> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Рсйхлин Иоганн

Рсйхлин Иоганн

Рсйхлин (Reuchlin, грецизир. Кап-нион), Иоганн, знаменитый ном. гуманист (1455 — 1522), учился с 1470 г. во фрейбурге, с 1473 г. — в Париже, с 1474 г.—в Базоле, о 1477 г.— снова в Парижо. В эти годы Р. усиленно занимался латинским и особенно греческим языками и но только учился сам, но и учил другихДак, ужо в Базоло он читал локции и напечатал свой первый юпо-щеский труд „Vocabularlus breviloquus11 (1475), элементарный латинский словарь, который в 1504 г.вкшел 25 изданием и получил огроыноо распространениедалеко за пределами Германии. С 1478 г. Р. изучал право в Орлеане и в Пуатье, там тоже читал локции по классической филологии и составил греческую грамматику—„Micropaedia“. В 1481 г. Р. вернулся в Германию и поступил на службу к графу Вюртембергскому Эбергарду Бородатому. С ним вместо, частью по его поручению один, Р в ближайшио 15 лот неоднократно бывал в Италии, общался с итальянскими учеными, высоко ого цепившими, и от маститого венецианского гуманиста Эрмолао Барбаро получил свое гроческоо имя, как некий дар мировой республики знаний. Особенно сблизился он там с Пико деллп Мнрандола (смотрите), который дал толчок его каббалистическим занятиям и гебра-истичсским исследованиям (смотрите XXIII, 7).

В 1496 г. Р., но поладив с преемником Эбергарда, Эбергардом Младшим, перебрался и Гейдельберг, гдо епископ вормсский Иогавн фон Дпльборг, большой друг гуманистов, осповал пород этпм Рейнское литературное общество. В Гейдельберге, где чисто литературные интересы господствовали над научными, Р. написал дво латинские комедии: „Sergius sivc capitis caput11 (1496) и „Sccnicn progymnasmata sive Henno“ (1457). Первая была парфянской стрелой, пущонпой в совотвнка Эбергарда Мл., августипского монаха Гольцин-гера, поссорившего Р. с графом. Вторая представляла собой веселую буффонаду, сюжет которой был заиметь -ван из средневекового французского фарса об адвокате Патлопо. Комедии, особенно вторая, но раз ставились и в Гейдельберге и в других городах, имели успех, переводились и вызывали подражание.

Поело смортн Эборгпрда Мм (1502) Р. вернулся на службу в Вюртоыберг, хотя буйная натура герцога Ульриха внушала ему (и, как оказалось потом, но без основания) мало доверия. До 1513 г. он был одним из триумвиров в суде Швабского союза в Штутгарте. Выгнали его с родины войны, в которые ввязался Ульрих. В 1519 г. Р. принял профессуру в ннгольштадтском университете в Баварии по кафедро гроч. и еврейск. языков. В 1521 г. из-за чумы он порешол на ту жо кафодру в Тю-бингоы.

Р. всегда называл себя Doctor juris, но право было для него только источником существования. И пмонно потому, что он служил почти всо время как юрист, он не сделался придворным, как Полициапо или Кастильоне. Р. былне придворный, а чиновник, и это в условиях того времени создавало ому Оолое независимое положение, чом то, которым пользовался, например, Эразм, нигде но служивший, но опутанный пенсиями, как цепями.

Настоящим делом жизни Р. была гуманистическая наука, точное гуманистическая филология, которая вышла из его рук обновленной и обогащепиой. Не все языки занимали в его работах одинаковое место. То, что он сдолал для латинского, было неыпого, и ого собственная латынь далеко уступала латыни лучших итальянских гуманистов или Эразма. Гораздо больше сделал «и для греческого языка. В Германии именно он положил начало эллинистическим занятиям. Он издавал(Эсхин, Домосфен, Ксенофонт) и переводил („Война мышей и лягушек“) грэч. классиков, составил, кромо грамматики, элементарную книгу для чтения („Collo-quia gracca“, 1489), предложил особое грач, произношение (смотрите итацизм и грен, язык, XVII, 6(3/67), примыкающее к живому ново-греческому. Но настоящим пионером был Р. в области гебраистики. При помощи учапых евроов он овладел основами др.-епройск. языка настолько, что, опираясь па еврейскую лингвистическую и грамматическую литературу, стал самостоятельно разрабатывать, по крайней море элементарные, вопросы гобраистнческого языкознания. Его две книги: „Rudimenta Hebraic,а“ (1500) и,De accentibus et orthographia linguae liebrai-cae“ (1518) были первыми учебпиками еврейского языка, вышедшими из-под пора христианского ученого, а издание соми покаянных псалмов — первой еврейской книгой, напечатанной в Германии.

