История Настольный словарь
Главная страница > Военный энциклопедический словарь, страница 75 > Римское военное искусство

Римское военное искусство

Римское военное искусство. Важнейшие авторы, писавшие о военном искусстве Римлян, Греки: Полибий, Арриан, Плутарх, Диодор-Сицилийский, Диописий-Галикарнасский и Иудеянин Флавий Иосиф; Римляне: Юлий Цесарь, Саллюстий, Тит Ливий, Тацит, Веиеции, Светонии идр. (смотрите все эти имена). Повиьй-ииие исследователи: на французском и немецком языках; Фолар,Мезере,Гитар, Бособр, Карион де Низа, Рокан-кур, Наст, Гойер, Потер, Каузлер, Брандт; на русском барон-Зедделер идр. Можно также найти весьма любопытные рассуждения о военном искусстве Римлян, и вообще древнихънаро-дов, в сочинениях принцаРогаыа,Мон-текуколи,Фекьера, Ииюйсегюра, маршала де Сакс, Ронья и множества других.

Удобнейшим разделением истории военного искусства Римлян мы считаем следующее:

1) Состояние его в периоде от основания Рима до осады Веии;

2) От этой осады до Мария;

3) От Мария до Августа;

4) От Августа до разрушения Западной Римской империи.

1-й Период от 700 до 400 л. до Рожд. Христ.).

В статье Легион мы изложили уже основание Ромулом римского войска, разделение его на легионы и центурии пехоты и декурии конницы; перемены, воспоследовавшия в силе, вооружении и устроении легионов, в следствие разделения Сервием Туллием Римского народа на классы, по состоянию каждого гражданина и по количеству платимых им податей; постепенный переход от строя легионов в виде Фаланг, к строю квинкупциальному но центуриям, в пяти линиях и в виде Шов. Там же говореио было о вооружении воинов, заменении прежних длинных ник регулярной римской пехоты гастатов, принципов и триариев, короткими копьями (госты, пилу мы), и мечами, и об и легкой пехоты: рорариев, акцеисов плевес, потом велитов, наконец о войсках союзных (Soeii) и вспомогательных (Auxiliares). В этом заключается все, что можно заметить о собственном военном искусстве Римлян в 1-м периоде, и мы можем перейти к рассмотрению 2-го, от осады Веии до Мария (от 400 до 118 г. до Р. X.j.

Спустя 240 лет.по основании города, Римляне, вместо монархического правления, ввели республиканское. Но это событие не имело особого влияния на войско, в котором изменилось одно установление высшого начальства. Место царей, которые обыкновенно лично предводительствовали армиею, заступили консулы; в опаснейших же обстоятельствах, когда единство верховной власти в государстве становилось необходимым, выбирались диктаторы (смотрите это слово).

До осады города Веии владычество Римлян, не смотря на превосходство военного их искусства и на устройство и мужество легионов, возрастало медленно; побежденные народы восставали с новою силою,- самый Рим неоднократно был доводим победами своих противников до конечной гибели. Эго должно приписать частью продол-жнтсльным распрям между патриция-ми и плебеями (аристократией и демократиею), частью же неимению постоянных войск. Римляне, подобно Грекам, служили тогда только до окончания кратких их походов, или до наступления осени, и потом возвращались к домашним и сельским своим занятиям; поэтому они редко могли довершать поражение неприятеля, или совершенно усмирять завоеванные страны.

Воина Римлян с Веиянами (смотрите Веии) совершенно изменила это положение дел и, дав повод к общему перевороту в действиях внешней политики Рима, вместе с тем подвергла разным переменам военное его искусство. Продолжительность этой брани мало по малу принудила сенат выдавать воинам жалованье, потом продовольствие и е. Следствием этого было прекращение в легионах различия в вооружении ратников и разделения их по народным классам; строй и тактика были усовершенствованы; правительство, не имея уже надобности преждевременно распускать войска, могло приступать к важнейшим предприятиям.

Преимущества военного звания в Риме. Право служить в военном звании почиталось первым преимуществом римского гражданина (Jus mililiae). Оно одно открывало путь к достоинствам, которых по закону нельзя было получать, не прослужив половины положенного числа походов, а именно: двадцать в пехоте и десять в коннице. В цветушее время республики одни благородные и зажиточные граждане пользовались этим правом, между тем как бедные (сариии censi) вовсе были освобождены от военной службы, или поступали матросами во флот. Правительство справедливо полагало, что лучшие классы народа, пользуясь многими выгодами и преимуществами, были более других обязаны защищать отечество. Весьма редко и только в самых опасных обстоятельствах, как наприм. после сражения при Каннах, вооружали чернь, отпущенников и даже рабов (volones), которых отпускали на волю по истечении двухлетней усердной службы.

Срок службы. Римляне обязаны были служить в действующем войске от 17 до 45 летнего возраста. Граждане старее 45 лет причислялись к городским легионам (legiones urbanae). Их обязанность состояла в одной цбороне города; но те, которые добровольно, или но приглашению начальства, продолжали служить в поле, пользовались особым уважением и назывались ветеранами (veterani, emeriti, evocati).

Набор войска. В день набора войска выставлялось на Капитолии знамя и герольды провозглашали о том всенародно. Все совершеннолетние граждане собирались но трибам (число которых постепенно возрасло до 35) па Марсовом поле. Каждая триба представляла назначенным к тому военным трибунам четыре, или более (по числу набираемых легионов), рекрут (tirones), сколько можно равных летами, ростом и силою. Трибуны 1-го легиона выбирали одного рекрута, а потом трибуны 2-го, 3-го и 4-го. При следующих рекрутах первого выбирали трибуны 2-го легиона, потом 3-го и так далее По этому постановлению состав людей был почти одинаков во всех легионах. В черезвычайных случаях войско набиралось поспешно и без особого разбора (legiones subitariae, lumul-tuariae). Конницу ценсоры пополняли из сословия кавалеров (eques). Для поступления в это сословие требовалось, сверх беспорочного поведения, состояние около 20.000 наших рублей серебром; золотое кольцо было отличительным знаком всадников; лошадей получали они от правительства.

Во время набора легионов в Риме, подобный, но менее сложный набора, производился у союзников, которых консулы извещали о числе требуемых войск и о сборном месте армии.

