> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Римское и италийское крестьянство этой эпохи обычно изображали в упадке
Римское и италийское крестьянство этой эпохи обычно изображали в упадке
Римское и италийское крестьянство этой эпохи обычно изображали в упадке, далее в процессе исчезновения. Взгляд этот, выставленный уже немецкими историками начала XIX в., с несомненностью отражает совершавшийся в их время и несколько раньше процесс пролетаризации крестьянства в Англии и Германии. При этом, перенося современные понятия в условия Р., упускают из вида, что в эту эпоху, несмотря на новые признаки в хозяйственной жизни, земледелие для массы населения Р. все еще служило в первую очередь источником пропитания, а не обогащения, которое доставлялось военной добычей и развившейся отсюда денежной спекуляцией. Именно как источник пропитания аграрный быт и теперь представлял основу существования массы римского гражданства, придавая ему устойчивость, и в этом смысле аграрный вопрос играл важную роль в жизни государства. Кроме того, забывают, что крестьянства, как класса, зависимого политически и социально и потому легко угнетаемого экономически, Р. не знал вовсе. И лишь условно приходится прилагать паш термин «крестьянство» к свободному и полноправному классу средних и мелких землевладельцев Р. Картину бедствий крестьянства во II в до н. э. У лоздиейших писателей надо относить не к италийскому крестьянству вообще, как это обычно делают, но лишь к римскому, и притом к весьма небольшой его части. Характерным явлением для крестьянства этой эпохи является отнюдь не общий его упадок имущественная дифференциация. Пи один из источников общего экономического подъема в связи с завоеванием не остался закрытым для крестьянина. В качестве солдата он имел свою богатую долю в военной добыче и мог затем либо превратить ее в пай акционерного предприятия, либо влоясить в свое хозяйство. Разорение крестьянских хозяйств Аннибаловой войной было преодолено благодаря широкой земельной политике последующих десятилетий, в которой сенат преследовал цели военной колонизации. Часть крестьянства тоже была охвачена стремлением к паживе и хозяйственному расширению. Прежние ограничения, налагавшиеся на эти стремления государством, были уже несвоевременны. Впервые в колопиях появляются наделы в 50, 100 и даже 150 югеров. В своем стремлении к благосостоянию римский крестьянин к тому же по встречал противодействия экономических факторов, характерных для аграрного развития нового времени. Правда, улсе теперь в Италии появляется крупное землевладение, но, во-первых, оно далеко не было доминирующим, а во-вторых, оно не играло той вален ой экономической роли, как в Англии и Германии XVIII и XIX столетия. Опо пе обладало более совершенной техникой, которая обеспечила бы ему победу над крестьянским хозяйством в их конкуренции па рынке. Напротив, поскольку теперь существовало экономически прогрессивное хозяйство, опо было представлено как раз средпим землевладением, по исключая и части крестьянского, конкуренция лее вообще была незначительна, ибо хозяйство всех калибров в массе своей все еще работало, главным образом, для собственного потребления, а не на сбыт. Рабство улсе играло роль в более крупных хозяйствах, однако даже для малоземельных и безземельных крестьяп оставалась возмоисность заработка на стороне, путем ли поденной работы, или аренды земли из доли урожая.
Тем не менее, вопрос о земле стал обостряться в Р. в середине П в до н. о., но не вследствие упадка крестьянства, а в результате непрерывного спроса на землю, как наилучшую форму имущества, со стороны всех сословий. В Р. искони существовал так паз. ager publicus, то есть государственный земельный фонд. Значение он приобрел, однако, лишь после Аннибаловой войны, когда конфискация земель тех италиков, которые изменили Р., черезвычайно увеличила его площадь. В первые десятилетия II в сенат усиленно использовал эту государственную землю, как в награлу ветеранам, так и для колоний, которые в числе 22-х были выведены в разные пункты Италии для обеспечения ее от внешней угрозы и внутренних враждебных римской гегемонии движений. Сверх того, эту землю продавали участками, сдавали в аренду, а большую ее часть уступили но договорам в пользование латинским и союзническим общинам. Наконец, остававшиеся ее избытки разрешалось «оккупировать», то есть брать под обработку или под пастбище за десятину урожая или пошлину с выгоняемого скота. Заимщикамиявлялись в большинстве лица, нажившиеся денежными спекуляциями. Повидимому, земля бралась в оккупацию энергично, ибо уже вскоре норму этой оккупации ограничили бООюгсров (125 га) земли. Однако, эта норма соблюдалась недолго, и к середине П в крестьянство, в своем стремлении к хозяйственному преуспеянию и к земле, натолкнулось на уже совершившийся и санкционированный временем захват государственной земли частными лицами. Размеры этого захвата, как оказалось впоследствии, в общем представлении были черезвычайно преувеличены, с другой же стороны земельная и хозяйственная нужда некоторой части крестьянства была вольно или невольно приписана всей его массо политиками в Р., которых интересовал социальный вопрос. Политическую жизнь направляли на форуме представители нобилитета, которые, благодаря отношениям патроната и клиентства, имели широкий круг приверженцев и зависимых людей также и в крестьянстве. При таком положении вопросы крестьянского быта могли стать политической проблемой лишь в зависимости от инициативы политиков из знати.
