> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Санскритская литература обозначает не только литературу на клас-сг еском санскрите

Санскритская литература обозначает не только литературу на клас-сг еском санскрите

Санскритская литература обозначает не только литературу на клас-сг еском санскрите (смотрите), но и вообще индийскую л-ру, древнюю и средневековую, вплоть до упрочения новоиндийских языков (смотрите), совершенно исключая отсюда дравидийские (смотрите XIX, 40) и коларийские (смотрите XXIV, 474). Двойственность терминологии отражается даже на заглавиях главныхъ научных обзоров ея (Max Muller, „History of ancient Sanscrit Literature“, 1860; A. Weber, „Akademische Vorle-sungen iiber indisciie Literaturgeschich-te“, 1876; И.П. Минаев, „Очерк важнейших памятников санскр. л-ры“, во „Всеобщей истории литературы“ Корша-Кирпичникова, 1880; F. Хёве, „Les epoques litteraires de llnde. Etudes sur la poesie sanscrite“. Louvain, 1883; L. von Schroder, „Indiens Litera-tur und Kultur“, 1887; A. Maedonell, „History of Sanscrit Literature“, 1900;

H. Oldenberq, „Literatur des alten Indiens“, 1903; V. Henry, „Les literatures de l’lnde. Sanscrit. Pali. Pracrit“,P., 1904; R. Pischel, „Die indische Literatur“, въ „Die Kultur der Gegenwart“, I, 7, 1906; M. Winternitz, „Geschichte der indi-schen Literatur“, еще не окончена, составляет 9-ю часть большого коллективного труда „Die Literaturen des Ostens, Leipzig, Amelung’s Verlag.

I B. Einleitung. Der Veda. Die volks-thiimlichen Epen und die Puranas“ 1908. II B„ 1-te Hiilfte „Die Buddhi-stische Literatur“, 1913). Придерживаясь общого термина санскритская л-ра, вследствие преобладающей роли санскрита и имея в виду скудость точных хронологических дат въ культурной и политической истории древней Индии, наиболее целесообразно в суммарном очерке распределить все памятники этой колоссальной литературы, во много раз превосходящей по объёму греческую и римскую, вместе взятыя, на две больших категории: I. Священная л-ра Вед вместе с примыкающими к ним продолжениями и толкованиями, т. наз. Брахманами (2.000—500 до Р. X.). II. Светская л-ра, не ведаическая (санскритская в более тесном смысле), подразделяемая последовательно на

3 периода: 1) до-классичвский, или старосанскритский (500 до Р. X. — 300 по Р. X.); 2) классический (ЗОО — 800 по Р. X.), включая сюда и т. н. „Индийский Ренессансъ11, по терминологии Макса Мюллера (сж); 3) послп-классиче-ский (800 по Р. X. и далее).

I. Древнейшую и священную литературу Индии представляют Веды (Veda=ведение, знание), состоящия из

4 объёмистых сборников (sanhitA): Риг-, Сама-, Яджур-, Атхарва - Веда. Самая древняя из них Риг-Веда. (Rg-veda), т. е. Веда гимнов или сти-ховъ(гк=имен.пад. ед. ч. от темы гс—), наиболее важная и для истории л-ры, состоит из 10 книг, заключающихъ всего 1.028 гимнов разной величины, обращенных к различным божествам и связанных с ритуаломъ ведаизма (смотрите). Они написаны разнообразными стихотворными размерами, основанными на чередовании определенного числа долгих и краткихъ слогов, и отнюдь не являются, какъ полагали раньше, отражением „безыскусственной народной поэзии“, напротив, завершают длительный процесс расцвета и даже упадка жреческого поэтического и профессиональнаго творчества, развившагося во время пребывания индусов в области р. Инда (ИИятиречье) вплоть до проникновения их в долину р. Ганга. Древняя традиция приписывает каждый отдельный гимн определенному легендарному автору, иногда божествам, обыкновенно же мудрецу-пророку(г8Иии=риши), „прозревшему“ его по милости богов. Целия книги (II—ВИИ) связаны последовательно каждая с определенными именами древнихт, и авторитетныхъ жреческих фамилий (Гритсамада.Випиь-вамитра, Вамадева, Атри, Бхарадваджа, Васиштха, Канва) и постепенно были объединены в один кодекс. Вся 9-я книгапосвящена культу божества Сомы, а 1 и 10 приписываются многим авторам из разных фамилий, причемъ 10 в общем является самой поздней. Отголоски каких-нибудь исторических событий, хотя бы и в легендарной форме, в Риг-Веде очень редки, но новейшия исследования улавливают некоторые их следы: борьба между жреческим родом Васиштха (VII кн.) и царским Вишьвамитра (III кн.) или т. н. „битва 10 царей“ (VII, 33 и 18), где фигурируют царь СудасъиВасиштха. Из богов наибольшее количество гимнов посвящено Агни и Индре. Вообще в Риг - Веде уже господствуют известные выработанные риторические и стилистические приемы, порою переходящие в шаблон; однако, встречаются и порывы вдохновения и лирического подъема: гимны Васиштхи (VII кн.) къ богу Варуне, отчасти напоминающие ветхозаветные нсалмы; чувство величия и красот природы заметно, например, в гимнах к Заре (Ushas=Ушас), Ночи, богу грозы Парджаыье, лесной нимфе (arany&nl). В×кн. есть рядъ т. н. „философскихъ“ гимновъ{Sckerman, „Philosophische Hymnen aus der Rig-und Atharva-Veda Sanhita“, 1887; P. De-ussen, „Allgemeine Geschichte der Phy-losophie“, I В.; Д. H. Овсянико - Куликовский, „Зачатки философского сознания в древней Индии“; К. Geldner, „Zur Kosmogonie des R. - V.“, 1908), именно, знаменитые 129, 121 и 90, a также 31, 71, 72, 81, 82, 117, 125, 151, 190, где имеются зародыши идей, приведших впоследствии к философии Упанишад (смотрите). Сюда же надо отнести и длиннейший гимн I, 164, состоящий из ряда загадок. Случайно попали в кодекс Р.-В. и некоторые гимны чисто светского характера: песнь игрока в кости (X, 34), о различном призвании людей (IX, 112), сатира на брахманов, сравниваемыхъ с квакающими лягушками (VII, 103). Особенно драгоценны и любопытны для истории л-ры зачатки эпоса и драмы в гимнах, подводимых подъ категории сказаний - легенд (itihasa), разсказов-повествований (akhyana) и старин-былин (рпгапа); в них большей частью преобладает диалогнче-

