> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Россия не только открыла дорогу к хлебным и топливным районам 

Россия не только открыла дорогу к хлебным и топливным районам 

Россия не только открыла дорогу к хлебным и топливным районам (Сибирь, Украина, Северный Кавказ, Донецкий бассейн, Грозный, Баку), но и сократила количество фронтов с шести до двух, получив тем самым возможность сосредоточить войска на Западе» (Сталин, Новый поход Антанты на Россию, «Правда», 25 и 26 мая 1920 г.).

В начале войны польская армия располагала силами 115,7 тыс. человек, из которых 65,5 тыс. человек было на зап. фронте (Белоруссия) и 50 тыс. человек — на юго-западном (Украина). Во главе всех польских войск стоял маршал Пилсудский. Решающую роль в оперативно-стратегическом руководстве играла французская военная миссия, которую в начале воины возглавлял ген. Анри. Надежды Пил-судского на Петлюру не оправдались. Регулярных войск у него не было, а крестьянство правобережной Украины в массе своей было настроено враждебно петлюровцам. Тем не менее, польские войска имели численное превосходство над находившейся в киевском направлении XII армией,

и это позволило им вторгнуться на Украину. 6 мая 3 польская армия заняла Киев (сх. № 11).

По указанию Ленина силы Красной армии на польском фронте стали накапливаться с начала весны 1920 г. К аир. 1920 г. они достигали 86 тыс. штыков и сабель. Большая часть была расположена на западном фронте (Белоруссия): 70,6 тыс. бойцов III, IV, XV и XV! армий; к югу от Полесья, на Украине, расположились XII и XIV армии с общим количеством 15,6 тыс. бойцов. Они образовывали юго-западный фронт. Командовал им А. И. Егоров, членом реввоенсовета был И. В. Сталин. Для усиления этого фронта в состав XII армии были направлены Чапаевская дивизия и с Северного Кавказа I-ая Конная армия, которая совершила свой легендарный 1.000-километровый поход из Майкопа до Умани. Поход начался 10 апр., сосредоточение под Уманью закончилось 24 мая 1920 г.

Май явился месяцем наибольших успехов польских войск. Заняв Киев, они вышли на линию Киев-Жмеринка, угрожая Одессе. На сев. участке фронта польские войска, содействуя своей 3 армии, закрепили за собой Мозырь и 9 мая заняли г. Речицу, угрожая Гомелю. XV Красная армия 14 мая попыталась перейти в контрнаступление. С опозданием ее поддержала XVI армия, форсировавшая Березину и 23 мая захватившая г. Игумен. Польские войска ликвидировали эти успехи и заставили XV и XVI Краси. армии отойти на исходные позиции на линию р. Березины.

Перелом наступил в июне. 3 июня командование юго-западным фронтом в лице т.т. Сталина и Егорова подписало в Кременчуге директиву о переходе 1 Конной армии в наступление. Через день 1 Конная армия приступила к выполнению директивы.

Операциями руководили лично Ворошилов и Буденный. 5 июня на рассвете в районе Попельня-Казатин коннармия ударила по 2 польской армии, прорвала польский фронт, прошла рейдом бердичевский район и 7 июня освободила Житомир. 12 июня XII Кр. армия освободила Киев.

Житомирский прорыв сыграл решающую роль в ходе всей кампании. Положение изменилось на всем фронте. Польские войска были не только изгнаны из Киева, но отброшены за линию Ровно — Про-скуров — Могилев. На центральном участке была ликвидирована угроза Гомелю, и поляки отброшены за Мозырь. На северном участке начался нажим Красн. армии на Мо-лодечно.

Анализ значения житомирского прорыва дал Сталин, приехавший с южного фронта, в беседе с коррес- -пондентом «Правды» о положении на фронте. Вот что он говорил по этому поводу:

«До житомирского прорыва поляки, в отличие от Деникина, покрыв важнейшие пункты фронта рядами окопов и проволочных заграждений, с успехом комбинировали маневренную войну с войной траншейной. Тем самым они значительно затрудняли наше продвижение вперед. Житомирский прорыв опрокинул расчеты поляков, доводя ценность комбинированной войны до минимума. В этом первый положительный результат прорыва. Далее, прорыв поставил под непосредственную угрозу тыл, коммуникацию, связь противника. В результате этого: а) третья польская армия (район Киева), боясь окружения, начала стремительный отход, перешедший потом в повальное бегство; б) вторая польская армия (район Бердичева), испытавшая основной удар конной армии, перешла в поспешное отступление; в) шестая польская армия (район Жмеринки),

