> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Россетти Данте Габриэль

Россетти Данте Габриэль

Россетти (Rossetti), Данте Габриэль, англ, поэт и живописец (1828—1882), глава школы «прерафаэлитов» (смотрите), был сыном итальянского писателя и художника Габриэле Р. (1783—1854), который, будучи замешан в революционном движении, в 1822 г. бежал из Неаполя, где был хранителем музея, и поселился в Англин, там женился на дочери итальянца и англичанки и провел остаток дней своих, преподавая итальянский язык и занимаясьлитературой (ему принадлежит, ы. пр., «Аналитический. комментарий к Божественной Комедии Даше»). Воспитанный в высококультурной семье, молодой Р. уже пяти лет начинает писать стихи и прозу. Увлекшись также и живописью, юноша работает в частной художественной школе, затем в 1846 г. поступает на «античные» классы королевской академии художеств; однако, не дойдя даже до «натурного» класса, бросает академию (1848) и делается учеником своих старших, уже окончивших товарищей— сначала Медокса Брауна (смотрите VI, 505/06), а затем Гольмана Гента (смотрите XIII, 193/95). В следующем году Р. выставляет свою первую картину («Детство девы Марии»), строго выдержанную в стиле итальянских кватрочентистов и уже помеченную монограммой Р. R. В., то есть Prae-Rapliaelite Brotherhood—Прерафаэлитское братство. Это новое объединение, возглавлявшееся Р., Гольман Гентом и Миллэзом (смотрите XXVIII, 640/41) и вдохновлявшееся проповедью Рэскина (смотрите), выступало как против академической, так и против мещански-бытовой традиции во имя идеи строгого реализма и искусства как религиозного служения. Всесторонне образованный, пылкий и страстный, Р., который к тому времени был уже вполне созревшим поэтом, примыкавшим к кругу Китса и Броунинга, был вдохновителем и теоретиком «братства». В 1850 г. выходят четыре номера основанного им прерафаэлитского журнала (номера 1 и 2 под заглавием «The Germ»— «Росток», 3 и 4 — под заглавием «Art and Poetry» — «Искусство и поэзия»), и хотя первоначальное ядро кружка оказалось не очень прочным (Миллэз получает звание академика), Р., ободрепный восторженными отзывами и дружбой Рэскина, горячо принимается за работу. В течениеследующих пяти лет он создает огромное количество композиций (главн. обр. рисунков и акварелей) на сюжеты Данте, Малори, Броунинга и Ейтса, в которых он, через подражание готическим и ранне-возрожденческим образцам, находит и свою собственную манеру и нащупывает зарождавшийся в то время стиль «викторианского возрождения». Решающим моментом в развитии нового стиля и прерафаэлитского движения были встречи Р. в Оксфорде в 1855 г. с Берп-Джонсом (сд«. У, 462/63) и Вилльямом Моррисом (смотрите), которые оказались не только его единомышленниками (журнал Oxford and Cambridge Magazine), но и верными его учениками. В особенности благодаря деятельности Морриса, который, вдохновляясь идеями христианского социализма и мечтая возродить средневековый художественный быт, основал в 1861 г. кооперативную артель прикладных искусств, продукция прерафаэлитов приобрела прочную экономическую базу и стала оказывать решающее влияние па художественную жизнь страны. Деятельность прерафаэлитов являлась протестом против вульгаризированного утилитаризма, машинизации, тупого самодовольства и эксплуатации эпохи расцвета промышленного капитализма в Аиглии.

В 1862 г. наступает резкий перелом в жизни и творчестве Р.: внезапно умирает его жена Елизавета Сиддаль, его бывшая натурщица и постоянная модель. Р. начинает отходить все больше и больше от своей первой, «готической» манеры и от литературных сюжетов и этим самым от заветов «братства» и почти исключительно пишет женские головы, вдохновляясь отныне скорее образцами высокого, по преимуществу венецианского, Возрождения. Все ярче и ярче вырисовываются индивидуальные мистические и эротические черты его творчества, которые, несмотря на то, что он продолжает оставаться вождем школы, все больше и больше заставляют его замыкаться в себе и которые, несомненно, находятся в связи с серьезным нервным заболеванием (бессоппица, наркотика). Наконец, у пего появляются признаки мании преследования, которая после памфлета некоего Бьюкенена приводит к попытке самоубийства. Благодаря уходу и заботам друзей, в особенности Морриса, Р. совсем поправляется и снова выступает и как поэт (сборники стихов 1870 г. «Poems by D. G. R.» и «Ballads and Sonnets», 1881), и как живописец. Его последние вещи, если не считать знаменитой композиции «Сон Данте», представляют собою большие аллегорические женские фигуры, наиболее“ зрелые, но подчас весьма вычурные формулировки идеала красоты, типичного как для самого Р., так и для его эпохи. В живописце Р. сочетается, с одной стороны, очень крупное природное живописное дарование и тонкое, обусловленное его национальным происхождением, понимание большого итальянского искусства, с другой —некоторая техническая беспомощность дилетанта и некоторая литературная тенденциозность, свойственная всему английскому изобразительному искусству и характерная для самого Р., который был прежде всего поэтом и как художник всегда более или менее иллюстрировал себя или других. Не говоря о его чисто индивидуальном худолсествеином облике, который главн. обр. определяется стремлением создать особый тип женской красоты (он его находил в чертах Елизаветы Сиддаль и жены Морриса), Р., как представитель тогдашней английской мелкой бурлсуазии, увлекавшейся христианским социализмом и неокатолицнзмом, ищет содержание и форму своего искусства в прошлом. Мечта о повой жизнив формах романтического средневековья и поиски нового стиля в простом возрождении готики — одинаково эклектичны. Поэтому «новый стиль», выработанный прерафаэлитами, хотя и наложил свой отпечаток па всю английскую художественную промышленность вплоть до наших дней, однако очень быстро опошлился, по дав никаких новых конструктивных форм. Положительная заслуга Р., как и многих его соратников, заключается в его борьбе с выродившимся академизмом и с пошлостью тогдашних жанристов, а также в его поисках чистоты локального цвета и декоративной красоты линии. Большинство произведений Р. находится в частных руках, но некоторые наиболее популярные его вещи можновидеть и в общественных собраниях, как то: «Благовещение» и «Bcata Beatrix» в галлерее Тэт в Лондоне, «Сои Данте» в Ливерпуле, «Astarte Syriaca» в Манчестере. —В поэзии Р. совершенно отсутствует тот налет дилетантизма, которым отмечены его живописные произведения. Как мастер слова, оп принадлежит к тому второму поколению романтиков (Броунинг, Свннборн), которые значительно обогатили английскую лирику как в отношении богатства словаря и пластической точпости образа, так и в отношении ритмики и мелодики стиха. Поэзия Р. и его переводы пз Данте и из рапней итальянской лирики сыграли именно в этом отношении не малую роль и вошли в английскую поэзию в качестве лш-виго ее достояния (ср. III, 50, 69/70).

Литератур a: «D. G. К. ilis family lot-ers with raomoir», by William Michael Ros-tselii (“брат P.); «D. G. H.’s lottors to William Allingham»; V. 0. R., «Ballads and Sonnets»; II. C. Marillier, «D. G. K. An illustrated memorial of bis art and life»; Ester Wood, «Dante H. and the Praoraphaclito movoment»; Helen Madox R., «D. G. It.»; Joseph Knight, «The life of D. G. II.»; Jarno Jessen, «II.» (в серии II. Knackfms, Kiinstlcrmonogra-phion, LXXY1I). А. Габричевский.