> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Ратгауэ

Ратгауэ

Ратгауэ, Даниил Максимович, поэт. см. XI, 091. — Не отличаясь пи оригинальностью и свожостыо поэтичоских образов и настроений, ни новизной к.-л. формальных достижений, стихи Р., однако, проникнуты простотой и теплотой лирического выражения и музыкальностью и известны, гл. обр„ благодаря паписаииой для пих музьисо (м. нр., широко популярным романсам И. И. Чайковского. „Снова, как прежде, один“, „Мы сидели с тобой11, „В эту лунную почь“ и др.). Поело октябрьск. революции Р. в эмиграции,

Раггенау, Вальтер (18(57—1922; биогр. см. XLVIT, прилож. био-библ. указ, соврем, политчч. деятелей), глава одного из самых могущоствоппых капиталистических объединений Германии — „Всеобщей компании электричества11 и тем не меное сторонник социализации (смотрите), хотя и очень постепошюй (в течончо 30 лот), мни. иностр. дол буржуазной роспубликн, подписавший Рапалльский договор с социалистической Россией; представитель реакционной и патриотической „демократической“ партии, убитый националистами за радикализм своей программы, — начал свои выступления по общественным вопросам („Zur Krltlk dcr Zclt“, 1912; „Zur Mechanik des Geistes11, 1913) перепевами Ницше и Тройчке, и, несколько смягченные, эти тона аристократизма и национализма отчетливо звучат и во всех его последующих произведениях. История народа, по Р., определяется условиями природы и расой. Каждый парод выошей расы заключает в собо два противоположных по своей психике слоя (Schichten): один, тонкий слой—яркие люди великих дерзаний, смелого взлета мысли, интуиции, свободного творчества, отметающего всякие предвзятые цели, люди чистой науки, чистого искусства, люди, рожденные повелевать; другой, самый большой слой,—это тусклые, рожденные повиноваться люди, всего опасающиеся, всо учитывающие, ставящие себе непосредственные цели и кропотно подбирающие средства. Там, где эти крайние слои сближаются и сочетаются, создается культура и цивилизация: цолн расширяются, средства находчивее изыскиваются. В условиях центральной Европы это сочетание разнородных способностей и наклонностей водот к механизации производства, к капиталистическому производству, и на ряду с тем к механизации всей жизни: всо подчиняется доли, чистая наука, чистое искусство обращаются в служебное творчество; множится посредственность, но множатся и растут материальные достижения. Рост средств вызывает и рост населения, по увеличение пасолония дает новый пмпульс к дальнейшей механизации. Мате-рпальпоо положение масс улучшается, однако в социальном отношении сменяется лишь персональная крепостпая зависимость па безымянную, анонимную крепость (апопушс HOrigkelt): рабочий волои уйти с фабрики, по, чтобы жить, оп неизбежно должоп будот вскоро вновь стать на работу к другому хозяину; вырваться из этой зависимости для него невозможно; она крепко соткана отношениями собственности, на которых построена вся моха-ппзация. Эти отношения собственности, погождающио пролетарские отношения (das proletarische Verhaitnis), лишая рабочего должного побуждения к работо, но дают разверпутьел гсойего сило и далеко снижают достижения, возможные при современном состоянии механизации. Еще много больше понижаются эти достижения том, что по мере развития механизации плутократия перерождается в капиталистическую олигархию. „300 дельцов, знающио друг друга, правят судьбами всого континента“—в устах Р., который сам в более молодые годы (1902) состоял одновременно членом правления ста различных компаний, это звучало потрясающим показанием. И он конкретно, документально показывал, как эти олигархи в своих личных интересах, жертвуя интересами страны, расточают народное достояние (смотрите социализация, XL, 298). Чтобы прекратить это расточение и реализовать в подпой мере возможные достижения мохаппзацип, безответственная олигархия должна быть заменена государственным управлением народным хозяйством. Оно строится Р., конечно, на началах, близких к тому, что проводил он, создавая и руководя обеспеченном фронта сырьем (смотрите XLVJT, 209), на началах централизма и точного планирования, с безграничным доверием к добросовестности, исполнительности и подготовленности прусского чиповничоства и воликой ворой в гений руководства. Но социализация производства — только порвый этап к создайте пового строя. Второй этап— правовой: постепенное обращение частного капитала в капитал государственный, путем налогового обложения и в особенности налогов па наследство. Частное владение и распоряжение капиталом во всох отношениях себя изжпло; мотивы личного обогащения, которые теперь стимулируют труд и руководство в народном хозяйство, должны смениться мотивами об-ществепного обеспечения, обхцоетвен-ной оценки и сознания своего общественного долга. Это — третий этап, революция духа, „одухотворение труда“ (Vergclstlgung dcr Arbeit). Р. глубоко верил, что горманский народ по особенностям своего национального характера сумеет проделать всо этапы к новому общественному строю мирно и постопопно, одни за другим, и он готов был пойти на роволюциоппые реформы сверху. Он шел к диктатуре. Но двух диктатур—Стпнпеса и Р.—рядом быть не могло, и Р- погиб. Но и удар, нанесояпый им олигархическому капитализму, был смертолыю тяжелый. От Р. отмахнуться нользя, его обвинить в классовой ненависти новозможно. Но важно, что философия его но чужда далее влияния антропософии Р. Штейнера (смотрите); но существенно, что теоретическая аргументация ого беззаботно сплетает налету схвачонные идеи Оппопгоймора, Род-бертуса и Маркса. Важпа и неотразима его критика монопольного капитала, критика спецпалиста-ипжонора с обширными техническими знаниями, с большим и разнообразным практическим опытом (но только в Германии, но и во франции, Англии, русской Польше, на Кавказе—в Баку), с поразительно безошибочным глазомером и всеобъёмлющим охватом всего народного производства; критика магната капитала, знающего все секреты олигархии, и при том еще патриота, своей организацией сырьового обеспечения заставившего далее врагов признать его гением и давшего возможность Германии так долго выдерживать блокаду. И этот патриот, настаивавший на продолжении войны, в то жо вромя зпап, что в сохранении национального хозяйства, когда оно по законам „механизации11 должно стать „мировым“, заинтересованы буржуаз-ныо высшие слои, по но заинтересованы пролетарские низшие слои („Kri-tlk der dreifachcn Revolution11, 1919 и смело заявлял, что устранить зто противоречие между требованиями прогрессирующего механизированного производства и организацией хозяйства, водущоо к империалистическим войнам и революциям, можот только социалистический строй. Естественно поэтому, что произведения Р., при том блестяще напнеанпые, до этих пор широко читаются всеми слоями, для которых марксизм неприемлем,—но только в кругах благонаморонной интеллигенции и в „Союзе христианской молоделеп“, но и рабочими христианских профессиональных союзов. Р. в конец расшатал в номецкой экономической лнторатуро и в общоствонпом сознании Горманин веру в устойчивость капитализма; в этом—нопроходя-щео значение ого и знаменательность его работ. Анализ эконом, и социальио-политич. взглядов Р. дают W. Grei-ling, „Marxismtis und Soziallslcrungstheorle“; E. Hcimann, „Mchrwcrt und Oeincin-wirtschaft“, 1922; для личной характеристики P. см. Graf Kessler, „W. Rathcnau“, 1928.