Разделение ратников на разные роды войск. По окончании набора и после воинской присяги, трибуны приступали к разделению ратников на разные роды войск. Ратники ниже 25 лет записывались в легкую пехоту велитов, которая заступила в то время классы рорариев и акценсов. Ратники от 25 до 30 лет помещались в войско гастатов; от 30 до 40 лет в войско пршщипов; свыше 40 лет в триарии (смотрите все эти слова). Вооружение линейной пехоты состояло для обороны: а) в железном полированном шлеме, украшенном высокими черными и красными перьями (galea, capis); b) в грудных латах (Иогисае), которые прикреплялись к телу посредством ремней, обитых чешуей и прикрывавших живот и плечи-; с) в поножьях (осгеае), подобных крамидам Греков, с тою разницею, что их обыкновенно носили на правой ног, которую Римляне; сражаясь преимущественно мечем, выставляли вперед, и d) в полуцилиндрическом, четыреугольном щите (scutum) в 4’/„ Фута длины и 2/в ширины, склеенном из нескольких рядов дощечек крепкого дерева, покрытых толстою клеенкою и обитых вокруг железною полосою; в средине щита находилось острое железное возвышение, которым воин мог ударять противника в ручной схватке. Для нападения, ратники вооружены были : а) испанским, обо-юдуострым мечем (gladius), длиною в 20Д дюймов, несчитая рукоятки, а шириною в два дюйма, почему молено было им колоть и рубить с одинаковым удобством; h) одним тяжелым и одним легким копьем (pilum, hasla), длиною в футов, которых острие оканчивалось в виде багра, чтобы зацеплять и стаскивать неприятельские щиты. Триарии, назначаемые преимущественно для решительных нападений сомкнутым строем, вместо к, имели пики, длиною в 14 Футов, а иногда и несколько небольших дротиков, которые они носили в углублении щита. Конница сначала была вооружена легкими шлемами и щитами, нагрудниками, копьями и мечами. Вооружение такого рода, посредством которого всадник был равно способен к службе тяжелой и легкой кавалерии и к заменению, в случае надобности, пехоты, было достаточно в войнах с соседними, большей частью горными Италияискими народами; но когда Римляне встретились с тяжелою конницей Греков и Карфагенян, то и они начали вооружать всадников своих на подобие катаФрак-тов. Однако же должно заметить, что конница Римлян была всегда в посредственном состоянии, как но набору ея из среды богатого и изнеженного сословия кавалеров, так и потому, что Римляне, почитая пехоту главною силою армии, обращали преимущественно внимание на ея усовершенствование; исправлением же конницы занимались мало.

Одежда римского воина состояла в тунике, на подобие шерстяной рубахи недоходящей до колен и опоясанной широким ремнем (cingulum), на котором висел с правой стороны меч; в епанче (sagum), в коротких кожаных исподницах и сапогах, или сандалиях (caligae, оегсао). Зимою воины носили также плащи с воротниками (lacerna). Римляне имели обыкновение брить бороды и стричь волосы.

Сила легионов и армии. В описываемом нами периоде сила легионов состояла обыкновенно из 4,200-пеших и 300 конных ратников, а именно 1,200 велитов, 1,200 гастатов, 1,200 принципов, 600 триариев и 300 всадников; но эта сила -увеличивалась иногда до 5,000 и дал;е до 6,000 человек. В легионах союзников число конницы было вдвое более, ии часть ея, вместе с войском экетраординариев и аблектов составляла общий резерв армии, служа также некоторым образом заложниками верности их соотечественников. Число и сила дружин, набираемых у подвластных народов, определялись обстоятельствами; но оне не входили в состав самой армии и образовывали всегда отдельные отряды, под главным начальством Римских офицеров.

Консул предводительствовал обыкновенно двумя римскими и двумя союзными легионами; следовательно сила обыкновенной римской армии, называемой консульскою, состояла из 16,800 человек пехоты и 1,800 конницы. Причины малочисленности конного войска, содержащагося к пехоте, как 1 к 9, объясняется как гористым местоположением Италии и недостатком в лошадях, так и вышесказанным правилом Римлян — предпочитать пехоту кавалерии. При дальнейшем распространении Римского государства число кавалерии увеличивали иосредслучаях избирали обыкновенно диктатора.

Когда же владычеству Рима подверглись страны отдаленные, начальство над войском, находившимся в них, поручалось проконсулам, пропреторам, проквесторам, то есть консулам, преторам и квесторам, которые, прослужив один год в этом звании в Риме, были отправляемы наместниками в области, смотря но степени их важности. Власть этих начальников над войском и областью, а также и право распоряжения по своему усмотрению военными действиями, были неограничены; это не мало способствовало силе и быстроте, которыми обыкновенно отличались военные предприятия Римлян. По истечении срока должности, наместники были обязаны давать отчет сенату в употреблении вверенной им власти. Но римский сенат поступал в этом отношении несравненно благоразумнее греческих и карфагенского правительств; он редко взыскивал с вождей за неудачные действия, опасаясь увеличить важность таких событий в глазах народа и войска, унизить достоинство звания полководца и ослабить деятельность самих вождей опасением наказания. Отличительными знаками римского полководца были: пурпуровая мантия (paludiamen-tum), богатство я и пышность конской сбруи. Его. всегда сопровождали ликторы.

Штаб армии. Главный штаб армии составляли следующия лица: адъютанты (contuberiiales), избираемые обыкновенно из юношей знатнейших семейств, которые, соетоя в этом звании, обучались военному искусству под руководством самого полководца; квесторы или интенданты армии; квар-тирмейстерские, комисариатские и провиантские чиновники (mensores, libracii, from-enlarii), авгуры или прорицатели, предсказывавшие счастие или несчастие по полету птиц, клеванию священныхством войск, выставляемых подвластными народами, или наемных конных дружин. Если оба консула выступали в поле, то соединенные их силы простирались до 37,200 человек В редких случаях, наприм. в сражении при Каннах, каждый из двух консулов предводительствовал 8-ю легионами, что составляло до 80,000 человек пехоты и 7.200 конницы.

Строй легионов по манипулам. (См. Легион и манипула).

Знамена. Первоначальные знаки центурий состояли в клоке сена, привязанном к копыо, а потом в изображении человеческой руки (manus), от чего и произошло слово манипула. Знаком легиона был орел, обыкновенно серебряный или золотой. Ниже орла, поперег ратовшца, привешивался кусок разноцветной материи с нумером легиона. Орел находился всегда при 1-й манипуле триариев, почему линии гастатов и принципов назывались также антесиинанами (ап-tcsignani), то есть стоящими впереди знамен. Штандарты конницы (вехии-Иае) были огненного цвета. Римляне почитали знамена свои священными. Потеря их наносила легиону величайшее безчестие. В случае сомнительности победы, полководцы иногда приказывали бросать орлы в неприятельский строй для побуждения воинов К напряжению всех сил, чтобы выручить их и тем привести противника в расстройство.

О начальстве над войском.

Начальство над армиями. До распространения своего владычества за пределы Италии, Римляне редко имели в поле более двух армий, из которых каждая состояла под начальством консула. В случае соединения обеих армий, верховное предводительство переходило попеременно от одного консула к другому; но это постановление было неоднократно причиною великих несчастий, как например при Еан-пах, а посему Римляне в подобных кур и так далее; ибо Римляне, будучи суеверны не менее Греков, также опасались начинать войну или давать сражение, не испытав предварительно волю богов, которая, разумеется, почти всегда согласовалась с волей полководца. Сверх того, диктаторы имели право избирать помощника, именовавшагося начальником конницы.

Начальство вг легионах. Легаты, или генералы, военные трибуны или штаб-ОФИцеры, центурионы, то есть сотские или капитаны, и подцентурионы (dupli-casi, tergi duciores), поручики, наконец дскурионы, или десятники, наши унтер-оФИцеры (смотрите все эти слова). Сверх того, при каждой манипуле состояли один знаменоносец (signiler), избираемый всегда из храбрейших и сильнейших воинов и отличавшийся шлемом, покрытым кожей медвежьих или львиных голов, и один трубач. Другие трубачи и горнисты составляли легионную музыку, подобно нашим полковым хорам. Хурмами конницы начальствовал один декурион офицерского чина и поддекурион, или ун-тер-ОФиицер. Старший декурион командовал всей конницей в легионе. Вместо трибунов, легионы и когорты союзников находились под начальством префектов, определяемых полководцами. Другие начальники были те же, как и к римских легионах.

