> Энциклопедический словарь Железнова, страница > Садовский

Садовский

Садовский, Михаил Провович, дра-матич. актер, р. 12 нояб. 1847 г., учился в москов. 1 гимназии, но вследствие болезни глаз оставил ее до окончания курса. Отец, знаменитый Пров С. (смотрите), хотя сам весь принадлежал театру, не желал для сына карьеры актера, мечтал, что сын сделается ученым, лингвистом, особенно заботился о том, чтобы сын хорошо изучил языки. Эта забота не прошла даром: пе сделавшись ни ученым ни лингвистом, С. отлично овладел пятью иностранными языками, и это позднее позволило ему дать несколько очень хороших переводов, в том числе произведений Расина, Бомарше, Гольдони. В доме отца все дышало театром, и эта атмосфера определила будущее С. Когда влечение к сцене и талант актера определились с полною отчетливо

Стью, отец не стал противиться, напротив, был первым руководителем сына в сценическом искусстве. Все художественные и в частности театральные вкусы и понятия С. сложились под несомненным влиянием отца, и сценическая деятельность С. явилась прямым продолжением того, что делал для театра Пров С. У отца и сына были не совсем одинаковия сценические натуры, свойства их дарований не совпадали, но направление творчества было одинаковое. Сообщил отец сыну и свою преимущественную любовь к Островскому, которая и явилась определяющей для сценического направления С.; если Пров С. останется в летописи русского театра прежде всего пророком Островского, то Михаил С. останется в этой летописи как один из самых блестящих исполнителей этого репертуара. Как и многие другие потом знаменитые актеры Малого театра, С. начал свою сценическую жизнь на подмостках Артистического Кружка (въокт. 1865 г.), к которому был очень близок его отец. 17 октября 1867 г. дебютировал в Малом театре, причем для дебюта отец уступил сыну всегда до тех пор игравшуюся им роль Подхалюзина в „Свои люди— сочтемся“, этою уступкою роли как бы напутствовал сына в театр, а себе взял роль Большова. Для двух следующих спектаклей С. сыграл Андрея Брускова в „Тяжелых дняхъ“ и Васю в „Горячем сердце“. Так, в союзе с Островским, с которым еще в доме отца сблизился, С. начал свою сценическую карьеру. Уже на первых спектаклях и московскою публикою и тогдашней театральною критикою была замечена большая талантливость молодого носителя громкого театрального имени, его тяготение к сценической правде и уменье эту правду давать. Главною сферою С. был русский бытовой репертуар. Лишь в немногих пьесах Островского не участвовал С. и не раз давал образы высокого совершенства, одинаково отмеченные и яркостью бытовой характеристики-и глубиною и правдою психологического содержания, захватывающим,

аз:

искрометным комизмом и искренним, но никогда не сентиментальным драматизмом. Один из самых бурных успехов достался С. за поразительное по правде, по силе искренности исполнение роли Андрея Белугина в пьесе Островского и Соловьева Женитьба Белугина1“. Вне Островского самое большое художественное создание С. — Хлестаков. С.брал тут на себя задачу весьма ответственную,—в памяти зрителей были живы Хлестаковы Шумского, Самарина, Васильева. Эти воспоминания не помешали триумфу С. в гоголевской роли. Рассказывают, на первом спектакле настроение зрительной залы было по началу довольно определенно против нового исполнителя, в антракте после второго акта лица и разговоры зрителей были достаточно иронические. Но сцена опьянения, где С. мастерски передал весь экстаз хлестаковского вранья, сломила лед, ирония сменилась восторгом, зашумела настоящая овация. Воспоминания посторонились перед новыми впечатлениями, такими яркими, такими правдивыми и значительными. И С. остался в истории Малого театра одним из самых блестящих Хлестаковых. Играя по преимуществу в русских пьесах образы склада бытового, С. пробовал не раз, и удачно, свои силы и в ролях Мольера и Бомарше, играл Лепорелло, Фигаро (в „Севильском Цырюльни-ке)“, Скапена. Во вторую половину своей сценической жизни он очень удачно играл роли неврастенической окраски, сильно передавал надорванные, разъедаемия скорбью души, например, Колгуева в „Новом де-ле“ Вл. И. Немировича-Данченко. В самые последние годы стал обозначаться упадок дарования, равнодушие к сценической работе, небрежность отделки роли. Вероятно, тут была причиною болезнь С. Он все реже и словно нехотя появлялся на подмостках. И те зрители, которые лишь в это время знакомились с С., имеют очень слабое понятие о таланте и сценической силе этого актера.— С. написал несколько рассказов, темы и материал для которых ему давала или актерская среда (например, в самом крупном по объёму произведении С. „Высокое призвание1) или жизнь московского захолустья („Вредный членъ1“, „Дон Кихот московского захолустья““, „Дикий человек “.написанный по настоянию Островского и ему посвященный, и так далее). В середине 80-х годов на Малой сцене была сыграна комедия С. „Чужая душа—потемки“, не отличающаяся художественными достоинствами и имевшая малый успех. Никогда не были в печати, но усердно ходили по рукам стихотворения С..преимущественно эпиграммы и экспромты. Эти шуточные стихотворения были иногда метко-злы, в роде тех, которые когда-то пускались в московский оборот Неело-вым, Соболевским, Мятлевым. Собрать эти коротенькие сатирические стихотворения было бы нелишним, хотя не все еще из этого материала могло бы теперь быть опубликовано. Умер С. в ночь на 26 июля 1910 г. в Москве. Н. Эфрос

