> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Родбертус

Родбертус

Родбертус, Карл Иоганн, известный немецкий экономист, сторонник государственного социализма(12/Y1II1805 —6/XII 1875), родился в Грейфсвальде. Его дед со стороны матери, И. А. Шлеттвейн (1731—1802), был видным немецким физиократом, профессором полит.-экопомич. дисциплин в Базеле и Гиссене, автором многочисленных трудов по финансовым, политическим и тому подобное. вопросам. Отец Р. был профессором римского нрава в грейфс-вальдск. упив., но в 1808 г. вышел в отставку и переехал с семьей в имение своей жены, где занимался сельским хозяйством (ум. в 1828 г.). После хорошей домашней подготовки и по окончании гимназии (1823), Р. поступил в геттингенск. унив., а в 1825 г. перешел в берлинск. унив., где как раз тогда начинал свою академическую деятельность гегельянец Эдуард Ганс, человек очень передовых общественных взглядов. В 1827 г. Р. сдал первый государственный экзамен и получил место члена коллегии (без права голоса) в старо-бранденбургском областном суде. Год спустя он выдержал второй экзамен и поступил референдарием в верховный областной суд в Бреславле.

В 1820/30 г.г. широкие круги учащейся молодежи Германии были вовлечены в национально-освободительное движение, но Р. не был боевой натурой. Тем не менее, июльская революция 1830 г. произвела па пего, как и на многих представителей тогдашней немецкой интеллигенции,сильное впечатление. На литературное поприще выступила Молодая Германия; установилось сближение с новыми социальными идеями французских мыслителей. Издававшаяся Коттой «Аугсбургская Всеобщая Газета» опубликовала в 1831 г. ряд статей Гейне о сен-спмонизме. 1830 год составляет переломный пуикт в жизни Р. В этом году он отказался от продолжения своей юридической карьеры и решил посвятить своп силы изучению полп-тич. экономии и истории хозяйства. В 1832 г. он отправился в Гейдельберг и здесь до 1834 г. слушал лекции известного экономиста Рау (смотрите) и изучал классические древности. Затем он посетил Швейцарию, Францию и Голландию. В эти годы он положил основание своим обширным познапиям в английской политической экономии и критике социального строя Англии, а также близкому знакомству с аналогичным идейным движением во франции.

Р. вернулся из своих заграничных поездок с твердо сложившимися убеждениями. В 1830 г. он приобрел имение Ягецов (в Померании), занялся практически сельским хозяйством, но все свободное время отдавал научным занятиям по экономике и экономической истории, все более принимавшим характер критики буржуазного строя с точки зрения иптересов рабочего класса. В вопросах экономит! на него, повидимому, особенно глубоко повлияли Рикардо и выступившая вслед за ним антикапиталистическая и социалистическая школа (Равенстон, Годжсвин и Грей), а также Сисмонди; в историко-философской области — сен-симонизм, Шеллинг и Гегель. По на ряду с тем Р. оставался всю свою жизнь померанским помещиком, тесно связанным с прусским юнкерством. В 1839 г. Р. пишет статью «Die Forderungen der arbeitenden Klassen» («Требования трудящихся классов»1). Статья пред

) Его биографы и издатели относят написание этой статьи к 1837 г. Эта дата должна быть, однако, отвергнута, ибо в первых же строках Р.говорит о «чартистских митингах и бирмингамских сцсиах»’— событиях, разыгравшихся в 1839 г.; в 1837 г. выражение «чартист» было еще совершенно неизвестно, гак как «хартия» была оиубликована только в 1838 г.; столкновение между полицией и рабочими массами в Бирмипгаие произошло лишь легом 1839 г.