Ская форма, причем связующий и поясняющий действие текст не всегда имелся налицо, а восполнялся часто мимическим или сценическим действием, имевшим связь с культовыми играми, представлениями или мистериями (R. Fischel und К. Geldner, „Vedischo Studien“, I—III: K. Geldner, „Der R.-V. in Auswahl“, 1907—9; E. Sieg, „Die Sagenstoffe desR.-V.“, 1902; L. v. Schroder, „Mysterium und Mymus im R.-V.“, 1908; „Die Vollendung des ari-schen Mysteriums in Bayreuth“, 1911). На ряду с обрывками утраченныхъ легенд здесь заключаются зачатки сказаний, разработанных впоследствии в эпосе, народной новеллистике и классической литературе: знаменитый диалог между царем Пуру-раваст, и нимфою „Урваши (X, 95), давший впоследствии сюжеть для извести, драмы Калидасы Урваши“, по своему основному мотиву сближается с циклом сказаний разных народов, въ том числе с сагой о Лоэнгринг (смотрите). Кроме переводов P.-В., упомянутыхъ в статье ведаизм, см. М. Muller— Н. Olden berg, „Sacred books of the East“, V. 32, 46 (всего 179 гимнов); A. Hil-lebrandt, „Lieder des R.-V.“ (135), 1913; Griffith, „The Hymns of the R.-V. translated with a popular Comentary“, Benares, 1889—90.

КъР.-В., составлявшей специальность жреца хотара (hotar), возглашавшаго и декламировавшего при совершении обрядов соответствующие стихи изъ нея, примыкает Сама-В. (Saman=песнопение), не имеющая самостоятельного литературного значения, содержащая 1.549 стихов, взятых (кроме 75) из P.-В., преимущественно из VIII и IX книг, но сгруппированных и подобранных сообразно мотивам и напевам, составлявшим специальность жреца-певца (udg&tarj, распевавшего их во время ритуала. Третья Веда, издавна канонизированная вместе с Р.-В. и С.-В. и признанная также за божественное „откровение“ (<еruti= шьрутн, от VЧ-ги= слышать, т. е. некогда „услышанное“ вдохновенными и святыми мудрецами-пророками, которым былодарованобогами „прозрение“ Вед, этой индийской Библии), называется Яджур-В. (Yajur-V.), т.е. Веда жертвенных формул (VVaj=жертвопри-носить), которые должен был бормотать жрец-адхварьу (adhvara=приношение), заведывавший материальной и технической сторонами ритуала, весьма усложнившагося и требовавшего специализации различных жреческих функций. Кодекс Я.-В. сохранился в нескольких редакциях или изводах текста разных фамильныхъ школ, или ветвей (<;&kha), группирующихся по 2 категориям: Черная (Krshna Y.-V.), где текст молитв и формула, (т. наз. мантры) перемешанъ с комментариями,н Бгелая(£ик1а Y.-V.), где комментарии уже выделились въ отдельные книги и главы, составляющия по форме т.-н. Брахманы (brali-mana), легшия в основу брахманизма (смотрите). К Черной Я.-В. относятся редакции и школы Тайттирия, Катхака. Майтраяни, а к Белой—т. н. Ваджаса-пеи-Санхита со знаменитой „Брахма-ной 100 путей“ (Qatapatha—Вг.), превосходно переведенной на английский язык (Eggeling, „Sacred Books of the East“, V. 12, 26, 41, 43).

