> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Республика

Республика

Республика (лат. res publlca — общественное доло) — государство, во главе Которого стоит выборное лицо или орган. Р. есть обязательно государство; другие общины, хотя бы и управляемые на выборных началах, например города, провинции, графства (в Англии и Соединенных Штатах) и тому подобное., но считаются Р., хотя управление в них и является нередко выборным. С другой стороны, Р. Можот быть и государственная единица, не обладающая полнотою самостоятельности, так называемым суверенитетом

(смотрите), и входящая в состав другого, болев мощного государственного образования. Но говоря ужо о государствах-городах древней Греции или Италии эпохи Возрождения, которые то обретали самостоятельность, то утрачивали ее, то существовали в неопределенном положении вассальных и тому подобное. государств, любопытный образец несамостоятельных Р. в более близкое к нам время представляли германские вольные города—Гамбург, Бремен и Любек, которые на равных правах с монархическими государствами (Пруссия, Бавария, Саксония и др.) входили в состав Германской империи, сохраняя республиканский строй. Современные федеративные Р. сплошь состоят из республиканских же государств и в той или иной форме полагают республиканский строй необходимым условием принадлежности к федерации (Германская конституция, 17; конституция С.-А. С. Ш., IV, 4). Случаи, когда федеративные Р. включали в свой состав монархические государства, черезвычайно редки и должны быть относены к области исторического антиквариата; тем не менее, следует указать, что некоторые из древне-греческих федеративных объединений, управлявшихся на республиканских началах, включали в свой состав, на ряду с Р., и монархические государства (Ахейский союз, Фокойское государство IV в до нашей эры и др.). Во всяком случае, исторически доказанная возможность сожительства монархических и республиканских образований в продолах одного государства паглядпо свидетельствует о том, что значение той или иной формы управления весьма относительно и что господствующие классы избирали обычно ту из них, которая в данное время и в данном место наилучшим образом обеспечивала их господство.

Глава Р. — отдельное лицо или целый оргап—в том и другом случае должен обладать признаком выборности. Вопрос о том, кто является главою Р. или государства, вообще представляется зачастую черезвычайно сложным, во-первых, потому, что в действительности мы имеом прихотлпвоо переплетение формально-юридических мотивов и фактических властеотношеннй, во-вторых, и потому, что даже в калсдой из этих областей порознь пе всегда бывает легко выделить .главный“ элемент. Так, в Японии до свержения шогуната можно было колебаться в выборе между шогу-ном и микадо, как носителем звания главы государства, сопоставление жо

