Площадь пахотных земель почти перестает расти с 1887 г.; но и до этого времени, сравнительно с более южными поволжскими губ., где тогда происходил полный переворот в системахъ земледелия, мы не наблюдаем каких-либо заметных перемещений в соотношении угодий, которое остается более или менее одинаковым на протяжении второй половины XIК в Такая относительная неподвижность угодий зависит, главнымъ образом, от того, чю в той или другой категории землевладения издавна получил преобладающее значение лишь один вид угодий из двух— пашни и лесов, наиболее распространенных въ губ. Так в 1902 г. на крестьянских наделах паш ня захватывала 82,7% всех удобныхъ земель, а лес—только 1,6%. Само собой разумеется, что, пои всем желании крестьян, понуждаемых малоземельем расширить распашку дальше, они этого не в состоянии сделать на своих наделах, т. к. распахали здесь все, что могли. Точно тал же и на купчих крестьянских землях пахотные угодья захватили уже 71—81% всех удобныхъ вемель. Наоборот, в казенных имениях леса занимают 92,3° 0, в удельных—75,5%, и на основании лесоохранительных законов, вырубке по б. ч. не подложат. Зачастую неприкосновенны и частновладельческие леса, которых у нихъ оказывается 31,4%, тогда как пашни—54,8,0. Следовательно, непонятная на первый взгляд, при довольно быстром росте нас-л., неподвижность угодий, и в частности, нетронутость лесной площади объясняется тем, что леса находятся на территории казны и уделов, и отчасти—крупныхъ землевладельцев, а у крестьян, которые особенно нуждались в расширении запашек, оказалось распаханным все, что можно было распахать еще в предшествующий период. в
При таких условиях и при давно возникшей уже довольно высокой плотности земледельческого населения, естественно, что трехполье воцарилось здесь в скором времени после освободительной реформы, и в 1887 г. уже было под посевом 65, 2% площади пашни (у крестьян 66,6%, у владельцев-63, 1%). По распределению культур в посевах земские статистики делят территорию губ. на 4 географических района: северный—ржаноовсяный (курмышский и буинский у.), где названные два хлеба занимают свыше 80% всей посевной площади; западный (ардатовский и алатырскийи— ржано-овсяно-пшеничный; центральный (симбирский и корсунский у.у.)—ржано-овсяно-просяной к юго-восточный (сзнгилеевск:й и сызранский уу.)—
ржано-пшенично-просяно-овсяный район. Такое деление отчасти зависит от почв; на юге и въ центре довольно много черноземных земель, на Севере и западе— суглинков и супесей. В общем, по губ. в 1887 г. было 1.476,400 дес. всех посевов, в 1906-10 гг.—1.456.300, в 1912 Г.-1.419.000 дес. Как видно отсюда, посевная площадь, благодаря истощению почв от безудержной распашки, даже несколько сократилась за последнее 25-летие. По последней подворной переписи у крестьян на надельных, купчих и арендованных земляхъ было 1.301. 1С0 дес. посева—следовательно, у прочих владельцев—в собственных запашкахъ не более 150 тыс. дес. Поэтому, уровень земледелия в губ. зависит, главным образам, от постановки его в крестьянских хозяйствах, въ которых техника обработки до этих пор стоитъ надозольно низкой ступени. По данным последней подворной переписи, из 285т.с. хоз. удобряют землю навозом 128.000— около 45%-менее половины, причем и у тех, в виду недостаточности скота, удобрение далеко не достигает требуемой нормы. На одну паровую десятину вывозится около 15 возов, между тем количество скота позволяло бы вывозить больше. Усовершенствованный инвентарь распространен мало:по подворной переписи плугов было у крестьян 45 тыс.— следовательно, не менее 240 тыс. хозяйств пахали сохами; сеялок—только 240 тыс.,—по одной на тысячу“слишком хозяйств, жнеек—937, молотилок—1908, веялок—3543. Усовершенствованнымъ инвентарем владеют, преимущественно, верхния, многопосевные группы; для мелких и среднихъ крестьян-посевщиков он стал бы доступенъ лишь в случае соединения их в артели. В последнем статистическом ежегоднике (за 1913 г.) говорится, что не только собственными, но и земскими орудиями с поокатных станций пользуются, главн. обр., зажиточные крестьяне, для деревенской же бедноты они сейчас почти совсемъ недоступны. Другой, еще более важной причиной слабого воздействия агрономической помощи крестьянскому населению является отдаленность участковых агрономов от большинства деревень. Как показывает специальная анкета о деятельности участковой агрономии, только /и0 корреспондентов живут на расстоянии менее 15 верст до местожительства агронома; /„—от 16 до 25 верст, а остальные 3/10—более 25 верст. В последней группе ответы крестьян констатируют, что у них в 3/« случаев агрономы либо не бывали ни разу, либо бывали по одному разу в год: въ средней группе число таких ответов сокращается до 7з, въ первой-до половины. А между тем, по словам одного корреспондента, „каждый крестьянин отнесся бы к агроному сочувственно, да его они видят только так, как зимой солнце въ Архангельской губернии, а то так через 2 года на третий“. Благодаря удаленности многих селений, в /, селений совсем не было чтений-бесед: эта же причина не позволяет многим крестьянамъ воспользоваться машинами прокатных станций. .Приезжаем, говорит крестьянин, за 30 верст, но оказывается уже поздно или машины все разобраны. В другой раз и не поедешь“. Въ силу этого урожайность, несмотря на очень хорошия, в общем, почвы, довольно невысока и подвержена большим колебаниям: в среднем за 1901—10 гг. урожай ржи равнялся 50 пуд., пшеницы-36 пуд., овса—3 9пуд. В самые последние годы (1911— 13 гг.) урожаи ржи колебались у крестьян—отъ 23 пуд. (в 1911 году) до 72 пуд. (в 1913 году), у частныхъ владельцев от 31 до 80 пуд.; овса-от 17 до 63 пуд., пшеницы—от 18 до 68 пуд. При таких колебаниях не только крестьянское, но и владельческое хозяйство не может считаться вполне устойчивым.
> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Сельское хозяйства