Последняя и младшая из 4 Вед, Аипхарва-Веда, в сущности не являвшаяся для древнего индуса канонической и очень поздно, лишь в силу многовековой традиции, сопричисленная к триаде „откровения“ (еruti), состоявшей уже из Риг-, Сама- и Яджур-В., представляет собою памятник не специально жреческого, а народного, даже простонародного творчества, запечатлевший не верования, а суеверия, перешедшия постепенно отъ низших каст к высшим. Она состоит из 20 книг (731 гимн, изъ которых свыше 100 имеется и в Ригь-Веде), причем лишь небольшую часть составляют гимны ритуального, мифологического и философского характера, огромное же большинство — с одной стороны, целительные и благодетельные заклинания (atharvan). а с другой—вредоносные и губительные для врагов и соперников заговоры. (angi-ras), чем и объясняется более древнее название ея Атхарвангирас, связанное также с созвучными именами мифических жреческих фамилий. Она дает богатейший материал для изучения индийского и сравнительнагофольклора (смотрите) и сохранилась в 2 редакциях, причем т. наз. кашмирская (Paippalada—Q&kha) издана позже, лишь в 1901 г. (хромолитография, Bloomfield-Garbe, Stutgart)., /Есть переводы на англ, языке: полный Griffith (Benares, 1895—6)и неполный Bloomfield („Sacred Books“, в 42), давшего также большую и цепную монографию („The Atharva-V“, 1889) в „Grundriss der indo-arischen Philologie“; французский перев. V. Henry (Paris, 1891—6) дает лишь 7—13 книги (смотрите его же, „La magie dans Г Inde antique“, Paris, 1904). Впоследствии въ брахманическом ритуале А.-В. была приурочена специально к главному жрецу, брахману, обязанному произносить про себя ея заклинания для отвращения враждебных сил и несчастных случайностей, могущих парализовать магическую силу ритуального действа.

Каждая Веда (собств. ея санхита) имеет свою Брахману (brahmana), т. е. обширные прозаические комментарии ритуально-теософического характера (смотрите брахманизм, VI, 508—9), въ которых специально историко-литературный интерес представляют следы и отрывки разных легенд и сказаний (например, о нимфе Урваши в £ata-patha-Brahmana, V, 68, известной уже по Риг - Веде, X, 95, и являющейся впоследствии героиней одноименной драмы Калидасы); а заключительныя главы, т. н. Упанишады (смотрите), составили фундамент для последующихъ философских систем, обнаруживая также любопытную связь с зарождением буддизма (смотрите), о чем см. И. Oldenberg, „Die Lehre der Upanisha-den und die Anfiinge des Buddhismus“, Gottingen, 1915. Из множества разных школ и редакций (собств. ветвей=£akha) каждой Веды и ея Брахманы сохранились лишь некоторыя, например, для Рии-В. только Айтарея и Каушитаки (опа же ИИянкхаяна Брахмана). Эту колоссальную священную литературу Вед заканчивают т. н, Сутры (sutra=нить), т. е. руководства, обрядовые учебники, поучающие в форме последовательных сухих и кратких правил и приписываемые также авторитетным жреческим фамилиям. По различию содержания сутры разделяются на 2 группы: 1) трактующия об обрядах (Каира), совершаемых с участием и помощью жрецов и основанных на откровении Вед (cruti), а потому и носящия название Кальпа-, или шьраута - сутры; 2) остальные, основанные на традиции или священном предании (smrti), а потому и называемия Смарта-сутры, подразделяющияся на 2 подгруппы:

1) грихья-сутры, трактующия о домашних (grha=дом) обрядах (рожденье, поступление к учителю, прием гостя, брак и так далее), очень интересные въ бытовом отношении (англ, переводъ Н. Oldenberg, „Sacred-Books“, м. 29—30);

2) дхарма-сутры, трактующия о дхарма, т.е.законе, представляющия собою древнейшие правовые кодексы, связанные тоже с древними авторитетами (англ, перевод G. Bidder, „The sacred Lows of the Aryas, as taught in the schools of Apastamba, Gautama, Vasishtha and Baudhayana“, Sacred Books, v. 2, 14), из которых впоследствии развились дхармашястры (смотрите), в том числе и связанные с именами Ману (смотрите) и Яджнявалькьи (смотрите). На почве изучения Вед, по мере того как их текстъ становился все менее понятным, возникли разные грамматические и филологические комментарии к ним, т. н. пратишякхьи (pratipakhya) для каждой отдельной редакции (f&khfi) текста, заключающие в себе очень тщательные и точные замечания и наблюдения насчет произношения звуков, ударения, с исправлениями и сличениями текстов, положившие начало грамматической науке, в которой индусы оказались впоследствии большими мастерами. Таким путем возникли те 6 впомогательньих дисциплин для изучения Вед (т. н. vedanga=части тела, члены Вед), которые дошли до нас лишь в позднейших переработках, но в основе своей весьма древни; из этих 6 лишь 2 касаются собственно ритуального действа, а именно, обряд (каира), изложение самой структуры его, и астрономия (jyotisha), т. е. учение о небесных телах, звездном календаре и так далее; самого же текста Вед касаются метрика (chandas), (фонетика ($iksha), этимология (nirukta), связаннная с именем знаменитаго Яски (смотрите), и грамматика (вуйкагапа),

т. е. склонение, спряжение и словообразование, которая завершается впоследствии классическим трудом Панини (смотрите).

