> Энциклопедический словарь Железнова, страница > Садко

Садко

Садко, герой новгородской „старинки“ (былины). Содержание ея (по лучшему, наиболее полному пересказу в „Онежских былинахъ“ Гильфердинга, 70) сводится к следующему: бедный гусляр С., зарабатывавший пропитание игрой на пирах, становится богатым новгородским „гостемъ“ (купцом) благодаря помощи морского царя, которому он угодил своей искусной нгройЛ,Проигравши заклад с Новгородом, он едет торговать за море, на обратном пути попадает к морскому царю, брошенный в море по жребию в качестве умилостивительной жертвы („дани“), забавляет здесь его игрой, женится на Чер-наве, дочери морского царя, спасенный св. Николаем оказывается в Новгороде, где на берегу речки Чернавы и строит Чудотворцу белокаменный храм. Имя С. (от еврейского Садок,

Цадок, Цадик— справедливый), быть может, восходит к имени исторического „Садка богатого“, отмеченного летописью как строителя вт> XII в первого в Новгороде каменного храма в честь свв. Бориса и Глеба. Основная фабула „старины“—ходячий, международный мотив о спасении человека на воде святым (ср. легенду об Исидоре Ростовском, чудо Михаила Клопского, чудо св. Николы), осложненный и обработанный на основании других разнородных мотивов частью сказочного, частью религиозно - легендарного характера, частью даже других эпических же: так, роль Николы восходит, несомненно, к популярным на севере, основанным на его житии сказаниям о Николе „морскомъ“, „мокромъ“; бросание в воду для умилостивления моря или Бога—мотив, известный еще в византийской легенде, в конце концов восходящий к библейскому (Иона); пребывание у морского царя—ходячий сказочный мотив (известен и по русским сказкам); морской царь, любитель и ценитель музыки (отличный по типу от русского „водяного“ сказок и поверий), по всей вероятности, отзвук—и довольно полный—финского водяного бога Ахто (в „Кадевале“;сж.), а на С. отложились черты также финского знаменитого эпического музыканта—Вейнемейнена; это вполне возможно при соседстве русских и финнов в Новгородской области и при наличности других точек соприкосновения между русским и финским эпосами. Песни о С., несомненно, происхождения северного, новгородского в частности: оне дают довольно реальную картину быта Новгорода времени его процветания.—О С. см. В. Ф. Миллер, „Очерки русск. народи. словесн.“, I, 1897, 283 и сл.; его же, „О сравнит. методе автора „Происхожд. русск. былинъ“ („Беседы в Общ. Люб. Росс. Слов.“, III, 1871); Алдр Веселовский, „Былина о С.“ („Ж. М. Н. II.“, 1886, XII); М. Е. Халанский, „Великорусские былины киевского цикла“, 1885, стр. 70—71. М. Сперанский.