> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Сельская поземельная община в России

Сельская поземельная община в России

Сельская поземельная община в России. Говоря о С. п. о., не только въ обыденной речи, но и в научной литературе сплошь и рядом смешивают совершенно различные вещи, и это обстоятельство значительно осложняет выяснение существа вопроса о С. п. о. Смешивают, прежде всего, сельскую 0., как административную, как земельную и как податную единицу. Между тем, административная

О. не имеет, по существу, ничего общого с земельною — первая представляет собой явление из области государственного и административнаго права, вторая — из области гражданского права, экономики и этнографии; во франции и Германии административная 0. представляет собой одинъ из основных элементов государственного и административного строя, тогда как о земельной О. во франции нет и речи, в Германии сохранились лишь кое-какие ея следы. Больше общого С. п. о. имеет с податною; С. п. о. весьма обычно является и податною,— но и здесь связь отнюдь не является необходимою—С.п. о. может существовать, не будучи обложенною податями, с другой же стороны податная община может совершенно не быть земельною общиной. В настоящей статье будет трактоваться исключительно земельная О., о податных же ея функцияхъ будет говориться лишь постольку, поскольку оне органически слиты с земельными. Однако, и нонятие земельной О. еще не отличается достаточною определенностью: одни, говоря о сельской поземельной 0; имеют в виду, не-прнменио, О.-собственницу, другие говорят только об общином владении и пользовании землею, независимо отъ того, является ли О. собственницей владеемых ей земель. В действительности между общинною собственностью отщиннын владением нетъ органической связи—общинною владение существует у сибирских крестьян и инородцев, владеющих землей на праве посояиного пользования;

оно существовало у государственных крестьян европейской России и тогда, когда права их на надельную землю характеризовались законом не какъ полное право собственности. В соответствии с этим сельская земельная 0. будет трактоваться в этой статье не как вид земельноии собственности, а как форма владения и пользования землею,—как союз, владеющий и распоряжающийся землею, независимо от того, принадлежит ли ему право собственности, или же это право принадлежитъ государству, частному лицу—помещику к т. п.; вместе с тем,—как союз, регулирующий или, во всяком случае, имеющий право регулировать пользование землей, причем самое пользование может либо быть общим, либо распределяться между участниками общинного союза распоряжениемъ 0. С земельною 0. в полном смысле этого слова мы имеем дело лишь тогда, когда 0. так или иначе осуществляет свое право регулировать пользование землей. Где и поскольку это право еще не начало осуществляться, мы имеем дело с еще слагающеюся, зарождающеюся О.; где оно уже перестало осуществляться, мы имеем дело с замершей или замирающей 0.

Происхождение русской С. п. о. Вопрос о происхождении русской 0. является одним из наиболее спорных вопросов русской истории, въ значительной мере осложняясь благодаря отмеченпому выше, весьма обычному, смешению поземельной и административой общины,—О., какъ формы собственности и как формы владения землею. Правда, то, повиди-мому, безспорное положение этнографии, что колеоктивное владение землей — иоскодько речь могла быть, вообще, о владении, а не о простомъ пользовании, — владение племен, родов и больших семей, у большинства народов предшествовало индивидуальному поземельному владению, является общепризванным и по отношению к нашей стране; оно вполне цотверждается наблюдениями над земельным бытом русских кочевников и племен, стоящих на еще более примитивных ступенях хозяй-