II. Светская л-ра, последовавшая за ведаической, подразделяется на 3 периода, причем переходные грани и хронологические даты могут быть устанавливаемы лишь приблизительно, так что приходится по времени группировать памятники на созданные до или после буддизма; кроме того, имея в виду условность такого деления на 3 периода, приходится группировать вместе и памятники сходные по содержанию, где старые элементы смешались постепенно с новыми. Если в ведаической литературе при объединяющем ее священном характере наблюдалось известное различие между западом и востоком Индии (от бассейна р. Инда к бассейну р. Ганга), то для последующих веков можно установить даже известный антагонизм между литературными школами Декана и Бенгалии, а Кашмиру принадлежит обособленное место; различаются также и грамматические школы— восточная и северная. Хотя постепенно на всей литературе индийского средневековья сказывается влияние новых географических и исторических условий, каковы: смешение с туземцами другой расы, расслабляющее прирожденную индо-европейцам энергию, действие тропического климата центральной и южной Индии, прочное установление каст (смотрите) и в особенности возникновение религиозных систем буддизма (смотрите) и джайнизма (смотрите) в VI веке до Р. X., привнесшихъ новия черты в национальный характер, все же самый дух индуса, его специфическая „индийская“ душа осталась неизменной, лишь ярче выявляя тот своеобразный, полный причудливой фантастики романтизм, который пленил европейскую романтическую школу, на рубеже ХВИП—XIX вековъ ознакомившуюся впервые с индийским эпосом и с Калидасой, „жемчужиной инд. поэзии“, относящимся ужо г, среднему, классическому периоду после-ведаической л-ры, подразделяемой на следующие 3 периода.

1-й период до-классичесхий. или старо

Санскритский, наиболее продолжительный (от VI века до Р. X. по IV век по Р. X.), начиная от Будды и до воцарения династии Гупта (смотрите Индия— история, XXI, 636). Памятники его надо разграничить на 2 группы: л-ра научная (ученая, догматическая) и художественная (поэтическая). Содержание первой составляют: 1) философия, давшая ряд систем, начиная отъ правоверно - религиозных и кончая резко скептическими и грубо материалистическими, причем главными и ортодоксально-брахманическими считаются Миманса (смотрите), Веданта (смотрите), Санкхья (смотрите), Иога (смотрите), Вайшешика и Ньяя; 2) грамматика, получившая наиболее авторитетное выражение в трудах Ианшш и Ииатанджали (смотрите) и имевшая различные школы и направления, в котор. можно найти некот. аналогию с лингвистами и филологами в новейшем языковедении; 3) реторта, представленная рядом обширных трактатов о стиле, реторических украшениях и фигурах, о драматургии (знаменитое Bhfirattya, nStya-ffistra, приписанное Бхарата, легендарному учителю и устроителю театра богов), стремящихся все систематизировать с чисто схоластическим педантизмом (Р. Ее-gnaud, „La rhetorique sanscrite“. Paris, 1884). К этой же группе примыкаютъ и эротические кама-сутры (смотрите), за коими следуют: 4) право и мораль, т. н. дхарма-ииястры (смотрите); 5) медицина, где главным авторитетом является Ча-рака, бывший, по китайским источникам, врачом при индо-скифском царе Канншка (в Кашмире) в I в по Р. X., автор Caraka-SanhiU (англ, переводъ Кавиратпа, Калькутта, 1897); 6) музыка, зачатки изучения которой находимъ еще в комментариях к песнопениям Сама-Ведьи. Труды последующихъ веков дошли лишь в поздней переработке, т. н. Ragavibodha, автор которого Соманатха жил уже в XVII в Можно предположить (А. Weber, £ Indische Li-teraturgcschichte, S. 367—8что индийские названия 7 нот: sa, ги, ga, ma, pa, dha, ni, через персов и арабов занесены в Европу, равно как и название звукоряда гаммα= санскритск. grama.