Па внутренней сплоченности, дисциплине и верности традиции римской знати основывалось политическое верховенство ее органа, сената, в Ш в По уже Аннибалова воина и последующее все большее вмешательство в мировые отношения пробило брешь в ее солидарности и единообразии. К этому вели нужды военной борьбы и условия, создапные завоеванием. Командование в Испании Сципион (смотрите Сципион Африканский) получил, вопреки правилам, еще совсем молодым человеком. Войну в Африку он перенес на свой собственный риск и страх, и блестящее ее окончание было его личным успехом, достигнутым в антагонизме с сенатом. Его победы над Апнибалом и Антиохом сделали его кумиром народа и создали ему небывалое положение в Р., которое, однако, нажило ему множество завистников и врагов. Его примеру следовала знатная, блестящая молодежь. Победитель Филиппа, Фла-минин (смотрите), сделал головокружительную карьеру и, еще совсем молодым человеком, был уже в апогее своей славы. Полководцы, определявшие судьбы целых народов, наместники провинций, вступавшие в наследие низвергнутых царей, были неспособны, вернувшись в Р., скромно занять свое прежнее место в среде рядовой знати. Среди своих клиентов они видели теперь царства и республики. В течение всей первой половины II в шла борьба между этиминовымп честолюбцами, с одной стороны, и ревнителями старины и традиций, с другой; среди последних встречались тоясе лица необычайных характеров и огромных заслуг—Фабий Кунктатор (см,), позже Катон (смотрите), Эмилий Павел (смотрите), Тиберий Гракх Старший. Эти люди отлично понимали, какими гибельными последствиями для республики грозит выдвижение отдельных лиц, оправданное в глазах массы военными заслугами. Воскресала опять давно забытая боязнь тиранами. Уже исключительное положенно Сципиона называли «царским». Оно внушало зависть и страх, и энергическими усилиями Катона сам Сципион и его партия были политически уничтожены. Не в меру зарвавшихся выскочек укрощали судебными процессами. В 180 г. установили строгий порядок прохождения государственных должностей, в общем обеспечивающий равенство членам знати. В 149 г. создали особую судебную комиссию, чтобы сдержать все растущую алчность наместников провинций. И тем не менее, с этих пор сенат уже не переставал служить ареной жестокой борьбы между отдельными вождями с их партиями; ее целью было монополизировать высшие должности в руках своей политической группы и этим путем полновластно распоряжаться судьбами республики. Народное собрание с его суверенитетом, завоеванным еще в 287 г., отнюдь но являлось представителем народа в нашем смысле, по прежде всего служило орудием в руках тех лее членов знати в преследовании ими своих личных целей. Через народное собрание проводились частичные мероприятия, носившие демократический характер, которые, прямо или косвенно, исходили от таких членов знати, но это вовсе но значило, что последние были настоящими демократами. Напротив, в зависимости от данной политическойкомбинации, одно и то же лицо определяло в разных случаях свою позицию самым противопололеным образом, но говоря ул:о о том, что в политических кругах Р. и в общественном мнении не существовало какой-либо цольпой демократической программы. Но на ряду с другими мерами на политическую сцену мог быть выдвинут также и аграрный вопрос, в особенности способный возбудить интерес широких кругов гражданства, как средство приобрести влияние и популярность и привлечь к себе многочисленных сторонников. Лишь принимая во внимание это обстоятельство, молено правильно уяснить себе поднятое вскоре Гракхами двюкение и понять как его странные с нашей точки зрения явления, так и его незначительные социально-экономические результаты.
