> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Рублев

Рублев

Рублев, Андрей, знаменитый иконописец начала XV в (Родился во второй нол. XIV в., умер между 1427 и 1430 гг.). Впервые его имя встречается в летописном известии о росписи моек. Благовещенского собора. Под 1405 г. там значится: «Тое же весны почаша подписывати церковь каменную св. Благовещение на князя великого дворе, не ту иже ныне стоит, а мастеры бяху Феофан иконник Грьчин, да Прохор старец с Город-ца, да чернец Андрей Рублев, да того же лета и кончаша ю». Как видно из этого отрывка неизвестной летописи, сохраненной нам Карамзиным, Р. был в 1405 г. уже выдающимся мастером, если его привлекли к росписи вновь выстроенного княжеского собора, но все же лишь третьим по значению. Существующий ныне Благовещенский собор московского Кремля был выстроен в 1482 г., почему летописец и говорит, что это не тот, что стоял в его время в Кремле. Он выстроен на старом основании, как мы знаем из другой летописи, почему иконостас мог быть перенесен в новый собор целиком. В 1547 р. собор пострадал от пожара, но иконы были, видимо, спасены. Их стиль, во всяком случае полностью отвечает искусству начала XVвека, причем в них ясно отличима рука трех различных мастеров, что совпадает со свидетельством летописи. Если главные иконы — апостольский чин и часть праздников —должны были писаться старшими мастерами, Феофаном Греком и Прохором с Городца, то второстепенные в том же чину и часть праздников были, вероятно, предоставлены младшему, Р. Анализ достоверных произведений последнего дает основание предполагать, что им исполнены две крайних иконы чина, Георгий и Дмитрий, и 6 праздничных икон левой стороны иконостаса.

В 1408 г. московский князь посылает Р. вместе с иконником Даниилом Черным во Владимир для росписи Успенского собора. Здесь он исполняет целый ряд стенописей, частью сохранившихся до наших дней и освобожденных от позднейших записей в 1918 году Одновременно им были исполнены, также совместно с Даниилом, иконы иконостаса, тоже сохранившиеся и частично реставрированные.

Около 1425 г. Р., опять совместно с Даниилом Черным, работает в Трои-це-Сергиевом монастыре, где в иконостасе, обличающем руку двух мастеров, несомненно сохранилось немало написанных им икон. Но самымзначительным произведением, исполненным здесь Р., является знаменитая храмовая икона Троицы, издавна приписываемая преданием именно ему. Троица не только лучшее создание Р., венец его творчества, но и величайшее произведение станковой живописи, явленное древнерусским искусством, и в то же время путеводная звезда, освещавшая в течение двух веков пути этого искусства. Изумительное чувство ритма соединяется здесь с гармонией красок и исключительной одухотворенностью всей концепции. Тщательное изучение техники этой иконы обнаружило необычайную сложность чисто живописных приемов, при помощи которых Р. достигал своей издревле прославленной «плави», — мягкости и неуловимости переходов, богатства и полнозвучности цвета, драгоценности поверхности.

Есть основания приписать кисти Р. еще три замечательных памятника древне-русской живописи, сохранившихся от поясного чина Звенигородского на Рородке собора,—Спаса, архангела Михаила и ап. Павла, открытых в 1918 году в дровяном сарае при этой церкви и тогда же реставрированных. Р. написал, быть может, и часть фресок, сохранившихся на столбах того же Звенигородского собора.

До последних реставрационных работ творческий облик мастера был неясен, и Р. приписывался целый ряд икон в различных частных собраниях, исполненных в манере, по поводу которой иконники и собиратели XIX в обычно говорили: «дымом писано». Сейчас мы имеем гораздо более определенные стилистические признаки эпохи и письма Р. Очень много обещает дать в смысле окончательного выяснения его искусства дальнейшее раскрытие икон, бывших некогда во Владимирском Успенском соборе, проданных в 1775 г.

по приказанию Екатерины II в церковь с. Васильевского шуйского у., откуда они в 1922 году были переданы в центральные государственные реставрационные мастерские. Из этой серии в несколько десятков икон, из которых некоторые отличаются невиданно большими размерами, расчищены до этих пор только три чиновых и две праздничных — Сошествие во ад и Вознесение. Пройдут десятки лет, прежде чем вся эта работа будет закончена.

Р. вышел, вне всякого сомнения, из Московской области, культура которой, выросшая из Суздальской, была ее прямым продолжением. Отсюда черты черезвычайной близости творчества Р. с искусством ВладимироСуздальской земли, столь несходным с искусством Новгорода. В противовес новгородскому, — энергичному, могучему, «мужицкому», — оно тяготеет к изяществу форм и линий, оно женственнее и аристократичнее. Новгородский иконник пишет яркими, но не всегда колористически согласованными красками; яркие краски Р. всегда приведены в тонкую гармонию, они не только голосят, но и поют. Новгородец охотно прибегает к угловатым контурам, зигзагообразным линиям, причудливым складкам, выдавая тем свою связь, через Ганзейский союз, с далеким Кельном; суздалец, а вслед за ним и Р., всегда округляет линии, смягчая контуры, теряющиеся у него в ритмических построениях. Искусство Р. так пленяло воображение современников, что уже вскоре после его смерти вокруг его имени слагались легенды, а в XVI в Стоглавый собор провозглашает его иконы идеалом, к которому следует стремиться (ер. XXXV, 623/24). Еще недавно никому на Западе неизвестное имя Р. принадлежит сейчас к числу наиболее чтимых в научно-исследовательских и музейных кругах Европы.

Литература. И. и В. И. Успенские, «Заметки о древне-русском иконописапии», Сиб. 1901; Я. Я. Лгг-хапее, «Манера письма Андрея Р.», М. 1907; Игорь Грабарь, «Андрей Р.». Очерк творчества художника по данным реставрационных работ 1918—1925 гг. («Вопросы реставрации», I сборник Центр, госуд. реет.

мастерских, м., 1926). Игорь Грабарь.