинен в «Тихом Доне» историческому процессу, эпопея вбирает в себя обширный исторический материал, подлинных лиц (Краснов, Каледин, Корнилов, Подтелков и до.), достоверные факты.

«Поднятая целина» Шолохова говорит о «великом переломе» — о коллективизации и ликвидации на ее основе последнего капиталистического класса, кулачества. Написанная по горячим следам событий, «Поднятая целина» не былапростой зарисовкой наблюденных явлений. Здесь дано художественное обобщение большой силы, а в ряде случаев Шолохов предвосхитил реальные процессы действительности. Так, в изображении тактики врагов, в характеристике Островнова, Половцева с их методами диверсии, приспособленчества Шолохов раскрыл такие черты, которые обнаружились лишь позднее. Созданный Шолоховым образ Кондратия Майдаиникова явился непревзойденным изображением типа крестьянина, утрачивающего вековую скованность чувством собственничества. В Давыдове и Нагульнове, этих, казалось бы, обычных средних людях, Шолохов сумел разглядеть высокое проявление человеческих чувств, силу принципов большевистской партийности. Живое ощущение полноты жизни, непобедимости революции, ее глубоких народных корней составляет основной тон повествования, в котором драматические сцены сопровождаются сценами юмористическими (дед Щукарь и др.). Среди произведений о советской деревне роман Шолохова по праву занимает первое место. Ярким произведением о коллективизации деревни был также «Разбег» В. П. Ставского (р. 1900 г.). Свою многотомнуюэпопей («Бруски») о путях развития русской деревни, занявшую видное место в советской литературе, продолжает Ф. Панферов. Ее отличает внимательное отношение писателя к многообразным фактам живой истории. Тема человека — творца, победителя звучит в 4-й книге, вышедшей под характерным заголовком «Творчество». Но в то же время перегрузка книги второстепенным материалом приводила к описательности как главному принципу развития сюжета. Значительным явлением советской поэзии, посвященной теме социалистического строительства в деревне, была поэма А. Т. Твардовского (р. 1910 г.) «Страна Муравия». Лиризм, наблюдательность, эпический характер развития сюжета отличают поэму Твардовского —одного из ярких представителей поэзии нового этапа, народной, глубоко гуманистической.

Индустриализация страны вызвала к жизни целый ряд романов, насыщенных пафосом социалистической стройки. Характерными произведениями этого цикла «индустриальных» романов явились «Гидроцентраль» М. С. Шагинян (р. 1888 г.; см.), «Время, вперед» В. Катаева, «Большой конвейер» Я- Н. Ильина (1905 — 1932), «Ведущая ось» В. П. Ильенкова (р. 1897 г.), «Соть» Л. Леонова и др. Широкий поток «индустриальных» романов зачастую отмечен был, однако, очерковостыо повествования, перегруженностью материалом, большим количеством специальных сведений научно-технического порядка, подробными описаниями материальной стороны производства.

Очерковый характер носят также повести К. Паустовского «Кара-Бугаз» и отчасти «Колхида». Раннее творчество Паустовского шло под знаком романтики и, главным образом, той ее вариации, которую представило творчество А. С. Грина (повесть Паустовского «Романтики», 1917—1923). Но если Грин (1880— 1932) в своем стремлении к красоте уходил от действительности в создания чистого вымысла, то Паустовский не перестает искать путей сближения с действительностью. Формой этого сближения и была для Паустовского подчеркнутая ориентация на факты, на достоверное знание, науку. Повесть его «Кара-Бугаз» представляет собой такое сочетание лирических начал с логически выверенными положениями, с подробными описаниями природных ресурсов. Но в повести эти две стороны развития замысла лишь сосуществуют, не создавая органически целого явления. В «Колхиде» хотя и остается очерковость, но одновременно намечается и преодоление ее через более углубленное изображение людей и подчеркивание, в качестве основного, мотива человеческого счастья.

В повести В. Катаева «Время, вперед» встают очертания стройки, проходят широким потоком люди-строители, передано напряженное строительство. Здесь также доминирует принцип эпизодичности действия, очерченного калейдоско-пично, подчиненного непосредственно жизненному материалу. Поворот к очер-ковости наметился и у Вс. Иванова («Записки бригадира Синицына»). Тем же характером было отмечено начало творческого пути драматурга Н. Ф. Погодина (р. 1900 г.). Его пьесы «Снег», «Поэма о топоре», «Мой друг» отличаются эпизодичностью действия. Широкий поток людей — сезонников, кадровых рабочих и тому подобное. — проходит в пьесах. Пьесы новы по композиции. Погодин мастерски изображает массу — говорливую, шумную, изменяющуюся. Но эта свежесть передачи жизни, жадность драматурга к обильно представляемому материалу не компенсировалась глубиной идейного освоения жизни. Пьеса «Аристократы» обозначила отход драматурга от увлечения красочным материалом в сторону более глубокой трактовки характеров и действий. На первый план теперь выдвигается проблема перевоспитания людей, борьба за человека, его духовное возрождение.

