> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Сельскохозяйственная потощь населению

Сельскохозяйственная потощь населению

Сельскохозяйственная потощь населению, или общественная агрономия. Среди разделов экономической политики общественная агрономия является едва ли не самым молодымъ институтом, еще не вполне сложившимся и далеко не закончившим

Свое развитие. В то время как таможенная и земельная политика, политика транспорта, обложения и прочия имеют обширный скопленный веками опыт, обобщенный и анализированный рядом выдающихся исследователей,—наша отрасль экономической политики почти не затронута теоретической обработкой и только в последнее десятилетие приступила къ систематизации своего опыта. Родившись в последния десятилетия XIX в., общественная агрономия в короткий срок успела превратиться в крупнейшее социальное явление и привлекла к своей работе тысячи агрономических деятелей во всех странахъ культурного мира. Три десятилетия ихъ общественно-агрономического служения создали обширный по своему объёму опыт, который, к сожалению, остается распыленным по местным агрономическим организациям и лишь в ограниченной степени собирается и обрабатывается на разного рода агрономических съездах и в текущей агрономической литературе. В начале XX в появляются первия попытки теоретического обобщения, и трудами А. И. Чупрова, А. Ф. Фортунатова, Д. Н. Прянишникова, В. А. Владимирского, К. А. Мацеевича, Paul сие Vuysta,

D. Zola, G. Bizezero и ряда другихъ авторов созидаются впервые теоретические основы общественно-агрономической работы. Эти первия попытки обобщения и систематизации местного опыта позволяют нам хотя бы в общих чертах установить основные задачи и методы работы общественной агрономии.

Прежде всего мы должны выяснить, что понимается под самым термином общественная агрономия и какое место эта последняя занимает въ среде других институтов экономической политики.

В наиболее общей форме общественную агрономию можно трактовать как систему общественных мероприятий, стремящихся направить эволюцию сельского хозяйства страны въ сторону наиболее рациональных (въ условиях времени и места) формъ его. Эта формула, однако, слишкомъ обща и не может удовлетворитьнас, так как мероприятия таможенной, земельной, податной и других форм экономической политики, поскольку оне влияют на эволюцию сельского хозяйства, также могут подходить под это общее определение. Для того, чтобы сузить это определение и углубить его содержание, нам необходимо установить понимание самой эволюции сельского хозяйства, хотя бы в самых общихъ чертах.

Мы знаем, что сельскохозяйственное производство всякой страны слагается из многих индивидуальных предприятий, ведущихся по воле ихъ владельцев, слагающих сообразно своему разумению и желанию отдельные элементы производства в ту или иную производственную систему. Простое наблюдение и многочисленныя статистические исследования действительности указывают нам, что для районов, выделенных единствомъ исторических, естественных и экономических условий, эти способы сочетания производственных факторовъ в различных хозяйствах будутъ весьма близко напоминать друг друга и сведутся к нескольким близким типам. Более глубокий анализъ укажет нам, что этот исторически складывающийся средний тип системы производства образуется и становится устойчивым именно потому, что онъ является наиболее приспособленнымъ к условиям данного места и времени. Эти системы нроизводства не остаются, однако, неизменными, но подвергаются коренной ломке и перестройке под влиянием перемен въ общих условиях их существования.

Наиболее мощным фактором, влияющим на них является рост плотности населения; огромное значение имеют изменения рыночных условий. Немаловажную роль следует приписать и рационализации техники. Конечно, в сельском хозяйстве мы не видим ничего подобного промышленной революции, вызванной появлениемъ паровой машины, но все же появление сепаратора, химических удобрений, трактора и уборочных машинъ внесло значительную перестройку въ сельскохозяйственное производство.

К сожалению, вопрос о формах и механизме сельскохозяйственной эволюции далеко не может быть признан достаточно разработанным теоретически. В настоящей работе для нас представляется необходимымъ хотя бы в самых общих чертахъ осветить две проблемы, связанныя с эволюционным процессом: 1) каков механизм эволюции сельского хозяйства, т. е. каким образом одинъ средний тип системы производства под давлением изменившихся условий переходит в другой средний типъе 2) поскольку эта стихийная перестройка сельскохозяйственного производства поддаетсявозцействию со стороны организованного общественного разума и каков количественный эффект этого воздействияе

Оба эти вопроса почти не разработаны, и в настоящее время мы можем только наметить направление их разрешения.