В области художественной л-ры черезвычайно богат отдел народных

107

повестей, преимущественно прозаических, расцветший, вероятно, сначала на пракритах (смотрите); сюда относятся буддистские джатаки (смотрите VII, 64, 73) и легенды (avadana) напали (смотрите), притчи и басни на пракритах и санскрите, созданные джайнизмом (смотрите). Общс-брахманическнм достоянием (по-санскритски) сделались оне в виде знаменитых сборников басен - сказокъ „Панчатантра“ (смотрите) и „Хитопадета“, наконец, завершились позднейшей блестящей стихотворной санскритской обработкой древняго, недошедшого до нас пракритского оригинала „Brhat-!:atha“ некоего Гунадхьи, сделанной кашмирским поэтом Сомадевой въ XI в по Р. X. под заглавием Katha-saritsagara (Океан потоков сказок); этот „Индийский Декамеронъ“ переведен на нем. (Брокгауз) и английск. языки (Tawney. Calcutta, 1880 — 4). Героический эпос представлен колоссальной поэмой „Махабхарата“ (смотрите), созданной в течение тысячелетий путем сложных наслоений: будучи первоначально поэмой индийских богатырей, созданием касты кшатриев, она была затем переработана брахманами, преимущественно из школ, примыкавших к Черной Яджур - Веде, причем многие стария черты остались не затушеванными. Так же, как и „Махабхарата“, продуктом коллективного творчества и ряда наслоений являются „Пураны“ (смотрите), более поздния, легендарные хроники (18), также связанные с именами определенных поэтов (кави), создателей поэм (Кавуа), как памятников личного творчества, каковым является прежде всего „Рамаяна“ (смотрите) Вальмики, в 7 книгах (по объёму-В4 Махабхараты), получившая в народных массах необычайное распространение, сначала в санскритском оригинале, а затем и в переводах на новоиндийские языки, изъ которых особенно прославился хиндийский перевод-переделка Тульси-Даса (XVI—XVII вв.), благодаря которому образы Рамы (аватар Вишну) и его супруги Оиты сделались идеалами, близкими сердцу каждого индийского простолюдина.