Обучение молодых граждан и ратников военной службе. Для приуготов-ления молодых граждан к военной службе римское правительство не ограничивалось, подобно греческим, одним упражнением их в гимнастике, но старалось дать им такое образование, посредством которого они могли но достижении совершеннолетия, немедленно поступать в ряды войска. Римское правительство предоставляло усовершенствование в военных познаниях благородных юношей, имевших преимущественное право на получение высших воинских достоинств, самым их семействам, но наблюдало только с неусыпною строгостью, чтобы все молодые граждане собирались в назначенное время ни Марсовом поле, где, в присутствии начальства и под руководством опытных воинов, упражнение их было следующее : а) изучение стойки, военного шага, бега и взлезания на горы и на вал, как по одиначке, так и отделениями, с полною поклажей и без нея; Ь) вол-тижировка, прыганье через ров и плаванье; с) действование ем всякого рода, для чего вколачивались в землю толстые колья, и юноши стреляли в них из луков, метали дротики и копья и нападали мечем, стараясь прикрыть себя щитом во всяком положении тела. е, употребляемое в этом случае, было вдвое тяжелее обыкновенного, для того, чтобы со временем облегчить действование этим последним; и) ношение больших тяжестей, искусство укреплять стан и тому подобное. Этими же упражнениями занимали воинов в лагерях и гарнизонах. Оказавшие отличие получали в награду деньги или подарки. Притом начальство, справедливо почитая беспрерывное занятие ратников вернейшим средством к сбережению их здоровья и сохранению нравственности, занимало войско в свободное от службы время маневрами, усиленными переходами, укреплением городов и разными военными играми. Мы знаем также, что прекрасные большия дороги Римлян, водопроводы, амфитеатры и другия произведения зодчества были большей частью построены воинами.

Таким ранним и беспрерывным приспособлением воина к принадлежащим ему занятиям, объясняются не только удобство и скорость, с коими римское правительство могло во всякое время набирать легионы, готовые немедленно выступить в поле, но и способность их к перенесению трудов войны и Влияния климатов. Римскиии ратник сохранял спою силу и .здоровье во время самых затруднительных походов и при тегостнейших осадных и других работах, в холодной Германии, болотистой Бельгии и знойной Либии. Летописцы весьма редко упоминают о потерях, причиненных римскому воинству заразительными болезнями.

Эволющи и построении. Эволюции и построения, употреблявшиеся в римском войске, уподоблялись греческим, а потому и нет нужды описывать их особенно. Однакож нужно сказать, что, по своииству устроения легионов и но значительности промежутков между манипулами и линиями, движения могли производиться с большей удобностью и быстротою, нежели при неповоротливом устроении Фаланг.

Военный шаг Римлян был троякого рода: а) тихиии (yradus mililaris) по 120 шагов в минуту: Ь) скорый (рие-iius gradus), по 145 и с) бег (cursus), скорость которого зависела от обстоятельств. Все вообще движения войск и даже марши производились в ногу и по такту музыки.

Логистика. Римляне первоначально имели весьма посредственные понятия о порядке маршей. Войска их переходили почти без всякой предосторожности из одного ночлега к другому, и от того нередко попадали в засады, как наприм. в Каудинском проходе, при Тразименском озере, и в других местах. Мало помалу и эта часть тактики была усовершен-ствовара, особенно же старанием Фа-бия Кунктатора. Войска отправлялись в поход, смотря по обстоятельствам, в одной или нескольких колоннах, отделениями или рядами, по линиям строя, или по когортам. В авангарде находились обыкновенно экстраординарное войско и часть велитов; в голове самой колонны, когда она двигалась справа, шел 1-й легион союзников с обозами, как своим, так и авангарда; потом 1-й римский легион и его обоз; 2-й римский легион с своим обозом; обоз 2-го легиона союзников и наконец этой носледниии легион с обозом арриергарда, состоявшего из аблектного войска и другой части велитов. В движениях слева, 2-й союзный легион находился в голове колонны; за ним шел 2-й римский легион и так далее В случае отступления, экстраординарное войско и часть велитов находились в арриер-гарде. Конница обыкновенно шла при обозе и наблюдала за его порядком; легкие отряды и многочисленные лазутчики (speculatores) посылались вперед и в сторону для разведывания о неприятеле.,

Военные тяжести, самими Римлянами называемия impedimenta, то есть помеха, были сколько можно малочисленны в цветущее время Римского военного искусства, но увеличились вместе с его упадком (смотрите Иппедимспть).

О воинском порядке. Надежнейшая подпора силы и непобедимости Римского воинства состояла, кроме свойственного Римлянам мужества и искусства во владении ем, в наблюдении величайшого порядка и в неизменной строгости в исполнении военных законов. Посредством этоии строгости из народа свирепого, волнуемого пылкими страстями, составлено было терпеливое и воздержное войско, буйные и непокорные граждане становились послушными исполнителями воли военного начальства.

Римская история наполнена доказательствами, что легионы большей частью тогда только были побеждаемы, когда вожди допускали ослабление ратного порядка, и что с восстановлением его, восстановлялась также непобедимость войска. Примерами служат войны Римлян с Латинами, Македонянами, Нумантийцами, Кимвра-ми и лругими народами.

Наказания. В цветущее время республики, ни сан, ни знатность рода, ни число виновных не могли освободить от заслуженного наказания. Оно состояло в смертной казни, в телесном истязании, в денежном взыскании и посрамлении. Смертной казни подвергались изменники, беглецы, бунтовщики и вообще умышленные нарушители военных законов. Если целые отряды оказывались виновными в подобных преступлениях, то полководцы приказывали иногда казнить, по жребию, 10-го, 8-го и даже 5-го человека (decimatia). Телесные наказания, которые правительство считало необходимыми, не смотря на то, что дух свободь и честолюбия одушевлял Римлян, состояли в определяемом, по важности вины, числе палочных ударов; денежным взысканием воины подвергались лишению части жалования или добычи; наконец, посрамлением были — изгнание из службы (dimissio ignominosa), повеление носить раздранную одежду, и тому подобное.

Награждения. Если страх наказаний сохранял Brj войсках порядок и повиновение, то, с другой стороны, ожидание наград оживляло их мужеством и славолюбием. Награждения, определяемия воинам, состояли в Производстве в высший класс войска, или в чин, в увеличивании жалованья, награде богатым ем, золотым или серебряным венцом, зарукавьем, ожерельем, и тому подобное. Все эти награды раздавались публично и сопровождались похвальною речью; а воины, удостоившиеся их, освобождались, по окончании срока службы, от государственных податей и занимали в народных игрищах и собраниях особия почетные места; нрестарелые и изувеченные воийы (adynaii) содержались иждивением республики; их поселяли в колонии или давали им должность в подвластных Риму областях. Величайшия награды, равномерно способные к возбуждению и удовлетворению честолюбия, ожидали победоносных вождей. Войско отличало их титулом императора; сенат определял триумфы (смотрите это слово).