На первый вопрос обычно отвечают, что переход от одной системы производства к другой под влиянием изменившихся условий совершается стихийно. Постараемся выяснить, что в данном случае означает этот термин. Как мы уже указали, сельскохозяйственное производство всякой страны слагается изъ ряда индивидуальных предприятий. Владелец каждого из них слагаетъ элементы производства в ту систему, которую считает наиболее выгодной, что благодаря равенству условий приводит все хозяйства к одному организационному типу. Из этого, однако, не следует, что все хозяйства однородного района тождественны в своей организационной структуре и что они остаются в неизменном организационном покое. Индивидуальность хозяина, его творческая энергия, особенности расположения отдельных хозяйств и качества угодий заставляют индивидуальныя хозяйства постоянно отходить отъ среднего типа. Эти отступления въ силу пытливости, свойственной человеческому уму, имеют массовый характер, и всю массу хозяйств, съ точки зрения организационной, мы можем представить себе в некотором кинетическом состоянии постоянных попыток исканий и творчества. Это искание не останавливается даже в момент самого глухого хозяйственного застоя, чему наглядным свидетельством являются сотни проявлений крестьянского хозяйственного творчества, с любовью коллекционера собранные В. В. в его книге „Прогрессивные течения в крестьянском хозяйстве“, описывающей русскую деревню печальной памяти 70-х и 80-хъ годов. Эти отклонения бывают часто неудачны и заставляют хозяев возвращаться к среднему исторически сложившемуся типу. Однако, между хозяевами-искателями попадаются удачники, закрепляющие новия хозяйственные формы, ими найденные, и вызывающие подражателей. Этим путемъ происходит своего рода естественный отбор хозяйственных форм, отличный по своей природе, но отчасти напоминающий естественный отбор въ животном царстве. Наиболее удачные, наиболее подходящия к существующим условиям формы выживают, остальные уносятся в Лету. Это постоянное организационное оживление и быстрое отмирание неудачно созданных форм являются стихийным творческим началом, которое без всякого участия организованнаго общественного разума, с неизбежностью приводит индивидуальные хозяйства к среднему организационному типу, наиболее рациональному при данных условиях. Прекрасным примером, обрисовывающим эту социальную силу, является хозяйственное строительство переселенцев, заселяющихъ девственные пространства. Иногда у нас в Сибири в одном и том же новоселье собираются выходцы с Волыни, харьковских степей, из костромских лесов и с черноземов Курской губернии. Переселившиеся семьи приносят с собою хозяйственные навыки своей родины и в первые годы пытаются применить их на новоселье; длинный ряд неудач и творческих попыток приводит в конце концов волынцев, харьковцев, ко-стромичейи курян къновому, среднему типу организации, хозяйств, наиболее соответствующему условиямъновоселья,

и через одно-два десятилетия только второстепенные детали хозяйственнаго строя будут напоминать о покинутой родине. Раз хозяйственные условия остаются постоянными, то и средний тип организации хозяйств творчески колеблется вокруг объективно наилучших форм, но не претерпевает каких-либо коренных изменений. Положение меняется, как только какое-либо из условий хозяйственной жизни потерпит крупное видоизменение, такъ как при этом ранее существовавший средний организационный типъ хозяйств уже перестанет быть наилучшим из возможных. Благодаря этому те из хозяйств, которые въ своих творческих исканиях отклоняются в сторону более лучшихъ форм, закрепят их за собою. Ихъ удача вызовет подражание и медленно, но верно перебросит другия хозяйства со старых организационныхъ форм на новыя, и после ряда десятилетий хозяйства страны стихийно нащупают новый средний организационный тип, наиболее соответствующий новым условиям, вокруг которого и будут впредь колебаться творческие искания хозяев. Таков в самой общей схеме механизм сельскохозяйственной эволюции. В этом процессе нетъ общественно организованнойволи,нетъ общественного сознания, нет командира, нет плана—он почти так же стихиен, как естественный подборъ видов животного царства.

Теперь мы можем подойти и ко второму из поставленных нами вопросов, поскольку организованный общественный разум может повлиять на описанный стихийный процессъ эволюции. сельского хозяйства и каковы формы этого влиянияе

Пред общественным разумом имеются два пути воздействия на стихийную эволюцию сельского хозяйства.

1. Он может изменить самия хозяйственные условия и предоставить темному стихийному процессу приспо- : собить организационные формы хозяйства к новой системе условий хозяй- : ственной жизни. Этот путь воздей- : ствия освящен вековой давностью, государственной практики. Изменяя < таможенными ставками систему цен, 1

уничтожая власть пространства улучшенными путями сообщения, поощряя ставками податной, кредитной и тарифной политики отдельные группы производств и властно вмешиваясь в аграрное строительство новеллами земельного законодательства, государство множество раз брало в свои руки кормило сельскохозяйственной эволюции. В действительности этой формы воздействия никто не сомневается, оно было и всегда останется могущественным орудием в рукахъ общественного разума.