Эпоха гражданских смут. После гибели Карфагена господствующее положение в республике занимал его разрушитель, внук Сципиона Африканского, Сципион Эмилиан (смотрите XLI, ч. 5, 613/14). Как в свое время его деду, так лее и ему репутация первого полководца республики создавала среди знати множество соперников и врагов. В 30-х годах II в политическое положение в Р. было напрялсонное: восстание в Испании затянулось, в то лее время в Сицилии бушевал страшный мятолс рабов. Происшедшая в 137 г. позорная капитуляция римской армии под Нуман-циой, в Испании, вызвала в Р. политический скандал. После бурных прений в сенате капитуляция была кассирована, и Сципион, вторично избранный консулом, отправился главнокомандующим в новой войне против Иуманции. Но в Р. остался другой внук Сципиона Африканского, молодой Тиберий Гракх, только что побывавший нодНуманцией в качество квестора, фактический автор кассированного сенатом договора, который чувствовал себя лично обесчещенным этой кассацией и пережил опасность быть выданным нумантинцам. В обиде на Сципиона, не поддержавшего договор, он соединился с группой лиц, отчасти ему родственных и в то же время ненавистников и соперников Сципиона в сенате: собственным тестом Апиием Клавдием, бывшим консулом, богачом Лицшшем Крассом, тестем ого младшего брата, и консулом 133 г., Муцием Сцеволой. В этом лее году Тиберий стал народным трибуном и предложил аграрный закон, настоящими авторами которого за спиною трибуна были эти лица. Их общей целью было, повидимому, превзойти Сципиона, создав себе популярность постановкой в полициях социального вопроса, что казалось своевременным в виду восстания рабов в Сицилии. Впрочем, составленный ими законопроект был весьма умеренный и отнюдь не сулил Р. социальной революции. Оккупацию государственных земель предлагалось ограничить старой нормой в 500 (для семейных в 1.000) югеров, оставив последнюю в собственность владельцам и заплатив им вознаграждение за мелиорации; излишек отобрать в казну и вместе с имеющейся в ней наличностью государственных земель, за некоторыми исключениями, отдать участками в 30 югеров в надел крестьянам, но не в собственность, а в пользование и без нрава продажи. Частные земли оставались в неприкосновенности. Одиако, дело приняло неожиданный оборот. Опираясь на массу зажиточных крестьян, пылкий Тиберий, не считаясь с конституцией, отважился на неслыханно дерзкий шаг: он низложил трибуна Октавия, заявившего свое вето против закона. Поело этого аграрный закон был принят. Нарушение конституции, одиако, создало личную угрозу для Тиберия и заставило его, опять лее противозаконно, искать вторичного трибуна-
248
I
та. Но на этот раз крестьянство его не поддержало, и во время новых выборов он был убит кучкой сенаторов, предводимых его лее собственным двоюродным братом. Созданная законом землеустроительная комиссия, в которую вошли также авторы закона, Лппий Клавдий и Лицшшй Красе, принялась за выполнение реформы. Однако, государственных земель, предназначенных для новых паделений, оказалось мало, выяснить их наличие было почти невозможно, а попытка землеустроителей сделать это вызвала невообразимый хаос и общие протесты по всей Италии. Особенно задетыми оказались интересы латинов и союзников, и во внимание к ним Сципион Эмилиан, к тому времени вернувшийся в Р. с повой славой после разрушения Пуманции, добился приостановки реформы. Последние события происходили в напрялсенной атмосфере, среди резких нападок на Сципиона со стороны его врагов в сенате. В разгаре борьбы ои внезапно умер загадочною смертью; его последнее выступление за интересы союзников против граждан поколебало его популярность, однако крестьянство осталось совершенно равнодушно к ликвидации аграрной реформы, как и несколько лет перед тем оно спокойно перенесло гибель Тиберия Гракха.
Социальные последствия вызванного Тиберием двилсения оказались незначительны, по политические—огромны. В лице его младшего брата, Гая, ставшего через 10 лет трибуном, явился страшный мститель сенату и аристократии. Гай не скрывал, что его целью было политически уничтожить сенат и внести рознь в среду высших классов республики. Целый ряд его реформ произвел полный разгром авторитета сената. Введением дешевого хлебного пайка городскому плебсу был открыт путь для деятельности честолюбцев в народном собрании, передачей судов в рукивсадников сенат был лишен важной функции контроля над провинциальными наместниками, а в лице последних аристократия сама подпала контролю всадников, в руках которых находились государ ствешше откупа и подати провинций. Им же на жертву была отдана новая богатейшая провинция Азия (см!I, 515), в силу введенной там Гаем податной системы. Аграрную реформу Гай по существу не возобновил, но зато сделал попытку ввести в республику новое социальное тело—латинов и союзников, своим проектом дать им право римского гражданства. В их лицо он надеялся получить для себя новую опору. Неудача этой последней попытки привела в конце-концов и его к катастрофе. Гай погиб как мятежник, после отчаянной, но безуспешной попытки призвать рабов к свободе. В наступившем затишьи ближайшего десятилетия аграрная реформа была постепенно, но окончательно ликвидирована, причем оккупация впредь была запрещена, а держатели государственной земли, как крупные, так и мелкие, были объявлены ее собственниками. Замечательно, что столь остро поставленный Гракхами в общей форме аграрный вопрос в дальнейшем но получил никакого развития ни в республике, ни в империи, и ни разу не вызвал глубокого и длительного движения в римском крестьянстве. Это тем более замечательно, что на римском форуме он и позже неоднократно служил орудием политической борьбы.
