> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Руссо Жан-Жак

Руссо Жан-Жак

Руссо (Rousseau), Жан-Жак, знаменитый французский писатель и политический мыслитель (1712—1778). Родился в Женеве 28/VI 1712 г. Отец Жан-Жака, Исаак Р., по профессии часовщик-ремесленник, был по натуре человек увлекающийся, любивший бродяжить, охотник до книг. Беседы и воспитание, полученные Р. от отца в детские годы (мать Р. умерла при его рождении), оказали на него большое влияние. Свою страсть к чтению отец передал и сыну. В посвящении к книге о неравенстве людей Р. вспоминал: «Как часто беседовал он со мною в годы моего детства о том уважении, какое должен я питать к воле. Я вижу его еще перед собою, живущего трудом своих рук и питающего свой дух возвышенными истинами. Я вижу перед ним Тацита, Плутарха и Гроция вперемешку с его рабочими инструментами» (Руссо, «О причинах неравенства», 1907, стр. 12). Увлечение Плутархом оставалось у Р. до самой смерти.

Протестантская и республиканская, окруженная католическими и абсолютистскими державами, Женева начала XVIII в., с се сравнительно развитой промышленностью, представляла собой арену острой политической борьбы. При формально республиканском образе правления, где все важнейшие вопросы должны были решаться народными собраниями, фактическая власть принадлежала городскому патрициату, установившему свою олигархию. Политическая борьба в родном городе, его республиканские традиции оказали огромное влияние на молодого Р. Он подписывался «Жан-Жак Р. — гражданин Женевы». «Люби свою родину, Жан-Жак» — говорил ему его отец.

В 1728 г., 16 лет от роду, Р., воспитывавшийся у родственников (отец покинул Женеву, когда Жан-Жаку было 10 лет), испытав на себе всю тяжесть жизни сироты, отданного в учение, бежит из Женевы. Перейдя савойскую границу, он находит приют у католического священника, познакомившего его с проживавшей в Аннеси г-жой де-Варан, оказавшей большое влияние на жизнь писателя. После кратковременного пребывания в Турине, в приюте Св. духа, где Р. склонили к переходу в католичество, он занимается разными профессиями, будучи даже некоторое время лакеем. Всю тяжесть жизни трудящегося, безродного человека, лишенного всяких прав и привилегий, а также средств к жизни, испытал на себе Р. Некоторое время Р. работает преподавателем музыки и живет в имении г-жи Варан—IiIap.4eT(Les Char-mettes), занимаясь усиленно самообразованием. Он читает Монтэня, Ла-Брюйера, Бейля, Боссюэта, Вольтера. «Философские письма» последнего оказали на Р. большое влияние и побудили его взяться за перо.

В 1741 г. Р. переезжает в Париж, и с этих пор начинается новая полоса его жизни, связанная стой оживленной политической борьбой и философскими исканиями, которые так характерны для франции того периода. Это было время, когда новый общественный строй — капиталистический—шел на смену прогнившему феодальному режиму. Быстро развивающаяся буржуазия возглавляла недовольство масс феодальным строем. Ее идеологами были философы-энциклопедисты (смотрите) Вольтер, Дидро, Гольбах, Гельвеций, Ламсттри, мужественно выступившие против строя сословного неравенства и его религиозной идеологии. В Париже Р. вовлекается в бурную жизнь мирового города, посещает салоны, политические клубы. Он знакомится с Фонтенелем, Кондильяком, Дидро, последний даже становится его другом. Близко соприкасаясь с знаменитой фалангой энциклопедистов, Р. однако не растворился среди них, а занял особую позицию.

Вначале Р., находясь в Париже, мало интересуется политическими вопросами. Он считает себя скорее музыкантом, чем писателем. Он представляет в Академию систему обозначения музыкальных нот цифрами, но терпит неудачу. Музыкой Р. занимался и позднее. Так, в 1752 г. им была написана музыкальная интермедия «Деревенский колдун», которая пользовалась в свое время некоторым успехом. Нов этой области он все же был лишь дилетантом.

