История Настольный словарь
Главная страница > Энциклопедический словарь Гранат, страница > Сербские законодательные памятники в средние века

Сербские законодательные памятники в средние века

Сербские законодательные памятники в средние века. Сербское законодательство было основано на византийских законах, как церковных, так и светских. Переводы Кормчей книги и тому подобное. (смотрите серб. литер.) легли в основание церковного распорядка. Типики служили той же цели в области монастырской жизни. Личные грамоты королей Неманей, снабженные печатью, назывались хрисову-лами. аключаЗя в себе различныя пожалования, оне позволяют познакомиться с положением страны. Первая хрисовула принадлежит Стефану Немане (1198). Важна Святостефанская хрисовула кор. Милутина 1314 г. („Спо-меникъ“ IV). Самым важным законод. памятником является „Законникъ“ царя Стефана Душана (1349, дополнения 1354), представляющий свод всехъ законов, которые действовали уже в стране и которые были введены вновь. Он состоит из 200 статей, посвященных устройству церкви, землевладению, различным классамъ населения, уголовному и гражданскому законодательству, причем наблюдается определенная тенденция прикрепить и обесправить сельское население. Лучшия исследования о „Законнике“— Флоринского и Зигеля (на рус. яз.) и Новаковича (при издании 1898, на серб. яз.). Кроме того, см.„Законски епоменици ериских држава средньега века“, изд. Новаковича 1912 г. (городские законы, торговые договоры, типики).

С. под властью Турции. Благодаря своему географическому положению и международным отношениям, С. испытывала в XV и XVI в менее тяжко свое рабство, нежели Болгария. Султаны женились на дочерях сербских государей (князя Лазаря, деспота Юрия Бранковича“), из потурченных сербов (принявших ислам) выходили не раз министры, полководцы и даже великие визири; сербский язык, бывший языком дипломатических сношений С. с Дубровником, Венецией, Венгрией и так далее, становится в XV—XVI в дипломатическим языком Порты. Вместе с тем равнодушие турок к религии и национальному быту побежденных христианъ позволяет им сохранять в неприкосновенности свою народность. Самая религия встречает даже некоторую поддержку в Константинополе: так, серб родом, великий визирь Мехмедь Соколович (ум. в 1579 г.) содействовал восстанозлению патриаршества въ С. (в Ииеке) и на эту должность назначил своего брата Макария (155 7). Однако, рядом с этим, уживались самия дикие насилия над сербскимъ населением. Оно подвергалось разбойническим нападениям, будучи совершенно беззащитным; массами уводили детей и женщин в рабство; черезъ известное число лет происходилъ набор в янычары мальчиков-хри-стиан, которых обращали в исламъ („данак у крви“—дань кровью). Этотъ гнет вызвал к жизни гайдучество, образование целого класса разбойников, которые ютились в недоступных туркам горных местах и, грабя турок, являлись мстителями за народ. С 1594 г. начались сербские восстания, жестоко подавляемия турками. Сербы обратились со своими надеждами к России, с которой начинаются оживленные сношения со временъ Михаила Феодоровича, и к Австрии, которая, приступая к балканской политике, поддерживала дух борьбы въ С. и с XVII в стала привлекать обещаниями всяческих привилегий сербских колонистов на свою южнуюграницу. Особенно грандиозно было переселение сербов в Австрию в 1690 г. Южная Венгрия, Срем, Банат, Славония, Бачка были заняты сербами. В 1718 г. по ИИожаревацкому миру, Австрия получила северную С. с Белградом, но удержала ее в своих руках только до 1739 г. В это время эксплуатация австрийцев достигла такихъ размеров, что сербы с тоской вспоминали о турецком рабстве, не покушавшемся на их религию и народность. В XVIII в Турецкая империя переживала улсе эпоху разложения; внутри страны господствовала анархия, и въ конце века Порта была вынуждена дать населению Белградского пашалыка автономию (1794); во главе его былъ поставлен турецкий визирь Хаджи-Мустафа, но внутреннее управление было вручено избираемым самимъ народом властям (кнезам и обор-кнезам). Янычарам было запрещено вступать в пределы пашалыка. Это вызвало ярость в янычарах, которые образовали в Турции своего рода status in statu. Начинается борьба между янычарами и законной турецкой властью и турецкими помещиками (спахиями), которые обращаются за помощью к сербским четам (отрядам). В 1801 г. автономия была уже утрачена, и вся власть находилась въ руках четырех янычарских начальников, дахий. Возстание спахий противъ них (1802) закончилось неудачей, и тогда началось повстанческое- движение против турок среди самого сербского населения. Оно вспыхнуло, подъ предводительством одного из кне-зов, Георгия Петровича Чернаго (Кара-Георгия), в феврале 1804 г.

История С. в XIX в Возстание Кара-Георгия привело в 1806 г. къ соглашению с турками, в силу которого зависимость С. от Турции ограничивалась лишь уплатой податей и правом турок жить в несколькихъ городах (Ичков. мир.); но, недоверяя туркам, сербы продолжали борьбу и участвовали в русско-турецкой войне 1807 г., которая не принесла, однако, сербам ожидаемых выгод. В 1808 г. Народная Скупштина провозгласила Кара-Георгия верховным и наследственным сербским вождем.Бъдальнейшей борьбе России и сербов против турок следует отметить Бухарештекий мир (1812), в которомъ была признана автономия С., однако въ очень неопределенных выражениях. С. опять появилась в международныхъ договорах после нескольких столетий политического несуществования. Фактически договор не имел значения въвиду событий русско-французской войны, поглощавшей все силы России, и в 1813 г. Турция снова подчинила себе С. и жестоко усмирила восстание. Кара-Георгий бежал (и в 1817 г. былъ убит при попытке вернуться в С., вероятно, сторонниками Милоша). Все попытки сербов найти помощь на Венском конгрессе не привели ни къ чему; в своем новом мистическомъ настроении имп. Александр I готовъ был видеть в движении сербов восстание против законного государя. Но все же лишь он из европейскихъ монархов решил заступиться за сербов перед Портой и даже пригрозил ей военными действиями въ случае продолжения репрессий. Въ апреле 1815 г. вспыхнуло новое восстание (в с. Такове) под предводительством ужицкого коменданта Милоша Обреновича, большого дипломата, умевшего ладить с турецкой властью и обманывать ее. С июня 1815 г. С. быстро стала освобождаться от турок, и города один за другим переходили в руки Милоша. Турки опять согласились предоставить сербам ограниченную автономию. Благодаря горячему заступничеству русского посла въ Константинополе, Строганова, и общимъ неудачам Турции, Милошу удалось отстоять автономию, расширить ее, добиться признания своих княжескихъ прав и так далее Аккерманский договоръ (1827), которым сербы были обязаны имп. Николаю I, предоставлял С. почти совершенную независимость и, лишая спахий права жить в Сербии, уничтожалъ в сущности турецкое землевладение. Но внутри С. кипело недовольство: Милош вел себя деспотически, был корыстолюбив и несправедлив. 2 сент. 1829 г., в силу Адрианопольского мира, С. получила внутреннюю независимость, а также шесть новыхъ округов. Затем Милош был признан наследственным князем. Конституция 1838 г., выработанная Россией и Турцией, продолжала однако номинально считать сербов турецкими подданными, хотя и гарантировала имъ независимость управления. Раздоры между Милошем и воеводами достигли к этому времени таких размеров, что грозили перейти в междвнарод-ную войну. Не желая допустить ея, Милош (13 июня 1839 г.) отрекся отъ престола и удалился в своф валашское имение. При нем С. достигла известного развития. Были открыты гимназия и, в 1830 г., высшая школа, зародыш университета; учрежденъ государств. контроль; с 1835 г. составляется годовой бюджет; заводится правильный суд и так далее Важнымъ культурным элементом явились сербы-чиновники из Австрии, которые возвращались на родину с известнымъ административным опытом, но, вместе с тем, с бюрократическими замашками и с некоторым презрением к крестьянской массе. Они-то в значительной мере были фактором последующей партийной борьбы, от которой С. страдала в продолжение всего XIX в.

