> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Рейснер

Рейснер

Рейснер, Михаил Андреевич, выдающийся государст вовед и социолог (1868—1928; см. автобиографию Р., XLI, ч. 2, прпл. 197/205). Начав свою деятельность с исследования отношений меяеду церковью и государством, перешел к пзучепшо религиозной идеологии, а затем к изучению социальных идеологий coof ще. Этот вопрос сделался средоточием интересов Р., и к пому оп постоянно возвращался в течение 30 лот своей иаучной деятельности, исследуя природу идоологий с социологической и психологической точок зрония и удоляя особое внимание идеологиям религиозным и правовым. Изучопно идеологии общего блага, под знаменем которой выступало полицейское государство, было одной из порвых ступеней, по которым Р. поднимался к марксистскому мировоззрению. За „общим благом“ скрывалось всего только ищамидально-классовоо строептю общества с полицейской властью на воршнно и громадными массами пивших слоов народа, воспитываемых в духо любви к „порядку“, государственной благонамеренности и общественного добронравия, внизу. Этот общественный строй скрепляется бюрократией, образующей вместе с вооруженной силой костяк государственной машипы и в нетронутом почти виде переходящей от полицейского государства к правовому. Ужо тогда (1902) Р. отрицал возможность медленного органического изменения государственного аппарата путем ли ого демократизации или при переходе власти в руки народного большинства. „Для того, чтобы па место одной машины выстроить другую, нужно сломать одпу и на место ее поставить новую“. Эта формулировка, поразительно напоминающая основную идей „Государства и революции“ Ленина, была дана в начале 1900 гг., в глухую пору самодержавия, в академическом трактато („Общественное блого и абсолютное государство“), отправной точкой которого служили „Наставления политические“ барона Вильфольда и „Российское закон оискусство“ Горюшкина. События 1905 г. и близкое знакомство с Карлом Лпбкнехтом способствовали окончательному оформлению революционного миросозерцания Р., тогда же вступившего в большевистскую партью и напечатавшего в толстых русских ожо-месячниках ряд блестящих корреспонденций из Германии.В этих корреспонденциях Р. высмоиваот бсссильныо миротворческие потуги буржуазных парламентов, излагает мысли К. Либ-кнехта о социальной революции как единственно действительном способе уничтожить войну, подвергает едкой критике оппортунизм социал-домокра-J ии и вместо с Бебелем горячо отстаивает желозиую дисциплину,без которой невозможна выдержанная революционная политикапартии рабочего класса.

При псом том и по складу ума и по темперамопту Р. был прежде всего ученым и овоо участие в революции мыслил главным образом как участио в выработке революционной теории, могущей служить отточонпым идеологическим оружием в руках борющегося пролетариата. Приняв на себя нелегкий труд дать первый эскизный набросок марксистской теории права и государства, Р. рошитольно отбросил попытки лово-либоральпыхтооротиков доказать, что государство стоит над классами и как беспристрастный судья умеряетведущуюся между ними борьбу. В действительности и в силу самой природы вещей, государственная власть неизбежно делается орудном „пожирания одним классом всего общества“. Механика классового государства не может быть, однако, объяснена при помощи теории насилия, несостоятельность которой вслед за Энгельсом отметил и Р. На ряду с винтовками и пуломотачи господствующие классы умоло используют повежесгво, поощряют фанатизм, разжигают племенную вражду, отвлекают внимание масс от земной жизни к нобосиой, одним словом—применяют целый ряд способов, которые могут быть объединены под общим названием идеологий. „Патриотизм“,„законность“, „справедливость“ ит.и. — таковы главные ндоологпчоекпо категории, развитью и укреплению которых служит буржуазная церковь, школа, паука, литература и которые должны быть разоблачены до конца. Но попять действие идоологпы нельзя без изучения работы сознания, в котором протекает идеологический процесс, иными словами,-без изучения психологии. Идя по этому пути, Р. был приводен к вопросу о психологии правовых переживаний и в частности должен был определить свое отношение к построенной Потра-жицким {см.) психологической теории права. Близость многих идей блестящего петербургского профессора к идоям забытого фейербахианца и материалиста 50-х годов Кнаппа навола Р. на мысль о возможности совмостить психологическую теорию права, как эмоционального пероживания, с мато-риалистичоским объяснением его происхождения и классовым содержанием ого норм, том более, что сам Петражиц-кий открыто высказывал убеждение в совместимости своей теории с марксизмом. О другой стороны, у того асо Петражицкого Р. почерпнул понятие об интуитивном праве, возникающем вно официального правопорядка и организующем в правовой форме революционное сознание масс. Таково право крестьянских восстаний и рабочих стачек, право революционного подполья и тому подобное., то апеллирующее к непосредственному чувству справедливости, то воплоща-омоо в уставах, манифестах и иных документах повстанческих организаций. С этой точки зрения, революция может быть мыслима как борьба, в которой официальный правопорядок терпит поражение от выросшого в его недрах классового интуитивного правосознания угнетенных.

