> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Резкое полевение мелкобуржуазных масс в странах Зап

Резкое полевение мелкобуржуазных масс в странах Зап

Резкое полевение мелкобуржуазных масс в странах Зап. Европы поколебало интервенционистские позиции самой Антанты. Руководителям правительств стран Антанты приходилось лавировать. Они вынуждены были сделать ряд заявлений об отказе от дальнейшей борьбы с Сов. Россией, хотя на деле они лишь выжидали удобного момента для начала нового наступления. Особенно сильный нажим был в Италии, где с осени 1919 г. развернулось мощное рев. движение. Это явилось причиной того, что именно Италия первой выступила с предложением о снятии блокады с Сов. России. 16 дек. итальянский парламент постановил потребовать от правительства, чтобы оно добилось от Союзного совета снятия блокады с Сов. России, прекращения военной интервенции и восстановления сношений со всеми существующими в России правительствами. Премьер Ыитти заявил, что возобновление сношений с Россией было бы для Италии крайне важно, но, когда 31 дек. НКИД предложил итальянскому правительству немедленно возобновить дипломатические сношения, ответа не последовало, а советская нота была итальянским правительством скрыта от общественного мнения.

16 янв. 1920 г. Верховный союзный совет по инициативе Италии постановил «разрешить обмен товарами на основе взаимности между русским народом и союзными и нейтральными странами». Этот обмен должен был производиться при помощи «независимой» кооперации, под которой понимались заграничные отделения старого Центросоюза и прежде всего парижское отделение во главе с Бер-кенгеймом, который 14 января сделал доклад на Верховном совете союзников Клемансо, Ллойд-Джорджу и Нитти о «взглядах русских кооператоров по вопросу о коммерческих отношениях с Россией». Одновременно было решено не возобновлять сепаратных дипломатических сношений с Сов. Россией и особо подчеркивалось, что принятые решения не «составляют перемены в политике союзных правительств по отношению к сов. правительству». Сов. правительство не хотело упустить ни одной возможности фактически прорвать блокаду и улучшить экономическое положение страны, разоренной интервенцией и гражд. войной. Оно согласилось поэтому на поездку в Москву делегатов парижского отделения старого Центросоюза: Н. Макеева, Ф. Шмелева в И. Бубнова. Центросоюз со своей стороны избрал для поездки за границу делегацию в составе Л. Б. Красина, М. М. Литвинова, Л. М. Хинчука и др. Сов. дипломатия не настаивала на предварительном признании сов. правительства, так как предвидела, что уступчивость в этом вопросе разорвет единый империалистический фронт. Ближайшие же дни доказали правильность этой позиции. 2 февр. 1920 г. сов. делегат И. Э. Гуковский подписал в Юрьеве мирный договор с Эстонией на основе взаимного признания де-юре, а 12 февр. М.М. Литвинов, после 2г/2-месячных переговоров в Копенгагене с англ, представителем О’Греди, подписал соглашение об обмене военнопленными (аналогичные соглашения были подписаны с францией и Бельгией 20 аир. 1920 г.), что означало признание дефакто сов. правительства со стороны Великобритании. Юрьевский мирный договор имел огромное значение для международного положения Сов. России. По выражению Ленина, «мир с Эстляндией — это окно, пробитое-русскими рабочими в Западную Европу, это неслыханная победа над. всемирным империализмом» («Соч.», т. XXV, стр. 23).

Под влиянием этой победы руководители франц. и англ. пра1вительств. вынуждены были сделать необычные доселе заявления. 7 февр. Мильеран информировал франц. парламент о решении союзников установить торговые сношения с Сов. Россией через кооперативы, отказавшись и от вмешательства во внутренние русские-дела и от признания сов. правительства. Выступление Ллойд-Джорджа носило более решительный характер: 13 февр. в палате общин он заявил, что Европу не удастся восстановить без получения дополнительных рес-суроов из России и что победить. Россию силою оружия невозможно,

а поэтому необходима политика примирения.