Обряды, предшествовавшие об явлению войны и начатью битвы. Римляне объявляли войну противникам своим посредством фециа.га (жреца), отправляемого к ним с требованием удовлетворения в нанесенной Римскому народу обиде. В случае отказа, иеци-ал бросал на их землю окровавленное копье, что и означало торжественное объявление войны (clarigatio). Когда владычество Римлян распространилось за пределы Италии, обряд этой производился на так называемом неприятельском поле (ager Iiosiilis), лежавшем за стенами города. По объявлении войны, отвор яли врата храма Януса.

Полководец извещал войско о намерении своем дать сражение, повесив пурпуровую мантью перед своим шатром; тогда воины приготовляли е и подкрепляли себя нишей; потом полководецч краткою речью (allocutio) поощрял их к мужеству, и они, выступив из лагеря, выстраивались к бою. Так как Римляне никогда не располагались на ночлег, не укрепив предварительно стана своего, и обыкновенно сражались вблизи его, то воины могли оставлять в лагере свои военные тяжести и поклажу, что не мало облегчало их в.битве. По первому сигналу, поданному звуком труб и рогов, войско поднимало крик, называвшийся барн-тус (смотрите это слово), по большей или меньшей живости которого уже можно было судить о расположении духа воинов и о вероятном результате сражения. По второму сигналу армия подавалась вперед, а по третьему приступала к самому нападению, которое вееи да производилось оегом, при громких восклицаниях, при звуке музыки и при ударении к но щитам. Этим шумом Римляне старались не только устрашать противников, но и одушевлять собственное свое войско.

Образ битвы. Римляне, убежденные в важности тех нравственных и физических выгод, которые нападающий имеет над обороняющимся, обыкновенно действовали наступательно. Образ же битвы был следующий: вели-ты, рассыпавшись впереди Фронта армии, начинали сражение, метая дротики и производя частия атаки. Но приближении линейного войска, они постепенно отступали через интервалы и одна часть их отдалялась в резерв за триариев, а другая поддерживала действие гастатов и принципов, снабжая их свежими копьями и выводя из битвы раненых. Первое нападение производилось гастатамн. Приближаясь к неприятелю на расстояние 12 шагов, они бросали в него свои копья, причем передния шеренги несколько наклонялись, и потом тотчас нападали мечем. Если нападение гастатов было отражено, они отступали через интервалы 2-й линии и становились за нею, или за триариями. Второе нападение делали принципы. Между тем три-арии находились в резерве, стоя на одном колене и прикрываясь щитами от неприятельских стрел. Если принципы также принуждены были отступать,то проходили, вместе с гастатами, через интервалы 3-й линии и строились за нею, или помещались сомкнутыми колоннами в самых интервалах. Тогда триарин, одни или в совокупности со всеми другими войсками, производили последнее, решительное нападение. (Res ad Lriarios rediil). В случае поражения неприятеля, преследовали его ве-литы и конница, поддержанные экстраординарным войском;регулярная пехота снова выстраивалась в три линии и шла медленно за преследующими. В случае отступления Римлян, велиты, конница, триарии и экстраординарное войско прикрывали оное.

Преимущества и недостатки военного искусства Римлян. Взаимное подкрепление и смена линий, посредством коей можно было возобновить бой три раза, и каждый раз со свежими войсками; гибкость и удободвижимость строя, делавшия его способным к построениям и движениям всякого рода, следовательно и к действованию на всяком местоположении; соединение различных родов войск в легионах и даже когортах, почему те и другия могли, в случае надобности, представить одно самостоятельное целое; наконец, превосходное вооружение и обучение ратников—вот главнейшия преимущества военного искусства Римлян.

Копья гастатов, бросаемия вдруг и на весьма близком расстоянии, часто приводили неприятеля в замешательство, а быстрое нападение мечем довершало его поражение при самом начатии битвы; когда же он устаивал против этого нападения, то должен был сразиться постепенно со 2-ю и 3-ю линиями, которых натиск производился со всей силою свежих, отборных и опытных дружин. Шное расположение манипул, облегчая смену линий, препятствовало также неприятелю проникнуть в интервалы; к тому же такое покушение и расстройство одной или нескольких манипул, но отдельному расположению их и близости задних линий, не могло иметь важного влияния на весь строй, а для непредвидимых, крайних случаев, имелся достаточный резерв в экстраординарном и аблектном войске союзников.

Не смотря однако на эти выгоды, образ ведения войны некоторых народов показал Римлянам и недостатки строя по манипулам, происходившие от великого раздробления войск. Так например, Галлы и Германцы, увлекаемые диким мужеством и пользуясь превосходством числа, при стремительном нападении, часто проникали в интервалы всех линий, окружали манипулы со всех сторон и приводили в расстройство всю армию.

I Чтоб избежать этого неудобства, Римляне увеличивали в - подобных случаях силу отделений, соединяя две и более манипул, а иногда составляли Фалангу, помещая манипулы 2-й линии в интервалы 1-й, причем передния шеренги обыкновенно вооружались длинными копьями триарисв.

Нужно заметить также, что, для успешного действования в мавир-иом устроении, воину необходимо нужно было иметь, кроме превосходного элементарного обучения, большую сметливость, решительность и самонадеянность. Природная живость и проницательность Римлян,их неустрашимость и искусство владеть ем, делали этот народ более других способным к такому образу действования. Но в последствие времени, когда, по-мере упадка воинского духа в Римлянах, ослабели как внимание правительства относительно обучения молодых граждан военной службе, так и устройство и мужество войска, тактическая система Римлян изменилась и приняла более и более вид греческий. Что касается до вооружения римского ратника, то оборонительное е, по свойству и прочности своей, достаточно прикрывало его, не мешая однако свободному движению тела; нападательное же было так устроено и действительно, что могло пробивать самия твердия латы и щиты противников. Другое ваагное достоинство я состояло в том, что оно делало каждый род войска способным ко всякой службе; ибо линейная пехота с копьями, которые были равноме-но способны к употреблению в виде ручного и метательного я, удобно заменяло легкую; вооружение же вели-тов и всадников позволяло, в случае надобности, одним сражаться в строю, а другим действовать пешком.

О стратегии, военной политике и администрации. В продолжение периода от осады Веии до Мария, Римляне покорили, после кровопролитнейших войн, всю Италию, Иллирию, Македонию, Грецию и значительные части Галлии, Испании и Африки; государства Азии и Египет смирились перед ними; по римские войска претерпевали также неоднократно сильнейшия поражения, и Бренн, Ииирр и Аннибал угрожали разрушением самой республике. Из этого видно, чго причинами торжества Римлян над всеми их противниками были не одно мужество и превосходство военного искусства, не одни дарования их вождей, но и превосходство государственной и военной их политики, сила и непоколебимое постоянство, с коими они шли к предположенной цели, наконец уменье пользоваться счастием и великодушная твердость в злополучиях.