Положение в Р. поело Гракхов трудно формулировать определенно, том более, что наши источники для истории следующих лет черезвычайно скудны. Совершенно яспо, однако, что Рракхи но создали в Р. настоящей Демократии, которая могла бы сменить господство знати и сената. Гай Гракх не завещал своим преемникам никакой новой политической идеи в качестве цели борьбы. Победителем в конце-концов все же вышел сенат, однако с подорванным авторитетом и не имея перед собою прежнего свободного пути в руководстве государством. Часть высшей знати сплотилась вокруг него; эта консервативная партия получила вскоре прозвище оптиматов («лучших людей»); однако, от нее по-прежнему откалывались отдельные лица, преследовавшие собственные цели и искавшие опоры вне своей среды. Народное собрание приобрело значение самостоятельной силы. Во главе его в качестве народпых трибунов становились молодые люди без имени, рвавшиеся к высоким должностям, или знатные лица, отошедшие от своей среды. Это была группа, противополозкная оптиматам, так называемые популяры, то есть «народники», хотя большей частью их предложения лишь по видимости преследовали пользу народа. Сильным противником сената стало также организованное Гаем Гракхом всадничество. Благодаря своим судебным функциям, оно захватило контроль над управлением провинций, подчинив его влиянию денежных интересов. По всадники хотели для себя и непосредственного влияния на политику, для чего выдвигали собственных лиц без имени, так называемых «новых людей». Вопрос о равноправии союзников был отложен на неопределенное время, и недовольная их масса стояла недоброжелательным свидетелем внутренней неурядицы Р., вылсидая момента, когда какой-либо смелый политик поднимет голос за ее интересы.
Со времени крупных завоеваний середины II в во внешней политике царило затишье. Правда, две новых провинции были без больших военных усилий приобретены на востоке (Азия, в 129 г.) и на северо-западе (Иар-бопнекая Галлия, в нынешней южн. франции, в 118 г.). Боевые действия ограничивались столкновениями с горцами в Альпах. Внезапно, в 111 г.
возникли осложнения в Африке. Даровитый и дерзкий Югурта {см.), претендент на престол союзной с Р. Пумидии, перебил своих родственников и овладел царством, не считаясь с договорами и волей сената. Он ловко использовал продажность и бездарность римских полководцев-оптиматов. Правда, новый полководец сепата, Мотелл, поправил положение, но слишком поздно. Народные трибуны-популяры резкой критикой всей системы подняли на форуме бурю негодования. Всадники выдвинули своего кандидата, «нового человека» (homo novus), Мария (смотрите), алчного честолюбца, несмыслящего в политике, ио способного полководца. Избранный консулом (107), Марий без особого труда довершил дело, подготовленное Метеллом, разбил и взял в плен 10 гурту. Эта война была для Р. не опасностью, но вопросом престижа. Однако, настоящая гроза собралась тем временем на севере. Уже раньше полчища кельтов и германцев, так называемые тевтоны и кимвры, пробились к границам Альп и потребовали от сената земель в Италии. Пока шла война с Югуртой (112 —105),римские полководцы потерпели от них ряд поражений в Южп. Галлии. В 105 г. разгром целой армии при Аравзионе заставил передать командование Марию. Несколько лет подготовлял он боевые средства для борьбы с грозным противником и потому четыре раза кряду (104 —101) получал доляе-ность консула — факт, до этого небывалый в истории Р. В двух страшных битвах варвары были уничтожены. Наградой Марию было шестое консульство на 100 год. Новиднмому, Марий не имел в политике никаких ирипципов и идей, но лишь личные цели. Для их осуществления он соединился с народным трибуном, популяром Апулеем Сатурнином (смотрите). Согласно источникам, главной целью обоих былиунич-толсенио их общего врага Метелла. Апулей выдвинул на сцену аграрныйвопрос. На этот раз, однако, дело шло не об общей проблеме, но лишь о щедром паграяедении землей одной группы— бывших солдат Мария. Сатур-нину насилием удалосьпровести закон, с помощью хитрости Марий добился изгнания Метелла. Но явное злоупотребление властью в личных целях привело Апулея к гибели, а его закон был кассирован без всяких волнений в среде гражданства. Катастрофа Апулея привела к концу также и политическую карьеру самого Мария. Следующие годы прошли без значительных событий, внутренних и внешних. Но в 91 г. народный трибун Ливий Друз (смотрите), из высшей знати, сделал попытку путем слолшой политической комбинации примирить противопололе-ные интересы. Был опять поставлен в общей форме аграрный вопрос, ио на этот раз наделения граяеданам из земель союзников доллшы были послу-яеить компенсацией плебсу за уступку союзникам прав гражданства. Часть всадников должна была вступить в расширенный сенат, но за это возвратить ему судебные функции. Друз опирался преимущественно па союзников, стремившихся к равноправию, по в остальном ого проект не удовлетворял никого. Друз был убит, по достигнув цели. И на этот раз, как при Гракхах, неудача аграрного законопроекта не вызвала на борьбу римский плебс—явный признак, что вопрос о земле не был для него вопросом лшзни и смерти. Иначе отозвались па свою неудачу