18»-i

функций президентов и премьер-министров в современных Р. заставляет государствоведов и публицистов почитать главою Р.то одно, то другое из этих должностных лиц. Однако, в основном наиболее общепризнанным критерием главенствования в государстве является момент внешнего представительства государства в целом, представительства, необязательно связанного с какими-либо властительными полномочиями. С этой точки зрения главою Р. считается по большей части одно лицо, имонуомоо обычно президентом ине-редко(но но всегда)соединлющое со званием главы государства званио главы исполнит, власти и в частности начальника армии (франция, С.-А.С.Ш.,Польша, Германия, Чехословакие и др.; исключение—Австрия)—несомненный пережиток представлений о всяком государстве, кате о монархическом прежде всего (смотрите XLV1II, 300/01). Иногда званио президента совпадает со званием премьер-министра (Эстония; см. XLV1II, 300) или председателя исполнительной компссии Р. (президент Национального совета в Швейцарии; см. XLIX, 246). Случаи коллегиального главенствования весьма редки, прежде всего потому, что фактические функции представительства естествонио могут осуществляться лишь одним определенным лицом. Тем не меноо, в истории государственных форм встречаются и такие, когда Р.возглавлялась коллегией и эта нее коллегия была представителем Р. перод внешним миром (архонты в Афинах; Валил и Совет семидесяти во флоренции XV в.)-Прп всех этих формах необходимым признаком Р. является пменно выборность главы государства. Срок, на который производится избрание, имеет значоппо в том смысле, что открывает большие или меньшие возможности для сосредоточения власти в руках главы Р., но независимо от срока правление продолжает оставаться республиканским. Современное конституционное право буржуазных держав стремится к установлению болое или менее длительных сроков пребывания главы Р. у власти. Исключением является Швейцария, в которой президент и вицепрезидент Национального совета избираются сроком нг один только год и при том без права перевыборов в следующем за окончанием полномочий году. Во франции президент избирается сроком на 7 лет, в С.-А.С.Ш.—на 4 года, при чом обычай, столь влиятельный в политической жизни англо-саксонских стран, приводит в подавляющем большинстве случаев к избранию того лее лица на второй срок, а всего на 8 лет. Однако, прецедент, установленный Г. Вашингтоном, закрепил правило, по которому пзбранио на третий срок улсе не производится, хотя конституция никаких формальных препятствий в этому не содержит. Попытка Рузвельта сломить силу этого процодонта и добиться избрания на третий срок закончилась, как известно, неудачей, несмотря на довольно широкую популярность кандидата в среде влиятельных буржуазных кругов американских избирателей (смотрите XLI, ч. 6, 379/80). Латвия и Литва, установившио у собя трехлотний срок президентских полномочий, легализировали в конституции американский обычай с той лишь оговоркой, что пользя занимать должность президента в точение шести лет сряду. Препятствий к выбору одного и того же лица в третий, четвертый раз и так далее— по истечении соответствующего перерыва — конституции этих стран не встречают. Однако, осли принять во внимание преклонный, по общему правилу, возраст лиц, избираемых на должность президента, надлежит считать, что роальпая возможность выполнения ими этой должности в течение больше чом шести лот представляется весьма ограниченной. Соми-летного срока, кроме франции, придерживаются Чехословакия, Польша, Германия, причем конституция последних держав но ограничивает возможности переизбрання, а германская даже специально оговаривает со (ст. 43), тогда как Чехословакия, а также Австрия, устанавливающая чотырохлетний срок президентских полномочий, воспроизводят в своих конституциях американский обычай в его латвийско-литовском толковании (смотрите XLV11I, 300). Болое длительные сроки в современном конституционном праве не применяются, хотя пронунциаменто, столь частые в республиках Латинской Америки, иногда закрепляют за удачливыми генералами власть на десятки лет или даже пожизненно. История государственных форм за прошлое время дает нам примеры пожизненных выборов главы Р. Так, пожизненно пользовались своими полномочиями венецианские долги, гопфалоньер Флоренции, а также выборные должностные лпца, возглавлявшие Польскую Р. с 1425 г., когда состоялась первая „элекции“, и до 1794 г., т.-с. до самого кануна падения Польши, отмеченноготретьим ее разделом в 1795 г. Своеобразие польского государственного устройства тех времон заключалось в том, 410 государство называлось Р. (Rzeczpospolita — Речь Посподитая), а пожизненный глава государства носил звание короля. По современной терминологии это был лишь пожизненный президент, именно в силу „элок-Ции“, т.-о. выборного характера его должности. Сходные элемонты мы видим в устройстве Священной римской империи, представлявшей избирательную монархию во главе с избиравшимся пожизненно императором. Придерживаясь такой точки зрения, следуот сказать, что единственным республиканским пориодом в истории Англии был период пребывания у власти Оливора Кромвеля в качестве выборного, хотя и пожизненного лорда-протоктора, и что реставрация монархии состоялась ранео реставрации Стюартов, а именно тогда, когда Ричард Кромволь стал протектором (1658 — 59), но уже по праву наследования поело отца (согласно завещанию Оливера), а но в силу парламентского избрания.

Самое происхождение республиканского правления восходит к первым зачаткам государственной власти и связано, повидиыому, с теми формами экономического быта, которые характеризовались относительной слабостью хозяйственных связей между отдельными родами, семьями, племенами и тому подобное. Подчиняясь в обычное время старшому в родо, общины, связанные племенным родством, территориальной близостью или некоторым единством хозяйственной базы (пастбища, охотничьи угодья и тому подобное.), испытывали потребность в более тесной политической связи и организации лишь в каких-нибудь черезвычайных, например воонпых, обстоятельствах и тогда прибегали к выборам общего вождя, первоначально обладавшего полномочиями лишь на вромя, пока длились эти обстоятельства. Особой распространенностью пользовались такио выборы среди кочевых—пастушеских или охотничьих—племен. Богатые иллюстрации этому дает этнология нечозающих американских народностей. О нижних калифорнийцах исследователи сообщали, что это племя выбирает волсдой лишь на вромя войны или крупных охотничьих предприятий. Караибы перод войной собираются па общие собрания и с большой торжественностью выбирают своих вояслой. власть вождей Плоскоголовых (Flat heads) точно такясе прекращается с окончаниом войны. Бодуииы выбирали собо шейхов,запорожские казаки— атамапов, славянские задруги—старейшин, или господарей, скандинавские народности — королей. О древних германцах Цезарь рассказывает, что отдельные племена состояли из самодовлеющих родовых групп и по нулсдались поэтому в постоянных центральных учреждениях. Однако, на вромя войны эти группы сплачивались и избирали единого предводителя, наделеннох-о правом жизни и сморти. К Солео поздной эпохе относятся сведения Тацита, сообщающего, что в собрании пломени избираются начальники (prlncipes), которые творят суд по округам и деревням. Правом голоса пользовались, по общему правилу, всо свободные и способные носить оружие муясчины. Однако, уже в те времена выборная демократия на деле терпела существенные ограничения: воледь избирался обычно из среды знатного и богатогорода. Общепризнанное право воледя па львиную долю военной добычи вело в последующем к обогащению его рода зомельпыми владениями, скотом и рабами, а рост богатства опять-таки укреплял могущество рода и создавал, наконец, почти полную бесспорность ого притязаний на военное, а ьпослодствпн и гражданское руководство пломеном. В одних случаях процесс этой эволюции приводил к установлению наследственной власти воледя, и тогда создавалась монархия, а в других — к закреплению власти ва наиболее знатными и богатыми родами, сосредоточившими в своих руках пассивное, а иногда и активное избирательное право (смотрите XIII, 436, 439). Так возникали аристократические Р., имевшие весьма большое распространение в античном мире, в частности Афипская Р., по поводу которой Энгельс пишет, что первым признаком ее устанавливавшейся государственности было стремление разлолеить род на привилегированных и угнетенных, а последних, в свою очередь, разделить по отраслям производства. До реформы Солона Афинская Р. управлялась знатными, эвпатридамп: коллегия девяти архонтов, во главе с архонтом-эпонимом, являлась важнейшим органом эвпа-трндской власти, оставившей по себе память лсостокой и притоспительной олигархии. Морская торговля, пиратство и ростовщичество служили главными средствами поддорлсання господства знатных. Реформа Солона уничтожила многие элемонты сословного поравепствп, но закрепила неравенствоклассовое. Естественно, что и после реформы эвпатриды сохранили преобладающее полоя:ение(е/лХ VI,567/68,579/82).