назначалась автором для «Аугсбургской Всеобщей Газеты», но редакция не приняла ее. Она была слишком смелой для тогдашних германских условий и предполагала гораздо более глубокое знакомство с экономической мыслью Англии и франции, чем оно было даже у редакции очень передовой германской газеты того времени. В этой первой своей статье Р.указывает, что одной политической свободы, которую буржуазия обещает пролетариату, недостаточно. Политическая свобода —только начало; в своем дальнейшем логическом развитии она должна привести к экономической свободе, к социальной справедливости: господствующий закон заработной платы, ограничивающий доход трудящихся классов необходимыми средствами существования, должен быть устранен; рабочие должны получить свою долю в возрастающей производительности труда и считаться равноправной стороной в производство рядом с помещиками и фабрикантами, ибо труд есть источник и мерило стоимости товаров. Экономика оказывает глубокое влияние на жизнь общества. Степенью хозяйственной производительности определяется даже форма общественного строя. При низкой производительности неизбежны порабощение и экснлоатация большинства парода, которое обрекается на политическое бесправно и материальную нищету в интересах меньшинства, занимающегося государственными делами, искусством и наукой. Так это было в древности; «На ступени,— пишет Р., на которой известны только ручные мельницы, рабство должно существовать. Без него древность никогда бы не выполнила своей миссии» (Rodbertus - Jagetzow, «Schrif-ten», т. III. стр. 207, иод ред. А. Вагнера, Б. 1899). Современное хозяйство, необычайно обогащенное техническими изобретениями и естественно-научными знаниями, создает условия, при которых и рабочие могут быть подняты на более высокий уровень существования. II если они все еще остаются в прежнем положении, то виною этому современные правовые и политико-экономические порядки. «Общественная организация должна быть поэтому изменена. Мы смело утверждаем, что сейчас положение именно таково» (там лее, 207—208).

Таков был дебют Р. Статья была опубликована только в 1872 г. в «Berliner Revue» Рудольфа Мейера. Она уже содержит в зародыше все позднейшее мировоззрение Р., теоретически обоснованное им в появившейся в 1842 г. книге «Zur Erkenntnis unserer staatswirtschafflichea Zustande. Erstes Heft; Ftlnf Theoreme» («К познанию нашего народно-хозяйственного положения. Первый выпуск: пять теорем»). Эта небольшая книга, всего в 175 страничек, малого формата и крупной печати, отличается исключительным богатством и остротою мысли. Тем не менее, она осталась почти совершенно незамеченной (она не вошла даже в «Сочинения» Р.-Ягецова, изданные в 90-х гг. прошл. века Вагнером, Коцаком и Виртом). Р. обозначил книгу как «первый выпуск», предполагая дать еще два выпуска, в которых собирался систематически изложить свою положительную программу. Однако, неуспех нервого выпуска отбил у автора охоту к выполнению этого плана. Содержание «первого выпуска»—«Zur Erkenntnis etc» сводится в главном к следующему.

В нашем обществе хозяйственные блага, товары, производятся капиталистическим способом. Ценность продукта выше, чем ценность капитала, затраченного на его производство. Этот избыток Р. называет рентой (прибавочным продуктом), или «излишком продукции» («Melirertrag der Production»): он представляет превышение ценЕости продукта над ценностью количества благ, необходимых рабочему для поддержания своего существования, и присваивается собственниками в виде «ренты» (стр. 112). «Труд есть единственная сила, производящая блага» (стр. 67); «он один есть то, что составляет стоимость благ». Труд— источник ценности. Трудовые издержки определяют высоту ценности, и высчитываются они но количеству времени, потребного для производства благ. Рабочее время и есть в конечном счете мерило стоимости или ценности. Однако, все это верно лишь как общее правило; на практике же, то есть на рынке, меновые соотношения ценностей подвергаются значительным колебаниям, так что обмениваемые количества труда не всегда равны между собой. Происходит это по двум причинам: 1) потому, что прибыль на капитал имеет тенденцию устанавливаться во всех предприятиях на одном и том же уровне; и 2) потому, что средняя ценность какого-либо продукта определяется стоимостью того предприятия, которое работает в наименее благоприятных условиях» (стр. 130—131). Отклонения рыночной ценности (цены) от трудовой ценности вызываются также соотношением спроса и предложения. В общем, однако, рыночная ценность «тяготеет» к трудовой ценности, никогда, все же, не совпадая с ней совершенно. Трудовая ценность вообще не может выявиться во всей своей чистоте в обществе, построенном на частной собственности на землю и капитал; она могла бы выявиться целиком только в социалистическом обществе, в котором государственная власть приводит в соответствие производство и потребление и оценивает хозяйственные блага по затраченному на них рабочему времени («Schriften», 1899, т. I, стр. 151—1.33).

