> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Революция в Р

Революция в Р

Революция в Р. вспыхнула стихийно. Воспользовавшись первым серьезным столкновением с папой Иннокентием II, народ силою захватил Капитолий, провозгласил республику, восстановил сенат, давно бездействовавший, и объявил, ссылаясь на приведенную выше формулу паны Пасхалия II, светскую власть папы упраздненной. В сенат не были допущены крупные бароны, а лишь мелкая зпать (la gen-tilezza), которая большей частью шла вместе с народом. Городские доходы, поступавшие раньше в папскую казну, стали поступать в казну коммунальную. M, как всегда в моменты революционного подъема, появилась военная организация — городская милиция, разделенная на 12 отрядов под командою нобиля Джордано деп Пьерлеоии, получившего титул патриция. Дворяне сделали попытку вернуть власть, двинувшись на Капитолий с новым папою Люцием II во главе, по штурм был отбит, а папа, раненный камнем в голову, вскоре умер (1145). От его преемника Евгения III (смотрите) сенат потребовал признания новой конституции. Но папа бежал в Витербо за помощью, революция получила свободу действия, а вскоре во главе ее появился и настоящий вождь. Ибо именно в этот момент, к концу 1145 г., появился в Р. Арнольд Брешнанский (смотрите).

В этом монахе соединялись: огромная схоластическая ученость и совершенно не-средневековое страстноепреклонение перед античною культурой; неутоленный пафос республиканца, пережившего неудачную борьбу за коммуну в родной Брешии, и пламенная преданность вальденско-патаренской доктрине. Как и она, Арнольд проповедывал, что собственность монахов, лены епископов, светская власть папы, вообще все мирское у церкви есть тягчайший грех и что очиститься церковь и духовенство могут только через отречение от богатств и мирских соблазнов. В Р. все заветные мысли Арнольда еще до его появления начали проводиться в жизнь, а когда пришел он, его неотразимое красноречие, его страстная убежденность сразу пленили римлян. Особенно крепкую опору Арнольд нашел в двух группах римского населения: в трудящихся и в низшем духовенстве. Очень стройный план политической реформы Арнольда в основном был заимствован у северных коммун, по сильно сдобрен классической фразеологией: во главе города—сенат, разделенный на две курии, работающий под контролем городского совета и веча; вместо сана патриция—доляшость гонфа-лоньера; вместо семи судей — единоличный судья. Фактическая власть — в руках высших слоев городского населения. Гонфалоньером был выбран Джордано Пьерлеони. Папа Евгений тщетно пытался сокрушить революцию. Он апеллировал в Германию. Там как раз в это время воцарился (1152) Фридрих Барбаросса (ом.), а папский престол вскоре (1154) достался энергичному и суровому англича-пипу Адриану IY (смотрите 1,468). Иана и император сговорились быстро. Борьба с двумя такими врагами оказалась не иод силу далее Арнольду. Он доллеен был бежать, преследуемый папскими перунами, попал в руки императора, был выдан Адриану и предан лсестокой казни в Р. (1155). Но дело его не ногпбло. Едва Барбаросса прибыл в Р. и был коронован папою, как народ (милиция, организованная Арнольдом), почувствовавший в союзе папы и императора угрозу республике, папал на лагерь Барбароссы с такой стремительностью, что император доллген был бежать. Власть папы не была восстановлена, и ариольдовы учрелсдепия остались неприкосновенными. Долгое время Р. успешно защищался как против папы, так и против дворян. После одной из побед над последними народ упразднил сенат и вручил сан единоличного сенатора своему вождю Бенедетто Каросомо (1191). Борьба продолжалась, и периодически сенатор — около него, конечно, существовал в том или ином виде какой-то совет — уступал место сенату, а сенат—сенатору. Папы, естественно, стремились захватить право назначения как единоличных магистратов, так и коллективных, а дворяне столь же естественно старались не выпускать из своих рук командных доллсностеп. Весь XIII в был наполнен борьбою, которую народ, двор н-ство и папа с переменным успехом велп вокруг ариольдовон коммуны.