«Мирные» дипломатические шаги правительств Антанты, предпринятые в период успехов Красной армии и в условиях обостряющегося внутреннего положения в Зап. Европе, преследовали двоякую цель: успокоить общественное мнение у себя дома и помешать полному разгрому и ликвидации всех контррев. образований на окраинах Сов. России. На ряду с мирными заявлениями по поводу Сов. России, Антанта принимала все меры, чтобы спасти уцелевшие белогвардейские силы от полного разгрома Красной армией. Так, для спасения северных белогвардейцев лорд Керзон предлагал Сов. России англ, посредничество (21 я 24 февр.) в вопросе о капитуляции войск ген. Миллера (сов. правительство ответило согласием гарантировать ген. Миллеру жизнь и право отъезда за полную капитуляцию е выдачей оружия, снаряжения и запасов). Особенно деятельное участие Антанта принимала в судьбе разгромленных сил южной контрреволюции. Когда Красная армия,освободив Ростов, гнала деникинские войска дальше на юг, Англия, франция и Италия в январе, а Япония в феврале 1920 г. признали де-факто контррев. правительства Грузии и Азербайджана. Несколько позже они признали правительство Армении. Англ, и франц. флот помогал перевозке в Крым разбитых деникинских войск. Начальник англ, миссии ген. Хольман и после разгрома ВСЮР предлагал донским казакам продолжать борьбу, а англ, адмирал де-Робек о том же говорил с кубанцами.

24 февр. Верховный союзный совет принял резолюцию, рекомендующую окраинным государствам прекратить войну против Сов. России. Резолюция говорила, что торговля е Россией будет поощряться, и одновременно подчеркивала, что союзники не намерены вступать в дипломатические сношения с сов. правительством. Эта половинчатая резолюция не могла предотвратить мирных переговоров прибалтийских стран с Сов. Россией, начало которым было положено подписанием мирного договора с Эстонией, но она затормозила эти переговоры, а дальнейший усилившийся нажим со стороны Антанты сорвал все же переговоры, когда они начались. Предварительные переговоры с Латвией, Литвой и Финляндией велись в марте. 16 апр. в Москве открылась мирная конференция с Латвией, но мирный договор был подписан в Риге только 11 авг. За месяц до этого, 12 июля, в Москве был подписан мирный договор с Литвой. Задержка и в этом случае была вызвана влиянием Антанты. Переговоры же с Финляндией, начавшиеся 28 мая в Юрьеве, привели к заключению мирного договора только 14 окт. (до этого, 18 авг., было заключено перемирие).

Антисоветская политика Антанты в начале 1920 г. отражала серьезные противоречия империалистических интересов Англии и франции, связанных с ликвидацией мировой войны. Особенную агрессивность проявляла франция. Она энергично готовила новый поход на Сов. Россию, избрав Польшу главным осуществителем своих планов. Англия занимала не столь определенную позицию. Обострение внутреннего положения и стремление противопоставить франции английскую политику вызывали колебания Ллойд-Джорджа между дипломатическим урегулированием всех спорных вопросов с Сов. Россией и продолжением вооруженной борьбы. Ллойд-Джордж делал кое-какие шаги в сторону дипломатического решения вопросов, но в конечном счете не удержался на этих позициях, и Англияприняла активное участие в новом походе Антанты. Польша была поставлена в центре этого похода. Польская военщина начала готовиться к нему особенно деятельно после признания независимой Польши странами Антанты, оформленного договором с Польшей, подписанным в Версале 28 июня 1919 г.

Советское правительство стремилось урегулировать мирным путем все епорные вопросы с Польшей. 22 дек. 1919 г. НКИД обратился к Польше с предложением начать мирные переговоры. Ответа не последовало. 28 янв. 1920 г. мирное предложение было сделано от имени СНК. В нем указывалось, что между Сов. Россией и Польшей не существует вопроса, которого нельзя было бы решить мирным путем. 2 февр. 1920 г. с новым воззванием к польскому народу обратился ВЦИК, указывая в частности, что Сов. Россия отнюдь не намерена силою штыков ввести в Польше коммунизм. 4 февр. польский мин. ин. дел Патек впервые ответил сов. правительству, пообещав вскоре прислать ответ на предложение СНК от 28 янв. Вместо обещанного ответа польские войска 6 марта начали военные действия и заняли Мозырь и Овруч. В этот же день НКИД указал Патеку, что ответ на предложение СНК не получен, а польские войска начали наступление на Украину. Наконец, 27 марта Натек предложил сов. правительству начать переговоры в Борисове. 28 марта НКИД предложил Польше заключить общее перемирие и рекомендовал выбрать-для переговоров более спокойное место, чем находящийся в военной зоне Борисов, лучше всего в нейтральном государстве, например в Эстонии. Вслед за этим переговоры тянулись еще дней 20. Польша упрямо настаивала на ведении переговоров в Борисове и отклоняла все предложения сов. правительства избрать местом переговоров любой город любой страны, но только не в военной зоне. За упорством польских дипломатов скрывалась лихорадочная подготовка к войне. Из франции прибывало оружие и боевые припасы, армия готовилась к наступлению и сосредоточивалась на границах.

