> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Сергеев-Ценский

Сергеев-Ценский

Сергеев-Ценский, Сергей Николаевич (р. в 1876 г.; биогр. и библиогр. свед. см. XI, 700), один из наиболее ярких и талантливых представителей нового реализма, страстно любящий лесное, зеленое, безглазое. Его „Береговое”, „Лесная топь”, „Печаль полей”, „Небо”, „Недра”, „Улыбки”, „Медвеженокъ”, „Движения” напоми-пают стихотворения в прозе; в нихъ воспеты море и небо, лес и поля. Въ его красочном мире, действительно, „пахнет солнцемъ”, пахнет землей, и вы верите автору, что „иногда человеку каждый корявый сучок—родной брат, каждая козявка—сестра, и к парной земле хочется припасть губами” (VI, стр. 194). Он любит, „когда жизнь зеленая”, он любитъ свежесть непосредственного переживания, любит детей и детское и умеетъ слить зеленое и детское вместе и подойти к самым недрам мировой жизни, совершить „таинство причащения миру”. „Когда детское не ушло еще из души, таким все кажется глазастым и большим, и захолустно-тихо-уездного нет, п. ч. по своей орбите какой-то движется в душе весь целиком нерасчлененный миръ“ (VI, 206). Природа у С.-Д. не украшает рассказ, как декорация, а живет вместе с человеком, объясняет его, входит въего душу и заключает в свою. Тот „психологический параллелизмъ”, о к-м говорит академ. А. Н. Веселовский и который замечается в период детства народов, одухотворяющих природу, наделяющих ее душевными свойствами человека, богато использованъ С.-Ц. Жизнь Антонины тесно сплетается с жизнью „лесной топи“, „печаль полей“, умирающих от засухи, сплетается с печалью женщины, у которой родятся мертвия дети. Для того, чтобы пгревести „язык природы“ на язык художественных образов, художник пользуется своимъ особенным поэтическим стилем и своими богатыми изобразительными средствами. Поклонник И. Б. Репина, сам рисующий масляными красками, С.-Ц. говорит с помощью красок, линий и форм, заставляя музыкально звучать свои особенные, единственныя слова. Как и поручик Бабаев, С.-Ц. ненавидит „плоские, ненужные, неокрашенные слова“. Для того, чтобы передать напряженный трепет жизни своим читателям, С.-Ц. прибегаетъ к метафорам, олицетворениям,пользуется сложными эпитетами. Иногда сравнения его неожиданны, новы, оригинальны, иногда вычурны и кричащи. Не сразу С.-Ц. пришел и къ своему радостному гимну природе. Въ первых его произведениях чувство--валось большое влияние Леонида Андреева („Тундра“, „Маска“) и М. П. Арцыбашева („Умру я скоро“), пахло „мертвецкой“, „смертью“; на лицах героевъ были могильные тени и шептал чахоточный Никитка: „умру я скоро“. Здесь солнечное является лишь для контраста, в мечтах. Здесь самый пейзажъ пропитан тленом и гнилью. Герой драмы „Смерть“, и ;писанной по Метер-линковеки, Кири и ., как и Никитка, скоро умрет, но не умирает и не хочет умирать. Он мечтает написать картину Смерть, одни глаза, а в нихъ столбняке Остановилось все: море, реки Это полотно умирающий Кириллъ хотел бы повесить на стене,„осветить восковыми свечами, в высокихъ подсвечниках из часовни, чтобы пахло ПЛИИСНЫ0, ЧТОЫ вился дым изъ кадилъ“. Такими полотнами были „Тундра“, „Скука“, „Дифтеритъ“, „Бредъ“ идр. более ранния произв. С.-Ц. Но уже в драме „Смерть“ Кириллу противопоставлена ликующая, солнечная Галя, которая „вся была, как жизнь“. Она над смертью смеется, она к умирающему приходит с веткой цвЬтущей яблони, она говорит, что „нужно забросать смерть цветами“. Такими цветамиявляются последние образы художника. В его творчестве солнечная Галя побеждает чахоточного Кирилла. Въ „Бабаеве“ и в особенности в замечательном рассказе „Пристав Дерябинъ“ художник противопоставляетъ безмускульного,рефлектирующого.истеричного интеллигента слепой, здоровой стихийной и часто жестокой силе. Но художник не останавливается на культе слепой силы, он хочет смысла, озаренности и преображения, он верит в красивую и разумную, солнечную жизнь („Я верю“).

В. Львов-Рогачевский.