> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Реформация» совокупность социальных

Реформация» совокупность социальных

Реформация» совокупность социальных, политических и культурных движении, в розультато которых большинство стран германской расы в течение поскольких десятилетий XVI в отпало от римско-католической цоркви. В других частях культурной Европы те же процессы начинались и кое-где приняли довольно значительные размеры, но им но удалось преодолеть сопротивления элементов, отстаивавших старую религию. До XVI в идеи, которые легли в основу Р. и привели к распаду церковного единства Западной Европы, провозглашались неоднократно, но ни разу но могли поднять большого движения, организовать крупные общественные группы, собрать массы под государственным знамоном и одержать победу. Только общая хозяйственная и общественно-политическая ситуация XVI в сумела создать предпосылки для победы Р. Нельзя поэтому рассматривать Р- как ряд эпизодов в истории отдельных стран. И нельзя ограничиваться рассмотрением только идеологической ео стороны. Р. определила целую эпоху в истории всей Европы и всколыхнула самые глубины общественной жизни. Значонио Р. но столько в том, что часть Европы в точоние XVI в отложилась от Рима, сколько в том, по каким причинам это произошло, произошло именно в XVI в., и каковы были то процессы, которые к этому привели.

Зачатки идейного содержания Р. нужно искать в средневековых городах. Социальная почва города, взрыхлопная цветущей торговлей с Левантом, ширила у людей кругозор, давала толчки к свободному ощущению бога, резко отличному от того, какого требовала церковь. Ереси, особепно крупные ереси катаров (смотрите) и вальдонсов (смотрите), впорвыо формулировали расхождение между свободным религиозным исканием и официальной церковной догмою. В ересях главным было чтение ованго-лпя и его свободное толкование, приводившее к „подражанию Христу“ и к мистике. В процессе этого толкования многие из идей, которые легли потом в основу различных реформационных доктрин, сделались знаменем общественных движений местного характера, но мобилизовать широкие массы они были не в состоянии. Правда, церковь была ими очень встревожена и вынулсдена была узаконить самуюпопулярную из средневековых ересей, Францисканство. То обстоятельство, что благодаря Францисканству глубокий церковный кризис был предупрежден, показывает, что ереси и тесно связанные с ними движения но имели еще под собой достаточно крепкой социальной почвы. Но еретическое движение после Францисканства в сущности у л; о пикогда не прекращалось надолго. Францисканство (смотрите) стало ортодоксальным, но в его среде возникали очонь опасные порою уклоны (смотрите фрсипичелли), а кроме того от времени до времени бушевали очень крупные общественно-религиозные двилсония: апостольских братьов (смотрите Апостолы) и Дольчино в начало XIV в., викло-физм (смотрите Виклеф) — в конце ого, и гу-снтство — в XVb. (смотрите гуситы).

Эти ранние движения были двух типов: чистая ерось и ересь с политической окраской. Первая хочет немногого: верить по-своому и по-своему „ощущать бога“. Она не считаот, что это является разрывом с церковью, не выступает против церкви; и когда церковь обрушивает на нее гонения, она по сопротивляется, а покорно несот муки. Таково, напримор, вальденство. Движение апостольских братьев перелшло обо фазы. Оно было по началу мирной оресыо и по покушалось на отпор. Оно приобрело боевой характер, когда во главе его стал Дольчино и связал еретическую проповедь с социальною борьбою ломбардских крестьян против их феодальных господ. Церкви и местным баронам но легко было с ним справиться. По двилсонио Дольчино было ограничено и территориально и социально. Оно захватило только небольшую область в восточной Ломбардии и только крестьянство этой области. Чтобы получить больший размах, проповеди свободной религии нужно было связаться с интересами многих классов, и религиозный раскол должен был превратиться в борьбу против цоркви, активную и провозглашающую политические лозунги, и ощущаться ого участниками но столько как борьба против церкви, сколько как борьба против Рима, как центра религиозного и политического. Вот почему, хотя нигдо но возникало столько ересой, сколько в Италии, — ни одно итальянское дви-лсение не могло выкинуть именно такого знамени: среди пяти более крупных и полутора десятка мелких итальянских государств Рим был слишком большой силою, и игра экономических и политических интересов, фокусомкоторой он являлся, была слишком слолс-на. Подобные же причины удержали от отпадения юго-запад Германии, чересчур тесно связанный экономическими узами с Италией и Римом, а также лесные кантоны Швейцарии, поставлявшие наемников в папскую армию. Осталась верной Риму и Испания, ибо у нее на руках была тялгелая борьба с маврами, национальный характер и популярность которой сообщали религиозные лозунги; а их давал и освящал Рим.