2-й период, „классический“(ГВ—ВПИв.), увенчан именем Калидасы, прославившагося в обоих излюбленных в ту эпоху поэтических видах, искусственном эпосе и драме. Выработанный постепенно еще в конце доклассического периода его предшественниками „искусств. эпосъ“ (mahakavya) отличается изысканностью стиля, ре-торическими и метрическими ухищрениями (игра слов при помощи омонимов и синонимов, аллитерации, расположение строк в виде узора и тому подобное.) и рассказывает какой-ииб. общеизвестный мифологический или героический сюжет, причем авторъ щеголяет техническим совершенством и главное внимание устремлено на самую манеру излолсения и живописность изображения; виртуозность формы, доходящая у позднейшихъ поэтов до шаблонной вычурности, напоминает отчасти греков александрийского периода (смотрите II, 106; XVI, 677). Высокого совершенства уже достигла известная сначала по китайскому и тибетскому переводам, а с 1892 г. в санскритск. (неполном) подлиннике поэма „Деяния Будды“ (Buddha-carita) знаменитого поэта - буддиста Ашьвагхоши (Aijvaghosha), жившого, вероятно, как и медик Чарака, при дворе царя Канишки в I—П в по Р. X. (К. Бальмонт. Асвагоша. „Жизнь Будды“ перевод с предисл. С. Леви. Москва, 1913). Отрывки из его драмы „Qariputra-prakarana“ (драма о Шяри-путре, одном из любимых учеников Будды, появляющагося в ней и самолично), найденные в 1911 году в Турфане (Вост. Туркестан), обнаруживают также развитую форму драмы, где прозаические диалоги чередуются с лирическими строфами, а действующия лица говорят на разных языках: мужчины высшихъ каст (брахманы и кшатрии) на санскрите, а прочие и все л<енщины (кроме буддистских монахинь и иногда гетер) на разных пракритах. В 1910 г. в Траванкоре (южн. Индияу отыскались рукописи 12 драм Бхасы, одного из трех знаменитых предшественников Калидасы (Бхаса, Са-умила, Кавипутра), названных имъ в прологе к комедии „Малявнкаи Аг-нимитра“; прекрасный язык, искусный план и отсутствие длшшотьоправдывают традиционный эпитет Бхасы как „улыбки“ (hasa) поэзии; из этих 12 драм 10 разрабатываютъ сюжеты „Махабхараты“ и „Рамаяны“, а две (Svapnavfisavadatta, Pratijnay-augandharayana) — легенды о царе Удаяна и царице Васавадатта изъ пракритского сборника „Брихаткатха“ Гунадхьи (Suali, „IDrammi di Bhasa“, Firenze, 1912; A. Boston, „Vasavadatta, drame en 6 actes de Bhasa traduit avec une pr4face de S. Ldvi“, Paris, 1914). Эти открытия, сделанные уже после образцового во всех отношениях исследования об индийской драме С. Леви (У. Levi, „Le theatre indien“, Paris, 1890), окончательно подтверждают теорию ея туземного происхождения (а не заимствования отъ греков, как предполагал Виндиш: „Der griechische Einfluss im indischen Drama“, Berlin, 1882) из обрядоваго действа, находимого еще в „Риг-Веде“, народной импровизационной комедии и кукольных представленияхъ (Pischel, „Die Heimath des Puppen-spiels“, Halle, 1900), а в то же время опровергают выставленную М. Мюллером (сж.) теорию „Индийского Ренессанса“ в V—VI в по Р. X., или „возрождения санскр. л-ры после вековъ упадка и застоя“: теперь можновосстановить эти переходные ступени в течение предшествующих столетий, довести их до расцвета драмы, достигшей художественной законченности и самобытной формы, для которой можно отыскать некоторую европейскую аналогию в ХВП в во французской и испанской драме, и дойти вплоть до Калидасы, величайшого индийского поэта, причисляемого традицией к „9 жемчужинамъ“— поэтам и ученым (из прочихъ удостоверены: автор медицинского глоссария Дханвантари, составитель словаря санскритских синонимовъ Амарасинха и астроном - астрологъ Варахамихира), украшавшим дворъ великого царя Викрамадитьи (то есть Солнце— ditya, отваги=викгата), отождествляемого новейшими историками (V. Smith, „Early History of India“, Oxford, 1908; Barnett, „Antiquities of India“, London, 1913) с царем Чандра-гупта-Викрамадитья II, удостоверенным надписями 401—13 г. (см.Индия— история, XXI, 636), имевшим резиденцию в Уджаине (ныне Уджейнъ в провинции Малява). Возстановит;, жизнь Калидасы по имеющимся легендарным анекдотам нельзя; имя Kali-dasa=Pa6b богини Кали (смотрите) подтверждает, что он был шиваитом, а его творения свидетельствуют объ основательном знакомстве с Упа-нишадами (смотрите) и с философскими учениями Санкхья (смотрите) и Иога (смотрите). Неоспоримо Калидасе принадлежатъ 3 поэмы и 3 драмы, тогда как подлинность небольшой поэмы, живописно изображающей картины тропической природы „Цикл времен года“ (Rtu-sanhara) недостаточно обоснована. Первой по времени из его 2 „mahak&vya“ вернее всего считать „Raghu-van$a“ (Рагху-Вангая)=„Род-Рагху“, в 19 песнях (около 3.000 стихов), легендарную хронику Солнечной династии Рагху, в которой произошло и воплощение Вишну в образе Рамы (смотрите), чему посвящено б песен. Возможно, что поэма эта имела целью прославить династью Гуита, на что намекает параллелизм походовъ Рагху и Самудра-Гупты (326 — 375), отца Чандра - Гупты П; последняя же песнь (о любовных похождениях и смерти безумно-сладострастного царя Агниварны) не чужда эротики „Камасутръ“ (смотрите). В мифо-логич. эпосе „Kumara-sambhava“ (Происхождение Кумары, т. е. Сканды, бога войны) из традиционных 17 песенъ (около 2.000 стих.) признаются подлинными лишь первия 8, повествующия объ аскетических подвигах, а потом о бракосочетании бога Шивы и богини Умы — (она же Парвати, Кали (смотрите) — дочери „царя горъ“ Гималаи; от этого союза должен родиться бог — богатырь Кумара, убивающий чудовищедемона Тараку, угнетавшего всехр богов. При всей изощренности обе поэмы, поддающияся переводу лишь отчасти, во многом своеобразно красивы и очень любимы в Индии. Для европейского вкуса гораздо доступнее его небольшая (480 стихов) элегия „облако-вестникъ“ (Megha-duta), поэтический шедевр, проникнутый неж-и ной тоской и страстным пафосомвлюбленных в разлуке, на незатейливый сюжет. Некий Якша, один из гениев-полубогов в свите бога Куверы, владыки богатств, обитающого в сказочной столице Алаке на верашнах Гималаи, изгнан им на целый год за какой-то проступок. Тоскуя по покинутой супруге, Якша просит облако, летящее с юга на север перед наступлением дождей, быть вестником для милой, ободрить и придать ей силы до наступающаго осенью конца разлуки. Описание пути из центральной Индии на север, потом царства Куверы, переплетаясь с намеками на разные мифы и легенды, проявляет во всем блеске мастерскую живописность поэзии Калидасы, складывающого из тонко отшлифованных, словно драгоценные камни, строф-миниатюр яркую мозаическую картину, причем основным тоном превосходно выдержанного во всем монологе настроения звучит мотив „самозабвенья в любви“ {И. Риттер, „облако-вестникъ“, древне-индийская элегия Калидасы, перевод размером подлинника со статьей „К-са, его время и произведения“, Харьков, 1914). Из 3 драмъ Калидасы самая ранняя „Малявика и Агнимитра“, бытовая комедия, живая и юмористическая, „стилизуя“ согласно правилам, получившим классическую формулировку в трактате „Bharatiya-natya-gastra“ (Руководство драматич. искусства для актеров), изображает придворные интриги и любовные похождения царя Агнимитры, сына Пушьямитры из династии Шюнга, царствовавшего в Видише (ныне Бхильса) во II в до Р. X. Царь влюблеп в пленную царевну Малявику, скрывающуюся при дворе под видом служанки одной из двухъ главных цариц, к которым она въ заключение) благополучно присоединяется на правах законной третьей.