союзники. Подвластная Р. империя была столь лее делом их трудов и жертв, сколько и римлян; но в делеяее выгод они справедливо считали себя обшкепными. Теперь они взялись за орулеие. Их целью было улсе не просто право римского гра-лсданства, но создание новой равноправной федерации с сохранением своей самобытности. Союзники далее намотили, в противовес Р., столицу своей федерации, избрав для этогосреднеиталийский город Корфинниуы, переименованный ими в «Италию». Два года длилось кровопролитие по всей Италии («Союзническая война», 90 — 88). Только ловкими маневрами сенату удалось разъединить массу союзников, но все лее он кончил тем, что всем им дал гражданские нрава, лишь постаравшись ограничить их политическое влияние в народном собрании. Война с союзниками вскоре выродилась в гражданское междоусобие. В сущности она означала реакцию против мирового господства Р., поднявшуюся изпутри самой Италии. Почти одновременно поднялась реакция на востоке, в Азии, угнетенной эксплоата-цией публиканов (смотрите). Незадолго до того Митридат Эвпатор (смотрите) превратил свое Понтийское царство (смотрите Поит, XXXIII, 41) в новую сильную державу. Пользуясь затруднениями Р.,онв 88 г. занял почти всю М. Азию, заключил союз с италиками, к счастью для Р. запоздалый, переправился в Грецию и напустил на Македонию северных варваров. Во многих малоазийских городах десятки тысяч спекулянтов, италиковирим-лян, были перебиты в один день. То лее повторилось вскоре в Греции. Все это вызвало в Р. большое смятение. Пламя войны в Италии еще догорало, а уже приходилось выделять значительные силы на восток. Однако, солдаты привыкли к войне, как к ремеслу, и охотно шли в заморскую экспедицию, олшдая богатой добычи. Сенат поручил командование копсулу 88 г., Корнелию Сулле (смотрите), стяжавшему громкую славу в войне с италиками. Но соперпиком его выступилМарий. Соединившись с народным трибуном Суль-пицием Руфом (смотрите), он оперся на италиков, недовольных своим урезанным правом гражданства. Удовлетворив их требования, он добился при их поддержке командования против Мнт-Ридата вместо Суллы. Однако, Сулла не подчинился. Убедив своих солдат, что для похода на восток Марий сделает новый набор, он двинул их на Р., захватил город, убил Сульпиция Руфа, заставил Мария бежать, отменил уступки новым гражданам и вернул себе командование. В остальном Сулла употребил свою победу для укрепления позиции сената против популяров. Едва он покинул Р., как марианцы снова захватили власть. В дальнейших событиях ни наши источники, ни наши домыслы из фактов не позволяют определенно представить себе социальные и политические группировки. Повиднмому, марианцы отстаивали прежде всего интересы массы новых граждан. Сонат опять потерял возвращенный ему Суллой авторитет, много членов знати пало жертвой мести Мария. Однако, сам ондалеко иебылдемо-кратом и прежде всего добивался власти. В седьмой раз стал он консулом, но вскоре смерть прервала его дальнейшие честолюбивые планы. Его сподвижниками были лица из высшей знати: Корнелий Цинна (смотрите) и Папирий (смотрите) Карбон, а также недавние враги Р., вожди италиков. Жертвами их террора на ряду с оптиматами погибло множество всадников. Но марианцы провели также ряд административных реформ для нового муницинальногоустройстваИта-лии. Они с энергией готовились к предстоявшей новой борьбе с Суллой. Тем временем Сулла, разбив полководцев Мнтридата в Греции, переправился в М. Азию, восстановил здесь господство Р., принудил Мит-ридата к миру и жестоко покарал подданных и союзников Р. за отпадение. Своих солдат он обогатил добычей за счет побежденных. Теперь руки у него были развязаны, и весной 83 г. он высадился в Италии во главе закаленной и преданной армии. Вся Италия была поставлена марианцами под оружие, ее сопротивление было отчаянное. Однако, Сулла в конце концов сломил его и овладел Р. Победители тысячами вносили в проскрипционные списки (смотрите проскрипции)
своих врагов — всадников, сенаторов и простых граждан, как в Р., так и повсюду в Италии. Конфискованные имущества убитых продавались с аукциона за бесценок, и множество лиц нажили огромпое состояние. Сулла заставил народное собрание избрать себя диктатором, по свою власть употребил не для основания собственного господства, а для полного восстановления авторитета сената в еще большем объёме,чем до Гракхов. Народный трибунат и комиции были фактически сведены к нулю, дешевый хлебный паек отменен, суды возвращены сенаторам. Еще на востоке Сулла отменил выгодные для всадников порядки Гая Гракха в провинции Азии. 10.000 рабов, отпущенных па волю под именем Корнелиев, составили в римском гражданство группу, призванную поддерживать новый порядок. Страшная кара постигла Италию, целые племена горцев были истреблены Суллой. На конфискованных землях Сулла поселил
120.000 своих ветеранов. Эта экспроприация прежних землевладельцев в пользу солдат и офицеров Суллы произвела полную перестановку владельческих отношений во многих местностях Италии. Одпако, то был простой переход земли из одних рук в другие, а не замена старого класса новым или крупного землевладения мелким. Ибо обе боровшиеся стороны были одинаковы по социальному составу.