В порвый раз широкий национальный размах еретическое движенио приобрело в гусптстве (сМ. XVIT, 414 ел.)-Проповедь Гуса (смотрите XVII, 427 сл.) и его преемников сумела поднять очень значительные социальные силы. Но и гуснтство было побеждено, потому что в коалиции общественных групп, которая сообщила борьбе чешского народа за свободную религию национальный характер, произошел раскол, и она не сумела вынудить власть прочно стать на сторону реформы. Значение гусит-ства было тем не мопсе огромно: оно показало, что против Рима молсет быть поднято широкое национальное движение. И всем европейским правительствам оно демонстрировало методы возможной борьбы с Римом. Ибо едва ли было в католической Европо государство, которое в период обострения религиозной борьбы но ощущало необходимости освободиться от экономических тягот, налагаемых на него Римом. Итальянские государства и Испания не составляли исключения, но им был закрыт путь для борьбы. Другие вступили на пего очень рано. Во франции уже в самом начале XIV в., при Филиппо Красивом, произошел порвый победоносный конфликт с папством (смотрите XLIV, 585/36). В Англии, несколько Поздное, издание статута Praemunire (смотрите англиканская церковь) положило начало борьбе. В различных государствах Гормапии такио лее эпизоды разыгрывались в течение всого XV в В первой половине XVI в события начали развертываться быстрее, потому что они совпали с огромным переломом во всех главных областях лсизни.

Торговый капитал, непрерывно накопляясь, раздвигал границы своей Деятельности. Под его давлением был найден морской путь в Индию, была открыта Америка, и центр тялгостп европейской экономики передвинулся к берегам Атлантики. Началась зкепло-атацпя колоний. Из-за океана в Европу полился непрерывный поток драгоценпых металлов, приведший к революции цен, к росту банков, к появлению бирж, к разлолсению цехового ремесла, к распространению крупного производства, возвестившего эру меркантилизма. Европа переживала такой гигантский хозяйственный кризис, который наложил свой отпечаток на все: па социальные отношения, на политику, на культуру, на церковь. Р., как всякий большой и сложный процесс, протекавший в обрамлении этого кризиса, была обусловлена нм целиком.

Политическая ео сторона отразила кризис непосредственно. Ибо вызванная всеми этими переменами энергичнее пошла в отдельных странах национально - политическая концентрация, которая привела к ослаблению феодальных классов, к усилению буржуазии и к укреплению абсолютистских тенденций власти. Абсолютизм создавал армию и бюрократический аппарат. Он нулсдался в деньгах. Где было их взятье Церковь была богата и к серьезной обороне не приспособлена. Но она была настолько влиятельна, что просто ограбить ее было опасно. Это нулшо было сделать под популярными предлогами. Поэтому государство поддерживало те общественные двшкения, которые стремились порвать с Рпмом. Но государство по многим причинам должно было дорожить союзом с церковью. Поэтому оно поддо!лшвало бунт против нее лишь до тех пор, пока оно само по фискальным мотивам было заинтересовано в разрыве. Когда эта заинтересованность кончалась, кончалась и поддержка. Лишь когда выгоды разрыва с церковью поревогаивали выгоды союза с ней, государство решительно становилось во главе оппозиции.

С этой точки зрения типичны события во франции—с одной стороны, в немецких княжествах, в скандинавских государствах и в Англии — с другой. франция по Болонскому конкордату молсду Франциском I и папою Львом×(1516) уступила Риму аннаты, но король получил взамоп право распоряжаться епископскими кафедрами, аббатствами и вообще высшими церковными должностями, что отдавало ому в руки огромные доходы с церковных пмуществ. В Англии, в Германии и на севере эти доходы получал Рим, а в Германии, кромо того, значительная часть церковных бспофиций доставалась итальянцам. Поэтому мотив секуляризации церковных пмуществ во франции роли но играл, а в германских странах роль его была огромна. Поэтому во франции