Афинская олигархия была прообразом всох почти аристократических Р., воспроизводивших все ее существенные черты: знатность правящих, крупное землевладение, ростовщичество и морская торговля, как основные источники их обогащения, жестокость правительственного режима по отношению к трудящимся, превосходившая лсестокость единоличной деспотии, именно в виду неприкрытого классового характера самой государственной организации. У римлян, изобретателей самого слова Р., место эвпатри-дов занимали патриции, борьба которых с плебеями составляет одну из интереснейших страниц в истории классовой борьбы вообще. Тит Ливий, давший в своей Римской истории художествен-roe изображение целого ряда эпизодов этой тянувшейся столетиями борьбы, с удовольствием подчеркивает то обстоятельство, что улсо добившись доступа к консульским должностям, плебеи выбирали консулами патрициев: богатство и знатность здесь, как в Афинах, пролагали себе путь к власти, в равной меро, казалось, доступной для всох, кто отвечал формальным признакам, установленным законом. При этом, правда, исчезли то суровые формы охраны ростовщических прав, которые были выработапы в гражданском праве дровнего Рима и предоставляли кредиторам право не только обращать несостоятельного должника в рабство, но и рассечь его на части (in partes secare), если своей ценностью в качество раба он пе мог погасить лелсавших на нем долговых обязательств. Но и после того общая система управления мало смягчилась в своей суровости, поддерживая диктатуру римской знати над трудящимися города и провинций (об экономических осповах господства этой знати см. Рим — история).

В государствах древнего Востока республиканский строй был распространен значительно менее, чем в Европе. Причины этого факта но вполне ясны до этих пор; во всяком случае заслуживает внимания тесная связь, существовавшая, по общему правилу, между государством-городом и республиканской формой правления. Связь эта сказалась и на Востоке, гдо основанное финикийцами Карфагенское государство-город с господством торговой морской аристократии явилось как быпрьродитолем аристократических Р. северного побережья Средиземного моря, в частности Венеции {см.), Генуи (смотрите) и других государств - городов Апеннинского полуострова с их хитроумными системами больших, малых и тайных советов, сеньории, консулов, подеста, капитанов и других прави-толгетвенных органов (смотрите IX, 479), менявших внешние формы, но неизменно слулсивших орудием господства городских нобилей, или popolo grasso (букв, „жирных людей11, верхних слоев бур-лсуазии) над popolo minuto („людьми мелкими“), то-есть ремесленниками и прочей „чернью“, нередкие восстания которых подавлялись с беспощадной лсостокостью (смотрите XLIV, 174). Наиболее совершенным образцом этих Р. являлась Венеция с ео знаменитым Великим советом 480 членов, избиравшихся из среды занесенных в Золотую книгу богатейших фамилий, итайным Советом десяти, который, опираясь на широко разветвленную систему шпионажа, доносительства и государственного розыска, держал в своих руках все нити управления и судьбу всех без исключения должностных лиц, до блистательного долса Р. включительно. Некоторые сходные черты мы встречаем в т. наз. северных русских народоправства! (смотрите Новгород и Псков).