При господстве частной собственности изготовленный трудом продукт принадлежит не рабочим, а помещикупли фабриканту. Согласно действующему праву, частные лица являются предпринимателями, то есть ведут производство и присваивают себе продукт. Ценность всей годовой продукции составляет национальный доход, из которого рабочие получают только такую долю, которая необходима для поддержания их существования. Остальное идет на уплату ренты капиталистам. Рента есть, стало быть, доход, получаемый в силу права собственности, без соответствующей затраты труда (стр. 88). Неверно, что земельная рента возникает с переходом сельского хозяйства к менее плодородным участкам земли, как учит Рикардо; она является неизбежным последствием частной собственности. Там, где господствует последняя и где производительность труда настолько высока, что производится больше благ, чем их требуется для поддержания существования рабочих, — там излишек продукции обращается в ренту. Рикардо объясняет в сущности не происхождение рейты вообще, а лишь происхождение сельскохозяйственной дифференциальной ренты. «Источником образования репты служит частная собственность на землю и капитал». Исторически дело развивалось так, что первоначально землевладелец сам обрабатывал свою землю. Пока этот порядок не знал исключений, ренты не существовало. Рента возникает лишь с момента разъединения собственнности и земледельческого труда. Только насилие и привычка могли создать этот новый порядок. Покоренные враги, обнищавшие соотечественники делались земледельцами; победители и кредиторы стали новыми собственниками, господами и получателями ренты. Вместе с подъемом производительности, развитием обработки сырья и ростом городов возник движимый капитал и класс капиталистов; отпыне рейта распадается на земельную ренту и рентуна капитал. Общий излишек продукции страны над необходимым для поддержания существования рабочих, то есть вся рента, получаемая в народном хозяйстве, делится теперь между сельским хозяйством и промышленностью по количеству труда, затраченного в каждой из этих областей производства. Отношение затраченного в промышленности к сумме ренты, приходящейся на нее, определяет норму прибыли на капитал (ренты на капитал), но в сельском хозяйстве вследствие отсутствия затрат капитала на сырье одинаковая сумма ренты падает на меньший капитал и дает так. обр. излишнюю прибыль по сравнению с общей нормой ренты на капитал. Эту излишнюю прибыль конкуренция вынуждает капиталистов отдать землевладельцу, что и образует земельную ренту, распределяющуюся по количеству используемой земли (смотрите рента, XXXVI, ч. 1, 490/91).

Заработная плата в общем всегда определяется реальной ценностью, необходимой для поддержания существования рабочего, как бы ни возрастала производительность труда. II в том — корень всех экономических бедствий современности, корень социального вопроса.

Современное распределение вытекает из правового института частной собственности. Но если предположить такой порядок, при котором земля и движимый капитал принадлежат государству, то никто не сможет получать что-нибудь в силу одного лишь факта владения. Национальный доход будет тогда распределяться по другим правовым нормам. Неправомерные притязания на национальный доход будут ликвидированы посредством замены металлических денег трудовыми деньгами. Каждый, кто будет иметь удостоверение о таком-то количестве затраченного пм труда в часах, днях и неделях, смолсет достать по этому удостоверению в государственных магазинах и лавках соответствующее количество благ и получить таким образом справедливую долю в национальном продукте (стр. 122—124). Конечно, и здесь будут неизбежны вычеты из приходящихся на отдельных работников долей для покрытия издержек государственного управления и для расходов на дальнейшее расширение производства (Schriften, т. I, стр. 124—126). Но частная рента и другие несправедливые формы распределения исчезнут при таком порядке.