Усиление мировой позиции папства при Иннокентии III и его преемниках, рост могущества дворян, непрерывно получавших пополнения из среды панских родственников, делали борьбу для народа все более и болео трудной. Том более, что экономически население Р., несмотря на существование цехов и Мерканции, иродоллсало оставаться на преленем невысоком уровне и ни в какой мере но могло соперничать в богатстве с населением ломбардских и тоскап-ских коммун. И все-таки путем невероятных усилий городским классам улсе в первой половине XIII в удалось провести городские статуты, налолсившие некоторую сдеряску на своеволие дворянства и парализовавшие монархические поползновенияпаи. Борьба отчасти облегчалась для города тем, что дворяне еще резче, чем раньше, были разделены на две партии: императорскую и национальную, гибеллинов и гвельфов, а папы, вынужденные защищаться против сокрушительных ударов такого страшного соперника, как Фридрих II Гогон-штауфен, чаще, чем это им хотелось, прибегали к помощи городской вооруженной силы. Пользуясь этой благоприятной ситуацией, городским классам удалось провесгн реформу, обещавшую устранить влияние местного дворянства. Они вручили должность сенатора чуясеземцу, притом на срок, подобно тому, как это давно повелось па севере (подеста). Избранником города стал болонский гибеллин, граф Казелеккио Бранка-леоне дельи Андало, оказавшийся черезвычайно даровитым политиком. Он принял избрание на 3 года и железной рукою взялся за бразды правления. Папою он пренебрегал, дворян смирил казнями и изгнаниями, подчинил Р. соседние мелкие города, рассылал послов, чеканил монету, заключал договоры, энергично действовал как верховный судья и начальник военных сил. Советы, где дворяне были сильны, созывались им редко, а вече, в котором дворян не было и которое почти перестало функционировать, — очень часто. Организации производительных классов города он всячески старался закрепить, видя в них естественный оплот против дворянских захватов. При нем Мерканция впервые получила писаный статут (1255). Членами Меркан-ции были 13 цехов, в большинстве ремесленники текстильного производства и торговцы тканями, но были сроди них и менялы и колониальные торговцы, а едва ли не самым влиятельным (он насчитывал около 400 членов) был деревенский цех скотоводов (bovattarii), особенность Р. Организация цехов была настолькокрепкая, что в 1267 г. их консулы сделались постоянными членами советов римской коммуны, получив таким образом долю в распределении власти.

По истечении срока правления Браикалеоне, дворяне, поощряемые папами, провели было своего ставленника, но уже в 1257 г. цехи поднялись с орулсиом в руках, прогнали дворян вместе с папою и вновь призвали Браикалеоне. Он заключил союз с Манфредом (смотрите), готовым подтвердить вольности и права Р., заставил пану признать себя, снова казнил целый ряд дворян, разрушил множество их замков. Но уже в следующем году его погубила владычица римской Кампании и неизменная союзница дворян — малярия. Его преемники не имели ни его энергии, ни его огромных талантов. В числе их побывали и Карл Анжуйский, и вождь гибеллинов Генрих, сын Фердинанда Ш Кастильского. В самый острый момент борьбы гвельфов и гибеллинов, после Беневепгского сражения (1266),римский парод создал свое правительство с советом из 36 boni homines и с гибеллином Анджело Капоччо во главе. Но ликвидация династии Гогенштауфеиов и водворение в Неаполе Карла Анжуйского настолько укрепили положение папы и гвельфской части дворянства, что Николай III мог издать (1278) декрет, воспрещающий избрание всякого чужеземного императора, короля, князя, маркиза, графа или барона римским сенатором. Должность снова попала в руки местных дворян, среди которых особенно выдвинулись семейства Орсшш (из их рода был сам папа Николай III) и Колонна, называвшие себя потомками графов Тускуланских. Подобно тому как должность префекта, ставшая лишь почетным титулом, еще в начале XIII в стала наследственной в семье Вико, так теперь на должность сенатора сталиназначаться попеременно то Орсшш, то Колонна, а когда появлялось одновременно по дна сенатора — один был Орсини, другой Колонна. С точки зрения истории города Р. самовластие дворян и их усобицы с конца XIII в до такой степени заслоняют все остальное, что далее факты такого огромного мирового значения, как конфликт Бонифация VIII с Филиппом Красивым, превращаются в эпизоды борьбы Колонна и Орсини. Когда напою был избран (1305) француз Климент V, он, чтобы освободить папский престол от своеволия баронов и от пх нестерпимого давления, перебрался в Авиньон, а в 1310 г. специальной буллою разрешил римскому народу самому устанавливать форму правления (смотрите XXXI, 156).

Борьба гвельфов и гибеллинов кипела в Италии, по утихая. Друг за другом приходили из-за Альп немецкие короли: Генрих YI1 (1312) и Людовик Баварский (1328). И оба побывали в Г., несмотря на то, что его защищал неаполитанский король Роберт Анжуйский, возведенный папою в сан сенатора. Бароны римские разделились: Колонна стали гибеллинами, Орсшш — гвельфами. Как везде в Италии, местные противоположности прикрылись злободневными лозунгами. Положение Р. становилось с каяедым днем тяжелее. Хозяйственная жизнь угасала. За стенами города узко откровенно разбойничали обедневшие без папского двора бароны. Далее улицы в самом Р., и но только ночью, но и днем, были небезопасны. О г времени до времени народ избирал сам себе главу, capitano del popolo, чаще всего из гибелллпской знати: Якопо Арлотти в 1312 г., после ухода Генриха VII, Шарру Колонна в 1328 г., перед приходом Людовика. А в 1339 г. парод взял приступом Капитолий, выбрал двух сенаторов и обратился к Флоренции с просьбою прислать в Р. Ordinamenti di giustizia,— хартиюфлорентийской свободы—и нескольких опытных людей, которые помогли бы римлянам ввести их в действие. Просьба была удовлетворена. Р. избрал 13 цеховых приоров, гонфалопьера и capitano del popolo, по флорентийскому образцу. Но так как в Р. цехи не пользовались и малой долей той фактической власти, какая 6j.ua у них во флоренции, новая конституция оказалась так лее эфемерна, как и многие, ей предшествовавшие.