После отречения Милоша престол перешел к его старшему сыну Милану, который находился при смерти вследствие чахотки и вскоре умеръ (26 июня 1839 г.). Тогда, князем былъ избран второй сын Милоша, Михаил. Ему пришлось встретиться съ интригами регентов, назначенных Портой, а также собственных родственников. Не справившись с ними, Михаилъ летом 1842 г. бежал из С. Его преемником австрийская партия выдвинула сына Кара-Георгия, Александра, который продержался на престоле до 1858 г. Человек нерешительный и малоспособный, Александр переходил из-под одного иностраннаго влияния под другое, так как Россия и Авртрия вели упорную борьбу из-за влияния в С. В результате он не удовлетворил никого, но раздражилъ против себя Австрию, поддержавъ движени е австри йских сербов в 1848 г., а также Россию, не оказав ей помощи во время Крымской войны. Культурное значение этого периода заключалосьв проникновении западноевропейских начал в жизнь сербского народа. В 1844 г. появился первый „Гражданский Законникъ“; была создана сеть средних школ; строились больницы и так далее Обособленное положение князя погубило его: приверженцы Милоша начали борьбу против него, в 1857 г. вспыхнуло восстание, а скупщина въ 1858 г. низложила Александра с престола и призвалананего Милоша.Порта, за которой Парижский трактат 1856 г. сохранил верховную власть над С., признала переворот, но не наследственность Милоша. Тогда скупщина самовольно признала Милоша наследственным князем. Отношения съ Турцией обострились. Турецкий гарнизон Белграда, стоявший здесь в силу конституции, безчинствовал, пользуясь слабостью кн. Александра; с нарушением же конституции турки расселялись и во внутренних областях. Милош начал борьбу с этими непорядками, но скоро умер (сент. 1860 г.), и его сын Михаил, способнейший из сербских государей XIX в., довелъ эту борьбу до конца, и в апреле 1867 г. С. освободилась от всякой зависимости от Турции. Пограничные крепости, находившиеся в ея руках, были переданы Михаилу. Этот последний мечтал о соединении всех сербовъ и подготовлял союз с Грецией для войны с турками. Но борьба между Россией и Австрией погубила и Михаила. 29 мая 1868 г. он был убит въ своем загородном парке Топчидере. Народ, возмущенный убийством, требовал исключения из прав на престол потомства Кара-Георгия, и на трон был избран двоюродный племянник Михаила, 14-летний Милан, учившийся в Париже. Регенты ввели новую конституцию (1869), которая стремилась создать правовия начала для развития С. и вводила однопалатную систему. С авг. 1876 г. Миланъ взял в свои руки власть, а уже въ июне пришлось объявить войну съ Турцией (восстание Боснии и Герцеговины, русские добровольцы во главе с Черняевым). Сербы были разбиты (окт. 1876), и Турция заключила съ ними мир. Но, когда началась русскотурецкая война, сербы вмешались внее, взяли Ниш, Пирот и часть Косова поля. Однако, симпатии русской дипломатии были на стороне болгар, и даже Сан-Стефанский договоръ ограничивался признанием сербской независимости от турок. Берлинский трактат, по настоянию австрийской дипломатии, предоставил С. несколько городов (Ниш и Пирот), но конвенция с Австрией окончательно подчинила С. австрийскому экономическому и политическому господству. В С. настает эпоха безумных предприятий (война с Болгарией осенью 1885 г.), займов, внутренней смуты. В 1882 г. Милан провозглашает себя королем, в 1888 г. вводит новую конституцию, в 1889 г. принужден отречься отъ престола, передав его сыну Александру. Между регентами малолетнего короля идет борьба, и Александръ 1 апр. 1893 г. объявляет себя совершеннолетним, арестовывает регентов, восстановляетъконституцию 1869г. Продолжается борьба влияний (враждующих матери и отца: кор. Наталии и Милана). Постоянно сменяются партийные кабинеты; отношения с Россией порваны; осенью 1896 г. в Белградъ возвращается Милан, который фактически берет в руки всю власть. С 1897 г. до 1900 г. управляетъ кабинет Вл. Джорджевича, крайне враждебный России.

Новейшая история, после 1900 г. В течение первого десятилетия новаго века сербское королевство пережило несколько важнейших событий, которые определили его дальнейший расцвет и дали ему возможность совершить в 1912—3 г. ряд крупныхъ территориальных приобретений. Но начало нового столетия представляетъ черезвычайно смутную эпоху в истории С. В июле 1900 г. кор. Александр, вопреки воле отца, Милана, женился на женщине весьма подозрительной репутации — Драге Машин. Это вызвало разрыв короля с его отцомъ и матерью Натальей, вражда которыхъ в свою очередь являлась европейским скандалом. Молодой король, опираясь на офицерство, решил окончательно порвать с конституцией и в беседах с проезжавшим тогда через Белград выдающимся серб

Ским дипломатом, Новаковичем (смотрите его книгу „Двадесет година уставяе по-литике у Срби]и 1883 — 1903“. 1912, стр. 211), развивал свои взгляды на самодержавие, „заимствованные из сокровищницы обычного оппортунизма“. 29 янв. 1901 г. кор. Милан скончался, окончательно развязав руки Александру, кот. задумал теперь изменить конституцию в наиболее выгодномъ для него направлении. Король настаивал на двупалатной системе и на своем праве ввести новую конституцию, в чем его поддерживали и радикалы, с органом Н. ГИашича „За-конитост“ во главе, и другия влиятельные партии (например, напредняки). Король стремился отделаться оть конституции 1869 г. потому, что она устанавливала переход престола, при отсутствии мужского потомства у короля Александра, в женскую линию князя Милоша Обреновича (в семьи Бабича и Нико-лича, лшвшия в Венгрии). Чтобы воспрепятствовать этому, новая конституция разрешала переход престола к дочери Александра (утверждали, что Драга беременна). 6 апр. 1901 г. новая конституция была провозглашена очень торжественно, но она только усилила непопулярность короля. Разрыв с Россией внушил королю мысль идти навстречу Австро-Венгрии, но и с этоД стороны он не встретил сочувствия. С каждым днемъ смута в С.возрастала; правительство не хотело выполнять капризов короля, печать негодовала. Тогда Александръ вздумал обратиться за содействиемъ к либеральной партии, кот. он намеренно держал раньше в тени. Чтобы покончить с оппозицией, король 24 марта .1903 г. на один день прекратил действие конституции, ввелъ своей властью реакционные законы о печати и собраниях, распустил скуп-штину и сенат, сменил несменяемых судей и так далее Новоназначенный сенат выработал новые законы о выборах в < скупштину. Признаки всеобщого недовольства испугали короля; он задумал развестись съ Драгой, объявить войну Турции за освобождение Македонии. Но было уже поздно. Офицерский заговор ночью 29 мая 1903 г. положил предел этойгубительной политике; королевская чета была убита, королем был провозглашен престарелый Петр Еара-георгиевич, сын князя Александра, внук Кара-Георгия. Смутное состояние С. характери-зуетсяслед. словами современника (Сл. Иованович, „Поли-тичкеи правне раснраве11. 1908, стр. 69): „король, который осужден на пассивность; сисупштина, которую обструкция сделала неспособной к работе; войско без внутреннего единства, и потому без отваги броситься в политические авантюры “ (в которые его вовлекает сильно развитое политиканство в армии): таково было наследие короля Александра. Народная скупшти-на восстановила конституцию“ 1888 г., и ей поклялся на верность новый король. Ему предстояла крайне трудная задача внутреннего умиротворения страны, в кот. господствовали партийность и личные интриги. При этомъ приходилось считаться, как со своими единомышленниками, с теми офицерами, кот. составили заговор противъ короля Александра и теперь как бы держали в плену нового короля. Только большое политическое воспитание этого последняго, проведшого многие годы жизни в Швейцарии, помогло ему вывести С. из состояния смуты. Король решил держаться строго-конституционного правления, не вмешиваясь в партийную жизнь, но чутко прислушиваясь к голосу общественного мнения. Конституция 1888 г., осно- вывающаяся па однопалатной представительной системе, представляет возможность управлять страной в полном согласии с общественным мнением, и это обстоятельство в значительной мере облегчило задачу королю. Первой целью его было свержение личного режима „убийцъ11, какъ называли заговорщиков против кор. Александра, но это оказалось не легким делом. Выдвинуть сразу одного из опытнейших и влиятельнейших людей в Сербии, радикала Н, Пашича, оказалось невозможно, и только в начале 1904 г. он вошелъ в кабинет С. Груича, а с ноября 1904 г. стал во главе его, так какъ выборы в скупштину дали перевесъ старорадикальной партии Пашича, которая выделила из себя левые эле-менты( „самостоятельных радикаловъ“ и социалистов) и соединилась с либеральной партией. В пределах радикальной партии велась упорная борьба по вопросу о внешнем займе на вооружение и железнодорожное строительство. Младорадикалы, с Л. Стояно-вичфм во главе, противились займу, и кабинет Пантача, не имея в скуп-штине большинства, добился роспуска ея. В мае 1905 г. скупштина была распущена, и король вручил власть Л. Стояновичу; новые выборы принесли младорадикалам лишь незначительное большинство, с кот. кабинет держался до апреля 1906 г. Необходимость вести переговоры о займе в АвстрииПМоп ВапквъВене), кот. совпали с переговорами о новомъ австро-сербском торговом трактате, при настойчивых требованиях уступок со стороны Австро-Венгрии, скомпрометировала младорадикалов (смотрите С. П р о т и ч, „обломци из уставне и народне борбе у Србщи“, 1911, стр. 104). Им пришлось выйти въ отставку, и на смену им вновь явился старорадикальный кабинет Н. Пантача. В это время начинается борьба маленькой С. за экономическую и политическую независимость от Австро-Венгрии, обнаружившаяся, прежде всего, в нежелании кабинета Пашича связать вопрос о займе с вопросомъ о заказе пушек в Австро-Венгрии. Последняя ответила отказом на заключение торгового договора. Но заемъ удалось заключить в дек. 1906 г. во франции (95 мил. фр.), и там, же, фирме Крезо, были заказаны пушки. В продолжение года С. напрягала все свои силы в экономической борьбе с Австро-Венгрией для завоевания новых рынков для сбыта своего скота и других товаров. Но политическая жизнь все еще налаживалась туго, и когда в феврале 1908 г. против старорадикалов образовалось въ скупштине оппозиционное большинство, скупштина была распущена, а в мае 1908 г. Пашичу пришлось выйти въ отставку. Преемника ему трудно было найти, и только в конце июня былъ создан новый коалиционный кабинетъ Велимировича. Это было время очень |