В 1749 г. в одном из журналов ом прочел о конкурсе, предложенном Дижонской академией на тему «Чему способствовал прогресс в пауке и искусстве — падению или очищению нравове». На эту тему он пишет свое сочинение «Discours sur les sciences et les arts» (1750) — рассуждение о том, содействовали ли наука и искусство улучшению нравов. Р. отвечает на вопрос Дижонской академии отрицательно. Культура и цивилизация, считал Р., только ухудшили моральный облик человека и не принесли ему никакого счастья. В своем рассуждении Р. живым, страстным языком подверг жесточайшей критике современную ему цивилизацию. Он клеймит распущенность нравов, лицемерие, ханжество господствующих классов. Протестантская закваска, демократические традиции родной Женевы, личные лишения и скитания — все это проявилось в этой книге, пронизанной горячим протестом. Ее вывод гласил: образование убило естественную свободу и равенство людей, испортило их характер. Сочинение было удостоено премии и сразу сделало имя автора известным. Парадоксальный вывод Р. вызвал массу возражений и оживленную полемику в печати.

Прямым продолжением первой работы явилась диссертация Р. на заданную той же Академией тему о причинах неравенства людей. В 1753 г. Р. публикует работу «Discours sur l’origine de l’in6galite parmi les liommes» («О происхождении неравенства между людьми»). Здесь Р. выступает уже как политический мыслитель, резко обличающий строй феодальной иерархии и сословного неравенства. Продолжая мысль, высказанную им еще в его первой диссертации, о том, что культура принесла бедствия человечеству, вследствие развития имущественного неравенства, Р. противопоставляет ей счастливое «естественное» состояние людей, когда они еще пребывали в совершенном неведении. Эти же идеи противопоставления «естественного», вытекающего из самой природы, всему искусственному лежат в основе и других работ Р. В романе «Новая Элоиза» («La nouvelle Heloise», 1761), пользовавшемся большим успехом, Р. противопоставляет естественную, полную высоких стремлений, прекрасную всепоглощающую любовь развратному флирту, пустому кокетству и поверхностному чувству, которое так характерно было для современной ему верхушки феодального общества.

В своем, педагогическом сочинении «Эмиль» («Emile», 1762) Р. подвергает резкой, уничтожающей критике всю систему тогдашней педагогики, организацию школы, семьи, систему воспитания феодального общества, освященные церковью. Если воспитание не может уже сделать человека совершенно свободным, естественным, то оно должно, по крайней мере, стремиться ктому, чтобы приблизить его, насколько возможно, к природе, развить в нем все добрые, естественные инстинкты сердца (смотрите XXXII, 404/05, и L, 719). В четвертой книге «Эмиля»—«Символе веры Савойского священника»—Р. порывает с атеизмом энциклопедистов. Здесь Р. выступает как деист, верующий в бога, но свободный от церковных предрассудков, враждебный официальной церкви.

В своей личной жизни Р. стремится изгнать все, что ему кажется связанным с недостатками, характерными для окружающей его культуры. Он женится на неграмотной женщине, белошвейке Терезе Левассер, пытается избежать назойливых знакомых из среды дворянских и придворных кругов. Зная его привычки, одна из его поклонниц, д’Эпиней, специально выстроила для него домик в Монмо-рансийском лесу, где он прожил 4 года, но и здесь он не ужился, поссорившись с хозяйкой.

В 1762 г. Р. издал свое главное произведение «Об общественном договоре» («Du contrat social»). Так, в течение 10 лет Р. создал лучшие свои произведения, охватил вопросы политики и права, религии и педагогики. В своих произведениях Р. выделяется не только как замечательный и глубокий мыслитель, но и как художник слова, оказавший большое влияние на последующее развитие мировой литературы (смотрите XXXVI, ч. 3, 173, и XLV,

ч. 1, 477/79).

