> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Русскому классицизму нехватало только самого важного жанра героический эпопеи

Русскому классицизму нехватало только самого важного жанра героический эпопеи

Русскому классицизму нехватало только самого важного жанра — героический эпопеи. Попытки Кантемира, Ломоносова, Сумарокова остались незавершенными. В 1771 г. Херасков начал, а в 1779 г. кончил эпическую поэму в 12 песнях «Россиаду» (с,и. XLV, ч. 2, 192/93). Сюжет ее был взят из эпохи покорения Казани Иваном Грозным. Царь в поэме — только вождь дворян, и, лишь следуя советам мудрых вельмож, он может править и побеждать. Прославляя в поэме идеальную дворянскую монархию, Херасков тем самым критиковал с точки зрения дворянского конституционализма существующий в России порядок. Написанная с несомненным патриотическим чувством, поэма появилась уже после восстания Пугачева, в период разгрома дворянского конституционализма и кризиса классицизма.

В 1779 г. были напечатаны первые оды Державина, разрушавшие нормы эстетики классицизма. С первых дней своего становления русский классицизм, развивавшийся под влиянием буржуазного просветительства, сентиментальной драмы и фольклора, приобретал такие черты, которые значительно отличали его от классицизма Расина и Гот-шеда. Уже в этих новых отличительных чертах таилась возможность внутреннего разрушения нормативной поэтики. Именно в эти годы только что вступившая на престол Екатерина II сделала французское просветительство официальной модой (смотрите XIX, 630). Она пыталась нейтрализовать освободительную силу просветительства, беря его под свое покровительство. Благодаря усиленной официальной пропаганде, прославлявшей Екатерину, удалось на многие десятилетия посеять в обществе надежду на великие преобразования, создать легенду о «просвещенной монархине), несмотря на то, что социальная практика Екатерины на каждом шагу противоречила ее громким декларациям. В 1767 г. Екатерина учредила «Комиссию по уложению» (смотрите XXIV, 598 сл.). Для этой комиссии царица написала «Наказ» (смотрите XXIX, 548/52). Вокруг «Наказа» и Комиссии был поднят шум, Екатерину поздравляли, пели ей дифирамбы.

Но именно в эти годы расцвета официальной моды на просветительство появились в России и истинные последователи передовых мыслителей франции. К 1760-м гг. относятся первые выступления русских демократов, глубоко усвоивших философию Руссо и энциклопедистов. Этими первыми русскими просветителями были ученые-публицисты Козельский, Десницкий (см ), Аничков, Зы-белин и др. Наиболее полно мировоззрение первых русских демократов выявилось у замечательного деятеля XVIII в.— писателя и ученого Я П. Козельского. Человек энциклопедических знаний, он не только широко развернул переводческую деятельность, но выступил и с собственными работами. Будучи учеником Руссо, он сохранял полную свободу мысли. В своих книгах он одним из первых поставил вопрос о крепостном праве, высказался за свободу всех граждан и уравнение собственности («Философические предложения», 1768 г.). Во время заседаний «Комиссии по уложению» Козельский, будучи депутатом, выступал с защитой интересов крестьянства, настаивал на ограничении власти помещиков, на уменьшении числа барщинных дней. Так уже в 60-х годах проявляло себя антифеодальное мировоззрение. Деятельность первых демократов закладывала основу для дальнейшего подъема русской освободительной мысли.