тревожное. Внутри страны большое беспокойство внушало странное, черезчур порывистое поведение престолонаследника и крайняя партийная рознь, особенно между старо-и младо-радикалами; во внешних отношениях, помимо обострения сербско-австрийских отношений и предвозвещенной в марте 1908 г. австровенгерским министром Эренталемъ политики нового вмешательства Австрии в сербские дела, грозным призраком стоял македонский вопрос. Правда, наблюдалось новое умственное течение, нашедшее себе выражение въ журнале „Славянски Югъ“ (с конца 1903 г.) и стремившееся к федерации балканских народов. Начались довольно оживленные сношения сербской и болгарской молодежи. В Белградъ приехал оди и из вождей македонского движения, Борис Сарафов, встреченный восторженно молодежью, которая мечтала „о совместной деятельности С. и Болгарии для освобождения Старой Сербии и Македонии“. В 1904 г. князь болгарский Фердинанд посетил короля Петра, болгарские артисты ездили в Белград, сербские железнодорожные деятели устроили в Софии союз с болгарскими; осенью 1905 г. был устроен в Белграде съездъ южнославянских журналистов. Младорадикалы подготовляли таможенный союз с Болгарией, который, однако, не был принят сменившими ихъ старорадикалами. Тем не менее, торговый договор между С. и Болгарией был составлен на основах широкого допущения изделий и товаровъ одного государства в другое. Но македонский вопрос служил камнемъ преткновения для действительнаго сближения народов, и весной 1907 г. не была даже исключена возможность войны между С. и Болгарией. Осенью 1908 г. разразилась буря в виде аннексии Боснии и Герцеговины Австрией; одновременно с этим произошло провозглашение Болгарии независимым царством, что было встречено оскорбленным сербским самолюбием, как известный вызов. Вызывающе е поведение австрийского правительства, угрожавшее С. войной с сильнымъ противником, заставило сербские партии объединиться, и в февр. 1909 г. был составлен новый коалиционный кабинет во главе с Новаковичем. Необходимость примириться с Австрией заставила главу военной партии С., престолонаследника Георгия, от-речься (в марте 1909 г.) от престола, передав свои права младшему брату, Александру. Несмотря на некоторые нелады, кот. поднимались среди членов министерства, это последнее оказалось довольно- прочным. Вообще, нравственный удар, полученный С. в виде аннексии, пошел ей напользу: жизнь стала серьезнее; государство, гораздо теснее, нем прежде, сплотившееся около личности монарха, стало готовиться к возможным военным выступлениям; серьезнее начали задумываться и о единении съ Болгарией. В окт. 1909 г. коалиционный кабинет развалился, и в новое министерство Пашича вошли только старо-н младбрадикалы. С наступлением более спокойного времени партийные несогласия опять должны были выступить наружу, но теперь партийная борьба ведется уже вполне въ рамках конституционного режима и не вносит потрясений в жизнь страны. Весной 1910 г. в кабинете 11а-шича произошло несколько частичных, смен министров; муниципальные выборы (апр 1910) принесли но-бЬду оппозиционным партиям (народной и напредняикой); самъПашичъ в июне 1910 г. хотел выйти в отставку, но, по просьбе короля, остался у власти. Отношения с болгарами становились все более сердечными; подготовлялся Балканский союз, и на Софийском славянском съезде 1910 г., повидимому, об этом шли неофициальные переговоры. События в Македонии все более вызываютъ к себе внимание общественных кругов южных славян; с июля 1910 г. здесь не прекращаются избиения и преследования сербов и болгар. Однако, в Болгарии правительство относилось к идее Балканского союза враждебно, и в начале 1911 г. в С. даже опасались возможности объединения Болгарии, Греции и Черногории, направленного против С. Вмешательство русского посланника в Кон-

Стантинополе, Чарыйова, и смена министерства Малинова в Софии (апр. 1911) руссофильским министерствомъ Гешова подготовили и в Болгарии почву для соглашения с С. В Белграде все более определенно велась политика славянского единения: в

1910 г. сюда приехали русские члены Софийского съезда, в 1911 году здесь был устроен съезд славянскихъ журналистов. Наконец, все более выяснявшаяся необходимость вмешаться в македонские дела и разгром Турции в войне с Италией подвинули правительства балканских государств к заключению договора на случай войны. 29 февр. 1912 г. между С. и Болгарией былъ заключен секретный договор, въ развитие которого 3 июня того же года между этими государствами была подписана военная конвенция с точнымъ обозначением района военных операций и количества войск, выставляемых каждой стороной. В июле 1911 г. кабинет Пашича вышел в отставку вследствие внутренних несогласий и был заменен кабинетом староради-калов с испытанным старымъдипло-матом во главе, Миловановичем, который устроил поездку короля въ Париж и Рим. В том же году дочь короля Петра вышла замуж за кн. Иоанна Константиновича, сына вел. кн. Конст. Конст.,иэто событие, вызвав поездку короля в Россию, укрепило международное положение 0. Со смертью Миловановича (июнь 1912) власть опять перешла в руки Пашича, которому удалось провести С. через войну 1912 г. Уже в сент. 1912 г. сербскотурецкие отношения настолько обострились, что стычки на границе происходили постоянно. 17 сент. был подписан указ о мобилизации, 19 сент. союзники (С., Болгария, Черногория и Греция) предъявили Турции ультиматум с требованием ввести автономию в Старой Сербии, Македонии, Албании и на Крите. 4 окт. сербские войска открыли военные действия, перейдя границу Ыовобазарского санджака, и 10 окт. они взяли село Куманово, 11 окт. Новый Базар, Сенницу, Кочану, 13 окт. Ускюб. Старая Сербия была завоевана, и С. пробилась через

Албанию до Адриатического моря, но должна была удалиться по настоянию Австрии и Италии. Во взятии Адрианополя (март 1913) сербские войска приняли деятельное участие. Но въ виду соперничества держав тройственного союза и тройственного соглашения С. получила меньше того, на что она могла рассчитывать; между С. и Болгарией начались уже весной 1913 г. крупные несогласия, кот. въ июне 1913 г. привели к войне между Болгарией, с одной стороны, и С. и Грецией—с другой.

Новая Сербия. По Бухарестскому договору 28 июля 1913 г., установившему раздел между бывшими союзниками земель, завоеванных ими у Турции, С. получила части вилайетовъ Косовского, Монастырского и Солунского, всего 45,4 тыс. кв. килом. съ населением в 2.270 тыс. Это бывшия области: Старая Сербия и часть Македонии. Обстоятельный обзор этих новых приобретений сербского королевства представляет книга I. Дедщера, „Нова Cp6Kja“ (1913). Благодаря тому, что Новобазарский санджак был разделен между С. и Черногорией, эти государства, прежде отделенные другъ от друга, получили теперь общую границу, что представляет черезвычайно важное значение для осуществления в будущем объединительныхъ стремлений сербского народа. Точно установить численность населения новых сербских приобретений в настоящее время едва ли возможно, такъ как турецкая статистика руководилась счетом не лиц, а домов, считая в каждом 5—8 жителей обоего пола. Для северной части Косовского вилайета более точные цифровия данные, относящияся к 1908 г., определяют в „Арнауйлуке“ (к югу отъ Рогозны) 521 тыс. человек (в том числе 400 тыс. мусульман и 105 тыс. сербов) и в „стране бошняковъ“ (части Боснии, кот. на Берлинском конгрессе была выделена для образования Ново-базарского санджака, к северу отъ Рогозны) 155 тые. человек (в том числе 80 тыс. мусульман и 75 тыс. серб.; см. „Слав. Известия“ Jsi 53 за 1913 г.).— С новыми государственными приобретениями перед С. встала обязанностьликвидировать связанные с ними вопросы. С. пришлось взять на себя часть государственного долга, лежавшаго на владениях европейской Турции (см.