План реформы должен был составить содержание 3-го выпуска; во втором выпуске Р. предполагал исследовать «язвы нашего времени» — пауперизм, перепроизводство, промышленные кризисы и так далее Как мы уже сказали, эти выпуски так и не были написаны, но в своих «Социальных письмах к Кирхману» (1850—52), равно как и в своих посланиях к международному и германскому объединениям рабочих (1862—63), Р. отчасти изложил свои взгляды на поставленные задачи. Однако, из всех позднейших работ Р., по богатству идей, по логическому развитью мысли и по точности формулировок, нп одна не может сравниться с «первым выпуском». Это—его подлинный шедевр.

В последующие годы интересы Р. сосредоточиваются на общественнополитической жизни, в которой начинает обнаруживаться все больший подъем (c.w.XIV,l/i5). В 1845—1847 гг. он опубликовал несколько работ о денежном кризисе в Пруссии, о сельскохозяйственном кредите и о реформо поземельного налога и был выбран дворянством округа Узедом-Воллин в провинциальный ландтаг; позднее он выбран также во «второй объединенный ландтаг» и в национальное собрание, перед которым стоял вопрос о будущей свободной Пруссии. Р. примкнул там к левому центру (к конституционным домократам). Он отстаивал принцип народного суверенитета, но когда проект соглашения с короной был принят большинством, он высказался за соглашение, так как вообще находил, что «история всегда двигалась только путем компромиссов» («Schriften», 18S9, стр. 228), а соглашение было, по его мнению, компромиссом между короной и народом, двумя равномерными факторами и сторонами прусского государства. Но отсюда оп делал тот вывод, что корона не имеет права сама распустить или закрыть национальное собрание без согласия народных представителей. Само собой разумеется, Р. был пламенным сторонником одновременно заседавшего во фраикфурте-на- М. общогерманского национального собрания (смотрите XIV, 15/36), вырабатывавшего план единого государственного устройства для всех немецких государств. 26 нюня 1848 г. Р. был приглашен в министерство Ауэрсвальда в качестве министра исповеданий и нар. просвещения, но уже 4 июля оп подал в отставку в знак протеста против позиции прусского правительства, отказавшегося признать суверенитет франкфуртского парламента. Р. участвовал в депутации, явившейся во главе с кенигсбергским демократом Иоганном Якоби к королю для протеста против назначения министерства Бранденбурга (смотрите). Когда 9 ноября правительство предписало ландтагу временно прекратить свои заседания и переехать в г. Бранденбург, Р. принял участие в заседаниях ландтага, продолжавших происходить в Берлине, голосовал за отказ от уплаты налогов и оказал сопротивление прусскому майору, явившемуся с отрядом солдат для разгона заседавших депутатов. После того как 5 декабря ландтаг был распущен, Р. опубликовал брошюру под заглавием «Mein Verhalten im Kon-flikt zxvischen Krone nnd Volk» («Моя позиция в конфликте междукороной и народом»), в которой доказывал, что настоящими революционерами являются министры, нарушившие права парода. В целях борьбы с подобным положением он обращается к народу, как к «источнику всякого права», и просит о возобновлении его мандата на предстоящих выборах в созываемое на 26 февраля 1849 г. прусское национальное собрание. О популярности Р. можно судить но тому, что оп был выбран тремя избирательными округами: одним округом в Трире — в первую палату, и двумя берлинскими округами — во вторую. Его деятельность в прусском национальном собрании была проникнута духом 1848 г. Р. произнес речь против всяких исключительных законов, против осадного положения, за признание принятой франкфуртским парламентом конституции. Это было 21 аир. 1849 г., за шесть дней до распоряжения короля о роспуске национального собрания. Всеобщее избирательное право было отменено, вместо него была октроирована трех-класспая система выборов. Тогда Р. высказался за неучастие в выборах, отказался от всяких дальнейших мандатов, удалился от всякой политической деятельности и вернулся к своим паучным запятиям.