Стремление к завоеваниям обнаружилось в Риме с первых дней его существования; но под правлением монархическим это стремление часто было обуздываемо миролюбивою политикою царей; с учреждением же республиканского правления, войны и завоевания сделались необходимыми условиями в существовании государства; ибо обращением внимания и сил беспокойного, непослушного народа на внешния дела, правительство могло сохранить внутреннюю тишину и вместе с тем удовлетворить сильнейшим страстям Римлян — властолюбию и жадности к добыче. Притом ежегод ная смена консулов в Риме и наместников в областях беспрерывно побуждали тех и других к войне, как вернейшему способу приобретения славы, богатства, уважения сограждан и новых достоинств. Посему-то правительство тщательно искало поводов к войне; объявляло ее за малейшее оскорбление народной чести и заботливо вмешивалось в дела и распри других народов; при этом оно обыкновенно покровительствовало слабейших, для того, чтобы, скрывая властолюбие свое под личиною справедливости и великодушия, ослабить сильнейших и потом поработить тех и других. В борьбе с могуществен-пыми- неприятелями, или составленными против Рима, союзами, сенат приводил в действие все способы для разделения и ослабления сил противников: ои возмущал подданных, обещая им свободу; привлекал на свою сторону часть врагов подкупами, ласкательством и блеском предлагаемых награждений, и терпелнво переносил унизительные обиды и частные потери, отлагая мщение до благоприятнейшого времени; на опаснейших неприятелей он устремлял все свои силы и не слагал я, доколе над ними не восторжествует. Если побежденный противник был принужден про--сить мира, то победители соглашались на условиях, которые долженствовали довершить его изнеможение: они отнимали у него лучшия области, флот, арсеналы и нр., истощали государственные сокровища и доходы черезмерными контрибуциями, ограничивали число его войск, возбраняли ему объявлять воины или заключать союзы без согласия римского сената и предоставляли себе право решать важнейшия внутренния и внешния дела его.

Заблаговременно до объявления войны, Римляне старались обстоятельно разведывать о силе, составе и военной системе неприятеля, о расположении умов в народе, о свойстве театра войны, способностях и характере полководца, одним словом: обо всем, что нужно было им знать для одержания успеха в предполагаемых военных действиях. Сообразно с этими сведениями, составлялся план кампании, который Римляне хранили всегда в величайшей тайне, стараясь притом обмануть противника демонстрациями,и распространением ложных слухов о силе и намерении римских войск. В то же время набирались войска в Риме, у союзников и подвластных народов; учреждались на выгоднейших к тому местах магазины (Июг-геа), подвижные арсеналы (armuniaria), ные Фабрики (иаЬгисае) и так далее

Мы уже заметили, что римские армии редко превышали числом четыре легиона, ибо Римляне убеждены были в том, что истинная сила войск состоит нс в числе, а в устройстве и мужестве их и в способностях полководца. Когда же обстоятельства принуждали Римлян действовать многочисленными армиями, они обыкновенно увеличивали число вспомогательных дружин. ИИо тогда римские войска занимали, в виде резервов, страну этих последних и содержали ее в повиновении. Такими способами Римляне, сберегая собственные силы (которыя, в противном случае, были бы недостаточны для ведения столь частых и кровопролитных войн), действовали более силами союзников и подвластных народов.

До войн Пунических, состав римских армий, ограниченность театра войны и недостаток географических сведений были причинами ничтожности понятий Римлян о стратегии, и что эта важная наука не прежде как в продолжение вышепомянутой брани достигла некоторой степени важности. ИИо и тогда тактика по прежнему составляла главную часть военного искусства Римлян и решала судьбу войн на полях сражения. Обыкновенная стратегическая система Римлян была проста, но вместе с тем смела и решительна. Быстро уетремлялись они на встречу армии или внутрь государства своих противников, старались принудить их к бою, или нанести им другой решительный удар. В этом роде действия способствовала Римлянам малочисленность их войска и военных тяжестей, а также правило располагаться всегда в укрепленных станах. Посредством этого римские полководцы, не имея надобности ни в искусном выборе базиса и операционных линий, ни в обеспечивании своих сообщений, могли всегда и везде действо- вать с одинаковою свободою, силою и быстротою. Притом лагери Римлян, уподобляясь ПИДОМb и силою укреплений правильным, но подвижным крепостям (смотрите статью Кастраметацгл), служили для войска во время битвы надежнейшим прикрытием тыла, а равно убежищем в случае поражения.

Период 5-й. Состояние военного искусства Римлян от Мария до Августа. (118 до 50 г. до Р. X.).

Исторические замечания. В конце предыдущого периода начались в Риме внутренния расстройства. Главнейшими их причинами были упадок нравственности, Формы правления несоответствующия уже огромности государства, вражда аристократической и демократической партий, несметные сокровища, которые приобрели частные люди войною и лихоимством, наконец нищета, а следовательно и продажность массы народа, при помощи коей богатые честолюбцы могли достигать влияния и достоинств подкупами и насильством.

ИИо ати беспорядки не касались еще войска, составляемого по прежнему из лучших классов народа. Оно все еще отличалось своим устройством и преданностью отечеству. Не менее также были похвальны умеренность, безкорыстие и повиновение законам, оказанные полководцами. Довольствуясь приобретенною славою, почестями триумфа и приращением могущества Рима, большая часть этих истинных героев возвращались по низложении врагов отечества к сельским своим занятиям или,жили в городе смиренными гражданами.

С появлением Мария все приняло другой образ. Происходя из сословия низкого и разделяя с ним ненависть к высшим сословиям, но одаренный также, при необузданном честолюбии, музкеством, силою характера и способностями полководца, Марий достиг постепенно консульского достоинства. Он впервые набрал—в продолзкение брани с Югуртою—войско, составленное, вопреки коренным постановлени-

Т о я XI.

ям государства, из беднейших граждан, отпущенников, рабов и прочие Эта мера,(к которой правительство вероятно и без того было бы прннузкде-но, как по причине потерь, понесенных первыми классами народа в беспрерывных войнах, так и но опасности, грозившей тогда Риму от Ииим-вров и Тевтонов), нанесла решительный удар республике.

С того времени легионы, состоя большей частью из людей, несвязанных с отечеством узами искренней преданности, носили только имя римских воинов, действительно зке нринадле-зкали тому возкдю, который умел при-обресть любовь их удовлетворением корыстолюбия или потворствованием их свирепости. С помощию таких друзкин честолюбивые полководцы могли не только безнаказанно попирать законы, но дазке поднимать орузкие про- тив правительства. Начались заговоры, восстания и междоусобия, похищение верховной власти воорузкенною рукою, и Рим, перейдя от правления аристократического к демократии и охлократии, подвергся, подобно другим республикам, военному деспотизму и наконец единодерзкавию, которое в то время одно только могло спасти сие государство от падения.

