> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Роман

Роман

Роман. Термин Р. возник в средневековой франции и первоначально обозначал произведения, написанные не на латинском, а на старо-французском языке. Латинским языком пользовалось государство в своих актах, им пользовалась церковь, от него все более отказывалась художественная литература. Таким образом, Р. обозначалось произведение, которое мы назвали бы беллетристическим, независимо от того, написано оно прозой или стихами, коротко ли и тематически узко или, наоборот, состоит из множества эпизодов и напоминает собою то, что в новое время пазывают Р. А так как основную группу произведений XII—XV вв., впервые получивших это наименование, составляли фантастические повествования о военных и любовных похождениях рыцарей, то надолго, слово «Р.» останется синонимом «выдумки». Когда первый теоретик Р., галантный епископ 10э (Huet), попытался в 1670 г. определить этот термин, он указал такое именно соотношение: Р. есть выдумка (fiction), любовь должна быть главпым сюжетом Р. Часто и сейчас в просторечии,

6 36-III

применительно к житейскому явлению, это слово употребляется точно в таком же смысле. Но история литературы никак не может согласиться с этим определением: особенно в XIX в Р. стал, наоборот, выражением наиболее реалистических тенденций литературы, а эротический признак для него не более характерен, чем для любой музыкальной композиции или лирического стихотворения. Впрочем,далеко не единообразны литературные термины разных языков. Русский язык дает возможность разграничить четыре прозаических жанра: 1) рассказ (ом.), то есть эпизод из жизни, трактуемый обычно психологически; 2) новелла (смотрите) — сжатое, сюжетно заостренное, однотемное произведение, по большей части стилизованное; 3) повесть (смотрите XXXII, 389)—эпическое произведение, обильное бытовыми подробностями, дающее воспоминания о законченной группе событий; 4) Р. — крупное по объёму, широкое по захвату или углубленное по трактовке произведение, темою которого служит конфликт, столкновение интересов, контрастность характеров, драматичность событий. Аналогией Р. является в театральной литературе драма (смотрите). Но драма, рассчитапная на кратковременное восприятие, строится по принципу кульминационных точек и развязки, тогда как Р., не ограничиваемый объёмом, гораздо глубже анализирует социальные и психологические конфликты, богаче живописует характеры, картины и события, причем в этом анализе и в этих картинах его цель, а не в развязке, по существу для него не обязательной. Так же логично, но в ином направлении, различает термины английский язык: 1) romance — прозаическое повествование о необычайных событиях; 2) novel — пространное прозаическое повествование, изображающее характеры и события, взятые из реальнойжизни и соединенные мелсду собой непрерывной интригой; 3) romaunt — Р. в стихах. французский язык не отличает Р. от повести, именуя иногда Р. и то, что мы назвали бы рассказом. Еще менее расчленяя, испанский язык именует novela всякое вымышленное произведение. Итальянский romanzo и немецкий Roman приблизительно соответствуют русскому Р.

Древнейшие образцы Р. дает Греция в первые века нашей эры, может быть немного раньше. Конечно, элементы Р. можно найти в древности, гораздо более глубокой, например в египетской «Повести о двух братьях» (нов. пер., М. 1917), в древнееврейских повестях о Руфи ила об Иосифе. Но египетская повесть синкретична и иносказательна, реалистические элементы тонут среди сказочного и религиозно-символического материала, чуждого европейской концепции Р. Руфь — небольшая пасторальная повесть. В повествовании об Иосифе есть налицо зерно авантюрного Р., однако недоразвившееся. Бесчисленные вариации сюжета «Прекрасный Иосиф» дает поздняя восточная литература; в частности, сохранилось немало персидских поэм-Р. о любовной чете, отданной превратностям и испытаниям. Однако, и тут перед нами произведения иного порядка, чем европейский Р. Известнейший в этой серии — Р. в стихах Джамал (смотрите XVIII, 294/96) «Юсуф и Зулейка» (XV в.), стилистически черезвычайно красочный и пряный, развертывает вне истории цепь испытаний, дедуктивно подводящих к теологическому тезису: мир творится откровением красоты.

Подобная символичность отсутствует в греческих Р. (сч. XVI, 677, 679), которые можно считать предшественниками этого распространенней-шего в Европе жанра. Хотя они не богаты литературными достоинствами, но переводились много раз на евро-

663—ш

пейские языки, даже и на русский, еще в XVIII в и, несомненно, влияли на европейскую концепцию Р. «Абра-комей и Антея» Ксенофонта Эфесскою, «Эфиопика» Гелиодора (смотрите XIII, 101; нов. пер. изд. Academia, 1932), «Левкиппа и Клптофонт» Ахилла Татия (нов. пер. 1925), «Хе-рей и Каллироя» Харитона из Афродиты— все эти авантюрные Р., с трудом датируемые в пределах

I—VIII вв. нашей эры, выросли из тех упражнений но риторике, которые в ораторских школах именовались «кон-троверсами». Они абстрактны, их самоцель — в развитии крайне запутанного приключенческого сюжета, осложняемого обратным его развертыванием и параллельными эпизодами; схема сюясета такова: необычаипо красивые юноша и девушка покинуты в детстве родителями, они странствуют но миру, спасаются от бурь, от пиратов, от покушений на их честь, они разлучены пленом, но, благодаря неожиданным встречам и вещим снам, вновь находят друг друга и своих высокопоставленных родителей. Интерес чисто внешний, психология заменена риторикой, бытовой и исторический элементы отсутствуют. В этой группе особняком стоит пастораль «Дафнис и Хлоя», приписываемая безвестному Лоту (смотрите XVI, 679), своим лиризмом пленившая Гете и занявшая почетное место в европейских библиотеках (пер. Д. Мережковского, 1896).