В 1850 — 1852 гг. Р. паписал своп четыре «социальных письма» к фон-Кирхмапу, из которых только три первые были тогда напечатаны (2-е и 3-е письмо вышли в 1875 г. 2-м изданием иод заглавием «Zur Beleuchtung der socialen Frage»), четвертое лее, иод заглавием «Капитал», было издано только лет через 10 после смерти автора. Первое и второе письмо трактуют о пауперизме, о промышленных кризисах; третье — о поземельной ренте; четвертое («Капитал») резюмирует главные мысли автора и даст сравнительную характеристику индивидуалистического и коммунистического (социалистического) хозяйства.

Юлиус фон-Кирхман (1802—1884), к которому обращены эти письма, был юристом но профессии, но занимался также философией и основал серию «Philosophische Bibliothek»; on был членом национального собрания и партийным единомышленником Р.в 1848 г., интересовался вопросами пауперизма и промышленных кризисов. Но Кирх-ману непрерывный рост населения повышает спрос на средства питания; сельское хозяйство переходит к обработке менее плодородных участков земли, вследствие чего растет земель-пая рента; растет она за счет прибыли на капитал и заработной платы; в результате широкие массы населения при своих низких заработках не могут покупать товаров в прежних размерах; в то же время предприниматели, не осведомленные в должной мере относительно состояния рынка, не могут установить нужное соотношение между предложением и спросом, чтобы приспособить к нему свое производство, — отсюда кризисы. Р. отвечает на это, что пауперизм не может быть последствием убывающей производительности сельского хозяйства, ибо такое убывание в действительности вовсе не имеет места; на основании как природы земледелия, так и его истории и статистики легко доказать (и он приводит эти доказательства в своем третьем письме, «Schriften», т. 1Г, стр. 103 и след.), что в сельском хозяйстве производительность труда тоже возрастает, как в фабричной промышленности и на транспорте, хотя и но в такой мере. Что же касается промышленных кризисов, то они с неизбежностью вытекают из того факта, что доля рабочих в национальном продукте, несмотря на рост производительности труда, относительно падает, ибо она всегда ограничена лишь тем, что безусловно необходимо для поддержания существования рабочих. Рост производительности приводит лишь к повышению земельной ренты и прибыли на капитал. В этом корень болезни современного общества: «Отсюда постоянная неудовлетворенность в нашем обществе ирп постоянном росте производительности, отсюда хроническая язва затрудненности сбыта и постоянной борьбы с нуждой» (Schriften», т. I, стр. 61). Отсюда и возникает социальный вопрос, еще обостряемый тем обстоятельством, что трудящиеся являются теперь свободными гражданами, с такими же правами и обязанностями, как и имущие классы. Социальный вопрос есть спор между освободившимися трудящимися классами и свободными землевладельцами и капиталистами о доходе, соответствующем данному уровню производительности. Это совершенно новое явление в истории («Schriften», т. III, стр. 277).