В области художественного творчества демократическая идеология в эти годы не нашла своего принципиального и последовательного выражения, как это было в области науки и публицистики. Но именно в это время были заложены основы буржуазного искусства, резко отличного от дворянского искусства и враждебного ему. Деятелями новой буржуазной литературы выступили выходцы из русского «третьего сословия» — Ф. А. Эмин, М. Д. Чулков и М. В. Попов. Культура этих писателей была бедна и провинциальна. В этом отношении они отличались как от дворянских писателей — культурных космополитов, так и от демократов-публицистов, стоявших на уровне передовых учений эпохи. Но, несмотря на это, их художественное творчество представляет значительный интерес. Они явились создателями новой литературы, враждебной классицизму, творцами новой эстетики. Чулков (смотрите XL1X, 1/2), например, писал, смело стирая жанровые различия, повести с увлекательным сюжетом, что безусловно запрещалось поэтикой классицизма, анекдоты, сказки, авантюрные повести (таких повестей особенно много в сборнике Чул-кова «Пересмешник, или славянские сказки»). Его интересует не ствлеченная разумность, а простые житейские факты, не высокие герои — абстракции дворянских добродетелей, а живые люди, — пусть то будут даже люди низкого происхождения. В плутовском романе «Пригожая повариха» (1770 г.) он вводит в Р. л. нового, доселе неведомого ейгероя — человека из народа. Героиня Чулкова — Мартона — предоставлена Самой себе, ей надо завоевать свое счастье, счастье сытой, обеспеченной жизни, сделать карьеру. В борьбе за жизнь героиня, вынуждаемая условиями общества, в котором все основано на собственности и деньгах, идет на преступление, на обман, хитрость, не останавливается даже перед продажей своего тела. И Чулков не осуждает ее, — обличая общество, он показывает, что такова реальная жизнь, полная угнетения, обмана, лжи и преступлений. Эмин (смотрите) в своих авантюрных романах отчетливо выразил идеологию русской буржуазии. Сам — ловкий буржуазный делец от литературы, он прославляет русского купца («купечество есть душа государства»), выступает в романах с требованием уравнять в правах русскую буржуазию с английской. Таков его политический идеал. Ему принадлежит первый русский психологический роман в письмах «Письма Эрнеста и Доравры» (1765 г.), написанный в подражание известному роману Руссо «Новая Элоиза». Характерно, что Эмин, в отличие от Руссо, смягчает социально- политическую направленность своего романа; больше того — в нем он выступает противником вольнодумства и бунта, добрым верноподданным.

Интерес к фольклору сблизил Чулкова с Поповым. Фольклор — крестьянский, купеческий, городской — определяет для них национальные черты искусства. Они вместе собирают и издают песни («Собрание разных песен», 1770—1773 гг.). Попов сочиняет и издает нечто в роде словаря древне-русской мифологии — «Краткое описание древнего славянского языческого баснословия» (1768 г.). Оба они стремятся ввести мотивы фольклора в художественную литературу, широко используют пословицы, загадки, вводят описания народных обычаев и обрядов. Попову принадлежат замечательные песни, написанные им на фольклорные мотивы. В 1772 г. он пишет первую комическую оперу на крестьянскую тему — «Анюта». Положив в основу оперы распространенный во французской буржуазной литературе сюжет — любовь молодых людей неравного классового положения, Попов, в отличие от западных образцов (Вольтера, например), не решается оправдать эту неравную любовь. Он идет на компромисс — снимает в конце оперы конфликт, объявляя, что Анюта по своему происхождению не крестьянка, а дворянка. Но, несмотря на социальную робость автора, разработка крестьянской темы на сцене, показ положения и жизникрестьянина и батрака вызывает бесспорный интерес. В эпоху расцвета журналистики (1769—1774 гг.) фольклорная и крестьянская тема получает еще большее развитие.

В 1768 г. Екатерина поспешила, воспользовавшись благоприятным предлогом — войной с Турцией, — распустить «Комиссию по уложению». Игра зашла слишком далеко — настолько, что пришлось и разогнать комиссию и отдать приказ, фактически запрещавший ее собственный «Наказ». Необходимо было отвлечь внимание общества и заставить его славословить новые дела царицы. И вот Екатерина решается издавать сатирический журнал, разрешая и своим подданным подражать ей. Через подставное лицо, статс-секретаря Козицкого, в 1769 г. Екатерина II выпускает первый сатирический журнал «Всякая всячина». Потребность общества в критике, в сатирическом слове была так сильна, что журналы стали издаваться один за другим (смотрите XXXI, 575/76). Всего в пятилетие 1769—1774 гг. издавалось больше 15 сатирических журналов. Главные из них — «И то и сио» (1769 г.) и «Парнасский ще-петильник» (1770 г.)—издавались Чулко-вым; «Адская почта» (1769 г.), «Смесь» (1769 г.) — Эминым; «Трутень» (1769 г.), «Пустомеля» (1770 г.), «Живописец»

(1772—73 гг.), «Кошелек» (1774 г.) — Н. И. Новиковым (смотрите).