К всеобщему изумлению, Сулла, проведя свои реформы, сложил диктатуру и удалился в частную жизнь; вскоре он умер. Сенат вступил в спои права главы республики. Однако, способы восстановления авторитета сената и созданные для него Суллой опоры явились фактором разрушения его дела в ближайшем же будущем. Рядом с оптиматами в сенате оказалось множество ненавистных им авантюристов, награжденных Суллой. Проскрипции и экспроприации создали в Италии массу недовольных, желавшихуничтожения нового порядка. Против него были также всадники. Но, что особенно важно, показав своим приверженцам и подражателям еще пе-бывалый пример тираннии, Сулла закрыл им путь к власти строгой очередью магистратуры с подчинением ее сенату и сведением па-нет трибуната и комиций. На почве массы обиженных Суллой интересов и всеобщего неудовольствия его лее снодвилсники уничтолсили созданный им порядок. Уже через год после его смерти его способнейший офицер, Помпей (смотрите), вне всякой очереди добился черезвычайного командования в Испании против уже раньше укрепившегося там марианца Сертория (смотрите). Уничтожив последнего, он, с помощью своей армии и популярности, вопреки закону, получил консульство па 70-й год, хотя до тех пор не занимал еще ни одной регулярной магистратуры. Его коллегой был другой суллианец, Красе (смотрите), только что усмиривший восстание рабов Спартака (ом.). В их консульство значение трнбупата и комиций было восстановлено, суды частично возвращены всадникам. Однако, все конфискации имуществ и лишения прав бывших врагов Суллы остались в сило. В то же время сенат был очищен от креатур Суллы и опять стал цитаделью онтиматов. Таким образом, по крайней мере отчасти, снова вернулись к положению после Гракхов. За оптиматами сохранилось руководство политикой, в трибунате и комициях воскресло орудие борьбы с ними. Но пережитые недавно смуты накопили в Италии массу горючего материала, а хаотическое состояние подвластной Р. империи всегда могло потребовать создания нового черезвычайного командования со всеми возможными последствиями нодавпой эпохи Мария и Суллы.
Уже в 67 г. такое командование получил Помпей для борьбы с пиратами, разбои которых, вследствие смути воин последних лет, достигли небывалых размеров (смотрите XXXV, 459). Они вступили в союз с Митридатом, уже ведшем новую войну с 1, и прекратили торговлю в Средиземном море, угрожая Р. голодом. В несколько месяцев Помнен уничтожил зло, с которым сенат своими обычными медлительными приемами безуспешно боролся в течение многих лет. Тогда, в 66 г., вопреки воле оптиматов, опираясь на популяров и всадников, мечтавших о восстановлении своих Доходов в Азии, уничтоженных Сул-лой, Помпеи добился для себя нового поручения fffi, востоке, а именно командования в войне с Митридатом, которую уже с 74 г. вел Лукулл (смотрите). Четырех летнее его пребывание в Азии явилось победоносным шествием римского оружия и новым расширением империи до Кавказа и Месопотамии. Возвращения Помпея с тревогой ожидали как оптиматы, опасавшиеся новой попытки узурпации по примеру Суллы, уак и превзойденные им его соперники, среди которых первое место занимали Красе и еще только начинавший выдвигаться бывший марианец Цезарь (смотрите). Интригами оба они пытались создать себе положение, аналогичное помнееву. Однако, всо их старания остались безуспешны. В качестве орудия своих Долей они пытались воспользоваться Услугами одного из бывших сподвижников Суллы, Сергия Кати липы (смотрите), который тоже добивался власти и надеялся найти опору во множество недовольных, в свое время пострадавших от карательных мер Суллы. Вооруженное восстаппе Каталины но Удалось, и сам оп погиб. В 62 г. Ломкой вернулся в Италию, но неожиданно, к всеобщему удивлению, распустил свою армию. Этим он обезоружил себя перед онтиматами и оказался ко в состоянии добиться от соната Утверждения своих деяний на востоке и наград ветеранам. Из беспомощногоположения его нашел союз с Крассом и Цезарем, так называется первый триумвират (смотрите), целью которого было обеспечить за его участниками главенство в республике путем взаимной поддержки. Триумвират (60) вызвал оппозицию во всех кругах общества. Невзирая па нее, Цезарь, вступивший в консульство в 59 