В чем решение социального вопросае Одним из его решений является коммунизм, при котором все общество в целом владеет землей и капиталом, возлагает на каждого из своих взрослых членов трудовую обязанность и регулирует в государственном порядке производство, транспорт и распределение. Навстречу такому строю и идет современное общество. «Я открыто признаю, — говорит Р.,— что со своей стороны верю в будущее уничтожение собственности на землю и капитал; история,современная жизнь и паука укрепили во мне эту веру. По если я и верю в будущность коммунизма, я все-таки не считаю уничтожение собственности па землю и капитал делом близкого будущего. Противоположные народно-хозяйственные и правовые убеждения, множество связанных с частною собственностью интересов, умственный и нравственный уровень как имущих, так и трудящихся классов — все это не позволит, думается мне, покончить со столь глубоко укоренившимся порядком еще в течение многих десятилетий. Я думаю поэтому, что как всегда история двигалась только путем компромиссов, так и теперь задачей нашей науки может быть только компромисс между трудом и капиталом» («Sehriften», т. I, стр. 221— 228). Но надо заметить, что говоря в приведенной цитате о «многих десятилетиях», Р. в своих письмах к Лассалю и Рудольфу Мейеру заявляет, что полное осуществление коммунизма едва ли будет возможно р|ньше, чем через 500 лет. Предстоит моленный переход от приносящей ренту собственности к уничтожению всякой ренты— переход, который удет характеризоваться реформой оплаты труда и средств обмена. Основным принципом реформы должно быть «участие трудящихся классов в возрастающей производительности труда». Только таким путем можно поднять экономические права рабочих до уровня их политических прав. Однако, этот проект реформы оплаты труда не был понят даже лучшими друзьями Р. Лас-саль пишет ему: «С величайшим интересом жду того момента, когда вы снимете мистический покров с ваших соображений о реформе заработной платы». Этот момент так и не наступил. Рудольф Мейер тоже жалуется на неясности и получает от Р. следующий ответ: «Мою идей об урегулировании заработной платы вы не поняли, но виноват в этом я сам, потому что в моей статье о «нормальном рабочем дне» (1871) я едва набросал только предварительные соображения по этому вопросу. Я имею в виду обще-национальную систему заработной платы, при которой оплачивался бы только труд, так чтобыоплата нормального труда____моглауже сама но себе обеспечить рабочим и в экономической сфере такое положение, которое соответствует их современному правому положению и производительности национального труда. Правда, как этого добгопъсл, я всеегце не сказал, по публика не поняла бы меня, не уяснив себе сначала, что такое относительная заработная плата,— а до этого едва ли дошла даже наука» (письма Р. к Рудольфу Мейеру, 1880, стр. 249—251). По все же в различных местах сочинений Р. разбросано достаточно указании на то, как он представлял себе осуществление реформы заработной платы. Мысли Р. по этому вопросу можно формулировать следующим образом.

Все продукты, как сельско-хозяйственные, так и промышленные, а также все услуги, в которых нуждается общество, должны быть исследованы с точки зрения среднего рабочего времени и средней трудоспособности, потребных для их производства или оказания. Далее, надо исследовать, какое количество этих благ и услуг или их частей может быть изготовлено или оказано в течение 6-, 8- или 10-часового рабочего дня. Продолжительность рабочего дня может быть различна в зависимости от характера труда, от его опасности или утомительности. Блага, производимые в течение установленного рабочего дня при среднем умении, составляют нормальную единицу труда. В идеальном обществе, думал Р., каждый рабочий за каждую нормальную единицу труда будет получать установленную государством трудовую денежную единицу (за вычетом государственных налогов); эту денежную единицу он смоасет обменять па нужную ему единицу чулсого труда. По пока — при господстве частной собственности и в переходный период—необходимо, чтобы государство или объединенный комитет работодателей и работников установили нормальную оплату нор-мальпой единицы труда (тариф). Установленная оплата должна меняться через известные сроки, в соответствии с ростом производительности труда. Вся масса заработной платы рабочих должна составлять определенную долю национального дохода, так чтобы вместе о ростом последнего возрастала и масса заработной платы в правильном соотношении с ростом ренты с земли и капитала. Р. считал, что общая величина заработной платы должна равняться одной трети всего национального дохода («Schrif-ten», т. I, стр. 152—153; т. IV, 337— 359; «Zur Erkenntniss и так далее», стр. 164—175).

Аналогичные мысли высказаны Р. в его послании к «рабочему съезду во время лондонской промышленной выставки 1862 г.» — тому самому съезду, из которого два года спустя возникло Международное товарищество рабочих. 13 то же самое время политическим идеалом Р. сделалась мало-по-малу социальная монархия, и он советовал поэтому рабочим воздерживаться от всякой политики и сосредоточить все свои силы на предложенном им решении социального вопроса. Когда в 1863 г. лейпцигские >абочне задумали основать свою рабочую партию, они обратились за оветом, между прочим, к Лассалю и Р. Лассаль послал нм свои «Открытый ответ», в котором предлагал (обиваться всеобщего избирательного |рава и создавать производственные оварищества, субсидируемые государством. Р. же писал: «Нровозглаше-|ием всеобщего избирательного права 1Ы вызовете вражду всех германских [равительств. Я открыто заявляю, 1то как мораль выше права, так со-щальные вопросы для меня выше юлитических Я не могу разделять 1згляда, подчиняющего социальный опрос лишь другой политической ар тип. Будьте же прямо и без оби-|яков социальной партией, каковой ы в конце-концов являетесь. Тре-!уйте без лишних слов улучшения ашего положения в обществе — ма-1ериальиого, духовного и нравствен-юго улучшения, которого вы никогда ю добьетесь при свободном товарообороте В ваших социальных устремлениях я считаю себя вашим» (т. IY, стр. 319—336). Р. отказался примкнуть к Всегерманскому союзу рабочих, несмотря на все уговоры Лассаля, и отвечал ему, что он «не может соединиться в социальном вопросе ни с кем, кто не смотрит на этот вопрос как на чисто экономический».