Высказывания против официальной религии в «Эмиле» и радикальные политические взгляды Р. навлекли на него преследования со стороны властей. Избегая ареста, он вынужден был уехать из франции. Его изгоняют иё Женевы, Берна, Невшателя. Он поселился в глухой деревушке Мотье в Невшательском графстве, думая, что избавится от преследований. Однако враги не оставляли его в покое. В ответ на обвинения женевских властей Р. пишет свои знаменитые «Письма с горы» (<< Lettres ecrites de la montagne», 1764), в которых разоблачает церковь и политических правителей Женевы и обвиняет их в узурпировании власти. После выхода в свет этих писем преследования Р. усиливаются. Он переезжает в Англию, приняв приглашение Давида Юма поселиться у него. Но и в Англии он не может найти успокоения. Подозревая всюду врагов, он уезжает оттуда и поселяется в Париже, где добывает пропитание перепиской нот и пишет свою знаменитую «Исповедь» («Confessions»,

изд. посмертное, 4 т.), в которой с необычайной откровенностью описывает свою жизнь. Постоянные преследования, жизненные неудачи расшатали его слабый организм. Сильнее стала мучить застарелая болезнь почек, усилилась подозрительность, нервозность, он находился на грани безумия. Умер Р. в Эрменон-виле, вблизи Парижа, 2/VII 1778 г.

Идеи Р. после его смерти получают широкое распространение. В предреволюционные годы выходят одно за другим 6 изданий его сочинений. Революционное правительство якобинской диктатуры перенесло его прах в Пантеон. Робеспьер называл его «наставником рода человеческого». В зале Национального собрания был поставлен 22/VI 1790 г. его бюст. Эту посмертную славу и известность Р. завоевал, прежде всего, как выдающийся политический мыслитель, оказавший огромное влияние на развитие политической мысли конца XVIII и начала XIX вв.

Общефилософским воззрениям, их разработке Р. уделял значительно меньше внимания. Р. пытался следующим образом решить основной вопрос философии: «Все, что я сознаю вне себя и что действует на мои чувства, я называю материей; а все части материи, которые я представляю себе соединенными в индивидуальные бытия, я называю телами. Таким образом, все диспуты идеалистов и материалистов лишены всякого смысла для меня: их различения видимости и реальности вещей — химеры» (Руссо, «Эмиль», 1913, стр. 262). На самом деле Р., считая, что он возвышается над идеалистами и материалистами, фактически становится на точку зрения дуализма. Разбирая вопрос о том, что является причиной движения, Р. приходит к выводу, что существует некая воля, которая приводит в движение все мировые тела. Наряду с этим он признает существование разумной причины мирового порядка, проявленной в его закономерности, и нематериальной субстанции, одушевляющей тела. Эти положения Р. называет своими догматами веры. Обоснование религии он выводит из чувства. «Культ, которого требует бог, есть культ сердца» (т а м же, стр. 290). Конечно, такая точка зрения означает шаг назад по сравнению с атеистическими взглядами его современ-ников-материалистов. Однако нельзя забывать, что взгляды Р. были прогрессивны для своего времени. Он называет свою религию естественной, противопоставляя ее господствовавшим тогда официальным религиям. Внешний культ он называет «чисто полицейским делом» (смотрите там ж е, стр. 291). Он высмеивает нетерпимость различных представителей религии и чудеса, посредством которых они пытаются доказать истинность их религии. Мораль, по мнению Р., также имеет своим источником чувство — «внутренний свет».

Но не в этих дуалистических взглядах Р. лежит его сила, его историческое значение, а в его социально-политических идеях, оказавших громадное влияние на всю идеологию его эпохи.