Господствующие классы превосходно сознают опасность, грозящую им в результате роста и закрепления классового пнтунтпвного права и пытаются выработать противоядие в видо правовых идеологий, наделенных всеми вношиимп признаками убедительности, рассчитанных на разные ступени сознания и имеющих целью подчппить себе созиаиио трудящихся при помощи мастерски разработанной символики. Р. различает три основных типа идеологий: 1) мистическую, ролсдающуюсл в условиях слабо развитого хозяйства, пытающуюся выполнить скудость материальной техники усилиями религиозной магии и полагающую в воле божества как источник сущего права, так и залог будущего уравнительного блаженства па нобосах; 2) морально-эстетическую, продукт рангового лестничного общества, гдо от вока продуказан-пая чистота крови и права, связапныо с обширными земельными владениями, отличают властвующих от управляемых; 3) рациональную, разбивающую людское общество на эгоистические, равныо между собою и свободные атомы, из состязания которых стихийно возникает общее счастье. Идеологии эти в разных формах и оттенках приобретают широкое распространенно и громадную силу, затруднял познание истинных законов общественной жизни и тормозя раскрепощение трудящихся. Только иришодший к власти пролетариат окончательно разрушает их и на место идеологий ставит науку. Эго происходит по сразу. Вместо с родимыми пятнами старого общества победивший класс песет на собо бремя многовековых продрассудков. Одним из них является переоценка права в том общественном строе, который должен положить начало отмиранию классов и вместо с тем отмиранию права. Борьбе с переоценкой права, раскрытию ого к )миромиссиого харак гора, разоблачению иллюзии общности интереса, довлеющей над враждующими классами и притупляющей остроту классовой борьбы, посвящено одно из значительнейших произведений Р-, вызвавшее споры в советской литературе: „Браво. Наше право. Чулсоо право. Общее право“ (1925).

Последние годы жизии Р. ознаменованы ростом ипторееа к общим вопросам психологии, а равно к теории религии, вне связи той и другой с проблемами собственно правовыми. Здось оп рассчитывал, между прочим, па возможность использовать некоторыеэлемонты учения Зигмунда Фрейда (смотрите фрейдизм): установление связиможду сознательной и подсознательной сферами психики, влияние половых переживаний, вытеснение одних представлений другими — все это, как думалось Р., открывало новые просторные перспективы для развития марксистской теории идеологий. Следы этих занятий замотаются и в двух томах, посвященных Р. истории политических идеологий, особенно в том пз них, который содержит изложение теократических систем Востока. Внезапная болезнь и смерть прорвала эту работу. Доведенная до средних веков „История политических учений“ вышла в свет ужо после коичипы автора.

Литературное наследие Р. весьма велико и до сого времени еще по приведено в порядок. Характерной чертой всох ого работ является неустанное пульсирование мыслп и обостренная исследовательская порывистость. В связи с широким историческим кругозором и ярко выраженным литературным дарованном эти качества сообщают сочинениям Р. свойства возбудителей мысли и заражают читателя жаром, которым горел автор. Особенности нороживаомого вромени пометали Р. создать школу в полном смысле этого слова, но влиянпо ого чувствуется на многих работах, вытодших из-под пера сойотских юристов, из которых некоторые expressis verbis засвидетельствовали свою идейную связь с Р.

Важнейшие труды Р.: „Христианское государство11, 1899; „Общественное блого и абсолютное государство“, 1902; „Государство и ворующая личность“, 1905; „Русский абсолютизм и европейская реакция“, 190S; „Теория Потра-жицкого, марксизм и социальная идеология“, 1908; .Государство11, 3 части, 1911 —12 (первая часть, коренным образом переработанная, вышла повторным изданном в 1917); „Л. Андреев и ого социальная идеология“, 1909; „Пролетариат и мещанство“, 1917; „Государство буржуазии и РСФСР“, 1923; „Право. Наше право. Чужоо право. Общее право“, 1925; „Проблемы социальной психологии11, 1905; „Идеологии Восток I“, 1927; „История политических учений“, 1929. Некоторые работы Р. пореводены на ном. язык. Ему принадлежит также ряд статей по вопросам государственного права в настоящем Эпциклопедическом словаре: „Государственная власть“, „Учредительное собранно“, „Избирательные системы“, „Выборы11, „Федерация“ и др. —О Р.

см.: некролог в „Сов. праве11,1928, № 6; статью И. Разумовского в „Под знаменем марксизма“, 1925; также И. Ильинского, „Ввод, в изуч. сов. права“, ч. I, 1925. И. Ильинский.