> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Сарпи

Сарпи

Сарпи (Sarpi), Паоло (1552—1623), венецианский патриот, 13 лет отъ роду поступил в орден еервитовъ (отпрыск августинцев) и посвятилъ себя изучению богословия; 18 летъ защищал в Мантуе 300 богословских тезисов и сделан придворным герцогским богословом. До 1606 года провел жизнь в командировках и в ревностных занятиях в родном монастыре. Онъ занимался математикой (комментарии на Виету), философией (утерянный трактат его предвосхищал, иовнди- имому, Локка), анатомией, астрономией. Риму не нравились эти занятия, связанные с постоянной перепиской съ „еретиками“ (Галилей, Бэкон, Гарвей, немцы), и его два раза обошли с назначением на епископскую кафедру. Когда при Павле V разразилась борьба между папской курией и Венецией по вопросу о вмешательстве республики в церковные дела, и Рим потребовал полного подчинения, С. вмешался в борьбу. Онъ был сделан канонистом и богословом республики и руководилъ и идейным отпором Риму, когда Па, вел объявил территорию Венеции под интердиктом. Республика осыпала его почестями, а враги не разъ устраивали покушения на его жизнь (однажды С. был серьезно ранен). Последние годы жизни он делилъ между государственными делами и литературными занятиями в родномъ монастыре. Из его многочисленныхъ богословских и исторических трудов самый крупный—превосходная „История Тридентского Собора“ (1619), написанная, разумеется, в строго оппозиционном духе.

С. был глубоко враждебен папству, но в его отношениях к Риму определяющим элементом был не богословско-догматический, а политический. Он мечтал об основании самостоятельной Венецианской церкви, не подчиненной Тридентским постановлениям. Он страстно любил свою родину и боролся против папства больше из-за того, чтобы оберечь полную государственную свободу республики. Он требовал широкой религиозной терпимости и допущения свободного отправления реформатскихъ культов на территории Венеции. Но в душе он был, вероятно, больше католиком, чем протестантом; во всяком случае, ни к одному оппозиционному вероучению С. не примкнул. Горячий венецианский патриотизм направлял в нем все, и недаром последния его слова на смертном одре относились к Венеции: „Esto perpetua“, „да живет вечно!“. См. о С. Ваиап (Венеция, 1887) и Pascolato (Милан, 1893). А. Дж.