Основные положения, выдвинутые в его политической теории, это—учение о равенстве людей и суверенитете народа. «Рассуждение о происхождении неравенства» и «Об общественном договоре» Р. явилось важнейшими документами политического радикализма французской бурж. революции конца XVIII в В этих работах Р. утверждает, что природа создала всех люден равными. Он рисует человека в его естественном состоянии, когда потребности его были ограничены и их легко было удовлетворить, когда люди не знали имущественного неравенства. Лишь в силу размножения человечества, роста его потребностей, с началом разделения труда, с появлением наук и ремесл, возникает собственность и вытекающее из нее неравенство имущих и неимущих. Существование богатых и бедных, строя, основанного на крупной частной собственности,—вот что является источником бедствий человечества. Величайшее преступление и непоправимый вред человечеству принес тот, кто первый отгородил свой участок земли и заявил, что это — его собственность.

Несмотря на всю ошибочность конкретных исторических представлений Р., связанных с зачаточным состоянием самой исторической науки в его время, его величайшей заслугой является самый исторический подход к развитью человечества, попытка набросать этапы этого развития, наметить стимулы к нему.

Происхождение неравенства Р. правильно связывает с появлением частной собственности. Зависть, угнетение, желание принести вред другому, выигрыш одного, основанный на проигрыше другого,— все это результаты появления частной собственности. Для исторической концепции Р. черезвычайно характерно то, что он появление собственности связывает с развитием техники. «Нельзя представить себе идей собственности возникшей вне круга тех отношений, которые создаются промышленностью» (Руссо, «О причинах неравенства», 1907, стр. 81). Развитие неравенства, по его мнению, проходит следующие ступени: сначала появляются бедные и богатые, потом установление государственной власти приводит к делению на сильных и слабых, и, наконец, появляется деление на господ и рабов.

Энгельс указывает на диалектический характер рассуждений Р., который, начав описание человеческой истории с изложения равенства людей в естественном состоянии, излагает в дальнейшем происхождение неравенства, отрицающее это первоначальное состояние. Будучи вначале следствием возникновения и развития частной собственности, неравенство поддерживается в дальнейшем установлением государственной власти, которая переходит в деспотию. При деспотизме люди снова равны, т. к. «перед деспотом все равны, а именно, равны нулю». «Но деспот является господином, только пока на его стороне сила, — пишет Энгельс, излагая теорию Р., — а потому, „когда его изгоняют, он не может жаловаться на насилие Насилие его поддерживало, насилие его и свергает, все идет своим правильным естественным путем“. Таким образом, неравенство вновь превращается в равенство, но не в старое естественно-сложнвшееся равенство первобытных бессловесных людей, а в более высокое равенство общественного договора. Угнетателей подавляют. Это — отрицание отрицания» (Энгельс, «Анти-Дюринг», 1938, стр. 115—116).

Считая источником зла собственность, Р. не видит, однако, возможности вернуться к естественному периоду жизни человечества. Зло искоренить нельзя, его надо лечить. Частная собственность в современном обществе неизбежна, она, более того, основа современного общественного порядка (смотрите статью Р. «О политической экономии» в «Энциклопедии» Дидро). Но можно и нужно устранить неравномерное распределение собственности. Устранить нужно не собственность вообще, а лишь крупную собственность. Так выступает Р. идеологом революционной мелкой буржуазии XVIII века, непрерывно разорявшейся под влиянием быстро развивающегося капитализма. Как идеолог мелкой буржуазии, Р. видел тяготы и бедствия жизни, мысленно возвращался к идеализированной им жизни простого ремесленника, живущего трудом рук своих и честно зарабатывающего свой хлеб в обществе себе подобных, и в ней видел свой общественный идеал. Для борьбы против концентрации собственности в одних руках Р. считает лучшим выходом ограничение накопления богатства путем реформы налоговой системы, введения прогрессивного налога, ограничения прав наследства, создания государственного земельного фонда и так далее Об этих идеях мелкобуржуазного уравнительства Ленин указывал, что они являются обломками идей о свободном и равном товаровладельце; но вместе с тем подобная идея равенства, которая с точки зрения социализма представляет собой «иллюзию мелкого буржуа», есть «самая революционная идея в борьбе с старым порядком абсолютизма вообще — и с старым крепостническим, крупнопоместным землевладением в особенности» (Ленин, «Соч.», т. XI, стр. 347). С этой точки зрения мы должны подойти к политическому учению Р., который выступил в период идеологической подготовки буржуазной революции во франции, борясь против феодально-крепостнической идеологии.