Вторым участком, где велась подготовка к войне, являлся Крым. Красная армия, громя в конце 1919 г. и в начале 1920 г. Деникина, имела возможность выбить его не только из Украины и Сев. Кавказа, но и из Крыма. 15 марта 1920 г. Ленин писал Склянскому: «Обратить сугубое внимание на явно допущенную ошибку с Крымом (во-время не двинули достаточных сил)». В Крыму оказались наиболее крепкие деникинские части с весьма высоким °/о офицерства, части, от которых во время последнего отступления отсеялись все ненадежные колеблющиеся элементы Здесь находились: корпус ген. Слащева, отступивший с севера, и переброшенные морем корпус ген. Кутепова и казачьи части — всего около 40 тыс. человек Вместе с остатками своих войск в Крым попал и Деникин. Он пытался еще что-то предпринять, как-нибудь собрать силы и даже издал (29 марта, в Феодосии) приказ о реконструкции правительства, распустив, «в виду сокращения территории, занятой ВСЮР», совет министров и поручив М. В. Бернацкому создать «упрощенное деловое учреждение». Этот же приказ провозглашал «незыблемость» принципов деникинской внутренней и внешней политики. Но эти принципы были уже настолько дискредитированы в глазах самих белогвардейцев, что от Деникина отшатнулись даже его ближайшие сподвижники. Покинутый Антантой, Деникин был вынужден уступить место барону Врангелю.

Так к весне 1920 г. сложилось два очага военной опасности: Польша и

Врангель. Первоначально между ними не существовало прямого взаимодействия. Польша, ища союзников, предпочла Врангелю — этому новому носителю идеи «единой и неделимой России» — Петлюру. 21 апр. мин. ин. дел Речи Посполитой Я. Домбский и упр. мин. иностр. дел УНР Левицкий подписали политическую конвенцию, которая призналаУкраину якобы самостоятельным государством, а директорию, во главе с Петлюрой, — «верховной» властью УНР. Интегральной частью этой политической конвенции явилась тайная военная конвенция, подписанная в Варшаве 24 апр. и предусматривавшая совместное выступление польских и укр. войск, «как войск союзных», под общим оперативным руководством польского командования, против сов. войск.

На другой день, 25 апр. польские войска начали наступление на правобережную Украину. Прервав переговоры с сов. правительством, Пил-судский 26 апр. обратился с воззванием к жителям Украины, заявляя о предстоящей оккупации Украины польской армией совместно с отрядами атамана Петлюры.

Так начался новый поход Антанты. Этот третий поход «открывается при совершенно новой обстановке. Начать с того, что, в отличие от предыдущих походов, этот поход не может быть назван комбинированным, ибо не только отпали старые союзники (Колчак, Деникин, Юденич), но и новые союзники (если есть таковые) еще не примкнули, если не считать смехотворного Петлюру с «его» смехотворными «войсками». Польша стоит против России пока что одна, без серьезных боевых союзников.

Далее, пресловутая блокада прорвана не только морально и практически, но и формально. Антанта “вынуждена мириться о необходимостью дипломатических сношений с

Россией и терпеть официальных представителей последней на Западе. Массовое революционное движение в государствах Европы, усваивающее лозунги III Интернационала, и новые успехи советских войск на востоке усиливают раскол внутри Антанты, подымают престиж России в нейтральных и окраинных государствах, делают антантовскую политику изоляции России утопической. Эстляндия, «прирожденная» союзница Польши, нейтрализована. Латвия и Литва, вчерашние боевые союзницы Польши, сегодня ведут с Россией мирные переговоры. То же самое можно сказать о финляндии.

Наконец, внутреннее положение России к моменту третьего похода Антанты нужно считать в корне изменившимся к лучшему.