К. Helferich в „Bank.-АгсЫв“. 1 марта 1913 г.). Наличие католиков в новоприобретенных землях требовало заключения специального конкордата с Ватиканом, в целях предоставления католикам полной свободы вероисповедания и во избежание вмешательства Австро-Венгрии, как католической державы, во внутренния дела С. Этот конкордат был заключенъ в апр. 1914 г. Было необходимо связать Старую Сербию и королевство путями сообщения, и совет министров в заседании 7 марта Д914 г. постановил ассигновать 5 мил. на исправление старых и постройку новых железнодорожных линий: 1) изъ Скоплья в Битоль, 2) Мрдаре—Приштина—Призрен, 3) Митровица— Увац, 4) Битоль—Кочаие, 5) Пожаре-вац—Прахово, 6) Штубик—Брза

ИИаланка. Указом короля Петра от 20 ноября 1913 г. в новоприобретенныхъ землях былавведенаконституция 5 июня 1903 г.Однако при этом „закон о присоединении Старой Сербии к королевству сербскому и об управлении въней“, внесенный в скупштину, признавалъ за правительством в пределах новых приобретений известные законодательные права. В стране, где просвещение и суд находились долгое время в крайне запущенном состоянии, сербскому правительству предстояли важнейшия реформы. В ноябре 1913 г. поднялся еще один острый вопрос сербско-австрийских отношений: именно, проходящая через Старую Сербию железная дорога эксплуатировалась „Обществом восточныхъ жел. дорогъ“, в кот. большинство акций принадлежало австрийцам. Сербское правительство настаивало на своем праве выкупить эту дорогу, но правительство Австро-Венгрии ыа это не соглашалось. Решительное заявление Сербии, что в противном случае она проведет свою жел. дорогу, заставило Австрию пойти на уступки. О последующих событиях, приведшихъ к общеевропейской войне, и судьбахъ С. см. четырнадцатый год.

Общие труди по истории Сербии. В настоящее время но истории Сербии имеется несколько общих трудов, обнимающих всю историю ея. Таковы Cm. Cmanojeeuna, „Исторща српскога народа“ (2 изд. 1910); Вукичевича, „Иллюстрированная история сербского народа“ (на серб. яз. 1911) и его же прекрасный обзор сербской истории для средних школ. На нем. яз. выходит труд Иречека, „Geschichte der Serben“ (I том, до 1371 г., в 1911); на рус. яз. А. Погодин, „История Сербии“ (1909) и его же, „История Болгарии“ (19Ш). В этих трудах литература по отдельным вопросам.

Литер. о событиях 1912-13 г.г. А. Погодин, „Славянский мир. Политическое и экономическое положение славянских народов перед войной 1914 года“. 1915 (здесь подробный обзоръ литературы); его же, „Сербия (1900— 1913)“ в „Истории нашего времени“, изд. Гранат; С. Slepanek, „Srbsko“ (1913); изд. мин. иностр. дел: „Сборник дипломатических документов, касающихся событий на Балк. полуострове“ (1912—1913); Balkanicus, „Сербы и болгары в Балканской войне“ (СПБ. 1913); его же, „La Bulgarie. Ses ambitions. Sa trahison“ (Paris. 1915); то же, несколько сокращеннее, в русскомъ издании: Veritas и Е. П. Семенов, „Предательство Болгарии. Документальная история Болгаро-Сербской войны 1913 г.“ 1916) и др.

А. Погодин.

IV. Экономическая история С. Землевладение в С. Средние века. Задруэис-ное землевладение. Наиболее старинной формой славянского, и в частности сербского, землевладения можно считать так называется „задругу“—разросшуюся кровную семью,—живущую в одном дворе и сообща владеющую всем имуществом. Для наименования задружной организации употреблялись следующие термины: куча, дым, задружна куча, кучна дружина, скупщина, апупанство. Правда, большинство этихъ терминов довольно позднего происхождения. Вопрос о происхождении задруги вызвал не мало разногласий в исторической литературе. Одни ученые признают задругу результатом дальнейшого развития кровной

Семьи. Можно сказать, что это суждение является доминирующим в науке. Другие, начиная с Новаковича, доказывают, что задруга сравнительно позднего происхождения и ея возникновение можно объяснить общими приемами финансово-податной политики на полуострове. Впрочем, Новакович считает нужным принять во внимание также и „общия культурные, моральныя и правовия понятия народа“. Во всякомъ случае, пр мысли Новаковича, „количество и сила задруг в старое время зависели только от тогдашних народных и экономических обычаевъ и государственной системы“. Еще резче развил и оттенил мысль сербского ученого о происхождении задруги чешский исследователь Пейскер. Последний категорически утверждаетъ связь задруги с фискальной системой Римской империи и, в то же время, категорически отрицает какой бы то ни было аграрный коммунизм внутри задруги. Противники Новаковичаи его крайнего последователя—Пейскера совершенно правильно обращают внимание на условия заселения славянами территории Византийской империи, при которых не могло быть и речи о влиянии римской податной системы на внутреннюю организацию славянства, да и самая система, имевшая место въ Иллирии и Фракии, мало известна. Наконец, византийскому законодательству вплоть до опубликования земледельческого закона совершенно незнакомо представление о сельской общине, котороии принадлежит право собственности ыа обрабатываемую землю. И Новакович и Пейскер утверждают, что распределение работ и повинностей не по головам, но по домамъ привело к тому, что в каждом доме старалось держаться возможно большее количество родичей. Наконец, по мнению противников старинного происхождения задруги, данные о быте славян, сообщаемия Прокопием и Маврикием, не дают основания для предположения о происхождении задруги из разросшейся кровной семьи и о ея наличности у славян до поселения на полуострове. Впрочем, едва ли можно принимать во внимание сведения этих двух византийских историков,

Сообщивших свои случайные наблюдения о быте славян, довольно примитивном и непонятном для культурного грека. Но, говоря о характере славянского жилища, Маврикий указывает, что славяне имели несколько выходов из своих жилищ. Можно предполагать, что последния были весьма значительных раз.м ьров. Наиболее ранния документальные известия о задругах относятся к×в.—о хорватской и болгарской и к XII в.—о сербской, но численный их состав для более раннего времени не может быть определен. Данные же, относящияся к более позднему времени, говорят о существовании двух типов задруг: больших и малых. В состав задруги входили отец с женатыми сыновьями и внуками, иногда дед со всем потомством. Большия задруги еще в 80-х годах прошлого столетия доходили до 60 душ. Малия задруги численно не превышали 15—25 членов. По всей вероятности, в раннее средневековье каждая задруга занимала отдельный поселок. По крайней мере, такого рода отношения можно отметить в Черногории, Боснии и Герцеговине в значительно более позднее время, в XII и в следующих веках.

Во главе задруги стоит старейшина—главарь. При жизни основателя последний является старейшиной—домачиной. Такое положение покоится на естесТЕвниыхъотношениях родителей к детям. После смерти старейшины—его место занимаетъ старейший члеь задруги, а иногда уоравле е задругой переходит в руки того или другого члена задруги на осн вании избрания или жребия Старейиш на зчведует всем движимым и недвижимым имуществом задруги; распределяет работы между наличными работниками задруги, снабжает их одеждой, плати’b за них подати, председательствует на суде задруги, принимаетъ в состав задруги посторонних лиц, удаляетъ порочных лиц из задруги: от имени задруги совершает различные гражданские сделки, отвечает по искам, предъявленным к задруге, расходует за своей ответственностью задружныя деньги, председательствует на всех задружныхъ советах, на которых решают общезадружныч хозяйственные дела и отношения. Совещания обыкновенно происходят в доме, и де происходитъ трапеза, большей частьк в праздник, а летомъ на открытом воздухе, где-нибудь под деревом. Старейшина занимает в задруге привилегированное положение. Он освобожден от работ, занимает за столом лучшее место, может наказывать прислугу, принимает заработки членовъ задруги на стороне.