Сочинение Р. «Об общественном договоре, или принципы человеческого права» — наиболее яркий документ политической мысли французского просвещения. Оно призывало к борьбе против феодального правления, «этого несправедливого и абсурдного правления, в котором род человеческий унижен и в котором самое имя человека обесчещено» (Руссо, «Об общественном договоре», 1938, стр. 82). Учение, которое обычно связывают с именем Р., — о том, что обоснованием государства является добровольный договор между людьми об установлении власти, — встречается еще в литературе древних веков, у софистов. В XVII в его развили Гуго Гроций, Гоббс, Спиноза, Локк. Но заслугою Р. является то, что он дал классическое выражение этой идеи и широко популяризовал ее, превратив в орудие политической борьбы. В самом изложении этой идеи Р. сделал существенный шаг вперед. Не утверждая, что общественный договор есть исторический факт, Р. стремился лишь доказать, что договор этот является обоснованием государственной власти. Учение Р. об обосновании государственной власти путем договора является типично-идеалистической трактовкой социальных явлений, будучи идеологическим выражением широкого распространения договорных отношений в экономике капиталистического общества. «Выходило так, — писал Ленин, — что будто общественные отношения строятся людьми сознательно. Но этот вывод, нашедший себе полное выражение в идее о Contrat Social (следы которой очень заметны во всех системах утопического социализма), совершенно противоречил всем историческим наблюдениям» (Ленин, «Соч.», т. I, стр. 60). Однако в XVIII в это учение играло революционную роль, поскольку оно острием своим было направлено против средневекового учения о божественном происхождении государственной власти, и особенно в связи с тем, что на этой основе Р. развил свою теорию народного суверенитета.

Феодальному государству, основанному на произволе и голом насилии, Р. противопоставил государство, основанное на разуме и праве. «Человек рожден свободным, а между тем везде он в оковах», — так начинается первая глава его сочинения. От природы, по «естественному праву», люди свободны и равны. Только условия общежития извращали до этих пор эти естественные законы. Но это не обязательно должно быть так. Задача, по Р., заключается в том, чтобы «найти такую форму ассоциации, которая защищала бы и охраняла совокупной общей силой личность и имущество каждого участника» (Руссо, «Об общественном договоре», 1938, стр. 12). Эту форму Р. находит в государстве, основанном на общественном договоре и взаимном соглашении людей. Этим договором люди отдают, по мысли Р., личность и имущество каждого в его же собственных интересах под верховное руководство общей воли и вместе с тем принимают каждого члена общества как нераздельную часть целого.

Единственным носителем общей воли является народ. Только ему принадлежит верховная власть, и никому другому она не может быть передана: народный суверенитет неотчуждаем и неделим. Народ может установить любую форму правления. форму исполнительной власти: демократическую, аристократическую и так далее Этим «он дает лишь временную форму администрации до тех пор, пока ему не будет угодно устроить ее иначе». Но эти «хранители исполнительной власти»— не господа народа, а его чиновники, приказчики; они не договариваются с народом, а повинуются ему (т а м же, стр. 87 и 86). С установлением народного верховенства все граждане одинаково подчиняются общей воле, воле народа; но вместе с тем каждый гражданин является участником этой общей воли — «народ, подчиненный законам, должен быть и автором этих законов» (там ж е, стр. 33). Следовательно, подчиняясь этой последней, он подчиняется в сущности только себе, т. е. сохраняет свою свободу. Таким образом, главными целями всякого законодательства могут и должны быть свобода и равенство. Такой «общественный договор», по мнению Р., «не только не разрушает естественного равенства, а, напротив, заменяет моральным и законным равенством то физическое неравенство между людьми, которое могла создать природа; люди, будучи неравны по силе и уму, становятся равными путем соглашения и в силу права» (там ж е, стр. 20).