jg-e-i

Роформационное движение, если не считать короткого момонта, обусловленного соображениями международной политики, развертывалось в упорной борьбо с властью и было побождоно; в Германии оно восстановило одни государства против других и повело к победоносной борьбо страны против империи, а в Англии, Дании и Швоции поставило власть во главе общества в его борьбо с Римом и этим союзом обоспочило собе легкую пободу. Объединение власти и общества решало вопрос, осли наци-онально-тюлитичоскаи концентрация в стране была осуществлена в достаточной меро. Если она была недостаточна, если, как в Германии, помимо княжеских территорий приходилосьсчитаться еще с империей, руководившейся собственными интересами, решение затягивалось.

Еще важнее, чам отношение к Р. государственной власти,— отпошонио к ней различных классов общества. Что обусловливало их восстание против Римае Причин было много. Главных было две. Первая на языке рэформа-цнонных борцов называлась порчею церкви. Под этим боевым лозунгом церковная оппозиция объедипяла весь комплекс фактов, порожденных вторже-ниом торгового капитала в церковные отношения: обмирщение курии и превращение ее в светское государство, разложение церкви, разврат одних пап (Александр VI), увлочение других (Юлий II) завоевательными авантюрами, пепотнзм всех без исключения, безудержная симония, пышность ватиканского двора, ого празднеств и ого зрелищ, весолая жизнь кардиналов, распущенность клира, преступления монахов. В обстановке буйного молодого роста торгового капитала всо эти вещи были вполне естественны: Рим не жил изолированно, а наоборот — очень тесно был связан со многими сторонами хозяйственной жизни Европы. Но обществу была невидна связь церковного быта с экономикой. От Рима оно требовало, чтобы он жил сам и заставлял жить всю церковь в духе христианского учения. „Порча церкви“ была воликим соблазном. Она вызывала горячио протесты ворующих и вообще всех, кто к утехам беспечального церковного жития не был причастен. А известность эти вещи получили очень широкую. Сами папы их не скрывали, а болоо искренние и менее обмирщенные (Адриан VI)их всенародно горько оплакивали.

Том не мепее.но „порча цорхвп“ была

Решающей прячяпою прэтпвоцерков-ного бунта половины Европы. Протесты против „порчи церкви“ раздавались повсюду, в Италии больше, чем где-нибудь: там они привели к драматическому эпизоду, связанному с коротким периодом теократичоской диктатуры Савонаролы {см.) во флоренции. А большее движение, способное вести борьбу и побеждать, поднялось не всюду. Что обусловливало упорство роформационного движения в странах, гдо католицизм был побеждоне

То, что там хозяйственный кризис особенно бурно всколыхнул общественную жизнь и внос в ноо особенно острые потрясения. То, что там реформационная проповедь упала в взбудораженную общоствонную сроду, пустила в пой корни, ускорила сплетение узла классовых противоречий и втянула в общественную и идеологическую борьбу власть. Картина постепенной кристаллизации общественной оппозиции против Рима в политическую силу яснее всего в Германии. Успех Лю гора объясняется тем, что он с самого начала не только проповедывал новую религию, но сумол найти такие формулы, которыо связали ого доло с интересами отдельных классов и сделали его зпамоном национальной борьбы против римской курии.

Вследствие слабости торгового капитала в Германии, по сравнению с Италией и францией, церковь в лицо богатых епископских резиденций и монастырей захватила целый ряд хозяйственных функций. Она занималась кредитными операциями, крупной и мелкой торговлей, ремеслами. Она была одва ли не самым богатым помещиком в стране. M, кромо всего этого, выжимала из насоленая большие суммы в виде церковных сборов различного наименования, меньшая часть которых оставалась в Германии, а большая отправлялась в Рим. Из этих сборов самую большую ненависть вызвал тог, который падал но на церковь и ее чинов, а на всо население и взимался при этом с самым неприкрытым цинизмом: сбор с продажи индульгенций. Нет ничего удивительного, что классовые интересы, которыо в той или иной форме задевались эксплуатей или конкуренцией церкви, были в Германии разнообразны и в сумме очонь значительны (смотрите Германия, XIII, 558/64). Они пришли в движение, как только раздалась люторова проповедь.