2. С другой стороны, общественный разум может оказать влияние и на самый процесс сельскохозяйственной эволюции, воздействуя на волю и разум самих хозяев, направляя их творческие искания въ сторону форм, мыслимых им рациональными, и предотвращая их отъ ложных путей творческого искания, усиливая своим авторитетом пример удачных начинаний и ускоряя и рационализируя тем процесс эволюции. Подобное внесение рациональности в стихийный процесс и является сущностью работы общественной агрономии.

Задачи, стоящия здесь перед обще-ственнымъразумом, сводятся к двум моментам, а) Возможно глубокий анализ естественных и экономических условий страны и нахождение технических и организационных форм, наиболее рационально приспособленных к ним. Работа агрономической науки, опытных учреждений и экономические исследования призваны разрешить эту задачу, б) Коль скоро агрономическая мысль выяснит въ своем сознании искомые технические приемы и организационные формы, на нее возлагается обязанность воздействовать на эволюцию сельского хозяйства и направить ее в сторону найденных форм.

Конкретизируя эти задания, мы можем формулировать их в трех следующих пунктах: 1) ввести въ народное хозяйство страны усовершенствованные методы техники земледелия и скотоводства, 2) изменить организационный план хозяйств въ сторону большого соответствия текущим условиям экономической действительности страны и 3) организовать местное население в союзы и группы, которые, с одной стороны путем кооперативного обобщения отдельных сторон хозяйства дали бы мелкому хозяйству все преимущества крупнейшого, а с другой стороны взяли бы на себя закрепление и дальнейшее углубление новых хозяйственных начал.

Установив таким образом задачи общественно - агрономической работы, мы, вспоминая все сказанное выше, должны подчеркнуть, что для общественной агрономии характерными являются не столько сами задачи, сколько методы их разрешения. Если признать, что задачей общественной агрономии является ускорение и рационализация стихийно совершающейся эволюции сельского хозяйства в сторону большого соответствия изменяющимся условиям, то общественный агрономъ может быть назван организаторомъ совершающейся реформы сельского хозяйства. Однако, слово „организаторъ“ не совсем приложимо къ термину „стихийный процессъ“ и въ данном случае имеет несколько необычный смысл.

Представим себе некое частновладельческое хозяйство, охватывающее тысячи десятин земли, объединяющее многие сотни сельскохозяйственных рабочих, эксплуатируемое отжившими способами и подлежащее коренному переустройству и организационной реформе. Агроном-организатор, призванный произвести эту реформу, изучает как само хозяйство, так равно и окружающия его местныя условия, сообразно им проектируетъ новый рациональный план организации хозяйства и намечает планъ перехода от старой системы производства к новой. Затем решением своей воли приводит в движение капиталы хозяйства и многочисленные кадры работников земли, не только не считаясь с их желанием, но даже не спрашивая их мнений, одною своею волею, вне понимания и воли исполнителей, реализуя намеченный планъ реформы, сочетающий производительные элементы хгзяйства в новую

Систему. С описанным типом деятельности обычно и связывают понятие агронома - организатора. Ничего похожого на эту картину не содержитъ в себе организационная деятельность общественного агронома. Пред нимъ не безропотные исполнители его воли, а самостоятельные хозяева, организующие и ведущие свое хозяйство согласно своей воле и своему разумению. Никто не может помимо ихъ самих распорядиться их хозяйством, никто не в праве приказать им что-либо. Поэтому мы должны признать, что общественная агрономия сама никакого хозяйства не ведет, сама своей волей и желанием никаких программ реализовать не может, и ея метод работы сводится к тому, чтобы путем воздействия на ум и волю хозяйствующих людей оживить в их среде творческую самодеятельность и помочь направить эту самодеятельность наиболее рационально. Из сказанного ясно, что общественный агроном является деятелем не столько техническим, сколько социальным. Объектом его деятельности являются люди, ихъ психика, их воля и сознание, ихъ отношения, а не поля, скот и другие предметы хозяйства. Желая создать новое земледелие, он создает новую человеческую культуру, новое народное сознание и предоставляет этой новой человеческой культуре самой создать новое земледелие. Поэтому-то институту общественной агрономии, как деятельности социальной, и присвоено наименование общественной. Этот-то социальный характер деятельности и является наиболее важным и наиболее существенным, отличительным признаком общественной агрономии.