г., повел на сенат нападение, смелостью которого далеко превзошел Гая Гракха. Устраняя насилием противодействие оптиматов, он утвердил псе распоряжения Помпея па востоке и издал аграрный закон, в силу которого роздал помноевым ветеранам и своим приверженцам из плебса лучшие земли Кампании, находившиеся до тех пор в мелкой аренде. В награду за свои услуги Помпою Цезарь получил провинцию Галлию с армией на срок в пять лет, впоследствии ему продленный. Свое десятилетнее командование он употребил на завоевание огромной страны за Альпами до океана и Ренна (совромен. Фрапция с Бельгией), совершенно неожиданно обнаружив гениальное военное дарование. Необычайный успех превратил его союз с Помпеем в соперничество. Огромные средства, потраченные им в Г., привязали к нему множество людей всех сословий. 13 53 г. па востоке погиб Красе в экспедиции против парфян. Помпей, оставшись одни и видя себя превзойденным, вступил и союз с онтиматами для защиты себя и республики от будущих покушений Цезаря. Атмосфера взаимных подозрении в 49 г. привела к разрыву, а последовавшее затем чо-тырехлетнее междоусобно кончилось полным торжеством Цезаря. В звании пожизненного диктатора он сделался владыкой Г. Цозарьпободилблагодаря преданности и боевому превосходству армии, созданной нм в десятилетнем завоевании Галлии. Па армии яте держалась его диктатура. Сенат,магистраты и народное собрание превратились в простых исполнителей его воли.Одпа-
938-11
ко, его намерение провозгласить себя царем положило конец этому господству. GO сенаторов, во главе с бывшими помпеянцами Марком Брутом (смотрите) и Кассием (смотрите XXIII, 594/95), составили заговор, и 15 марта 44 г. Цезарь был убит («Иды марта»).
Заговорщики, однако, не увлекли за собой никого. В виду угрожающего настроения массы цезаревых ветеранов республиканцам не удалось побудить сонат осудить память Цезаря как тиранна и кассировать его государственные акты и завещание. Последним завладел консул Антоний (смотрите III, 214/1G), друг и сподвилшик Цезаря. Подделкой его распоряжений, раздачей его денег, интригами Антоний быстро составил себе партию, а па похоронах Цезаря натравил народ и ветеранов на заговорщиков и принудил их покинуть Р. Появившаяся тогдакомета была принята суеверным народом как знамение, что душа Цезаря взята на небо и сам он стал богом. Целью Антония было захватить командование над легионами Цезаря и ближайшую к Р. провинцию, Цизальпинскую Галлию (смотрите XII, 390). Однако, его честолюбие и дерзость привели его к конфликту с сенатом. Против нового узурпатора знаменитый оратор Цицерон (смотрите) метал громы своего красноречия. Однако, без военной силы сенат был ничто. Марк Брут и Кассий собирали легионы па востоке, но эта помощь была еще далеко. Другому заговорщику, Дециму Бруту (смотрите), удалось вступить в командование Цизальпинской Галлией, назначенной ему еще Цезарем. Но Антоний уже стоял во главе нескольких легионов и вскоре запер Децима в Мутине. Тогда появление нового действующего лица внезапно бросило перевес на сторону сената. То был внучатный племянник Цезаря, юноша Октавий (смотрите Август), усыновленный им в завещании и объявленный иаследпиком ого богатств и имени. Октавий явился в Р. немедленно после гибели Цезаря, но его законпыо претензии были грубо отвергнуты Антонием, тратившим депьги диктатора на собственные цели. Тогда Октавий, как мог, из собственных средств выплатил завещанные нодарки народу и, пользуясь обаянием своего нового имени, составил себе собственную армию из ветеранов отца. Считая юношу неопасным для республики, сенат привлек его к себе и с званием пропретора утвердил его в командовании. Сенат намеревался использовать против Антония популярность Октавия и надеялся, что впоследствии без труда сумеет отделаться Вт пого.