Первоисточником следующей уже фантастической драмы „Урваши“, по обилию музыкально-вокального элемента приближающейся к опере, послужила превосходная „баллада“ Риг-Веды (X, 95), диалог нимфы Урваши и царя Нурураваса, на сюжет о недолговечности любви между смертнымчеловеком и безсмертной богиней. Для другого знаменитейшого его me-девра, драмы „Шякунтала“ (Qakuntala, в Европе укоренилось неправильное произношение Сакунтала), древнейшую версию находим в „Махабхарате“, въ легенде о ИПякунтале (с.м.), прелестной юной отшельнице, пленившей славного царя Душьянту, прошедшей через тяжкое испытание, потом соединившейся с ним (все это по воле судьбы) и даровавшей ему сына Бха-рату, родоначальника „Лунной династии“ в Хастинапуре (ныне Дэли). Обе эти драмы витают в области легенды и мифа, овеянной тонкими, нежными, человечными чертами, которые так пленяют в творчестве Калидасы и давно уже вызываютъ сравнение его с Рафаэлем и Моцартом. Тонкое искусство в обработке сюжетов, мастерское построение сцен, изящество и глубина в обрисовке характеров, живое чувство красотъ природы, цельность и проникновенность настроения поэта, обладающаго чарующим свойством будить въ душе читателя созвучные струны, все это заставляет признать К-су великим истинным поэтом-худож-ником, воплотившим лучшия и характерные черты индийского национального гения, и позволяет назвать „классическимъ“ период, увенчанный его именем (К. Бальмонт, „Драмы К-сы“, перевод с очерком С. Ольдонбурга „Несколько слов о К-се и его драмах и сущности индийской поэзии“). Последователям К-сы в VI—VII в принадлежат знаменития в Индии поэмы (mahakavya) „Janaki- harana“ (Похищение Ситы, супруги Рамы) цейлонца Кумарадасы, „Kirat&rjuntya“ (Состязание Арджуны с Шивой в образе горца Кирата из „Махабхараты“) Бхарави {см.) и еще более изощренныя „CiQupalavSdha“ (Убийство Кришной нечестивого царя ИИишюпала) Магхи и „Bhatti-Kavya“ Бхатти, излагающая историю Рамы так, чтобы иллюстрировать примерами все правила грамматики и реторики. Приблизительно современны им и главные поэты лирики: Бхартригари (смотрите), прославившийся своими „3 сотнями“ (строф) о любви, морали и отречении от мира, и Амару,

воспевавший только любовь, причем оба придерживаются излюбленной формы коротких лнрически-живописныхъ строф или умозрительных афоризмов, весьма распространенной и въ антологиях на пракрите (ель). Вероятно в VI в жил и Дандин (смотрите), кроме интереснейшого романа въ прозе „Похождения 10 принцевъ“ и ставшего великим авторитетом трактата в стихах „Зеркало поззии“, являющийся, быть может, настоящим автором и знаменитой драмы „Mrccha-katika“ (Глиняная тележка), приписанной легендарному царю Шюдрака (Qfld-raka), поражающей разнообразием интересных типов, ловко построенной интригой и живыми народными сценами, имевший успех в XIX веке и на европейских сценах в переделке, под заглавием „Васантасена“ (имя героини, „идеальной“ гетеры) и обладающей по словам критики „шекспировскими“ чертами (лучшие переводы: французский В. Regnaud, „Le chariot de t,erre cuite“, Paris, 1876 и англ. A. W. Ryder, „The little clay cart“, Cambridge i M., 1905; есть русский С. Коссовича в „Москвитянине“ 1849 г.). В VII в написаны очень высокопарной прозой романы (оба озаглавлены именами героинь) „Васа-вадатта“ Субандху и „Кадамбари“ придворного поэта Баны (Вапа), сочинившего еще драму „Parvati-parinaya“ (Свадьба Парвати) на сюжет „Кумара-самбхава“ Калидасы и роман-хронику „Harsha-carita“ (Деяния Харши), в которой прославил своего патрона царя Харша - Шиладитья (600 — 648 въ Тханесаре), считавшагося авторомъ 3 драм: 2 комедий „Ratnavali“ и „Рги-yadanjika“ (обе подражают „Малявина и Агнимитра“ Калидасы) и оригинальной мифологической драмы „Naga-nanda“ (Радость змей), примиряющей идеи брахманизма и буддизма (А.Вег-gaigne, „La joie des serpents“, Paris, 1879). Повидимому к VIII в относятся 2 выдающихся драматурга: Вишякха-датта, написавший оригинальную (совсем без женских ролей) политическую драму „Mudrarakshasa“ (Печать Ракшаса) на историч. сюжет о том, как Чанакья (с именем последнего связан прославленный сборник политических афоризмов и каламбуров), министр царя Чандра-гупты, основателя династии Маурья (IV в до Р. X.), искусной дипломатией и интригами привлекает на свою сторону благородного Ракшаса, министра свергнутого царя (V. Henry, „Le seeau du R-sa“, Paris, 1888). Чувствительный Бхавабхутн (смотрите), любящий длиннейшия описания картин природы, кроме 2 рамаитских драм: „Mahavira-carita“ (Деяния великого героя) и „Uttararama-carita“ (последния деяния Рамы), оставил еще огромную (10 актов) драму „Малати и Мадхава“, прозванную индийской „Ромео и Джульетта“ (G. Strehly, „М. et М.“, traduit, Paris, 1885), очень любимую в Индии, где Бхавабхути считают вторым драматургом после Калидасы.