После написания четырех «социальных писем» кКирхману, Р. обратился к изучению античной хозяйственной жизни, особенно римской империи вплоть до раннего средневековья. В «JahrbuchfUr ХаПопа19копоппе»Гиль-дебранда он напечатал работу «Zur Geschichte der agrarischen Entwick-lung Roms unter den Kaisern» (1864), «Zur Geschichte der romischen Tribut-steuern» (1865) и «ZurFragedesSach-wertes desGeldes im Altertum» (1870).

Социальный вопрос стоял в центре научных изысканий Р., а наиболее заинтересованный в социальном вопросе класс — пролетариат — в центре его внимания. Политика представлялась ему чем-то второстепенным. Пока он думал, что демократия победит и приступит к разрешению социального вопроса, он был демократом. После неудачи революции 1848 г. он стал склоняться к цезаризму, стал думать, что Гогенцоллерны осуществят социальную монархию, и сделался монархистом. Даже его яркий германский национализм и прямая склонность к германскому империализму вызывались отчасти тем убеждением, что единая и сильная германская нация создаст, как об этом пророчествовал уже Фихте, всемирное царство социальной справедливости. Во втором объединенном ландтаге и в национальном собрании, в 1848-1849 г. г., Р. был политическим противником Бисмарка, но в 1860-1872 г. г., когда Бисмарк щеголял социально-политической фразеологией, Р. сделался его поклонником, и ярко канитали-

2зв—ш

етпческая, анти-социальная политика «железного канцлера» после франкопрусской войны явилась для Р. тяжкам разочарованием. В последние годы своей жизни (1872-1875) Р. все больше склонялся к мысли присоединиться к Всегерманскому рабочему союзу (к лассальянским социалистам). Он был «глубоко тронут», когда по случаю его серьезного заболевания большое собрание берлинских социалистических рабочих приняло резолюцию (20 апр. 1873 г.) с выражением самых горячих симпатий и благодарности заболевшему мыслителю (Рудольф Мейер, «Briefe von Rodbertus», стр. 295). 14 янв. 1874 г. Р. пишет Мейеру: «Если бог вернет мне здоровье, я выступлю кандидатом от социалистов. В 1848 г. я сделал кое-что, чтобы открыть демократии доступ в салоны; может быть мне удастся сделать то лее самое и с социализмом» («Briefe», стр. 352). Этой характерной для Р. мечте — открыть социализму доступ в салоны—не суждено было осуществиться: в конце следующего года Р. умер.

Кроме теоретических и исторических исследований, Р. принадлежат также некоторые работы по прикладной экономике. Из них большое внимание привлек к себе его проект реорганизации земельного кредита на рентном принципе (с.ч. XXV, 407/09).

Общее значение учения Р. в развитии теоретической экономии полностью еще в достаточной степени не освещено; наименьшее сочувствие встречает центральный пункт его системы— его теория промышленных кризисов; наибольшее — его возражения против теории убывающего плодородия вновь обращаемых под обработку земель. Практическая программа его — «консервативный социализм» на осиово компромисса — всего менее могла содействовать развитию рабочего движения, а освящала и питала «катедер-социализм». Р. недооценивал решающего значения концентрации производства и капитала, делающей в определенный момент неизбежной смену капитализма социалистическим строем, и потому его социализм получил почти мечтательный характер, и полное осуществление его можно было откладывать хоть на 500 лет. (Ср. XL, 455/57).