Проповедь Лютера действовала двояко. Во-первых, она давала иозую религию вместо старой и новую церковь вместо католической (о лютеровом миросозерцании сы. Лютер, о лютеровой догматике см. лютеранство). Во-вторых, этим самым она развязывала у людей совесть, эмансипировала их от мыслей о грехе и от эсхатологических страхов, которыми пугало их католичество. Отнимая религиозную защиту у всого того, что защищала старая цорковь, лютеранство утверждало более свободное критическое отношение к миру, к жизни, к общественному и политическому строю. M, освобожденное от религиозной сдержки, бурно поднимало голову социальное недовольство. Недаром ро-формационноо движение начиналось тем, что в городах ромесленники заставляли власть ликвидировать монастырские ремесла и для верности отбирать Есе оборудование, горнорабочие требовали лучших условий работы и более высокой оплаты труда, обедневшие рыцари протягивали руки к церковной земле, а крестьяне самочинно отменяли крепостныо отношения. И недаром Р. сопровождалась в Германии целым рядом р еволюций: ремесленными и рабочими в городах, крестьянской и рыцарской в селе (смотрите XIII, 565/78). Успох Лютера объясняется тем, что он пришел в самый момент, когда социальные предпосылки и политическая конъюнктура созрели.

Каковы же были источники лютеровой проповедие Это была та религиозная идеология, которая издавна, со времен первых ересей постепенно складывалась в городах. В его учении было усвоено и переработано все то, что с первых моментов организованной культурной жизни в городах восставало против католической религиозной метафизики средних веков: и общее всем ересям требование свободного чтения евангелия, и выросшие в городах мистические настроения, и индивидуалистический субъективизм Возрождения, и гуманистическая ученая экзегеза, и религиозно-универсальный теизм — учение о том, что божество одинаково проявляется во всох религиях (в том числе и нехристианских) и раскрывается в правственно-рели-1И03Н0М сознании всякого чистого человека. Индивидуализм, основной элемент городской культуры, является общим признаком всох этих настроений, и Р. выражает религиозную сторону индивидуализма как в Германии, так и вне ее (смотрите Меланхтон, Цвингли, Кальвин, кальвинизм). И другая особенность городской культуры нашла своевыражение в Р., после того как она оплодотворила искания и достижения Возрождения: идоя ценности всякой профоссии. Город, как очаг экономической культуры, без такого представления существовать помог. Католическая цорковь признавала греховными целый ряд профессий. Возрождение, провозглашая законность всех мирских промыслов и мирских запятий, подводило под практические максимы городской культуры теоретический фундамент. Р. учла результаты хозяйственного перевороту, которых Возрождение, начавшееся раньше, учесть но могло, и дала этой тоории религиозную санкцию.

Идея законности Bcraf’a, профессии, то есть всякого производительного труда, и у Лютора, и особенно у Кальвина означала освященио мпрской жизни и освобождение труда от религиозных пут. Сознание этого факта рано сделалось достоянием научного анализа. В передовых торговых странах, уже в XVII воке, родилось понн-маиие того факта, что торговля больше всого процветает в руках религиозных отщепенцев (теория В. Петти, см. ХХХИ, 143/44). В новейшей социологической историографии Р. (Зомбарт, Макс Вебер и др.) теперь очень много говорят о том, что без реформационного учепия но было бы возможно мотноо развитие капитализма в XVI и XVII вв. (смотрите капитализм, XX1IT, 385/89).

В Р. получили дальнейшее развитие многие из особенностей культуры Возрождения. В этом отношении Р. является завершением эволюции средневековой городской культуры. По сравнению с Возрождением Р. улсо потому была огромным шагом вперед, что она была — в противоположность ому —последовательно демократична. Ей была стихийно необходима пропаганда, ибо она могла жить, только набирая массы прозелитов: чем их больше, тем больше шансов у нее существовать, укрепляться и шириться. Эта необходимость ломала все социальные рамки. Для новой религии важен был каждый новый адопт, независимо от того, к какому он классу принадлежал. Реформаторы не могли позволить себе роскошь аристократизма, пе могли птти исключительно с буржуазией и сторониться народа, как гуманисты. Поэтому Р. могла донести пропаганду индивидуалистической идеологии до самых социальных низов. Идея свободы мысли и свободы совести впервые дошла до них благодаря Р.