Есе движимое и недвижимое имущество—собственность задруги К нему относятся; дом, двпр, дворовия постройки птица, рабочий скот, поля, луга, леса. При целости задруги—она собственник всего имущества. Членами задруги могут быть только православные христиане. По

Законнику Душана из cocfasa семьи—кучи исключаются даже жены и дети еретиков (9). Выступая в егда в раждаиско-право ьих отношениях какъ юридическое лицо, задруга в некоторых случаяхъ несет ответствеьноет за действия своих сочленов Пои совершении одним из членов залруги правонарушения, влекущого за собой денежный штраф большей или меньше, величины, ответственность за уплату падает на задругу (52». На ея обязанности лежит ответственность по искам, предъявляемым к членам за.руги (66). Вообще за всякое правонарушение, совершонное членом задруги, отзечает и сл.едняя (71). Имущество за-др ги защищено законом от покушения на него посторо них лиц. Так, если властель, пользуясь принадлежащим ему правом приселицы, нанесет задруге - куче какой-либо материальный ущерб, то у властеля отбирается такое вла дение и57). В случае несогласия между членами задруги— последняя распа. алась. Законник Душана д-пускает это распадение, и тогда ответственность за те или другия правонарушения носит индивидуальный характер (52). Задруги распадались всльд-ствие многих причин; тут имело место несогласие женщин, недовольства действиями задружнаго старейшины, его самоуправство, развитие индивицуа листических стремлен.й среди отде ьных членов задруги. Ушедшия из задруги лица основывали отдельные поселения, котнрия могли, с течением времени, при известных обстоятельствах, пять разраст сь в задругу Иногда, разложившаяся большая задруга распадалась на несколько малых задруг, в состав которых входили прежние задружники, объединенные общими симпатиями и интересами. Богишич даже предполагает, что поголовный уход имъл сравнительно мало распростоанения. С разьи и ием частного землевладения, ка духовного, так и светского, задру и становились в частно-правовия отношения къ своим властелям, монастырям и, сохраняя право на пользование своей землей и угодьями, были обязаны отбывать в пользу господ разного рода повинности. Однако, законодательство Душана не знает отбывания повинности сей задругой. „Законникъ“ говорит только о рабо ге меройхоь, обязанных отдавать прониару два дня в неделю для работ на земле в астеля (68).

И> аштинноеипропиарпое землевладение. Рядом с задружным землевладением стали развиваться баштинное и прониарное. Первое значительно более раннего происхождения, и его появление можно отнести к весьма раннему времени. Его возникновение надо поставить в связь с общественной дифференциацией в среде славянства. С расселением славян и возникновением племенных жуп, центромъ большого или меньшого кровного союза явились города. Уход оттуда отдельных семей и освоение ими свободныхъ земель внесли значительные изменения между новоселами и оставшимися въ городах. Оставшиеся на местах были сильнее новоселов, и хотя последние считали освоенную ими землю своею, тем не менее онп находились в зависимости от первых, которые могли присвоить их земли, согнав с заня-тагоимиучастказемли.или ограничиться присвоением части земли и частипродуктов их труда. Постепенно задруга, сидевшая в городе, начинала смотреть на окружающую местность как на свою баштину. Так возникли племенные баштины, составлявшия собственность князя—главы племени. Выделение более сильных совершалось и внутри меньших территориальныхъ групп—сел. Они сумели подчинить себе слабейших, составив своего рода земельную аристократию, а разного рода стихийные бедствия, разорение задруг вследствие разделов, войн— ослабляли экономическую сопротивляемость отдельных задруг, а иногда приводили к полному их опустошению. Это позволяло земельной аристократии захватывать земли более слабых и тем самым расширять свою земельную собственность. С образованиемъ династического государства Немани-чей—вся земля стала их баштиной, и этот вотчинный взгляд с течениемъ времени только укреплялся. Рядом съ государством-баштиной существовали баштины королевекие на правахъ обыкновенной частной собственности. Такие баштины имели государь и его родственники. Посредством хрисовула государь мог передать свои земли на правах баштины монастырю или частному владельцу, причем все те обязанности, которые выполняло население, живя на государственныхъ землях, оно было обязано выполнять по отношению к тем, кому эти земли уступлены на правах баштины. Законник Стефана Душана сохранилъ в неприкосновенности все баштины, перешедшия в частные руки черезъ пожалование хриеовулом (39). Рядомъ с государственной и княжеской баштиной окрепла и частновладельческая, духовная и светская. Светские землевладельцы были частью потомками знатных задруг, освоивших себе ту или другую территорию. Не мало создалось частновладельческих баштинъ благодаря господарским хрисовулам. Церковная баштина всецело связана с жупанскими и княжескими пожалованиями. Кажется, Урош I усиленно заботился об обеспечении монастырей землями. Всякий владелец баштины был обязан отправлять военную службу и платить подати, „сочъ“ (3,42). Духовные баштины были свободны и от военной службы и податей. Собственник баштины получает право свободного ей распоряжения: он можетъ отдать ее на церковь, отдать за упокой души, продать ее (3,40). Баштины наследственны по прямой линии. При отсутствии прямого потомства наследственные права переходят в боковую линию (3,41). Собственник баштины получает право устройства на своей земле монастырей и церквей и располагает по отношению к нимъ правом патроната (3,45). Рядом съ баштянным землевладением—развивалось условное— пронгарное владение. Держатель пронии, пока она не стала баштиной, не имеет права ее продать, и никто не может ее купить. Пронии не могут быть отдаваемы церкви (3,59). Совершонные сделки следует считать недействительными. Превращение пронии в баштину возможно благодаря пожалованию государя. Ирония дается въ пожизненное владение, но если про-ниар допускал какия-либо злоупотребления, то его земельное держание могло быть отобрано и раньше. Юридически прония не наследственна и после смерти держателя возвращается обратно на правах государственной собственности, но данные памятниковъ ничего не говорят против наследственности пронии. По всей вероятности, оне были наследственны.

Новое время. Турецкое завоевание уничтожило привилегированное положение землевладельцев, но сохранило большей частью право собственности на землю. В XVII в встречались баш-тинники, владевшие земельной собственностью по прямой линии, начиная с конца XIII века. Такими собственниками оказывались не только ренегаты, но и сохранившие веру отцов. Съ турецким завоеванием часть земель стала непосредственной собственностью султана. Его домены назывались „хасо-винами“. Рядом с этим окрепло и условное землевладение. Султан раздавал государственные земли для эксплуатации своим приблилсфнным. Эта раздача вызывалась необходимостью содержать натурой военную силу. Такие земельные участки назывались „зиа-метъ“ и „тимаръ“. Держатели ихбыли обязаны отправлять с них военную службу. Держатель такого участка земли назывался спахией. Турецкое условное землевладение не было наследственным. После смерти спа-хии или по прекращении им несения военной службы, земельный участок отбирался на султана. С образованием янычарского войска—последнее получало земельные участки на правах частной собственности. Такие участки назывались „читл.ук-са-хибии“. Турецкие формы землевладения сохранили свою силу до выяснения результатов борьбы сербов за национальную независимость. С признанием за С. автономного права на существование, под суверенитетом турецкого султана, все земли, находившиеся в руках турок, стали собственностью сербов. Это признание не исключало возможности для турка оказаться земельным собственником, но в этом случае он не имел никакого права ва труд того населения, которое живет на земле, составляющей собственность турка. Впрочем,на практике эти обязательственные отношения не прекратились вплоть до превращения С. в самостоятельное государство и издания закона от 3 февраля 1888 г.

Турецкое завоевание не уничтожило задружной организации. В основныхъ своих чертах она продолжала существовать, и турецкому правительству приходилось с ней считаться. Вся турецкая система управления и финансовая политика отправлялись от наличности задруги. Но до конца XVIII в не было попыток урегулировать законом задружные отношения. 17 сент. 1766 г. султан Мустафа III впервые издал фирман, касающийся задруги и заключающий ответственность задруги при уплате податей и отправлении повинностей. Значение и сила задружной организации отчетливо выяснились в борьбе сербского народа за свою национальную независимость. Взаимные отношения в задруге и въ эпоху турецкого владычества регулировались обычным правом. Последнее сохранило свою силу и значение и въ течение всего XIX в., несмотря даже на то, что первый Гражданский Законник 1844 г., составленный под влиянием австрийского, отчасти византийского; законодательства, относился весьма отрицательно к задружной организации. Последующему сербскому законодательству пришлось принять во внимание старое сербское обычное право и признать задругу как земельно-правовой институт, в основе которого лежит принцип патриархальности и общого владения и пользования движимым и недвижимымъ имуществом. Конечно, законодательство допускает возможность распада задруги и перехода ея членов къ индивидуальному владению.