Р. далек, конечно, от правильного объяснения происхождения государства, от понимания того, что государство связано с возникновением классов и классовой борьбой. Это единственно научное объяснение дал только марксизм. Учение Р., как и вся область общественных наук до Маркса, остается еще на почве идеализма. Р. не мог выйти за пределы своей эпохи. Вместе с другими идеологически подготовлявшими буржуазную революцию философами XVI11 в он апеллировал к разуму, как к единственному судье над всем существующим. Разум этот, однако, оказался в действительности, по выражению Энгельса, «лишь идеализированным рассудком среднего мещанина, развивающегося в современного буржуа» (Энгельс, <Анти-Дюринг», 1938, стр. 209). Р. — страстный проповедник верховной власти народа, поскольку буржуазия выступала тогда «против тиранов», от имени всего народа. Р.—теоретик демократии того периода, когда буржуазия была передовымклассом,когда она шла вперед, уверенная в росте своих сил, в своей способности подчинять себе массы, как бы в соответствии с их обшей волей. Буржуазия вынуждена была тогда в борьбе за свои интересы создавать для всех трудящихся «иллюзию общих интересов» (Маркс и Энгельс, «Немецкая идеология», Соч., т. IV). Благодаря этой «иллюзии» исторически ограниченные буржуазно-демократические идеи выступали под флагом «вечного разума», «вечной справедливости». На самом деле, «государство разума, „общественный до-говор“ Руссо, оказалось и могло оказаться на практике только буржуазной демократической республикой» (Энгельс, «Анти-Дюринг», 1938, стр. 16). С приходом буржуазии к власти и в дальнейшем ходе классовой борьбы пролетариата все больше разоблачался формальный, фальшивый, эксплоататорский характер буржуазной демократии.

Но во франции XVIII в., в период господства абсолютистской монархии, «Общественный договор» Р. не мог не означать призыва к революции. Несмотря на то, что Р. несколько раз в своих произведениях указывает, что он противник революции, все его учение опровергает эти доводы. В этом именно смысле и поняли его народные .массы в период французской буржуазной революции конца XVIII в Идеи Р. были знаменем этой

Революции. Такие выдающиеся ее деятели, как Робеспьер и Марат, считали себя учениками Р. Авторитет Р. был так велик, что сторонниками Р. часто объявляли себя представители самых различных партий во вре.мя революции. Однако нужно указать, что наибольшее влияние учение Р. оказало на якобинцев — этих «наиболее решительных представителей революционного класса своего времени — буржуазии» (Постановление жюри Правительственной комиссии по конкурсу на лучший учебник по истории СССР). Наиболее демократическая конституция из тех, которые были тогда составлены, якобинская конституция 1793 г. была написана под большим влиянием социальнополитического учения Р.

Влияние учения Р. вышло в свое время далеко за пределы франции: оно сказалось на развитии и творчестве Канта, Гердера, Шиллера, Гете. Учение Р. оказало большое влияние на развитие политической мысли в России (смотрите XXXVI, ч. 4, 436, и русская литература, стб. 197/98). Влияние идей Руссо можно проследить во всех главнейших сочинениях Радищева. В воспоминаниях декабристов и протоколах допросов их мы находим указания, что в формировании их мировоззрения сочинения Р. играли виднейшую роль. Многие декабристы, Александр Муравьев, Анненков, Фонвизин, Пестель, Крюков указывают на то, что книги Р. «О происхождении неравенства» и «Об общественном договоре» были их настольными и любимыми книгами. Декабрист Гангеблов писал: «Идеи Руссо пламенными чертами запечатлевались на моем воображении». Друг Герцена — Огарев свидетельствует, что учение Р. оказало на них неизгладимое впечатление. Чернышевский, бывший очень высокого мнения о сочинениях Р., находясь в Петропавловской крепости, подготовляя работу о Р., перевел «Confessions» («Исповеданное Жан-Жаком Руссо») и написал «Заметки для биографии Руссо».

