> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Ру Жак

Ру Жак

Ру (Roux), Жак, один из вождей «бешеных» во время Вел. французской буржуазной революции конца XVIII в (1752-1794), родился в довольно зажиточной семье (его отец был пехотным офицером, позднее судебным заседателем). Учился в ангулемской семинарии, затем был пострижен; с 1772 по 1784 (или 1785) г. был преподавателем физики и философии в той же семинарии, затем приходским священником. Революция застала его замешанным в крестьянских волнениях (весной 1790 г.), за что он потерял свою должность и подвергся отлучению. В начале 1791 г. Р. переселился в Париж, где принес конституционную присягу и получил место викария. Тогда же он стал усердно посещать клуб Кордельеров и на некоторое время сошелся с Маратом, приютив у себя (март 1792 г.) вынужденного в то время скрываться «друга народа». В мае 1792 г. он произнес в нескольких церквах Парижа позднее отпечатанную им речь, в которой требовал суровых террористических мер против врагов революции — аристократов, изменников, скупщиков съестных припасов — и настаивал на государственном регулировании торговли. Поселившись в секции Гравилье, среди населения которой преобладали бедные ремесленники и ремесленные рабочие, он часто выступал на секционных собраниях с агитацией против купцов и барышников. После переворота 10 августа он был избран членом Парижской Коммуны от этой секции. Особенную известность он приобрел своей речью, произнесенной 1-го дек. 1792 г. в секции Обсерватории, в которой призывал Конвент запретить скупку предметов продовольствия и понизить цену жизненных припасов. С этого времени он стал популярен во всем Париже и стал во главе борьбы за

maximum, которую открыли «бешеные». В качестве комиссара Коммуны он провожал Людовика XVI на эшафот, отказавшись при этом принять от него духовное завещание. Им была, повидимому, составлена угрожающая петиция в Конвент, прочитанная 12 февр. 1793 г. от имени 48-ми секций Парнаса у решетки Конвента и заключавшая в себе требование установления максимального тарифа на зерно. Когда 25 февр. того же года в Париже произошли продовольственные волнения на почве недостатка хлеба, Р. произнес в Коммуне речь, заключавшую в себе одобрение происшедших событий. За это он был отозван из Коммуны, однако в апреле снова оказался ее членом и даже был назначен (12 июня) редактором издаваемых ей бюллетеней. Во время обсуждения конституции (июнь 1793 г.) он усиленно настаивал (в клубе Кордельеров и в Коммуне) на включении в нее параграфа о наказании смертью за ажиотаж и ростовщичество. Ему удалось увлечь за еобой клуб Кордельеров и две секции — Гравильеров и Бонн-Пувелль, и от их имени он 25 июня прочитал перед решеткой Конвента грозную петицию, в которой обрушивался на торговую аристократью и утверждал, что «законы жестоки по отношению к бедным, потому что они составлены только богатыми и для богатых». За эту речь Конвент выразил ему резкое негодование; клуб Кордельеров (после некоторого давления на него со стороны Робеспьера) исключил Р. из числа своих членов. Даже Коммуна выразила ему порицание и постановила отрешить его от редактирования ее бюллетеней. Марат также отнесся отрицательно к его выступлению и в своей газете от

4-го июля обрисовал его как ханжу, интригана и «случайного патриота», игравшего на своих радикальныхмнениях для достижения честолюбивых целей. После этой статьи Марата и секция Гравильеров осудила петицию 25-го июня, хотя сделала это, повидимому, вынужденно и в дальнейшем продолжала поддерживать «бешеных». Влияние Р. вообще основывалось на поддержке беднейшего ремесленного населения секций. События, связанные с петицией 25 июня, не нанесли окончательного удара этому влиянию. После смерти Марата он стал продолжать его газету под названием «Публицист французской республики, издаваемый тенью Марата, друга народа». В первых номерах (июля месяца) этой газеты Р., обескураженный последствиями петиции 25 июня,проповеды-вал спокойствие; но уже в августе, под влиянием обострения продовольственной нужды и роста неудовольствия среди ремесленных низов, он снова перешел в наступление, требуя отнятия имущества у тех, «кто воспользовался бедствиями народа для своего обогащения». Его статьи этого времени имели характер призыва к восстанию. К нему временно примкнул Эбер, но зато против него резко выступил Робеспьер, называя его лицом, подкупленным врагами народа, и обвиняя его в намерении «убить купцов и лавочников, потому что они слишком дорого, по его словам, продают», и побудить народ отвергнуть конституцию. К нападениям на Р. присоединилась вдова Марата (Симонна Эврар), которая 8 авг. подала на него в Конвент жалобу как на лицо, оскорбляющее память ее мужа. Под влиянием всех этих нападок Р. был арестован 22 авг. по ордеру Коммуны, несмотря на то, что только 2 дня назад секция Гравильеров выразила ему доверие, избрав своим председателем. Через 5 дней (27 авг.) его освободили, но уже 5 сент. он был снова арестовал как лицо, «подозрительное в глазахобщественного мнения». В тюрьме он продолжал писать статьи в свою газету, в которых стал теперь высказываться против террора. Несмотря на ходатайство секции Гравильеров, его на этот раз не освободили. 14 янв. 1794 г. он был судим трибуналом исправительной полиции, которая постановила передать его дело в Револ. трибунал. Хорошо зная, что это значит, Р., услышав решение суда, поразил себя в грудь пятью ударами ножа. Переведенный в тюремную больницу Бисетр, он вторично произвел покушение на свою жизнь и в тот же день умер.