Экономическое состояние С. Средние века. Славяне, явившись на полуостров, уже были знакомы с земледелием, и на новых местах жительства, где для этого были вполне благоприятные условия, мало-по-малу оно становилось преобл Бающимъ занятием населения. По склонам гор продолжало развиваться скотоводство, в особенности свиноводство, чему весьма благоприятствовало обилие дубовых лесов в горных местностях С. Развитие земельной собственности, княжеской и гла-стельской, а также монастырской, показывает, что земледелие приобрело уже крупное значение въ жизни населения. С развитием внешней торговли, когда явилась возможность вывсза сельскохозяйственного сырья, земля стала еще более цениться. Благодаря развитиюсельского хозяйства—многие изъ податей собирались натурой, а широкое развитие скотоводства на планинах. считавшихся царской землей, заставило правительство обложить пользование этими угодьями особой податью—„Травкиной“. В С. существовал особый разряд населения—„влахи“, исключительно занимавшагося ското-в дством. Сравнительно благоприятные климати ческие условия позволяли населению перейти и къ огородной культуре, а по многим местам С. было развито виноделие. Народный труд находилъ приложение и в сфере промышленности, но последняя носила исключительно домашний характер и удовлетворяла лишь потребности отдельной семьи. Раннее появление крепостного права мешало росту городского населения, а захват внешней торговли иностранными купцами вообще препятствовал образорзнию третьяго сословия.

Новое время. Турецкое завоевание нанесло серьезный удар материальном> положению земельного собственника, а иногда и совсем разоряло его. Но все-таки характер экономического быта оставался таким же, как и в средние века. Только техника хозяйства стала еще примитивней, так какъ общеполитические условия вообще не благоприятствовали интенсификации сельского хозяйства. Быть может, даже сократились размеры запашек. В течение всего нового и новейшого времени С. по-прежнему остается страной сельского хозяйства и скотоводства, а экономическая зависимость С. отъ Австрии являлась вообще сушеств нным тормозом для развития народного хозяйства. Благодаря проникновению иностранного капитала народное хозяйство стояло веками на одном месте. Темъ не менее, в XIX в сельское хозяйство делаетъ с щественные успехи, отчасти благодаря широкому распространению в народной массе сельскохозяйственных знаний. Население познакомилось съ техникой хозяйства и стало даже применять въ хозяйстве сельскохозяйственные машины. Благодаря климату и более усовершенствованной технике в С. ст“ала возможна культура маиса, пускавшая все более и более глубокие корни. Центромъ культуры маиса является Кральево. Хорошаго качества была пшеница, предназначавшаяся для вывоза в Турцию, Румынию и Венгрию; главнейкаячасть сбора предназначалась для собственного потребления, и только небольшое количество шло для вывоза. Культурой пшеницы были заняты долины Моравы, Нишавы, Тимока и Матчвы и въ окрестностях Шабаца. Овес и ячмень служили для собственного потребления. Огородная культура ткже пустила достаточно глубокиекорни(артишо и, капуста, дыни). Картофель мало р спространен. Большого развитии достигло садоводство, и притом повсюду в С. (яблоки, орехи и в особенности сливы). Вывоз слив всегда составлялъ важнейшую часть сербского экспорта. Ежегодный урожай слив составляет около 300 мил. клгрм. Из нис также выделывают водку. Из технических растений в С. было распространено производство льна и конопли, табаку, в особенности возле Алексинаца. Большие успехи в XIX в сделало скотоводство.. Общее количество голов крупного рогатого скота в 1867 г. равнялось 741.425, а в конце XIX в уже превышало 1 мил. В такой же пропорции увеличилссь количество свиней и мелкого домашнего скота. Среди последнего количественно преобладали бараны. Мало-по-малу продукты скотоводства становились важнейшей статьей сербского экспорта. Параллельно росту сельскохозяйственной культуры развивалась и культура винограда, в местностях по Тимоку, Нишаве, Топлитце, Тамнаве и Колубаре, и некоторые сорта винограда отличались высоким качеством. И въ промышленности в XIX в произошли существенные перемены. Домашнее производство из льна, конопли, дерева; ковровое производство имело въ виду исключительно собственное потребление. Не смотря на заполнение рынка австрийскими фабрикатами, стала развиваться и собственнаясерская промышленность. Так с 1880 г. возникаютъ суконные фабрики, работающия главн. обр. наарию и отчасти на внутренний рыно<. пустила значительные корни шелковая промышленность, стало р звиваться мебельное производство, значительно увелич лось мыловаренное производство, но мыло было невысокого качества“, пустило также ростки и свечное производство, однако и оно не можетъ выдержать конкуренции Вены и Будапешта. Особенности сербского национального костюма содействовали развитью специального производства вышивок. Однако, соседство более промышленных государств тормозило рост сербской промышленности. В начале XX стол. С. была страной, по преимуществу, сельскохозяйственной культуры, в широком смысле этого слова, и, в частности— скотоводства.

Торговля и торговая политика. Средние века. О характере и развитии сербской торговли в эпоху раннего средневековья не сохранилось никакихъ точных известий. По всей вероятности, сербские племена поддерживали торговое общение с оизан-тией, которое, вследствие примитивного хозяйственного уклада жизни сербского наоода. не могло стать значительным и не имело большого влияния на народнохозяйственную жизнь. В эпоху позднего средневековья картина несколько изменилась. Сербские земли вступили в торговое общение с своими соседями. Крупные землевладельцы, как духовные, так и светские, обладали довольно большим количеством разного сь рья, которое они хотели сбыть и на которое существовалъ спрос на европейском рынке. В том же положении находилась и королевско-царская власть. Придерживаясь вотчинного взгляда на государство, сербские государи видели в внешней торговле источник для увеличения своим доходов, и поэтому находили нужным ее поддерживать и всячески ей содействовать. Постепенно наметились основные торговия дороги. Оне шли от морей въ глубь страны и связывали полуостров с Италией и Европой с одной стороны и Византией с другой. Таким центром и прс ’рдником в торговле сербских земепь с Италией и Западом былъ Дубровник. От него шли в разных направлениях тооговые пути. Отсюда через Требинье, Новый Б изар шла дорога на Н-ш и дальше через Влдин в южную Россию, и во время расцвета Дубровника эта торговая дорога всегдаотличалась наибольшим оживлением. Тот же Дубровник через Мостарг, долину Негетвы и Б сну поддерживал торговое общение с мадьярами. Приморская Зета соединялась большой торговой дорогой с сербским подунавьем. Она начиналась в Которе и через Новый Базар, Рудник доходи а до Белграда. Этой же дорогой пользовались и другие приморские города: Бар, Будва. Из того же Котора шла и другая дорога на Белград через Шабац, Вальево и Дабрацъ на Саве. Из Зет< кого приморья Бояной и Дриномъ через Скадр, Призрен, Вранье шла дорога на Сгфию, на которой находились значительные торговые города и местности. Наконец, из приморских городов шли торговия дороги в разныхъ направлениях в местности гористой С.

И южное море было соединено торговыми дорогами с центральными сербскими землями. Так, из Солуни долиной Вардара через Косово и Бос-ну шла торговая дорога в Европу. На этой дороге лежали торговые центры Сараево, Приштина, Митровица, Скопле. Наконец, через всю С. проходила так называемым морав кая торговая дорога, соединявшая сербские земли с Константинополем. Начинаясь у Белграда, дорога шла к устью Моравы на Браничево и оттуда долиной Моравы до Ниша, откуда поворачивала на восток и выходила въ долину Марицы. По существу, это было направление старой римской военной дороги. Пересекая С. в разных направлениях и соединяя ее с южнымъ и западным морями, торговия дороги сближали С. с центральной Европой и связывали ее съ последней крепкими торговыми нитями, ибо С. для Европы была транзитом на восток и въ Константинополь.

Всю внешни ю торговлю с сербскими землями захватил в свои руки Дубровник, благодаря своему географическому положению и предпринимательской инициативе дубровчанских купцов. С ним конкурировал Котор, но никогда не мог осилить Дубровника и стать на его место. Дубровчане рано обратили внимание на природныя богатства С. Они вывозили в большом количестве разного рода металлы, а в XIV—XV в все рудники были на откупе дубровчанских купцов. Они скупали у сербов серебро, которое вывозили в Европу, добывали золото в Родопах, олово, медь. Благодаря торговле добыча металлов усиленно производилась в Новом Брде, Сребренице, Коатове, Руднике, Кучайне. Вследствие каменистой почвы Дубровник нуждался в привозномъ хлебе, который в большом количестве вывозился из С. Свобода его продажи и вывоза была полная. Кроме того, Дубровник вывозил из С. смолу и лес, лисьи меха, рогатый скот, овец и свиней, сухое соленое мясо, сыр, масло, кожи, воск, мед.