Ственного развития (охотники, рыболовы и оленеводы севера европейской России и Сибири). Но этим не предрешается вопрос о происхождении современной русской земельной общины. Спорным является, прежде всего, вопрос, выросла ли русская земельная 0. как продукт эволюции первобытных форм родового быта, или же она возникла из какого-либо иного источника. Представители так называемым теории родового быта (Эверс, Рейц, Соловьев, Кавелин, Блюменфельд) полагают, что земля составляла, первоначально, собственность родового союза и находилась в распоряжении родоначальника.Конечно,ив этой форме собственность на землю появилась сравнительно поздно — первоначально предметами общей родовой собственности были только движимия имущества. Земля, в виду ея изобилия, находилась лишь в фактическом пользовании родового союза, которое, при широком просторе, могло оставаться неотграниченным от пользования других таких же союзов; с таким неразграниченным пользованием родовых союзов мы и до сихъ пор встречаемся у кочевников, по отношению к имеющимся в изобилии угодьям. Лишь позднее, когда размножение населения и сокращение земельного простора вызывают столкновения из-за земли, последняя становится предметом собственности; изъ родового владения землей образуется, с одной стороны, земельная 0., съ другой,—из него выделяются родовыя имущества служилых людей. Сторонники теории общинного быта (К. Аксаков, Беляев, Лешков, позднее Соколовский и др.) полагают, что родъ и родовое владение распались у славян еще до занятия ими территории нынешней России и сменились территориальною или соседскою общиной, основанием которой было не родство, а сожительство и порождаемия имъ соседские отношения; союз, связавший славян в этнографическое единство, вместе с тем стеснил и ограничил частную собственность и с первой минуты оседлости породил въ русской земле общинное землевладение. С этим спорным вопросомнеразрывно сплетается вопрос о самопроизвольном, так сказать, или искусственном происхождении совре-меннойрусскойземельной О.,—вопрос, является ли она продуктом некоторой самостоятельной, шедшей изнутри, эволюции форм крестьянского землевладения и землепользования, или же представляет собою форму, созданную государством и помещиками, главнымъ образом, в интересах отбывания государственных и владельческихъ платежей и повинностей. В этомъ виде вопрос о происхождении русской С. п. о. был впервые поставленъ Б. Н. Чичериным в 1856 г. Поводомъ к выступлению Чичерина послужило замечание, сделанное Тенгоборским, в его известной книге о производительных силах России, по поводу крестьянских переделов: „эта система дележа коренится в совершенно патриархальном устройстве наших 0. Она основана на первоначальной идее единства 0. и равенства прав каждого члена на соответствующую долю земли, принадлежащей 0.“ Выступая съ решительным возражением противъ такого взгляда, Чичерин исходилъ из нижеследующого определения: „Существенные черты нынешнего общинного владения заключаются: 1) в равном наделе 0. всех ея членов и в переделе земель для уничтожения возникшого неравенства, 2) в отсутствии права свободного распоряжения как отдельными участками, так и всей общинною землею“. Как онъ прямо говорит в другом месте: „тягло, как единица рабочих сил, на которую накладывается подать“, есть „понятие основное для всего нынешнего общинного быта“. С. п. о., для Чичерина,—это, значит, прежде всего тяглая, податная 0., не патриархальная, не родовая, а государственная.Ио аналогии с другими славянскими племенами, Чичерин допускает, что и у русских славян первоначально существовала родовая, патриархальная собственность. С появлением князей и дружины и с захватом ими земли, прежняя родовая патриархальная собственность исчезает, и родовая О. превращается во владельческую—в О. пришлых людей, сидящих на землевладельца. Эти владельческие 0. могли иметь весьма разнообразное устройство, но во всяком случае земля не была совокупным владением 0., а разделялась на отдельные участки-жеребья, имевшие свой определенный обычаем размер. О. призывала новых поселенцев на опустевшие жеребья, распределяла между жеребьями подати и повинности, соразмерно ихъ величине и качеству, следила за отправлением повинностей — этим и ограничивалось участие 0. в поземельном владении; переход земли по наследству, отдача ея внаем и отчуждение происходили без всякаго участия О. О., вместе с тем, утратила свои административные и судебные функции,—она перестала, вообще, быть союзом лиц, связанных общим происхождением и общими интересами, и сделалась союзом лиц, связанных единственно общими повинностями в пользу землевладельца — патриархальная О. превратилась в тяглую, владельческую. С течением времени она утрачивает, по Чичерину, и этот характер—из поземельной и владельческой она становится сословною и государственною, и вместе с тем в этой тяглой О. водворяется душевое, передельное, пользование землею: раз крестьяне были прикреплены к земле и къ тяглу, они уже не имели возможности уйти из О., и наступившее, под влиянием прироста населения, утеснение в земле и увеличение тегости обложения заставило их, под прямымъ воздействием помещичьей и правительственной власти, прибегнуть къ переделу земли, сначала по тяглам, а потом—по душам; конечно, душевой способ передела мог появиться только по введении, при Петре Великом, подушной подати. По указу о подушной подати все еще остававшиеся свободными крестьяне (однодворцы, черносошные, ясашньие и прочие) вошли в разряд государственных, в противоположность помещичьим, и подъ влиянием того же указа у них установилось общее владение землей съ соразмерным с податною раскладкой распределением ея между отдельными членами. Окончательный распорядок поземельного владения 0. был установлен уже при Екатерине II известными межевыми инструкциями 1766 г. В конечном же результате „настоящее устройство сельских О. вытекло из сословных обязанностей, наложенных на земледельцев съ конца XIV века, и преимущественно из укрепления их к местам жительства и из разложения податей на души“; наша сельская 0. „не образовалась сама собой из естественнаго союза людей, а устроена правительством под непосредственным влиянием государственных началъ“. Решительным противником формулированного, таким образом, Чичериным учения о государственномъ происхождении русской сельской О. выступил, первым, И. Д. Беляев. „По сравнению с взглядами Чичерина, взгляды Беляева кажутся простыми, прямолинейными, пожалуй, даже наивными. Нечуждый славянофильства, Беляев видел в 0. исконно-русское учреждение, возвышающее нас надъ всеми западно - европейскими народами“ (П. Г. Архангельский). Он находил корни русской 0. „в самомъ духе народа, в складе русского ума, который не любит и не понимаетъ жизни вне 0.“. Основные черты общинного строя, по Беляеву, существовали еще до Рюрика, и, таким образом, передельная 0. середины XIX в непосредственно связывается, в его построении, с патриархальным строем. Впрочем, эта русская патриархальная 0. уже не была родовою: родовая 0., по Беляеву, разрушилась еще до прихода варягов, благодаря расселению русских между финнами и латышами. На место родовой 0. явилась О. договорная, в которую сами варяги были приглашены на договорных началах. Общины остались при существовавшем до призвания варягов свободном владении землею, которое образовалось путем групповой заимки незанятой, ничьей земли: при этом общинном владении хозяин участка земли владел землею, пока состоялъ сам в О., а оставляя 0., он лишался и права на землю. В противоположность мнению Чичерина, Беляев полагал, что значение древнерусской О, небыло только финансовым и хозяйственным и не ограничивалось раздачей пустующих жеребьев вновь приходящим крестьянам. О. защищала свои земли против посягательств посторонних, подавала челобитные, вообще была хозяином своих земель. На землях, нерозданных в вотчины и поместья, О. сохранила свои земельные права и после того, как оне обратились въ черные или государственныя; эти земли Беляев и считает колыбелью современной русской О., тогда как на частновладельческих землях О. приняла чисто административный характер. Земля в черных 0. была общинною собственностью: О. могла ее продавать, тогда как отдельный крестьянин мог перепродавать только свое право пользования ею. Въ XIV — XVI вв, это пользование было безсрочным и даже наследственным, под условием лишь отбывания „тягла“ по мирским раскладкам. В XVI в., как утверждает и доказывает Беляев, О. была уже тождественна съ О. середины XIX в., производившей уравнительные переделы. Таким образом, и схема Чичерина, и схема Беляева построены на смешении земельной и административной О. Но в противоположность Чичерину, все таки пытавшемуся проследить некоторую эволюцию форм русской сельской 0., Беляев знает только две конечныхъ формы: первобытный, неограниченный захват в эпоху первоначального заселения страны—и передельную общину; „такое странное, на первый взгляд, представление объясняется, кажется, не столько предвзятою мыслью, сколько состоянием тогдашних знаний объ общинном землевладении“ (Архангельский). Чичерин и Беляев были родоначальниками тех двух школъ или направлений, о которых было упомянуто выше. Из числа приверженцев теории самопроизвольного развития современной земельной 0. нужно назвать, особенно, Блюменфельда и Соколовского. Будучи сходными с точки зрения самопроизвольности эволюции 0., взгляды этих двух исследователей во всем остальном представляются до полярности противоположными. Г. Ф. Блюменфельд воспринял формулированную Ф. И. Леонтовичем, в применении к политическому быту, общинно-задружную теорию, которую еще К. Н. Бестужев-Рюмин распространил на земельные отношения. Исходною формою общественного развития славян служила, по этой теории, семейная 0. (вервь, задруга), связанная общим происхождением и сожительством. Из этих семейных элементов уже создавались 0. территориальные. По Блюменфельду, задруга встречается на пространстве всей русской истории; она и была коренною формой славянского и в частности русского быта. Из задруг, по мере ихъ размножения, выделялись новия задруги, и путем колонизации возникалъ целый союз задруг, составлявший территориальную О., господствующим типом которой была О., слагавшаяся из совокупности мелких задруг-хуторов, связанных интересами религии, защиты от врагов, торговли и жительства на одной территории, и составлявших, каждая, вполне самостоятельную земельную единицу. Совокупность таких территориальныхъ О. составляла более крупные союзы, также складывавшиеся по типу задруги, лежавшему в основе всего народнаго быта. Таким образом, путем постепенной колонизации, образовались на севере волостные 0.; в других местностях волостная 0. не успеваетъ развиться, и слагается замкнутая деревенская 0., причем право общинника на земельный участок подчиняется праву О. на переделы. Такимъ образом, ни правительство, ни помещичья власть не создали О. — они только помогли ей взять верх надъ индивидуализмом. По П. А. Соколовскому „в доземледельческий периодъ общинное землевладение среди русских племен было обычною формой земельных отношений“, и „зародышъ 0. таится в дали доисторическихъ времен, от которых русский земледелец унаследовал готовыми общинные инстинкты“. Примыкая к Беляеву и в резкое отличие от Блюменфельда, Соколовский полагает, что происхождения О. нельзя искать ни въ семье, ни в договоре, ни в круговой поруке за повинности, общчшпди,