Может возникнуть вопрос о том, является ли эта форма воздействия на эволюционирующия хозяйства правильной и единственно возможной. Быть-может, общественный разум съ большим успехом может провести организационную реформу сельского хозяйства по типу организационной работы в частном хозяйстве, издавая особые законы, принуждающие к перестройке хозяйств, и создавая особыекадры агрономических администраторов, снабженных широкими полномочиями крепкой власти. В свое время императрица Екатерина, Фридрихъ Великий и другие деятели просвещенного абсолютизма именно этим способом вводили культуру картофеля съ помощью пушек и экзекуций. Мы, однако, считаем себя в праве полагать, что такая задача не под силу общественному разуму, хотя бы и располагающему всей мощью государственной организации. Деятельность сельского хозяина носит настолько индивидуальный местный характер, настолько обусловлена особенностями каждого клочка эксплуатируемой поверхности, что никакая руководящая извне воля не сможет вести хозяйство, если оно сколько-нибудь интенсивно. Можно сказать, что все искусство сельского хозяина как разъ заключается в умении использовать частности. Только сам хозяин, долгие годы практикой изучивший свое хозяйство, может успешно вести его, а тем более его реформировать.

Поэтому идея поставить организованный общественный разум на,место творческой работы и интуиции самихъ хозяев вряд ли бы оказалась подъ силу даже самому „всеобъёмлющему разуму“1 Лапласа. Но даже если бы эта идея оказалась осуществимой, даже если бы в распоряжении общества оказалось достаточное количество творческих организующих силъ для того, чтобы всецело заменить волю и мысль самих хозяев, то несознательно принятая реформа не могла бы претендовать на глубину и устойчивость. Наконец, в распоряжении существующих общественно-государственных органов, если бы они захотели стать на место всех местных хозяев и дирижировать производством, не оказалось бы достаточных материальных средств для разрешения поставленной задачи, а проведение реформы оказалось бы слишком дорогим по сравнению с проведением ея методами обычной общественно-агрономической работы. Поэтому мы можем смело утверждать, что общественная агрономия не должна заменять собою народно-хозяй

Ственные силы, но должна сыграть в отношении их роль фермента, возбуждающого и направляющого ихъ работу.

Пред общественной агрономией находится некоторое большое количество „хозяйствующих людей“, имеющихъ свои навыки и свои представления о сельском хозяйстве,—людей, которым приказывать ничего нельзя и которые все предпринимают по своей воле и сообразно своему пониманию. Нужно тем или иным способом .обратить внимание хозяевъ на возможность изменения в ихъ привычных методах работы и путемъ воздействия устного и письменного, путем примера, наглядного доказательства убедить население в преимуществе нового приема над ранее практиковавшимся, доказать его большую выгодность—словом, заменить в головах местного населения старыя представления новыми. M, кроме того, пробудить это население к активности, дать ему эмоциональный толчок. Безъ этого эмоционального толчка никакое доказательство не будет доказательством, вся пропаганда сведется къ любопытному рассказу, и общественная агрономия потеряет смысл своего существования. В распоряжении агрономических работников находятся многочисленные средства воздействия на ум и волю населения. Беседы на крестьянском сходе, в трактире и на базарной площади, лекции, сопровождаемия наглядным показом, наконец, краткие курсы, инструктирующие наиболее активныхъхозяев—являются средством устной пропаганды. Настенные плакаты, пропагандирующие яркими красками основные агрономические истины, популярные брошюры, листовки и, наконец, местный популярный; сель ско-хозяйственный журнал-газета используют силу печатного слова. Сельскохозяйственные выставки и демонстрации улучшенных машин въ работе, показательные опыты, часто ставящиеся на полях самих крестьян, показательное кормление скота, машинные бюро, отдающия напрокатъ пропагандируемия машины для ознакомления, и, наконец, целия показательные хозяйства—дают в рукиобщественной агрономии всю силу наглядного примера. Отбор из местного населения наиболее активных и сознательных хозяев „Сидоров Карповыхъ“, желающих улучшить свое хозяйство, организация из них самодеятельных крестьянских групп, пробуждение в глубине деревни местной общественной жизни, передача ей общечеловеческих навыков общественной работы—вот поле для приложения организаторского искусстваработ-ников общественной агрономии. Если к этому прибавить организацию сельскохозяйственных складов, снабжающих население сельскохозяйственными машинами, посевным материалом и удобрительными туками, устройство случных и зерноочистительных пунктов, частную консультацию отдельных хозяев и другия подобныя мероприятия, занимающия, как мы увидим ниже, особое положение въ общественно-агрономической работе,— то перед нами в общих чертахъ обрисуется объём деятельности общественной агрономии.

Описанный круг работ настолько обширен по своим формам, а темъ более по возможному содержанию, что агрономическая мысль выработала ряд руководящих идей, позволяющих ориентироваться в нем и планомерно организовать общественноагрономическую работу.