В свою очередь, он ввозил в С. продукты промышленного производства и продукты, необходимые для постоянного потребления, как соль. Из мануфактуры в С. ввозились разные материи, шелковия и бумажные, сукна, золотия и серебряные украшения, готовия одежды, оружие, стекляная посуда, парфюмерия, вино. Через Дубровникъ Венеция принимала деятельное Участие в сербскомъ международном товарообмене, завязывала торговия связи Флоренция и поддерживала Византия, снабжавшая С. преимущественно шелковыми тканями. Купцы находились под охраной закона и пользовались особыми льготами и преимуществами, котои ыми сербские государи наделяли их. Дубров-чанские купцы пользовались правом свободной торговли по всем сербским землям. Точно так же им бьь разрешен и транзит товаровъ через сербские земли, за исключением только оружия. Привозимые товары были совершенно свободны от всякого таможенного обложения. Личность и имущество купцов были неприкосновенны, и если по дороге купцы несли какие-либо убытки вследствие похищения товаров, то население соседних местностей бь ло обязано вознаградить поиерпевших. Помимо этого, никто изъ провинциальных чиновников или землевладельцев не мог требовать от купцов каких-либо подарков. Турецкое нашествие конца XIV в идальнейшее завоевание сербских земель турками нарушили правильность международного товарообмена. Благодаря разорению кгупного землевладения, конфискации его средств, главные потребители заграничных товаров и производ-тели сырья для заграничного рынка были не в состоянии ни потреблять привозимые товары ни предла-и ать сырья для продажи.

Новое время. Прекратившийся внешний товарообмен постепенно снова наладился. Дубровнику удалось наладить свои отношения с турками и добиться от них ряда торговых льгот. Къ началу XVI стол. дубровчане получили право свободной торговли по всему турецкому государству с уплатой определенных фирманом пошлин. В случае нераспродажи товаров купцы имели право увозить их обратно без уплаты положенных таможенных пошлин. Имущество умершого купца составляло собственность его родстЕен ников. Дубровчанский капитал не встречав никакой конкуренции до 1699 г., момента, когда определилось направление австрийской внешней политики. По Карловицкому миру Австрия получила право свободной торговли и транзита по территории Турции с уплатой 5% от ценности товара. Тотъ же договор ставил Австрию в положение наиболее покровительствуемой державы. Таможенныя пошлины договора 1699 г. были несколько повышены (5%) в 1718 г. по Пожаревацкому миру. Благодаря этим договорам, австрийский капиталъ становился твердой ногой на Балканском полуострове и сербские земли подпали в полную зависимость от Австрии в своей внешней торговле. Характер международного товарообмена оставался таким же, как и в средние века. Сербские земли являлись поставщиками сырья, а Австрия съ Дубровником поставляли промышленные фабрикаты. После турецких войн Екатерины II Россия получила право торговли в Турции, но для Балканского полуострова и, в частности, для С. получение этого права не имело большого значения. У России не было никакого товарообмена с С. Не встречая ни с чьей стороны конкуренции, Австрия постепенно захватила в свои руки весь товарообмен между ей и С. Адрианопольский миръ 1829 г. впервые нарушил спокойствие Австрии. Русское влияние усилилось при дворе Высокой Порты, и Австрия стала опасаться за свои торговыя привилегии. В 1838 г. Англия заключила торговый договор с турками и явилась серьезным кон-кур-нтом для Австрии. Сильная опасность грозила ей в особенности, если Босфор будет открыт для провоза товаров. Опасаясь всякихъ привилегий и сознавай невозможность удержать ч в своих руках внешний товарообмен, Австрия в 1844—1845 г. настояла перед Портой на том, чтобы в торговых сношениях Турции с европейскими державами применялся принцип равенства всех держав. Этот отказ от положения державы, наиболее благоприятствуемой в торговом отношении, был в то же время ея победой над Россией и Англией, не получившими никакихъ привилегий. Пока Австрия не встречала какой бы то ни было конкуре ции, до тех пор все торговые договоры в XIX в она заключала съ Турцией, хотя С. была автономно-вассальной. Съ течением воемени Австрия стремится, игнорируя Турцию, заключать ториввые договоры непосредственно с самой С, признавая за ней это право. Впрочем, сама С. стала проявлять инициативу въ своей торговой политике, и уже за ней пошла Австрия. Сербское правительство в 1843 г. увеличило, пошлины на австрийские товары. Австрия про-тествозала перед Турцией, но в конце концовъ должна была пригнать, по соглашению с Турцией, право С. повышать таможенные тарифы, хотя бы и на определенный процент. В 1845 г. сербское правительство поставило на очередь весьма важный вопрос: сохраняют ли силу торговые договоры, заключенные с Турцей, раз С. стала государством, независимым от Турции в своей внутренней политике. Это положение было признано Австрией, считавшей, что С., на основании Адрианопольского мира, приобретя независимость взаконодательстве и управлении, тем самым получила право регулировать свои торговия отношения с соседними странами путеу непосредственныхъ переговоров с державами и что при этом не происходит ни акого посягательства на суверенитет турецкого султана. С подобным толкованием Турция не могла согласиться, но в конце концов точка зрения австрийского правительства взяла верх. С 1864 г. С. заключала самостоятельно торгог ые договоры. Эта автономия торговыхъ договоров подготовила и внешнюю независимость сербского княжества. Австрия же при этомъ желала стать в положение наиболее благоприятствуемой в торговом отношении державы и не соглашалась на повышение С. таможенных ставок. Фактически, Австрия, вследствие своего гео-граи ического положения, держала в своих рукахъ всю сербскую внешнюю торговлю,так как сербский товарообмен с Р- ссией и Англией не имел большого развития. Благодаря этому Австрия имела полную возможность не сог лашаться на повышение таможенных ставок, и С. приходилось в этомъ уступать. Плохое состояние финансов княжества в значительной степени ослабляло настойчивость сербского правительства в борьбе за повышение таможенных ставок. Вследствие этого С., не имея выхода к морю, попала в полную экономическую зависимость от Австрии, капиталы которой имели в С. большое приложение. К тому же, король Милан, бросившись в объятия Австрии, предостави австрийскому капиталу такие льготы и привилегии, что С фактически превращалась в вассала Австрии, и только заключенные договоры в 80-х год. с европейскими державами, в особенности с Англией, спасли С. от поглощения ея Австрией. И тем не менее, Австрия сильно стесняла вывозную сербскую торговлю, такъ как ставила весьма стеснительные условия для вывоза сербского скота и тем подрывала и сербские финансы и благосостояние сербского крестьянина. Перемена в С. династии и пробуждение въ ней национального самосознания побуждали сербское правительство к бо Ьбе за независимость оть Австрии в торговом отношении. Начавшаяся таможенная война потребовала от сербского народа большого напряжения, но в конце концовъ Австрии пришлось пойти на уступки, и договоръ 1910 г., заключенный на 7 лет, предоставлял С. полную экономическую независимость от Австрии. Еще раньше, в период 4 таможенной войны, С. заключила торговый договор с Болгарией, въ значительной степени облегчавший ея таможенную борьбу с Австрией.