3-й период, послг-классический (с IX в.) продолжает традиции предшествующого, только усиливая изощренность стиля литературы, ставшей исключительным достоянием „избранной публики“, высших каст, гл. обр. при дворах царей-меценатов, желавших воскресить былую славу „золотого века“ Викрамадитьи; въ народе же, вне замкнутого кружка днллетантов и профессиональных поэтов и ученых, уже начинает упрочиваться литература на ново-индийских (смотрите) языках, а с XI в первия нашествия мусульман-завоева-телей открывают путь арабско-персидской культуре, достигшей в Индии своего апогея в XVI—ХВИ в Въ начале IX в жил знаменитый фило-соф-ведантисгь ПИянкара (ом.), а въ конце—зам ечательньий теоретик инд. поэтики Анандавардхана из Кашмира (Ф. ИЦероатской, „Теория поэзии въ Индии“, „Ж. Мин. Нар. Пр.“, 1902), давший в своем трактате „Dhvany-aloka“, т. е. Панегирик звона (нем. пер. Jacobi, Z. D. М. G. 1902), своеобразную и характерную теорию, истолковывающую тайный смысл поэзии, как отзвук-звоня (dhvani), гудящий в душе чигателя-слушателя созвучно с настроением-звоном, прозвучавшим, как основной тон в душе поэта-творца. В×в махратт Рад-жагаекхара прославился драматическими обработками „Махабхараты“ и

„Рамаяны“ и 2 комедиями интриг (вт> жанре „Малявика и Агнимитра“ Калидасы), из которых одна „Кагрйга-manjarl“ написана только на пракритах (стильный англ, перевод Lan-тап, Cambridge М., 1901). В XI в написана Оригинальная философскотеологическая драма Кришнамишьры „Восход луны истинного познания“ (Prabodha candrodaya), где все действ. лица аллегоричны (монах Лицемерие, куртизанка Ересь, злой царь Заблуждение и т. и.); подобно тому какъ испанские „autos sacramentales“ Кальдерона (смотрите) и Лопе-де-Веги (ом.) возвеличивали католицизм, так Кришна-мишьра прославляет ортодоксальный брахманизм, сочетая культ Вишну с философией Веданты. К тому же веку относится Бильхана из Кашмира, странствующий поэт, нашедший наконец приют у одного царя въ Декане, воспевший своего патрона въ высокопарной поэме „Vikram&nka-carita“ (Деяния В.) в 18 песнях и прославившийся лирическим стихотворением „50 стансов вора“ (Саига-pancaikS), спасшим его, по преданию, от казни, грозившей ему за связь с царской дочерью; каждая строфа этой трогательной пьесы начинается „Я теперь припоминаю“, и эти воспоминания о прошлой любви смягчили сердце царя, простившего поэта, „уворовавшаго“ любовь царевны, которую он и получил в жены. Современниками его были также кашмирцы Кшемендра, переработавший в сокращенном виде „Махабхарату“, „Рамаяну“ и пракритский сборник Гунадхьи, а также Сомадева (смотрите выше), давший замечательную переделку последняго. В начале XII в с расцветом литературы в Бенгалии при дворе царя Лакшманасены (R. Pischel, „Die Hofdichter des Lakshmanasena“, 1890) связаны имена „5 жемчужинъ“, из которых установлены Джаядева(сл.), автор лирико-эротической пасторали „Гитаговинда“, и Говардхана, давший в своей „Aryasapta<;ati“ (700 строф) в алфавитном порядке серию лирических миниатюр, вариирующих на санскрите знаменитые „700 стансовъ“ (sattasai) царя Халя (Наиа) на пракрите (смотрите). В XII в жилиматематик Бхаскара (смотрите) и историк Кальхана из Кашмира, автор единственного обширного историч. сочинения (8.000 ст.), кашмирской хроники от древнейших времен „Rajataran-gini“ (Поток царей), очень ценной по данным и, несмотря на обилие сказочного элемента, все же не лишенной известного критицизма, столь несвойственного индусам (англ. пер. М. А. Stein, London, 1900). Затемъ л-ра все более сводится к компиляциям и комментариям; знаменитейшими на этом поприще являются в XIV в Саяна, комментировавший все Веды, и в XV в Маллинатха, давший комментарий к поэмам Калидасы и знаменитым „mahakavya“. Отдельные попытки воскресить сан-скрит. поэзию встречаются и позже: в XVI в пандит Джаганнатха написал „3 сотни строфъ“, Bhamint-vil&sa (Забава красавицы), а в XVII поэт Хари (Наги-Кави) сочинил „искусственный эпосъ“ под заглавиемъ „Haihayendra-carita“ (Деяния X.,одного мифического царя) в 12 песнях (сохранились 2; текст и нем. переводъ Ф. Щербатского, „Зап. Имп. Ак. Н.“, II., 1900).

Научные труды индианистов, сделавшие за истекший век такие успехи, уже вскрыли богатейшее содержание санскр. л-ры, имевшей для азиатского Востока, от Туркестана и Тибета до Японии и Индо-Китая, значение, аналогичное с Грецией и Римом для Европы; дальнейшее изучение и более широкое ознакомление Европы съ Индией открывает обширные горизонты и должно обеспечит за индийской л-рой право на почетное место в мировой л-ре на ряду с античными.

Г) 77. Раттер.