Сочинения Р. издавались неоднократно: первое полное издание — женевское, 1782—1790 гг. в 47 небольших томах; издание Musset-Pathay, Р., 1823—1826, в 23 тт.; Firmin Didot, Р., 1864, в 4-х т. т. Начиная с 1924 г. Dufour et Plan издают переписку Р. — «Correspondence g£nerale». Из отдельных изданий следует отметить «Du Contrat social» под ред. G. Beauvalon, Р., 1903, в основе его—текст, изданный Dreyfus-Bri-sac, 1895.

Литература о Р. началась многочисленными памфлетами и полемическими сочинениями еще в XVIII в., но особенно размножилась со второй половины XIX в Важнейшие работы на иностранных языках: Streckeisen-Moulton G., «Rousseau, ses amis et ses ennemis, correspondence», 2 vis, P., 1865; Gnbcrel J., «Calvin et Rousseau», Geneve. 1878; Grand-Carteret J., «J.-J. Rousseau jug4

par 1 es fran<;ais d’aujourd’hui», P., 1890;

Chuquet A., «J.-J. Rousseau», P., 1893 (есть рус. пер., изд. Посредник, М., 1897); Texte J., «Jean-Jacques Rousseau et les origines du cosmopolitisme litteraire», P., 1895; Faguet E„ «Vie de Rousseau», P., 1911; Hoff ding H «Rousseau und seine Philosophie», Stuttgart, 1897 (рус. nep. 1898); Nourrisson J. F., «Jean-Jacques Rousseau et le rousseauisme», P., 1903; Ducros L., «Jean-Jacques Rousseau de Geneve a 1’Hermitage (1712—1757)», P., 1908. После мировой войны 1914—1918 гг. и революционных событий интерес к Р. вновь оживает, и появляется много новых работ, из них укажем: Charpentier h, «Rousseau, the

Child of Nature», L., 1931; Cobban A., «Rousseau and the modern State», L.,1934; Leon P., «Rousseau et les fondements de Г lit at moderne», «Archives de Philosophie du droit et de socio-Iogie juridique»j P., 1934, № 3—4; его же, «Le problemeldu contrat social chez Rousseau», там же, 1935, JVе 3—4; Spink J. S.t «Jean-Jacques Rousseau et Geneve», P., 1934. C 1905 r. выходят периодически «Annales de la Societe Jean-Jacques Rousseau», t. 1, Geneve, 1905.

Нарусскийязык P. переводили уже в XV1I1 в Переводы П. С. Потемкина — «О влиянии наук на нравы», 1768; «О причинах неравенства», 1770; «Юлия или новая Элоиза», 1769; Болтина—«Исповедь», 1797; В. Медведева—«Гражданин, или рассуждение о политической экономии», 1787; Страхова—«Эмиль или о воспитании», 1779. — Отдельные произведения Р. переводились и позднее: «Обобщественном договоре» впервые переведено С. Н. Южаковым (1-е изд. 1903 г.; последнее изд. Соцэкгиза, М., 1938); «О влиянии наук на нравы», пер. Княжицкого, 1903. Издание собрания сочинений Р. предпринималось дважды: под ред. Н. Л. Тиблена, в 3 тт., СПБ, 1866, и под ред. Бердяева, Киев, 1904 (оба издания не закончены).