Этой своей позиции, однако, Р. изменила, когда она вышла из периода разрушения старой веры и старой церкви и вступила в период созидания. Возрождение в своих лозунгах но было связано никакой практической политикой. Оио высказывалось, но заботясь о том, как будут применяться ого принципы иг практике и к чему это приведет. Р. создала церковь, и с этой новой церковью у ноо появилась своя политика. Нужно было думать о защите только что воздвигнутой религиозной общины и лавировать среди множества разнообразных интересов.В зигзагах этого лавирования чистота первоначальной пдоологяи удоржапа быть не могла. Это лучше всего сказалось в вопросе о полной свободе воры. Когда три главных творца рефзрмациониой догматики в интересах сохранения церковного единства стали подчеркивать значение писаного закона, то есть библии, они этим самым отбросили от себя множество толков и сокт, выдвигавших—в полном согласии с первоначальной реформационной идеологиой — преимущественно перед „внешним словом1, то есть той же библией, авторитет „слова внутреннего“, непосредственного откровения божества в душо верующего. Для них это был возврат к мистическим началам, оттесненным более поздней догматикой и заглушопиым соображениями политики. Секты, отколовшиеся от основных реформированных церквей, приобрели большое зпа-чоние том, что они находили сторонников в социальных низах, среди трудящихся, то есть в наиболее многочисленной части населения. Их политическая роль и в Германии, и особенно в Англии, была огромна. И реформаторам необходимо было установить к ним определенное отношение. Оно было полно колебаний, ибо принципиальная точка зрения находилась в непримиримом противоречии с требованиями политики. Даже Лютер, кзторый очень убедительно доказывал („О границах послушания светской власти“) бессмысленность и вред насилия в делах воры и его противоречие с духом христианства, в конце концов но устоял на этой позиции. Что касается Моланхтона и Кальвина, то онн, не мудрствуя лукаво, со спо-койпой совостыо „благочестиво“ жгли на кострах еротиков протестантизма, не уступая в уеордни католическим инквизиторам, а Двипглн для разнообразия топил несогласных с его учением в водах Цюрихского озора. Реформаторам невозможно было практически удоржаться на бескомпромиссной позиции и признать неограниченную свободу веры, ибо это могло грозить распылением новой церкви.И последовательные идеологи Возрождения, как Кастоллиои, защищавшие против реформаторов принцип полной веротерпимости, были правы, когда громили их за оппортунизм и за тиранию.

Политическое влияние Р. было в некоторой степени подорвано этой внутренней усобицей. Но оно было достаточно велико вопреки этой усобицо, ибо принцип автономии совести всо-таки, поело того как стихла борьба, продолжал оставаться главным завоеванием Р. и оо главным орудием. Благодаря ому Р. освободила общество и государство от церковной опеки, освободила производитольный труд и профессиональную работу от религиозных стеснений и внедрила в широкие массы идей свободной критики в сфэро высших духовных ценностей.

О ходе Р. в различных странах и об особенностях местного ее развития см. историю отдельных стран.

Литература: К. Hagen, „Deutschlamls litera-risclie und religiose Verhdltnisse im Reformationszeit-alter” (3 t., 1811—44); L. Ranke, „Deutsche Gcsch. im Zeitalter der Reformation“ (f> t., 1839 — 47); Bezold, „Qescli. der deutschen. Reformation” (1890); Janssen, „Gescli d. deutsch. Volkes seit d. Ausgang d. Mittelal-ters” (8 t., 1877 и сл.; катол.); Below, „Die Ursachen d. Reformation” (1916); BUhmer, „Luther im Lichte d. neueren Forschungen” (1903; ряд издан.); Л1. Weber, „Die protestant. Ethik und d. Ueist d. Kapitalismus” (1901, перепет, n „Gesam. Aufsatze zur Sozlal- und Wirtschaflsgesch.”, 1924); Imbart de la Tour, „Les origines de la ROforne en France” (3 t„ 1903 и сл.); C. Beard, „The Reformation in relation to Modern Thought” (1883, non. изд. 1927, рус. пер.); J. Gaird-ner, „History of English Church in the XVI Century” (1932); R. H. Tawney, „Religion and the Rise of Capitalism” (1926); Hauser, „La modernity du XVI s.“ (1931).

А. Дисивелегов.