На соворо центральной Европы — во Фландрии и отчасти в Германии — возникали республиканские общины с более демократическим уклоном (Гент) и более мягким реясимом управления; здесь сказывалось преобладание промышленной буржуазии, имевшей больше общего с ремесленниками, цеховыми и городскими низами, полсели представители торгового и банковского капитала, дававшие тон государственной лсизнн в средиземноморских Р. Эти государства являются как бы переходной ступенью к демократическим Р., возникновением которых в Америке и Европо отмечон коноц XVIII в Характерною чертой современных бурлсуазно - демократических Р. является формальное равенство всех пород законом и формальная лее воз-молшость доступа всех к участью во власти, в том число и к занятью президентской должности. Однако, и „суверенитет народа“ и верховенство права получают не менее красноречивое выралсепие в основных законах конституционных монархий, причем сплошь да рядом президент I. (папр.,

С.-А. О. Ш.) пользуется гораздо более широкими полномочиями, пелсели ко

Роль (Великобритания, Бельгия и др.), и классовый аппарат угнетения отличается в Р. нередко гораздо большим совершенством, чем в монархиях. На ряду с конституционными учреждениями, классовая борьба XIX в выработала гораздо более мощный и гибкий инструмент организации в виде партий, прорастающих корнями в самые глубины правительственного аппарата и армии. Система партий есть то, что с наибольшим вниманием изучается современными буржуазными государствоводами и что привносит в государственную науку более острую,чем когда-либо, струю социологизма (Брайс, Острогорский, Михельс). Выборность главы Р. становится в этих условиях чистой фикцией, потому ли что формальный глава Р. пе состоит ее главой de facto (Польша), потому ли, что он назначается партийным конгрессом, а не волей избирателей (С.-А. О. Ш.). Вровень с процессом республиканизацип монархий, о котором любили писать либеральные приверженцы теории правового государства, идет процогс монархизацин Р. Их неофициальные главы управляют без срока, а официальные снабжаются тем политическим орулсием, которое сами изобретатоли его,римляне, доверяли не постоянным (консулы), а черезвычайным (диктаторы) носителям власти. Юристы, следуя за далеко опередившим их развитием политических событий, вынуждены улсо ставить вопрос о правовых предпосылках диктатуры и формах ео осуществления, как основной вопрос современной тоо-рии республиканского государства (Карл Шмитт). Такова эволюция Р. тресто - банковского капитала.

Особняком стоят совотскио Р., представляющие совершенно новую форму политического устройства, имеющую лишь общее название с соответствующими буржуазно - государственными образованиями. Освещению организационной и идеологической генеалогии этих Р. посвящена особая статья (смотрите XLI, ч. 1, 242/318). Напомним, что рассматривая себя как последнюю переходную ступень к бесклассовому и безгосударствепному социалистическому строю, Р. эти ориентируются, так сказать, пе па прошлое, а па будущее, не ищут в истории никаких политико-юридичоских традиций и открыто объявляют собя формой диктатуры пролетариата, в противополилшость Р. буржуазным, стремящимся сделать наименее заметными именно диктаторские элементы властвования.

Литература. Кроме указанной в статье Государственная власть (XVI, 173/74), см. К. Froh-те, „Monarchic Oder Republikе Hamburg, 1904 (есть русский перевод); Я. Kelsen, „Allgemelne Staatslehre“, 1925; Rich. Schmidt, „Wesen und Ent-wicklung dee Staates“, 1924; Carl Schmitt, „Die Dik-tatur“, 1928; его же, „Verfassungslehre“, 1928; Rad. Smcnd, „Verfassung und Verfassungsrecht“, 1929; Dugui, „Trait6 de droit constitutionnel“, 1923; Lion Accambray, „Qu’est ce que la nSpubliqueе“ 1924;/. Bryce, „Modern Democracies“, 1923; L. Lowell, „Public opinion and popular Government“, 1921; La Bigne de Villeneuve, MTrait6 g6n<5ral de PEtat“, 1—2 tt., 1929—31; Chultz, „Das Geslcht der Democratic“, Lpz., 1931; Me. Leod, „Organ and History of Politics“, L., 1931; M. А. Рейснер, „Государство“, 1911-12; он же, „Государство буржуазии и РСФСР“, 1923; К. Я. Соколов, „Современная республика“, 1917; Л. Л. Малиц-кий, „Советское государственное право-, 1926; И. Д. Ильинский, „Кризис буржуазной юриспруденции“, 1927; А. Т. Гойхбарг, „Ленин о государстве“, 1925; В. Я. Дурденевский, „Иностранное конституцион нос право в избранных образцах“, 1925.

IL Ильинский.