формы вынесены русским народом, именно как общинные, из глубины времен. Подобно другим народам, земля у русских славян, в начале их истории, принадлежала группамъ из нескольких селений; такое значение, повидимому, имела, наряду с судебно-административным, вервь Русской Правды. В последующее время такими союзами селений, связанными общинным владением землей, были волости (погосты, губы), позднее въ большей части России оне потеряли поземельное значение; поземельный характер волость сохранила только на севере России. Формы такой волостной О. были весьма разнообразны: в одних случаях земля принадлежала целой волости, в других группе селений—селу с деревнями, иногда нескольким деревням без центрального села; иногда внутри волостной О. выделялись подчиненные ей союзы из нескольких селений, сообща владевших какою-либо частью угодий, в пользовании которого другия селения уже не участвовали; иногда существовала связь и между двумя волостями. В изображении этой „путаницы владений“ Соколовский стоит на вполне твердой почве—рисуемая им картина очень близка к топ, которая позднее выяснилась, уже в более конкретном виде, на основании данных, главным образом, сибирских исследований. Слабою стороною его воззрений является разделяемое имъ с многими другими исследователями конца XIX в стремление построить земельные отношения внутри 0. до-петровского периода на основании аналогии с современными общинно-земельными порядками крестьян европейской России: уже для XVI в он рисует картину переделов, во всем существенном сходную с наблюдавшеюся въ XIX в.,—количественное и качественное уравнение земельных долей, путемъ парезки их узкими полосами въ приблизительно равнокачественныхъ клиньях и т. и.. Из числа сторонников теории государственного происхождения современной русской 0. необходимо назвать В. И. Сергеевича и П. Н. Милюкова. Первый без оговорок принимает взгляд Чичерина,