Для самого Р. его лингвистические и грамматические работы по гебраистике были теспо связаны с трудами общефилософского характера, напоча-танпымн раньше: „De verbo mlriflco“ (1494) и „De arte cabballstlca“ (1494). Первый— очень туманное исслодованио о епр. формуло божьего имени 1HVI1, в котором пифагорейская мистика чисел подает руку средповоковой гобрл-нстичоской мистике. Второй, гораздо болео важный,— анализ каббалистической философии и попытка доказать, что Каббала (смотрите) продставляот собою плохо нонятоэ овроями хрпстианско-моссианнстичоскоо ученно. Доказывается это положение с помощью аргументов, заимствованных и у александрийцев, и у итальянских платоников (Фичино, Пико).

Каббалистическо - пифагоройекпа исследования Р.— это то, что больше всего удовлетворяло запросам ого духа. Р. привлекали мистячоскно глубины, но но случайно учителями своими он избрал Пифи’ора, неоплатоников и Каббалу, а и в Сузо, по Таулера и по Экгардта, у которых мистический порыв носил чисто ролиглозный, совершение не философский характер. Ибо Р. был гуманист и, быть ыожот, именно потому оказался неспособным позднее попять Лютера, что люторова мистика вдохновлялась источниками нефяло-софскими, а исходила от „Deutsche Thcologie“, то есть от мистики христианской.

Эти занятия отвечали и характеру Р Р. совсом но был похож на Эразма (смотрите) который всю жизнь держался через вычайно осторожно и боялся скэмпро метировать себя сколько-пибудь роши-толышм выступлением. Но не был похож он и на Гуттона (смотрите), горевшего всегда боевым пылом и готового каждую минуту броситься в бой с цо-лым миром. Р. любил спокойную службу, спокойное преподавание, спокойную научную работу, спокойные радости творчества. А на ряду со всем этим его богатырская натура, в которой била ключом грубоватая жизнорадостность, постоянно тробэпала какой-пибудь встряски. Пирушки с друзьями разнообразили его занятия и его тихий сомейный уют, а кружка доброго рейнского вина могла приводить его в такое состояние, что ои возвращался домой в чужом плаще и с чужой помощью. Ничто чоловечоскоо но было ему чулсдо.

Из этой насыщенной и размеренной жизип выбила Р. тяжба с обскурантами. В 1509 г. к Р. пришол Иоганн Пфеф-феркорн (смотрите) с просьбой помочь ому в „благочестивом доле“ отобрания и уцичтолсопия овройских книг. Р. выставил за дворь юркого коммивояжера ипквизиции. С этого началось.