Финансы: Средние века. Установившийся взгляд дома Неманя на образовавшееся династическое государство, как и свою вотчину,оставался неизменным, несмотря на значительное развитие в королевстве феодальных отношений. Этотъ вотчинный взгляд существенным образом отразился на податной политике государства и на организации его финансов. Источниками доходовъ сербского государя были: добровольные подарки, обязательно приносимые властелями при женитьбе и рождении сына, а также при выдаче дочери замуж. Государь пользовался правом „приселицьГ, т.е.имел право получать от населения необходимые припасы, проезда по его территории для исполнения своих обязанностей. В дальнейшем, податная система неи колько усложнилась подъ несомненным влиянием соседней Византии. Государственные доходы составлялись из прямыхъ налогов и косвен ых, разнообразных пошлинъ и государственных регалий. К первым относится поземельная подать „coh“, уплачиваемая натурой или деньгами по усмотрению плательщика налога. Размер обложения зависел от величины и качества земельного участка. Земли под огородной культурой подлежали более высокому обложению, и единица их> обложения тыла значительно меньше. К прямому обложен ю можно отнести ряд натуральных повинностей, падавших всею своей тяжестью на жупы или на села, как-то: „поносъ“-обязанность населения перевозить королевские товары. От этой повинности освобождалисьлица и учреждения, добившиеся соответствующих иммунитетов. Большей частью от „поноса“ освобождались монастыри и церкви, за исключениемъ лишь то-о случая, когда в город направлялся самь царь. Кроме того, жупа от равляла повинность „градозидания“—обяза ность содержать город въ состоянии боевой готовности. На каждое село въ отде ьности падали повинности:„биковаье“—обя занность давать ночлег и провиант проходящему войску, „поклисар— обязанность давать путевой провиант и подводы иностранным послам, приезжавшим к сербским государям. Не имевшие собственности подлежали подушному обложению „харачу“, но ответственность за уплату последнего падала на поземельных собственников, въ зависимости от которых находились меройхи и отроки. Для составления кадастра поз мельнаго обложения была произведена перепись недвижимого имущества. Описание шло по селам, а затемъ составлялась общая жупанская писцовая книга, состоявшая из трех частей: в первых двухъ описывались земли свободных состояний и вла-стелей, а в третьей—меройхи. К косвеннымъ налогам прежде всего относятся таможенные пошлины. В государеву казну по.ту. али доходы съ собственных имений. Они составлялись из податей, уплачиваемых сельским населениемъ государю, как земельному собственнику, и предметов сельского хозяйства, частью предназначаемых для внешнего ры“ка. В государеву казну поступали и пошлины за правительственные услуги, величина которых зависела или от характера услуги или от предмета, подлежавшего оплате пошлиной. Так, при вводе во владение юридические лица подлежали большему обложению, чемъ индивидуальные земельные собственники. Доходной статьей были штрафы за преступления и конфискованные имущества. Наконец, эксплуатация горных богатств являлась виднейшим источником доходов и производилась иностранными капиталистами, преимущественно венецианскими.

Новое время. Турецкое завоевание С взятием турками в 1459 г. Смедерева вся С- подпала поп власть турок. Турецкое завоевание изменило податные повинности населения. Прежде всего все покоренные общественные слои немусульманского вероисповедания уплачивали: 1) „царский харачъи— подать за и аво обрабатывания и огораживания земли, которую вносили все лииа мужского пола от 7 до 80 лет; 2) „личный царский налог—поступавший в распоряжение визиря, как плата за имущественную и личную безопасность населения, и бывший значительно тяжелее перзаго налога; 3) „царский чибукъ“. обложению которымъ подлежали все сербы, вносившие ежегодно въ казну определенную сумму с каждой головы мелкого домашнего скота: козы и овцы; 4) „глав-яйца“—поступавшая в распоряжение султана. Ее уплачивало население,жившее в государственныхъ домен-х. Она падала на доходные статьи сельского хозяйства и, кроме того, она вносилась при женитьбе, а также в случае смерти старейшины. Точно так же при женитьбе простого селяка уплачивался в казну определенный взнос. Свой доход „главницу“ султан мог уступить своим слугам, копа отдавал в их распоряжение часть своего добра. Турки, владевшие землей в С. на правах частной собственности, также собирали с населения,’лавницу“. С образованием янычарского войска и оседанием янычар по сербским землям—в пользу их население давало чюплук со всякой недвижимости. Уплата „чит-лука“ не освобождала от уплаты частновладель ческой „главницы“. Затем, раз в пять летъ население С. было обязано давать каждого гебенк-и му tского пола в возрасте 10—12 лет, что давало султану в пятилетие около 111 т. детей. В рас-п ряжение султана и визиря поступала десятина со всяких продуктов сельского хозяйства. Она предназначалась на покрытие расходов по управлению пашалыком и содержанию войска. обложению ей подлежали как мусульмане—земельные собственники, так и сербы, сидевши» на земляхъ султана. Население, сидевшее на частновладельче

Ской земле—спахии—давало десятину ея владельцу. Помимо этого население было обязано отбывать р.зные натуральные повинности: починка дорог, проведение дорог, исправление мостов, постройка и исправление торговых зданий, кошение султанских и визирских лугов и так далее Наконец, въ пользу султана поступали внутренния и внешния таможенные поступления В эпоху австрийской окквп-ации (1717—1739 г.) податное обложение населения несколько изменилось. Сербы, турецкие евреи и цыгане уплачивали личную подать, независимо от того, живет ли и цо мужского пола в задруге или вне ея. В 1722 г. личная подать была заменена обложением недвижимого имущества. Всякий держатель земли был обязан уплачивать десятину продуктами своего хозяйства. Помимо этого, кажд я семья в селе давала своему наместнику воз сена или два воза дров, а также два ока масти, что, впрочем, было возможно уплатить деньгами. От каждого села в пользу наместника поступал один большой вол. На обязанности населения лежало отправление обычныхъ натуральных повинностей. Затем в пользу Австрии поступали: 1) таможенные доходы; 2) таксы за свободу вероисповедания, варнутива, за право селиться немецким евреям, за право рыболовства и бродарство, а также владеть мельницами; 3) соляной доход; 4) доходы от эксплуатации рудных богатств. Последние, впрочем, были весьма незначительны. Возвращение С. снова подъ власть Турции привело к перемене по-датного обложения населения. Султан вернулся к обычной системе налогов,с весьма незначительными изменениями и дополнениями.

В. ИИичета.

V. Литература С. Народная словесность. Определенные свидетельства о существовании у сербов народных пе-сенъотносятся ко времени,только начиная с XVI в Словенец Курипешич, составивший немецкое описание своего путешествия по Балканскому полуострову (1531), утверждает, что въ Хорватии и Боснии народ поет много песен о юнаках Малкошиче (теперь известен в эпосе Степан Малкович), верном слуге воеводы Радо-слава Павловича, и Кобиловиче (теп. Кобилич). В 1568 г. далматинский поэт П. Гекторович напечатал въ своей книге „Ribanje и ribarsko prigo-voranje“ две юнацкие песни. В 1573 г. Ст. Герлах упоминает о виденныхъ им в южной С. хороводах девушек, кот. пели песни, а несколько лет спустя Бузбек в своем „Путешествии в Константинополь“ (1582) разсказывает, что в одном сербском городе он слышал „причитанья и жалобные песни“. Т. обр., наличность как эпики, так и лирики в сербской народной словесности XVI в может считаться установленной, но для более ранней эпохи никаких положительных данных нет, кроме общого и неясного указания далматинского писателя Шишгорича

(1469) о свадебных и любовных песнях, кот. пелись в Шибенике. Древнейшия эпические песни сербского народа, сохранившиеся в записяхъ XVI—XVIII вв., представляют песни, состоящия из 15 или 16 сложныхъ стихов с цезурой посредине и припевом после каждых- несколькихъ строк. Оне называются бугариитицами, но охватывают мотивы сербской жизни с конца XIV в (Косова битва) до конца XVII в Название (бугарштица, бугар-итина, бугарккнья, откуда глаголъ бугарити—петь эпическую песню на унылый мотив) указывает на болгарский источник этой поэзии, но пришла ли она из Македонии или изъ западной Болгарии, где сербы сталкивались с болгарами, сказать невозможно. Несомненно, однако, их распространение на далматинском приморье, в Среме, а также в самой Сербии и сербских колониях в Венгрии. Бугарштицы вымерли и заменились эпическими песнями, вероятно, вполне туземного происхождения: это гуслярские песни, состоящия из 10 сложных стихов с цезурой после четвертого слога и без припева. По содержанию своему, эти эпические песни, доныне широко распространенные и создаваемия вновь под влиянием важных событий, охватывают, можно сказать, всю сознательную жизнь сербского народа: оне говорят уже о первых короляхъиз династии Неманей (с конца XII в.), сосредоточиваются около такого центрального события, как гибель сербского царства на полях Косовской равнины (L 389), и около борьбы с турками (в лице народнаго героя, Марка Кралевича). Затем, эти песни дают весьма обстоятельную хронику сербских войн за освобождение под предводительством Кара-Георгия (1804—1813), цикл освобождения Черногории от власти турокъ (1707—1830). События времен князя Милоша Обреновича („Возстание князя Милоша против турокъ“, „Бой у Чачка“), освещаются народным эпосом уже с меньшей последовательностью. Однако, выражение народной сербской жизни в эпосе не прекратилось и доныне: уже через несколько месяцев после аннексии Боснии и Герцеговины Австрией (в сентябре 1908 г.) гусляры пели песни об этом событии, воспевая скорбную участь боснийских братьев подъ властью иноверных „швабовъ“ и призывая к освобождению их.