поскольку оггы „приписывает возникновение 0. правительственным мероприятиям, а потому и называет ее государственной“. Крестьянские общинные земли,—по убеждению Сергеевича,— результат конфискации государствомъ у частных лиц (новгородских владельцев) их земель, которые затемъ предоставлялись крестьянам в пре-карное владение. Единство О. создавалось оброком, который возлагался на целое крестьянское общество волости или нескольких волостей; благодаря этому „в крестьянских обществахъ возникают общия дела по управлению оказавшимися в их владении землями и угодьями“, причем „общий оброк, налагаемый отдельно на целый рядъ сел и деревень, должен был повести к равномерному распределению угодий между разными селами и деревнями. На этом и останавливаются успехи общинного землевладения въ до-петровской Руси; равные наделы тяглецов и. периодические переделы земель по их числу составляют последствие подушной подати“,— в допетровскую же эпоху „каждый крестьянин брал участок таких размеров, какие ему были нужны. Повинности распределялись по земле, а не земля нарезалась для платы повинностей“ .—По убеждению П. Н. Милюкова, „не только нет возможности вывести современную 0. из каких-либо первобытных общественных форм, но даже есть полная возможность пока-казать ея позднее, сравнительно, происхождение и раскрыть создавшия ее причины. По существу своему русская 0.,—по убеждению Милюкова,—есть принудительная организация, связывающая своих членов круговым обязательством в исправности отбывания лежащих на ней платеясей и повинностей и обеспечивающая себе эту исправность уравнением повинностей съ платежными средствами каждого члена“. Эта тяглая 0. превращается въ хозяйственную, земельную, прежде всего, на землях частных собственников, у крепостных крестьян; затем, уже позднее, „правительство старается распространить этот обычай и на свободное крестьянство русских окраинъ“, и в конечном результате „русская О. есть поздний и в разных местностях разновременный продукт владельческого и правительственного влияния“. К тому же выводу, в результате тщательной работы над крестьянскими документами архангельского севера, пришла известная исследовательница А. Я. Ефименко: и для нея „наша поземельная О продукт относительно позднего времени, заключительное звено длиннаго исторического процесса“, — положение, с которым, замечу здесь же, нельзя не согласиться; но вместе с тем 0.— „плод внешнего воздействия“. Еще в XIV, приблизительно, веке на севере господствовала задруга; земля была собственностью семейных коммун (печища); печище обнимало возделанную землю, пахотную и сенокос, обычно с промысловыми угодьями. Съ течением времени печище дробится и делится между его членами, но остается, в поземельном отношении, сложным целым. Каждый участник дележа получает не определенный участок, а лишь право на долю во всехъ полях, покосах и угодьях. В этомъ сущность открытого г-жей Ефименко „долевого владения“. Из этой сущности вытекала „необходимость передела или уравнения“; но передел сводился к качественному уравнению долей, которые оставались неизменными по величине и на которые каждый дольщик имел право собственности. Не будучи, в то же время, и чисто личным, долевое владение заключало в себе, как в зародыше, элементы и общинные и индивидуалистические; при одних обстоятельствах могли получить преобладание первые, при других вторые. К открытью долевого владения г-жа Ефименко пришла, как видно из сказанного, на основании местного исследования,—но свои выводы распространила на всю территорию древней Руси. При этом в центре, на владельческих землях, долевая деревня, „где совладельцы не могут по произволу распоряжаться своими долями и где величина доли обусловливалась исключительно хозяйственными силами“ крестьянина, уже ближе подходит к общине, с прикреплением же порядчиков к земле „доЛейое землевладение необходимо превращается в общинное“; значит, 0. в центре России является результатом прикрепления крестьян, и начало ея, следовательно, никак не восходит выше конца XYI или начала XVII ст. На черносошном севере, благодаря ослаблению родовых связей, вторжению въ деревню посторонних элементов, но больше всего—благодаря размножению населения и земельной тесноте преобладание получили индивидуалистические элементы долевого владения. Къ XVIII в здесь всецело господствуетъ личное землевладение с его естественными результатами: концентрацией земли и обезземелением части населения. Но правительство объявляет землю государственною собственностью, а затем межевия инструкции Екатерины II и дальнейшия мероприятия, уже начала XIX в., являются „декретами конвента“, насаждающими и на севере общинное владение с уравнительными переделами.