Наиболее ярко этот поворот от внешнего описания к изображению человеческих судеб выявился в последнем произведении А. Г. Малышкина (1890— 1938) «Люди из захолустья». Путь Малышкина весьма характерен для многих советских писателей. Первое его большое произведение «Падение Дайра» шло по линии романтического утверждения революции. Штурм Перекопа вставал со страниц этого произведения как общенародное действие. В годы социалистической реконструкции Малыш-кин опубликовывает второе большое произведение, также прочно вошедшее в актив советской литературы, — роман «Севастополь». На место романтики здесь становится реалистическое повествование, аналитический подход к действительности. Крушение мелкобуржуазных иллюзий, показ сближения интеллигенции и народа — таково содержание «Севастополя». Своим романом Малышкшг выставлял требование глубокой идейной перестройки интеллигенции как непременное условие ее жизни, ее роли в истории, ее человеческого достоинства. «Люди из захолустья» — третье большое произведение Малышкина, хотя и не оконченное, но знаменательное для нового состояния литературы. С вниманием и чуткостью вдумчивого художника показывает Малышкин, как из отсталых, серых людей в обстановке социалистического труда и борьбы рождаются новые люди, как проходит процесс переделки человека. Перековка человеческого материала раскрыта писателем как процесс возвращения человеку его подлинно человеческих чувств.

Тема счастья зазвучала теперь в советской литературе во весь голос. Эта тема была выношена еще В. Маяковским, нашедшим ясную поэтическую формулу новых богатых чувств человека— гражданина своей социалистической родины, частицы великого, пересоздающего мир, класса («Я счастлив, что я этой силы частица, что общие даже слезы из глаз. Сильнее и чище нельзя причаститься к великому чувству по имени класс»). В годы сталинских пятилеток, когда социализм вошел в быт, когда народы Советского Союза зажили счастливой, свободной жизнью, развитие этой темы в литературе получило широкую материальную предпосылку. Тема счастья придала полнокровие и красочность народному творчеству. В национальных республиках ашуги, акыны слагают песни о возрожденных народах, о победах и мужестве, о братстве свободных народов. Исключительное значение приобрелипесни в честь Сталина, кому обязаны народы своим счастьем, в ком заключен разум истории. Социализм, открывающий неограниченные просторы для творческой деятельности людей, дал необычайный толчок для развития устного народного творчества. Ломаются старые формы и создаются новые жанры. Складываются новые героические песни и сказания о Ворошилове, Буденном, Чапаеве, Щорсе. Складываются рассказы очевидцев—участников героической борьбы народа за социализм. В этих сказах ярко определились черты советского эпоса. В полных глубокого лирического воодушевления песнях-плачах о Ленине, о Кирове выразились особенности советского фольклора. Эти плачи — не традиционные причитания, а размышления о судьбах страны с огромным чувством ответственности певца за дело революции, за дело партии. Повсеместно выявились талантливые создатели фольклора — беломорская сказительница М. С. Крюкова, М. Коргуев, Конашков, Беззубова и др., отмеченные высокими наградами за выдающуюся творческую деятельность. А. М. Горький проделал исключительную по своему значению работу по соединению и творческому сближению устного народного творчества и профессиональной литературы. Тесное, постоянное взаимодействие советского фольклора и литературы создало предпосылку для развития и обогащения их, для наиболее полного выражения в них черт народности.

В поэзии широкое развитие получила песня. Ее создатели — В. И. Лебедев-Кумач (р. 1898 г.), Н. Асеев, М. Голодный, А. Сурков, М. Исаковский и др. — выражают чувства советского патриотизма, безграничной любви к своему социалистическому отечеству, к вождю народов Сталину. Гражданский пафос песен — показатель общего процесса усиления народно-героических мотивов в литературе. Множество поэтических формул, особенно из песен Лебедева-Кумача, вошло в повседневный быт, приобрело значение поговорок.

Тема счастья, радости побед составила основу выдающихся произведений эпохи — <<Как закалялась сталь» Н. А. Островского и «Педагогической поэмы» А. С. Макаренко. Произведения эти своеобразны по жанру, и автобиографический момент играет в них большую роль, однако повествование не сводится к биографии.