Когда в 1343 г. в Авиньоне был избран напою Климент VI,римляне отправили к нему послов с просьбою вернуться в Р. и разрешить празднование юбилея не через 100 лет после первого, а через 50, то есть в 1350 г. Юбилей, обещавший привлечь к римским святыням многие тысячи паломников, представлялся катастрофически обедневшим горожанам и баронам единственным средством хотя бы частично восстановить благосостояние. В этом вопросе не было разногласий ни меяеду дворянами и членами городских цехов, ни меяеду гвельфами и гибеллинами. Поэтому, помимо главной депутации, в которой участвовали оба сенатора, в Авиньон поехал в качестве посланца цеховых людей нотариус Кола ди Риепцо (смотрите). Вопрос о юбилее папа разрешил так, как того хотел Р., ибо юбилей обещал огромные доходы и самой курии. Насчет возвращения в Италию папа говорил неопределенно, а Риепцо очень обласкал и назначил апостолическим нотариусом в Р. Три года спустя (1347) Риепцо, успевший подготовить и организовать своих сторонников (с ним шли, кроме его личных друзей и цеховых люден, еще часть genti-lezza и «многие богатые кунцы»,апод-дорлшвало ого все пизшее духовенство), устроил очередной переворот (20 мая), захватил Капитолий, прогнал сенаторов и провозгласил себя «трибуном свящепной римской республики».

15з“—XI

Созванное им вече приняло следующие решения: каждый из 13 рионов вооружает 100 пеших и 25 конных воинов; охрана городских башен, мостов и ворот отнимается у баронов и передается вновь созданной городской милиции; все судебные дела будут срочно закончены; налоги будут облегчены; народу будет раздаваться хлеб. Никто не мог помешать Р. Момент был выбран необыкновенно удачно. Папство было очень ослаблено как поражепием французов при Креси, так и смутами в Неаполе, и вынуждено отчаянно обороняться против идеологов империи, группировавшихся вокруг Людовика Баварского. Помимо всего, папы были далеко, а папский викарий — заодно с Колой. В империи шла борьба между Людовиком Баварским, который был отлучеп папою, и Карлом Люксембургским, только что выбранным кУРфюрстами. В Неаполе кипели усобицы, вызванные убийством Андрея Венгерского. Бароны были ослаблены своими дрязгами. Они, в лицо старого Стефано Колонна, иытались было сопротивляться, но быстро были укрощены и изгнаны. Реформа Ри-енцо, поскольку она касалась Р., была продолжением дела Арнольда (с ним у Риенцо было еще и то сходство, что оба были воодушевлены античными реминисценциями) и Бран-калеоно. Но, в отличие от обоих своих предшественников, он понимал, что при наличии папы и баронов трудно установить демократью в Р. сколько-нибудь прочно. Поэтому он хотел укрепить свое дело в Р. другим, еще более широким. Он хотел не только преобразования Р., но и переустройства всей Италии с Р. во главе. Идея единой Италии (Italia una) определенно вырисовывалась перед ним. II сгоряча очень многие из итальянских городов, даже такие крупные, как Перуджа и сама Флоренция, примкнули к Риепцо и прислали своивоенные отряды, чтобы помочь ему в борьбе с баронами. Риенцо вынудил к покорности Гаэтани и префектов Вико, а в битве у римских ворот разгромил Колонна так, что они долго не могли оправиться. Но опьяненный успехами, Кола переоценил свои силы и сделал ряд ошибок. Он вызвал на свой суд Людовика и Карла IV, объявил себя выше папы, ввел тяжелые налоги в Р., не сумел удержать дружбу крупных итальянских городов. Папа и бароны, перепуганные успехами республики, объединились, привлекли на свою сторону наемные неаполитанские и венгерские отряды, а в октябре 1347 г. умер Людовик Баварский, существование которого ослабляло и папство и империю. Риенцо почувствовал, что его дело проиграно. Он попытался спасти себя покорностью папе, но Климент был непримирим. Кола бежал, и народ не поддержал его, боясь, что если поднимутся и затянутся смуты, то будет сорван юбилей, а следовательно и ожидаемое благополучие. Кола скрылся сначала в Замке св. Ангела, а оттуда пробрался на юг, надеясь найти помощь в Неаполе. Но, обманувшись, надолго исчез в одном из уединенных монашеских скитов в Абруццах. Потом поехал просить поддержки к Карлу IV в Прагу (1350), был выдан им Клименту, освобожден Иннокентием VI и получил от него назначение римским сенатором. Без Колы его конституция кое-как держалась, и его сторонник Фрапческо Барончелли исполнял должность трибуна, продолжая его политику. Когда Риенцо вернулся, он был сначала встречей общим ликованием, но, вынужденный увеличить налоги, вскоре погиб (окт. 1354) при восстании городских низов, натравленных на него агентами Колонна (смотрите Риепцо).