Взгляды Р. не представляли из себя разработанной системы. Защищая интересы ремесленной пролетаризированной бедноты, он отличался от других деятелей революции, и прежде всего от эбертистов, тем, что переносил центр тяжести в разрешении социального вопроса на хозяйственные, а не политические условия существования масс («Свобода лишь пустой призрак, когда один класс людей может безнаказанно заставлять другой голодать»). Из всех экономических вопросов его внимание больше всего привлекал вопрос продовольственный, причем он надеялся разрешить этот вопрос только суровой борьбой со спекулянтами и перекупщиками, а не положительными мерами социально-экономического творчества, считая, что причиной дороговизны является лишь злая воля богатых. Не высказываясь прямо против частной собственности и не будучи, так. обр., последовательным социалистом, он тем не менее требовал ограничений в свободе распоряжения предметами первой необходимости и тем проводил в общественное сознание зачаточные элементы социалистам, мировоззрения. (См. также XLY, ч. 1,122,125/26, 132/35).

Литература: Матьез, «Борьба с дороговизной», М.-Лнг., 1928; Jaurdsy «La Convention», особ. стр.1596—1600 и 1607—1608; Braech, «La Commune dn 10 aout», особ. стр. 740—741; также «Annales Revolntion-naires», 1916, № 4, c. 547—560. g Перцев

Py (Roux), Пьер-Поль-Эмиль, франц. врач-бактериолог (1853 — 1933), ученик и сотрудник Пастера (смотрите XXI, 554), директор Пастеровского института в Париже с 1904 г., член франц. Академии наук с 1899 г. Ему принадлежит заслуга первых углубленных исследований, относящихся к продуктам жизнедеятельности патогенных бактерий; он же, в числе первых, использовал эти продукты для прививок с целью создания невосприимчивости организма к данной инфекции. Еще к 1887 г. относится опубликование его опытов, в которых он, совместно с Шамбер-ланом (Chamberland), делал морских свинок невосприимчивыми к злокачественному отеку путем прививок свинкам продуктов обмена соответствующих бактерий. В следующем году он сообщает о столь же успешных опытах по отношению к шумящей гангрене. В 1888 г. Р. совместно с Иерсеном (Yersen) опубликовывает работу о дифтерийном токсине (смотрите XLI, ч. 8, 271). Приоритет в этом отношении разделяет е ним, на равных правах, Леффлер (смотрите), обнародовавший в том же году свои исследования пад токсическими свойствами среды, на которой выращивались дифтерийные палочки. В ближайшие же годы следует ряд крупных работ Р. (совместно с Иерсеном и Мартином), посвященных дифтерии: в

1890 г. — о сочетанном влиянии на организм дифтерийной палочки и стрептококка и о ложно-дифтерийной палочке; в 1894 г.— о некротизирующем действии дифтерийного токсина и о противодифтерийной сыворотке (впрочем, спасительное действие противодифтерийной сыворотки открыто было немного раньше, в 1892г., Верингом и Вернике — Behring

u. Wernicke); в 1898 г. —о влиянии дифтерийного токсина на центральную нервную систему. Этими работами, легшими в основу могущественного средства борьбы с одной из наиболее распространенных смертельных инфекций, Р. увековечил свое имя (смотрите III, 198). Очень велики его заслуги и в других областях микробиологии. Особенно следует отметить: работу его (совместно е Мечниковым и Салимбени —Salimbeni) над токсинами холерного вибриона и над антигенными свойствами этих токсинов; исследование его над противостолбнячной сывороткой,над способом введения этой сыворотки, над действием этой сыворотки против змеиного яда и др. П. Дьяконов.