О теории земельной ренты Р. см. ЗГаркс, «Теория прибавочной ценности», вып. II (р. цер. 1923, сгр. 120 — 218); см. далее предисловие Энгельса ко II т. «Капитала»; о теории промышленных кризисов см. Роза Люксембург, «Накопление капитала»; изложение и общую оценку учения Р. дали в русской литературе Н. U. Зи-бер, «Карл Р. - Ягецов» (Юридич. Вестник, 1881, № 1 — 3), и Г. В. Плеханов в «Отеч.Зап.» (под пссвд. Валентинов, перепечат. в сборн. Кельтов, «За 30 лет», 1905, стр. 503 — 617). Важное значение при изучении Р., помимо его сочинений, имеют также его письма к Рудольфу Мейеру («Rodbertus’Briefe an Rudolph Meyer», Вена, 1880), а также его переписка с Лассалем (смотрите Gustav Mayer, «Ferdinand Lassalle, Schriften dcs Nach-lasses», т. VI, стр. 235 — 381, Штутгарт — Берл., 1925). Лучшие сочинения о Р. на немецком языке: Kozak, «Rod-bertus-JagetzoWs sozialokonomische Ansichten», 1882; Dictzel, «Rodbertu9 Leben und Lehre», 18S6 — 1888. Хорошего издания полного собрания сочинений Р. до этих пор по существует; изданные проф. Вагнером, Копаком и Виртом «Сочинения Р.» лишены всякого критического аппарата и всяких комментариев; к тому же они далеко не полны. Па русск. яз. из работ Р. имеются: «Исследования в области национ. экономии классич. древности», под. ред. И. Тарасова, вып. I —IV, Ярославль, 1880— 1887; «Капитал. 4-е социальное письмо к фон Кирхману», пер. с нем. И. Давыдова, 1906; «1-е соц. письмо к ф. Кнрхмаиу», пер. И. Давыдова (Спб., «Начало», 1899); «Теория ренты и исследования о капитале. Соц. письма к ф. Кирхману», сокращенный пер., изд. М. Прокоповича, 19)8.

М. Вер {М. Beer). Г) Роде (Rohde), Эрвин, историк греческой религии и литературы (1845 — — 1898), друг Ницше, был профессором в Иене, Тюбингене, Лейпциге и Гейдельберге. Главная его работа «Psyche. Seelenkult u. Unsterblichkeits-glaube der Griechon» (2 t., 1890 — 94; 10-е изд., 1925), считающаяся спец, критикой «монументальным произведением». Р. стоит tfa точке зрения школы Уземора (смотрите) и впервые применил узенеровскую концепцию к истории греческой религии, пробив брешь в старых классических построениях. Основой для Р. являются народные верования (Volksreligion); к сожалению, Р. пользуется почти исключительно греческим литературным материалом, упуская данные греч. эпиграфики и

1 Перевод о рукописи.

почти но пользуясь параллелями из других религий, вследствие чего выводы Р. не всегда правильны, и некоторые части его работы устарели. Тем не менее, Р. с полным основанием считается основоположником современной школы в изучении греч. религии, пайдя себе блестящего продолжателя в лице шведского ученого Нильсона. Другою, также черезвычайно важной, но до этих нор недостаточно оцененной работой Р. является «Der griechische Roman

u. seine Vorlaufer» (1876,3-е изд. 1914), где P. стремится исследовать тематическое происхождение и формальные особенности греч. романа и новеллы эллинистической и римской эпохи. Книга впервые поставила вопрос о синкретическом характере этого греч. жанра и о связи его характерных черт со вкусами и бытом верхушки эллинистического об-ва. В 70-х годах книгу не могли оценить по существу, т. к. Р. явился здесь чуть ли не первым пионером; теперь к ней возвращаются, хотя она местами значительно устарела и недостаточна (из восточных влияний прослежено внимательно только индийское). Дополнением к «Psyche» и «Gr. Roman» являются многочисленные статьи и рецензии Р., собранные в изд. «Kleine Schriften» (2 т., 190х). — Ср. Crusnis, «Е. R.», 1902.

II. Никольский.