потерявшая опору на левом фланге, начала правильный отход на запад; г) наши армии открыли стремительное наступление по всему фронту. Таков второй положительный результат житомирского прорыва. Наконец, прорыв сбил у поляков спесь, подорвал у них веру в свои силы, расшатал стойкость духа. До прорыва польские части относились ж нашим войскам, особенно же к нашей коннице, с полным пренебрежением, дрались отчаянно, не сдавались в плен. Только после прорыва начались среди поляков сдача в плен целыми группами и массовое дезертирство—первый признак разрушения стойкости польских частей. Тов. Буденный так и пишет Ревсовету фронта: «Паны научились уважать нашу конницу» («Правда», 11 июля 1920 г.).

Полная неудача наступления Пил-судокого, обнаружившаяся в июне 1920 г., заставила Антанту болев широко использовать силы Врангеля.

Врангель в прошлом всегда находился в оппозиции к Деникину, считая ошибочной и деникинскую стратегию и внутреннюю и внешнюю политику. Критические выступления Врангеля привели его к опале; он вынужден был оставить армию и уехать в Константинополь. Когда .же Деникин окончательно дискредитировал себя печальным итогом «похода на Москву», паническим -бегством на юг от Орла и, в конце концов, скандальной эвакуацией Новороссийска, — Врангель снова появился на горизонте. 4 апр. англ, крейсер доставил его из Константинополя в Севастополь, и в тот же день Деникин назначил его главнокомандующим ВСЮР. Антиденикинские белогвардейские круги смотрели на него, как на единственного человека, могущего «спасти армию и Россию», способного сказать какое-то «новое слово». От Врангеляждали нового курса, в частности и в вопросах внутренней политики.

Социальная база врангелевщины была еще уже, чем у других белогвардейских правительств. Правительство Врангеля—Совет при главнокомандующем ВСЮР—сконструирова-лось 11 апр. в качестве «совещательного органа». 19 авг. «Совет» был переименован в «правительство юга России», а ВСЮР —в «русскую армию». Наибольшим влиянием пользовались крупные помещики полуфеодального типа, связанные с банковским капиталом и не ведущие самостоятельного плантационного хозяйства. Их представитель А. В. Кривошеин стоял во главе правительства, в состав которого, кроме того, входили: П. Б. Струве (иностр. снош.), Н. Н. Таганцев (юстиц.), М. В. Бернацкий (финансы) и др. За кулисами действовали еще более правые черносотенные элементы, которые вели монархическую погромную агитацию. Этими «правыми руками» Врангель по указке «демократического» Запада делал «левую политику», решившись на земельную «реформу».

В этой области открыто реставраторская политика Колчака и Деникина принесла особенно печальные результаты. Поэтому в центре «нового» курса Врангеля была положена аграрная реформа. 7 июня (25 мая) 1920 г. был опубликован приказ главнокомандующего ВСЮР о земле. Этот закон в общей форме провозглашал право на землю за «фактическими владельцами» и передачу «сельским хозяевам» помещичьих земель, превышающих «трудовую норму». В самом законе ничего не говорилось о размерах «трудовой» нормы. Она устанавливалась правительством по представлению местных земельных органов, и практика скоро показала, что скрывалось за заманчивыми словами о «трудовой» норме. Длякрестьянских хозяйств она колебалась от 20 до 160 га, а для помещиков достигала 650 га. Земли, превышавшие эту «трудовую» норму, подлежали принудительной передаче крестьянам за выкуп в размере пятикратного урожая с рассрочкой на 25 лет (то есть крестьяне должны были платить за нее в течение 25 лет ежегодно 7s урожая). Но и для этих земель, подлежащих принудительному отчуждению, были сделаны исключения. Подлежали безусловному изъятью от «захватчиков» и возвращению законным собственникам: земли надельные, приобретенные через крестьянский банк, отрубные, церковные, монастырские, занятые интенсивными культурами и ряд других (ст. 2-я).