Пфефферкорн обошелся без Р. Было пущено в ход императорское разреше-пио. Книги у овроов отбирали. Доминиканцы трубили пободу. Но и Р. они в покоо но оставили. Из императорской канцелярии монахи выхлопотали прямой приказ Р. высказаться по вопросу об отобрании у овроов священных книг (1510). Вся эта затея возмущала Р. как покушопие па свободу мысли, а многие из еврейских кпнг, прежде всего Каббала, являлись опорой заветнейших его убеждений. Он составил веский и спокойный доклад, в котором протестовал противотобрания и сожжения книг и предлагал учредить в каждом немодном упнворситоте по две кафедры еврейского языка. Доклад подействовал. Иыпоратор приказал дело приостановить, и евреи стали получать книги обратно. Пфефферкорн рассвирепел и обрушился на Р. ругательным памфлетом „Handsplcgel“. Р. жаловался, но безрезультатно. Тогда он выпустил ответный памфлет „Augenspiegel“ (1511), более смело и резко повторявший основные положения первого доклада. Кольнский университет в лицо профессора богословия, доминиканца Арнольда Тунгер-на, осудил книгу, и инквизитор, он жо декан богословского факультета, Якоб фон Гпхстратен, вызвал Р. к своему «УДУ- Р- апиелировал к папо. Папа передал доло па суд епископа шпейорского. Епископ решил ого в пользу Р. и приговорил Гохстратеиа к уплате Р. издержек по ведению дела (1514). Высокомерный монах, ушиблониый материально и больно задетый в своем самолюбии, лично отправился в Рим, чтобы добиться отмоны этого решения. Р. действовал при курии чороз поверенных и друзей, а из Гормании за ного хлопотали император, курфюрсты, князья, епископы и 53 швабских города. Спор шел можду правом немецкого народа на культурный рост и иронска-ми международной клики гаситолой знания, которая была выбита из своих позиций в Италии и с тем большим азартом цоплялась за них в Германии. Комиссия, назначенная папою, высказалась за Р., но и та, по жодая раздражать дом и ии кап цо в, постановил прекратить дело (151G). Чотыро года спустя оно было пересмотрено и решено в пользу кельнцев. Но теперь это рошо-ние прошло пезамочонпым: в Германии тяжба давно уже пошла другим нутом, и судьою в дело была уже не римская курия, а немецкая общественность. В связи с этим делом Р. опубликовал два сборника писем, полученных им от видных учоных всого мира: „Episto-lae claroruin vlrorum“ (1514) и „Epistolae illustrium vliorum“ (1519). Фрапц фон Зиккппгои (смотрите), угрожая военными репрессиями, заставил кельнцев уплатить Р. присужденные ему издержки (1519), а немецкие гуманисты, почитавшие Р. как отца и учителя, выпустили свой знаменитый памфлет „Письма томных людей“ (смотрите).

Спор Р. с кельнцами был спором между свободой мысли, которая ста--ла лозупгом немецкой буржуазии, и| Феодальными пережитками, которые I

в обстановке новой городской культуры неизбежно выливались в проповедь застоя и мракобесия. Защитники старого должны были взывать о помощи к инквизиции и натравливать со та идеологов новой городской культуры, гуманистов. Защитники нового апеллировали к тому классу общества, который всо болоо и болоо становился руководящим, к буржуазии. Для нем“ интеллигенции не было вопроса о том. на чьой стороне победа. Победителем был Р„ ибо он боролся за свободу исследования и за достоинство ученого. Пободитолом был Р., ибо на его стороне было все, что было в Германии свожего и талантливого. Победителом был Р., ибо его противники были осмеяны, оплеваиы и поверлсопы в прах. Так представлял дело гуттоновский памфлет „Trlumphus Capnionis“ (1518), снабженный уничтожающей гравюрой, и другие памфлеты, сходные с ним по содержанию. Р. занял положенно признанного главы немецкого гуманизма и был нм в гораздо большей мере, чем осторожный Эразм. И немецкие гуманисты представляли собою единый фронт, дружно боровшийся против обя;ого врага. Но когда выступил Лютер, в этом едином фронте появилась тро-щииа. Один пошли за пим, другио но решились порвать со старой ворой. Всо взоры были обращены на Р. Меланхтон (см), приходившийся ему внучатным племянником, гуманист и в то же вромя ревностный ученик Лютера, старался привлечь его на свою сторону. Но старик колебался и в коццо концов в одном письме высказался против Лютера. Письмо стало известно и вызвало горячую отповедь Гуттена (1521). Для Гуттена реформация была естественным завершенном дола гуманизма. Его бурный темперамент мешал ому понимать, как можно бпть кельнских обскурантов и останавливаться в нерешительности пород Римом. И точка зрения P. была для пего соворшонпо непозволительным компромиссом с католической церковью- „Отпр шляйся в Рим, писал он Р., цолуй ногу папо Льву и ополчайся па нас“.