Перемены в военном искусстве. Кроме нравственного влияния на войско, мера, принятая Марием, имела такзке влияние на строй и вообще на военное искусство Римлян. Легионы, без разбора набранные из старых воинов, юных охотников и неопытной черни, не могли сохранять ни презкня-го разделения на четыре классы, ни устроения по манипулам. К тому зке тогдашния войны Римлян ведсны были с народами, кои составом своих войск и образом действия принудили и Римлян увеличить силу и самостоятельность частей своего строя. Произошло постоянное разделение и строй легионов по когортам, описанный нами в статьях Легион и Когорта. В

18

то же время война с союзниками и приобретенное через нее всеми народами Италии полное право римского гражданства, были причинами уничтожения различия между римскими и союзническими легионами, место которых заступили когорты вспомогательных войск, покорных Риму народов (аихи-liares, vel alariae cohorles). Сословие кавалеров, обогатившись и изнежившись предоставленными ему государственными откупами, также начало отклоняться от службы простыми всадниками, и Римляне принуждены были набирать большую часть своей кавалерии у подвластных народов и иностранцев.

Таково было состояние римского воинства и военного искусства в периоде, наполненном ужасами безначалия, междоусобий, проскрипций и всеобщого разврата. Но. с другой стороны, этот же период есть один из любопытнейших в военной истории; ибо в течение его начальниками римских войск были: Марий,. Силла, Метелл, Лукулл, ИИомпей, Антоний и, величайший из всех римских полководцев, Юлий Цесарь; происходили войны с опаснейшими внешними врагами республики и распространены были пределы ея по всей западной и юговосточной Европе, по западной Азии и северной Африке. Это служит доказательством, что римское войско, не смотря на упадок в нем нравственности и на внутренния смуты государства, продолжало отличаться мужеством и устройством, которое все еще было поддерживаемо строгостью военного порядка. Но, к сожалению, оно уже не было одушевляемо благородным чувством любви к отечеству и славы, а дышало одною кровожадною свирепостью и страстью к добыче. Поэтому воины, мало заботясь о том, для чего они употреблялись, с одинаким ожесточением дрались с внешними врагами и согражданами; восставали, в случае неудовлетворения ненасытного их корыстолюбия, против правительства и вождей своих, и не страшились даже быть соучастниками в мятежах Катилины и подобных ему чудовищ, Период 4-й. От Августа до разрушении Западной Римской империи. (От 550 г. до Р. X. 476 по Р. X.).

а ) Состояние римского военного искусства от Августа до Нервы. Октавий Август, достигши единодержавной власти, водворил в Римском государстве порядок и внутреннее спокойствие. Но для сохранения его нужно было совершенно переобразовать воинство, привыкшее в бурные времена междоусобных войн к мятежам, своеволию и распутству. Август уволил до 120,000 беспокойных ветеранов, разместив их по разным колониям, изгнал из армии отпущенников и рабов и набрал новое, постоянное войско из 25 легионов, в которые принимались одни только римские граждане, и неопределенного числа вспомогательных пеших и конных дружин. Эти войска состояли под начальством легатов, избираемых Августом и сенатом, и были расположены в постоянных лагерях (caslra stativa) по границам империи, как для их защиты, так равно и для удаления ратников от роскошной городской жизни и крамольных скопищ. Отдельный и отборный корпус преторианцев (смотрите это слово) был расположен в Риме и важнейших городах Италии; внутреннюю стражу содержали в Риме шесть городских когорт (cohorles urbanae), а в обла-стяхЬталии семь когорт, именуемых vigiles; три флота: в Мессине, Равенне и Форуме Юлийском, в Нарбоннской Галлии, охраняли безопасность морей. Вместе с тем Август восстановил прежнюю строгость военного порядка, узаконил производить через каждые три года правильный набор рекрут для замены воинов, выслуживших двадцатилетний срок службы, и определил часть постоянных государственных доходов для содери;anия армии, флота и крепостей. Для занятия же войск в свободное от службы время, повелел он употреблять их на укрепление пограничных городов и линий, на устроение больших военных дорог и т. и.

Но благоразумные постановления Августа, хранившия тишину в государстве в продолжение сорокалетнего его царствования, были нарушены уже первыми его преемниками. Жестокость или слабость этих императоров, возбудив ненависть народа и послужив поводом к частым заговорам, заставили их. прибегнуть к войску, как к вернейшей подпоре своего владычества и безопасности. Они снова стали увеличивать плату и преимущества ратников, и оставляли распутство их и притеснение мирных граждан без наказания. Неминуемым следствием этих мер были упадок воинского порядка и более и более возраставшее своевольство воинов, а особливо преторианцев и их префектов, которые присвоили себе противозаконную власть и влияние на государственные дела, а наконец и право располагать по своему произволу престолом. По прекращении Цесаревой династии в особе Нерона, легионы, расположенные в областях, последовали примеру преторианцев, и стали также провозглашать императорами любимых вождей своих. Римская монархия снова сделалась поприщем бунтов, междоусобий и всякого рода ужасов.

Притом беспрерывное умножение войск, которое казалось необходимым, как по усилившемуся тогда натиску варварских народов, так и по частым внутренним беспокойствам, было причиною, что легионы снова наполнились чернью; что срок службы был увеличен и что, наконец, вовсе перестали увольнять ратников в отставку. От этого узы, соединявшия народ и войско, совершенно растор-глись; военное звание сделалось, так сказать, государством в государстве; | воины, презирая граждан, гнушаясь ими, презирали также всякое не военное занятие и проводили мирное время в праздности и распутствах.

Не смотря однако ни на такое состояние войска, ни на беспрерывные внутренния потрясения, Рим сохранил в этом периоде внешнюю свою силу и торжествовал, за весьма немногими исключениями, над многочисленными и храбрыми противниками.

Это должно более приписывать гению некоторых великих императоров и полководцев, превосходству самого военного искусства и тому ужасу, который издревле предшествовал римскому воинству, нежели мужеству и устройству тогдашних легионов,

Войны, которые Римляне в этом периоде вели с Германцами и Парфянами, действовавшими, первые огромными массами сомкнутой пехоты, другие многочисленною, превосходною конницею, заставили их усилить переднюю линию своего строя, уменьшить интервалы между когортами и усилить конницу. Так произошло второе устроение легионов по когортам и в две линии (смотрите Легион), учреждение отдельных конных полков в 500 и 1000 человек и перемена в образе битвы, где употребление меч мало помалу заменено было действием копей и пик. В то же время легионы стали также возить с собою в поле метательные машины, которые до того употреблялись только на войне в укреплениях. Число их, постепенно увеличиваясь, дошло наконец до такой степени, что каждая центурия имела по онагру или баллисте. Описание этих орудий находится в статье Военные машины древних (смотрите Ill том лексикона).

Ь) Римское военное искусство в периоде от Нервы до Коммода. С восшествием на престол Нервы начался золотой век Римской империи. Под правлением мудрых и добродетельных государей: Нервы, Траяна, Адриана, Антонина, Марка Аврелия, порядок и благоденствие господствовали в Римском государстве,безчинства воинов были обузданы, мир, осчастлививший народы, нарушался только войнами, необходимыми для отражения варваров и для сохранения воинского духа в легионах.