Садовский, Пров Михайлович, знаменитый драматический актер,род. 11 окт. 1818 г. в Ливнах. После смерти отца, рязанского мещанина Ермилова, мать отдала 9-летнего мальчика на воспитание своему брату, провинциальному Актеру, и С. стал переписывать пьесы и роли. Вскоре дядя умер, и мальчика взял к себе брат умершого, также актер. С. отдали в учение к архитектору, но его неудержимо влекло к сцене. 14 лет он стал играть, приняв фамилию дядьев, в тульском театре, затем и в других, выступая преимуицеств. в водевилях. В Казани его увидал Щепкин и убедил антрепренера давать С. более ответственные роли, помогал советами. В 1839 г. С. поехал в Москву и при содействии Живокини получил возможность сыграть в ставившемся Щепкиным в театральном училище спектакле, после чего был принят в труппу Малого театра. Вдесь С. сначала играл роли простаков. В середине 40-х гг. С. быстро выдвигается вперед, блестяще играет гого-в-левского Подколесина, которого скоро Щепкин всецело уступил ему, Онуч-кина, Замухрышкина. В ту же пору

С. сыграл шута в „Короле Лире“, которая навсегда осталась одною из лучших его ролей, и мольеровского „Мещанина-дворянина“. Так определились две главные линии сценического творчествами.—русская бытовая комедия и Мольер. В первой области был особенно великолепен гоголевский Осип. Из ролей мольеровских особенно выделялись Сганарель, Мнимый больной, Скапен. В 1849 г. появилась в рукописи новая пьеса Островского „Свои люди—сочтемся“.На С. она произвела впечатление колоссальное, он сразу почувствовал, что тут открывается широкий путь для его творчества. Полгода не расставался С. с пьесою, всюду возил ее с собою, читал в очень многих московских домах. Тогда же он сблизился с Островским, через него—с молодою редакцией „Москвитянина“, близкою ему по славянофильскому духу. Но прошло еще четыре года, прежде чем С. мог впервые сыграть Островского в театре: роль Русакова в пьесе „Не в свои сани не садись“. Этим был начата тот широкий цикл ролей, который дал С. самую большую славу и выдающееся место в истории русского сценич. искусства. Весь склад натуры С., весь строй его мыслей и чувств делал его правоверным реалистом сцены. То, что с большим напряжением, в борьбе и с театральным окружающим и с самим собою, Щепкин завоевал для русского театрального искусства,—жизненную правду переживаний и изображений, 0. принял, так сказать, как уже утвержденное, несомненное и, не тратя сил на борьбу и сомнения, вольно и полно отдался этому началу сценич. игры, еще укрепил и углубил его, пользуясь богатым правдивым материалом ролей Островского, их бытовою и психологическою правдою. Известно, что в Щепкине, энтузиасте Гоголя, Островский но нашел полного понимания. Он нашел его в С. И история завоевания Островским русского театра крепко связана с именем С. Особенно выделились исполнения им ролей Любима Тор-цова, Беневоленского („Бедная невеста“), Юсова („Доходное место“),Дикого

(„Гроза“), Краснова („Грех да беда“). Прекрасное знание того быта, что изображал Островский, много помогало артисту в его работе по возсозданию типов темного царства—и купеческого и чиновничьяго. Играть Островского С. было исключительно легко. Стихии драматурга и актера совпадали, и был у последнего готовый запас наблюдений для осуществления внешних форм образов.—Кроме репертуара Островского, С. принадлежит ряд прекрасных сценических созданий в пьесах других русских драматургов-бытовиков. Блестящее создание С.—Расшиоев в „Свадьбе Кречннского“, причем, по свидетельству критиков, он и в этом негодяе умел, верный своему отношению к людям, показать остатки живой И трогательной души—большую наивность, простоту. Слабый отблеск Любима Торцова ложился и на Расплюева. С большою правдою и силою играл С. Анания в „Горькой судьбине“ Писемского, тургеневского „Нахлеб-пика“, Ступендьева („Провинциалка“) и др. Но не удались С., по общему отзыву, Сквозник-Дмухановский, которого С. попробовал сыграть в 1858 г., и особенно фамусов. Оказалась глубоко неудачною и попытка сыграть Короля Лира. Во второй половине 60-х гг. талант и силы С. пошли заметно на убыль. Наблюдалась и все возраставшая небрежность в исполнении. Театр, поводимому, перестал увлекать и даже интересовать, силы физические подтачивались болезнью. 23 мая 1872 г. С. играл в „Лесе“ (Восьмнбратова) уже совсем больной. Это был последний его спектакль. Он слег и уже не встал. Умер 16 июля 1872 г. Н. Эфрос.