Новышло иначе. С помощью ветеранов Октавия полководцы сената, консулы 43 г. Гир-ций и Пайса, на голову разбили Антония под Мутипой и заставили его бежать за Альпы. Но роковым образом оба они погибли в битве, и во главе армии остался сбросивший теперь маску Октавий,наследник Цезаря и мститель за его смерть. Вопреки приказу сената, ветераны, составлявшие ядро армии, отказались стать под команду Децима Брута, убийцы Цезаря; вместо этого они пошли на Р. и заставили сенат дать девятнадцатилетнему Октавию консульство и объявить заговорщиков вне закона. Участь республики была решена. Солдаты помирили Октавия с Антопием, и оба они вместе с третьим цезарианцем, Лепи-дом (смотрите), составили в 43 г. второй триумвират (смотрите) «ради устроения республики», под угрозой оружия признанный официально сенатом и народом. Проскрипциями по примеру сул-ловых триумвиры истребили своих личных врагов и захватили их имущество для награждения солдат. При этом пал Цицерон, жертва мести Антония. В следующем году при Филиппах, в Македонии, Антоний и Октавий уничтожили последнюю республиканскую армию Брута и Кассия. Затем сферы деятельности обоих разделились. Антоний предпринял карательную экспедицию на восток, Октавий вернулся в Италию с трудным поручением наделить землей ветеранов в территориях восемнадцати лучших италийских городов. Это не была земельная реформа, но награда солдат и офицеров в духе Суллы. Затем, в течопие 11 лот Октавий неутомимо боролся с внутренним хаосом Италии: подавил восстания, уничтожил в Сицилии полу-пиратскую державу Секста Помпея (смотрите ХХХ1П, 22/23), постоянно грозившего голодом Р., очистил страну от разбойников и смирил альпийских горцев, в смутах грабивших се северную окраину. Италия, наконец, вздохнула, и Октавий подал надежду на близкое восстановление республики. В те же годы Антоний, порабощенный страстью к египетской царице Клеопатре (смотрите), правил востоком по ее прихоти, унижая престилс Р. раздачей провинций ее родне и терпя поражения в экспедициях против парфян. Несколько раз возникавшие разногласия между двумя правителями устранялись обоюдными стараниями их друзей. Однако, окончательный разрыв был неминуем, и он произошел в 31 г. В этом конфликте Антоний выступал почти как восточный деспот и враг Р. Напротив, Октавий опирался на общественное мнение всей Италии, как представитель ее национальных интересов. Нри Акциуме (смотрите II, 54) Антоний был разбит (31), и единственным властителем римской империи остался Октавий.
Век Августа. Свою пеобычайпую политическую карьеру Октавий сделал как наследник Цезаря, опираясь на обаяние ого имени и на боготворивших его солдат. Со времени Мария и Суллы армия, набиравшаяся почти исключительно из добровольцев, все более становилась главным фактором в развитии политических отношений. Почти двадцатилетпие междоусобия (49 — 31) произвели в политическом порядке Р. глубокие изменения. Руководители республики, оптиматы, были, как политическая партия, уничтожены Цезарем. Старинная знать, из которой рекрутировалась эта партия, в большинстве погибла в войне и проскрипциях. Сенат, наполненный креатурами Цезаря и Антония, потерял всякое достоинство и энергию. Народное собрание со времен первого консульства Цезаря (59) стало простым орудием могущественных лиц, имевших опору вне его, прежде всего в армии, а народные трибуны превратились в клевретов этих последних. При таких условиях господство Октавия после Акциума было безраздельным. Оно имело материальную основу в силе оружия и огромных личных средствах, накопленных войной и в последнюю очередь колоссально увеличенных захватом царства Птолемеев и сокровищ Клеопатры и Антония. Идейно оно коренилось в у лее сложившемся культе «божественного Цезаря», которому Октавий выстроил в Р. храм, как дань сыновнего пиэтета. По Октавию повезло также в смысле личной популярности. После жестоких ударов, нанесенных Италии и Р., которых он сам был одним из главных виновников, он лее явился теперь главным целителем причиненных им ран. Но и вся империя лсаждала покоя и с надеждой взирала на Октавия, как на восстановителя порядка и мира. Знаменитые поэты Гораций (смотрите) и Вергилий (смотрите) пели ему восторженные хвалы и возвещали наступление золотого века. Сонат был готов декретировать ему те лее почести, как некогда Цезарю, и после Акциума при жертвоприношениях богам его имя упоминалось па ряду с ними; и тем не менее, приступив теперь к устроению государства, Октавий избрал свой путь. Видимо, иды марта послужили ему предосте-релшнием. В 28 г. он исключил из сената 200 псдостойных лиц, проникших туда в годы гражданских войн. В то лее время сам он занял старинный
93«-п.