Но Римляне так уже были обезсилены роскошью, упадком нравственности и долговременным тиранством, над ними тяготевшим; так сильно были подавлены в них чувства чести и любви к отечеству, что ни Траян, ни Антонин, не могли одушевить их новым мужеством. Летописцы упоминают, что молодые римские граждане стали тогда увечить себя, чтобы этим постыдным средством освободиться от военной службы. Мало по малу отвращение к ней, нега и разврат распространились также между союзными и подвластными народами, из которых преимущественно пополнялись легионы. Императоры принуждены были помещать в них варваров, которые хотя и служили из одной корысти, по за то были сильнее и мужественнее Римлян. Правила, которыми руководствовались на войне эти народы, совершенно противные римским, а также распространившаяся между Римлянами склонность к наукам и искусствам Греков, следовательно и к военным их учреждениям, служили поводом к прекращению строя легионов отдельными когортами и в виде ша и замещению его другим строем, сходствовавшим с греческими Фалангами, и первоначальным устроением, легионов по классам (смотрите Легион).

Легкие войска и военные машины открывали боии. По приближении легионов, первия быстро проходили сквозь линию тяжеловооруженной пехоты, причем четные ряды ея мгновенно заходили за нечетные; потом легкая пехота строилась за линейною и содействовала ей навесными выстрелами, или прикрывала машины, а линейная подавалась вперед, или ожидала твердою ногою нападения неприятеля; передния шеренги тогда примыкали и брали копья па руку; остальные бросали их павесно.

Нельзя не заметить, что этот строй и образ действия представляли много важных тактических выгод: легион представлял полную линию без слабых пунктов; все воины, находившиеся в строю, деятельно участвовали в битве; копья, стрелы и камни, бросаемые ратниками и машинами, затрудняли неприятеля в произведении атаки и приводили его в расстройство, в случае нападения со стороны Римлян; глубина строя, делая его равно способным к натиску и отпору, позволяла также разделить его, смотря по обстоятельствам, на две линии по классам тяжелой пехоты и на отряды по когортам; по способности своего вооружения, ратники моглп действовать сомкнуто и вразсыпную, в местах открытых и пересеченных, против пехоты и конницы; наконец резервы, находясь в безопасности от неприятельских стрел, могли не только поддерживать легионы во время битвы и прикрывать отступление, но и поспешать на гот пункт, где имелась в них надобность.

Посредством этих выгод военного искусства и действием гения вышепо-мянутых императоров, могущество и слава Рима сохранились и в этом периоде, и если бы внутреннее устройство и воинский порядок не стали снова и уже невозвратно упадать по смерти Марка Аврелия, то империя еще долее могла бы противустоять усилившимся ударам внешних своих врагов. с) Состояние Римского воинства от Коммода до Диочлитиана. Период римской истории от кончины Марка Аврелия до Диоклитиана называется временем своевольного владычества воинов. Государи, каковы были Коммод, Каракалла, Гелиогабал, Максенций и другие, не иначе могли удерживаться на престоле, как приверженностью войска, которому они прощали все пороки и преступления. Исчезла нослед-няя тень порядка и повиновения. Преторианцы и легионы бунтовали наперерыв, возводили на престол недостойных своих любимцев и снова низвергали с него, в случае неудовлетворения ненасытному корыстолюбию и диким страстям воинов. Лучшие императоры: Пертпнакс, Александр Север, Аврелиан, Проб, дерзнувшие обуздать войско, сделались жертвами их неистовства. Государство терзали попеременно то тиранство его владетелей, то безначалие и междоусобие; весь народ разделился на две, равномерно презрительные части: на вооруженных угнетателей и на подлых, обезсиленных рабов.

Эти бедствия еще увеличивались от беспрерывных нашествий германских и других варварских соседей. Страшные воинства их, торжествуя без труда над развращенными, малодушными Римлянами, грабили и опустошали пограничные области; некоторые императоры покупали у них мир золотом и уступкою земель, не помышляя о том, что это постыдное средство, обнаруживая слабость государства, побуждало варваров к новым нашествиям. Эпоха неизбежной погибели Рима более и более приближалась.

В то же время страсть к подражанию Грекам заставила Каракаллу и Александра Севера ввести в римские легионы строй и вооружение македонских Фаланг, образовать корпуса аргпраспидов, халхаспндов и j. п. Но эти постановления прекратились по смерти упомянутых императоров, и легирны продолжали строиться но когортам и в одной линии, как описано выше. Одно лишь е несколько изменилось, ибо воины начали тогда употреблять легкие греческие шлемы вместо тяжелых римских; длина к была увеличена; число машин и ручного метательного оруййя, а равно и количество конницы увеличено.

(I) Постановления-Диоклитгана и Константина Великого. В таком печальном положении дел Диоклитиан предпринял дать колебавшемуся государству новое, прочнейшее основание, а престолу, святость которого так часто была нарушаема, новую силу и величие. Вместо того, чтобы, по примеру своих предшественников, управлять государством в виде венценосного военачальника, он удалил престол от народа и войска, окружил его великолепием и этикетом восточных царей и принял Формы их правления, сосредоточив силу и деятельность верховной власти внутри своих чертогов. Власть и влияние преторианских префектов, вредные как для империи и императоров, так и для войска, были ограничены; строжайшие и соблюдаемые без малейшого ослабления законы восстановили порядок в войске и обеспечили мирных граждан от его своевольства.

Константин В. довершил начатое Диоклнтианом преобразование государства. В его царствование империя была разделена на 4префектуры (Восточную, Иллирию, Италию и Галлию) с 13 диоцезами; были умножены правительственные места, взаимно зависящия друг от друга и от министерств, которыя, с своей стороны, сосредоточивались в особе императора; военная часть отделена от гражданской; Византия назначена столицей империи вместо Рима, где множество предметов напоминали государю и народу о древней, уже утраченной славе и вольности; Христианская вера провозглашена господствующей в империи; Римское правительство, народ и воинство приняли совершенно новый вид.

До времен Диоклитиаиа военное звание почиталось почетнейшим и счастливейшим в государстве, если для истинного воина честь и счастие могут существовать без добродетели и славы. До того времени преимущества, предоставленные ратникам, изобильное их содержание и безнаказанность ра-спуствь привлекали в ряды войска множество смелых бродяг и такнх людей, которые желали и чувствовали в себе силу переменить состояние угнетенных на состояние угнетателей. Совсем противное воспоследовало, когда Диоклитиан и Константин В., восстановив строгость воинского порядка, отняли у ратников средства располагать престолом и достоянием граждан, удовлетворять тем своему корыстолюбию и вести жизнь праздную и распутную. Тогда уже никто не хотел добровольно служить в войске; правильные же наборы рекрут, частью от потери нравственности и физических сил в народе, частью по лихоимству набиравших, пополняли легионы такими людьми, которых, по свидетельству Вегепия, граждане не хотели бы иметь и рабами. Правительство было принуждено прибегнуть к постыдному средству—налагать клеимы на руках ратников, чтобы отвратить побеги; к усилению наказаний и к, помещению в -легионы наемных варваров. Но эти наемники, вскоре почувствовав, что они составляют истинную силу армии и государства, соделались его повелителями.