Если во взглядах Беляева и его последователей немалую роль играли определенные теоретические представления, к которым так или иначе подыскивались или подгонялись показания документов, то последователи Чичерина уже всецело стоят на почве исторических документов: „Не находя в актах категорических указаний на самопроизвольную эволюцию крестьянского землевладения и землепользования и, наоборот, в изобилии встречая там следы административного и владельческого воздействия“, они „во всеоружии исторических данных утверждают, что не могло быть того, о чем молчат акты“ (Архангельский). „Отсутствие в новгородских писцовых книгах — говоритъ Сергеевич—указаний на землевладение крестьянских 0. имеет решающее значение по вопросу о земельной собственности крестьянских 0.“ Вопрос о собственности мы устранили из нашего рассмотрения. Но даже то „прекарное владение“, которое принадлежало крестьянамъе Кому принадлежало это прекарное владениее целой 0. или отдельным крестьянамъе „По писцовым книгам — отвечает Сергеевич,—отдельные участки показаны за отдельными крестьянами; они, надо полагать, и суть владельцы этихъ участков, а не 0.“ А. Я. Ефименко упоминает о некоторых намеках и указаниях актов, дающих основание предполагать существование на севере свободных черных О. Но противъ этого предположения — говорит она— „стоит грозная и несокрушимая твердыня писцовых книг. Исключительное значение этих документов для решения вопросов этого рода не может подлежать никакому спору, никакому сомнению. Писцовия же книги не дают ни малейших оснований предполагать такие О. черных людей“.