Опубликование этой куцой «реформы» сопутствовалось огромной шумихой. Крым был наводнен сотнями тысяч оттисков нового закона. В деревню было отправлено множество агитаторов, рекламировавших земельный закон.

Врангель попытался примирить помещиков «юнкерского» типа с помещиками типа «полуфеодального». Отсюда основное положение закона —выкуп помещичьих земель— и многочисленные изъятия в интересах «юнкерского» землевладения. Но перед земельной реформой была поставлена и другая задача. Надо было подкупить кулака, расширить социальную базу в тылу у белой армии широковещательными заявлениями об изъятии земель от помещиков и охране «трудового» землепользования. Надо было «умиротворить» деревню, без чего немыслимо было помышлять о продолжении дальнейшей вооруженной борьбы,с сов. влеСстыо.

Даже кулаки не верили аграрной реформе Врангеля. Поэтому выкупные операции не дали результатов и не могли их дать. Выкупныеплатежи были настолько велики, что даже превышали рыночные цены на землю. Крестьянам просто было невыгодно выкупать землю. Поэтому в правительственных кругах стали поговаривать, чтобы принудительность выкупа перенести на крестьян, которых предполагалось обязатьвыку-пать землю. Реализовать выкупные операции так и не удалось. Лишь в двух-трех случаях дело дошло до закрепления земли за крестьянами. Земельная реформа, столь шумно рекламировавшаяся, полностью провалилась. Примирить сталкивающиеся интересы помещиков и даже кулацкой части деревни Врангелю оказалось не по силам. Деревня не только не была умиротворена, но, наоборот, семимесячное господство Врангеля ознаменовалось мощным движением красно-зеленых партизанских отрядов, которые под руководством героического крымского большевистского подполья дезорганизовали тылы врангелевской армии.

Провал земельной реформы означал не только серьезное политическое поражение Врангеля, но и крушение расчетов на получение крупных хлебных рессурсов от первого взноса 7s урожая по выкупным платежам. А хлеб был нужен Врангелю до крайности. Продовольственные затруднения с каждым днем обострялись.

Правительство Врангеля было вынуждено пойти по пути жесткого нормирования продуктов. Для армии и для всего населения были установлены постные дни, и военно-полевым судом каралось нарушение этого закона. Убой скота запрещался тоже под страхом полевого суда. Была нормирована выпечка хлеба с категорическим запрещением выпекать сдобные сорта хлеба. И только осенью, когда Врангель занял на время Сев. Таврию, продовольственный режим был несколько смягчен.

На внутренние нужды хлеба хватало, но экспорт не превысил 2 — 3 млн. пудов ячменя и пшеницы. Зато шерсть вывозилась хищнически: с 1 февр. по 1 сент. вывезено было 65 тыс. пуд. (нормальный вывоз в довоенное время колебался около 50 тыс. п. в год), при сильно сокращенном производстве шерсти и остром голоде в тканях. Вывозили еще табак, вино, соль, металлический лом, под видом которого распродавались суда Черноморского флота.

Особенно плохо обстояло дело с топливом. В мае начальник снабжения сообщал, что у него только 20 т. пудов нефтяных продуктов, в то время как минимальная ежемесячная потребность в жидком топливе для нужд армии, флота, железных дорог, водоснабжения и света исчислялась в 120.000 пуд. Внутренних поступлений топлива совсем почти не было, и нужда пополнялась исключительно импортом, так что подавляющее количество валютных средств шло именно на топливо. Правда, были сделаны жалкие попытки наладить добычу нефти на Керченском полуострове. Но эти попытки ровно ни к чему не привели: старые скважины давали всего 40 пудов нефти в день, а новые скважины 1 пуд. Столь же жалкие результаты принесли попытки наладить и добычу угля. Для этого надо было провести узкоколейную железную дорогу на ветке Бешуй — Сюрень. Рельсы брались с узкоколеек, которые обслуживали соляные прииски, но это «строительство» не было доведено до конца, в значительной степени благодаря деятельности «зеленых». Они, несмотря на все усилия властей, помешали провести эту железнодорожную ветку.

В состоянии полного упадка находилась крымская промышленность. Даже по сравнению с предыдущим 1919 г.— годом гражданской войны — производительность предприятий упала до 75°/0. Причины коренились в недостатке сырья и топлива и в черезвычайно низкой производительности труда рабочих, не желавших работать на белогвардейцев.