Не менее были гибельны своими последствиями сделанные тогда же перемены в образе награждения ратников и выборе военных начальников. В прежние времена те лишь воины, которые отличались способностями и мужеством, могли достигать воинских и гражданских достоинств; производство шло, от низших и до высших степеней, в величайшем порядке; В последствии же лучшие классы народа стали предпочитать легкую и выгодную гра;кданскую службу, а наиболее придворную, трудной и неуважаемой службе в поле; на места начальников назначались уже не храбрые и заслуженные воины, но царедворцы, вельможи и такие лица, которыя, до возложения на них этой новой и ваишрй должности, даже вовсе не носили я. Склонности и обычаи этих людей, умножение чинов и пристрастие, господствовавшее обыкновенно при определении к ним, распространили в войсках происки, несправедливости и неудовольствия. Что же касается до отличавшихся простых ратников, то положено было вознаграждать их за лишение производства: увеличением жалованья, причислением к различным почетным классам войска и наградою разными знаками отличия. Таким образом произошли, например, классы: campigeni, или старых, так сказать, рожденных в лагере воинов: benefi-сиагии, или воинов, получивших в награду имение, armaturae duplores, или ратников, которые получали двойное содержание; lorquali, или ратников, жалованных золотым ожерельем и так далее Но эти слабия к поощрению честолюбия средства не могли возродить в- легионах утраченного мужества, стремления к славе и любви к отечеству, а потому подвиги некоторых великих императоров, царствовавших в этом периоде, наприм.- Дио-клитиана, Константина, Юлиана, Вален-тиниана и Феодосия, и старание их восстановить древний блеск и силу римского я, должно считать только краткими отдыхами в продолжительной борьбе с уничтожением военного искусства и могущества Римлян.

Разделение и сила войсисп. — Со времен Константина В. римские войска, расположенные по префектурам и диоцезам, разделялись:

A. На легионы (lagiones, numeros, Praefecturae), которых сила сначала состояла из 4000 и до 5000 человек; но в последствие времени постепенно уменьшилась до 2500,2000и даже до 1000.

Б. Роты вспомогательной пехоты (аи-xiliaej из 100 и эскадроны таковой же конницы из 200 человек (vexillae).

B. Когорты и эскадроны пограничного воииека (cohortae el alae limitanes, vel ex minore paterculo); первия из 500 человек пехоты, другие из 100 человек конницы.

Г. Императорскую старую и молодую гвардию (domestici, protectores), разделенную на пешия и конньия роты (Scbo-Иае), имевшия различные названия, как например schola scutariorum, geulilium, ar-maiurae senioriim и np.

Все означенные тут войска, за исключением гвардии и пограничных дружин, были троякого рода:

1) Палатинские (palaiinenses), то есть принадлежавшия к палатам императоров. Они уподоблялись нашим действующим или полевым войскам; не имели постоянных мест расположения и получали большую против других плату.

2) Комитатские или областные (соши-tatenses), которых можно бы сравнить с прусскими ландверами 1-го разряда; ибо оне постоянно расположены были в областях, их вооружавших, и распускались большую часть года по домам, но были во всегдашней готовности к выступлению в поле.

4) Подкомитатские, pseudo-comitaten-ses), соответствовавшия ландверам 2-го разряда или военным резервам.

Пограничные войска были поселены почти одинаковым образом с нынешними пограничными австрийскими полками. (См. Австрия).

Кроме этих общих разделений, войска различались и именованиями, по главному ли их ю (lanceari, scu-tarii, balislarii), по стране ли, где были набираемы (Panonici, Dalmatae, Maurii), по старшинству нумера (Legio prima, secunda, quarla), по императорам, Формировавшим их (Flavialis, Иовиапа), или по оказанному ими какому либо отличию (martiarii, vindices, рии).

Начальство. Вместо преторианских префектов, успевших мало по малу соединить в особе своей верховную военную и гражданскую власть, Константин В. назначил двух главных военачальников (magistri militiae), из которых один командовал всей пехотою (magister peditum), другой конницей (magister equitum). В последствии времени число магистров было увеличено до 5 и 8. Магистры, предводительствовавшие гвардиею, именовались praesentales.

За магистрами следовали, по степени достоинства, главные начальники войск расположенных в областям и по границам (comites, хе! duces геи ипиии-taris). Их было 23 в армии и 2 в гвардии.

Каждым легионом предводительствовал префект (prefectus legionis, preposilus, rector), под начальством которого состояли: а) трибуны, или начальники когорт; б) ординаты, иди старшие пять центурионов 1-й когорты; в) их помощники (орииопе, augustales, flaviales); г) центурионы или капитаны; д) подцентурионы, или поручики, и декурионы, или унтер-офицеры. Сверх того, состояли при войсках так называемые praeferti eastrorum, наблюдавшие за порядком в лагерях и гарнизонах, и raefecti fabrarum, или начальники военных машин, арсеналов и ных заводов; tesserarii, род старших адъютантов, употреблявшиеся для раздачи лозунга, поведений и для письмоводства; melatores и rnensores. Офицеры по квартирмейстерской части и др.

Составь и сила армии по разделении империи. — По разделении империи Феодосием В. на Восточную и Западную, военная сила того и другого государств состояла, по свидетельству книги Nolitia Imperii и по другим, дошедшим до нас сведениям :

Вь империи Восточной: а) из одной пешей и одной конной рот старой гвардии и 8 рот другого телохра-нитедьного войска; Ь) 70 легионов (13 палатинских, 38 комитетских и 19 подкомитатских); 11 рот и 11 эскадронов вспомогательных и 59 когорт и 66 эскадронов пограничных войск; 7 флотов: всего из 140,000 челов. пехоты и 15,000 конницы.

В Западной Империи: а) из 1 пешей и 1 конной рот старой и 5 школ молодой гвардиаи; Ь) 62 легионов (12 палатинских, 32 комитатскпх и 18 нодкомитатских); с) 63 рот и 12 эскадронов вспомогательных; (I) неопределенного числа пограничных когорт и эскадронов и 17 флотов. Всего 70,000 пехоты, 8,300 конницы и около 50,000 пограничных войск.

,Не трудно себе представить, что столь малочисленные, в сравнении с огромностью империи, силы, составленные притом частью из слабых телом и душей Римлян, частью из наемных, буйных и продажных варваров, не могли устоять против нахлынувших тогда на Западную империю безчисленных роев полудиких и жаждавших добычи врагов, которых стремление имело следствием разрушение 1000 летнего римского владычества.

Заключение. В царствование Грациана римские ратпики перестали носить латы, а вместо шлемов покрывали головы меховыми паннонскими шапками. Лагери. их также не были укрепляемы, ибо изнеженные воины страшились тегостных работ более смерти, а потому, сами лишив себя главнейших способов к защите, бывали обыкновенно, жертвою нечаянных нападений и мужества, лучше их вооруженных, противников.

Легионы, говорит Вегеций, существуют еще в нашем войске, по онп одним лишь названием напоминают прежде бывшие; мужество, воинский дух и порядок исчезли, место их заступили малодушие и разврат. Правительство не обращает внимания на обучение молодых граждан и ратников военному делу и на занятие их полезными работами; на наборах рекрут, для замены умерших и множества бежавших воинов,господствуют обманы и лихоимство; воинские достоинства сделались наградою не храбрости и заслуг, а лести и подкупа.

Таков был конец военного искусства, славы воинства и могущества Римлянъ! Б. J. И. 3.