> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Скопцы

Скопцы

Скопцы (скопчество), русская мистическая секта, появившаяся на почве христовщины (смотрите хлысты) в 70-х годах XVIII в Несмотря на позднее возникновение секты, несмотря на то, что с самого начала оказалась она под особым вниманиемъ правительства и властей духовных, несмотря на непрерывный—можно сказать—ряд процессов С., все же история этой „тайной“, преследуемой и прячущейся секты недостаточно освещена, учение и эволюция ея не до конца выяснены. До последнего времени мы не знали „первоначинателя“ оскойления в секте „людей божиихъ“, до этих пор остается неясной личная история основателя секты С. Кондратия Селиванова. Только недавно (в 1915 году), изданные Н. Г. Высоцким материалы позволяют категорически отвергнуть догадку П. И. Мельникова, что Андрей „юродивый“ — „Христосъ“ „корабля“ „людей божиихъ“ в Москве в 1730-х г.г., руководимого „богородицей“ - монахиней Анастасией (Карповой), и спутник первых лет скитания Кондратия Селиванова крест-н с. Брасова, Севека-го у. Андрей Ив. Блохин одно и тоже лицо. Блохин в 1772 г. имел 30 лет, а Андрей „юродивому“ должно бы быть не менее 60. Нужно отвергнуть на основании этих же материалов и предлагаемое В. Д. Бонч-Бруевичем отождествление с помянутым Андр.-Ивановым (Блохиным) из с. Брасова Кондратия Селиванова: первый пострадал за скопчество в 1772 г., второй был схваченъ только в 1774 г. Андр. Ив. Блохинъ и был „начинателемъ“ оскопления: „он первый оскопился, и прежде его никто не скапливался“—по его собственному показанию. Но это еще не было началом новой секты.

Аскетические призывы Данилы Филипповича, вызвавшие около средины XVII в целое движение и приведшие къ созданию секты „людей божиихъ“, с течением времени становились все менее действенными, и в среде его последователей дальнейших поколений все сильнее сказывался соблазнъ мира этого с его радостями и утехами и все больше „неженимыхъ“ увлекала „лепость“—красота женская и требования плоти. Процессы при Анне Иоанновне и Елизавете Петровне, особенно последней, когда сильно пострадали не только столичный, но и провинциальные „корабли“, внесли новое разложение в среду „людей божиихъ“. Одни отшатнулись от гонимой группы, испуганные суровостью казней правительственных; другие, когда изъяты были наиболее энергичные руководители, особенно оказались податливы соблазнам жизни. В эту пору, в 60-е годы XVIII в Орловских и Тульских местах аскетическое и бракоборное (против брачной жизни) учение Данилы Филипповича энергично и довольно успешно распространяли некий Кузьма Прохоров и Акулина Ивановна, поддерживаемые московским главою Павломъ Петровым. В этот „корабль“ и был вовлечен жаждой „живота вечного и спасения“ названный выше А. И. Блохин, бежавший 14-ти летъ от своего помещика и бродивший нищим по Руси, и его сотоварищ по последним скитаниям Кондратий Никифоров (он же Трофимов), тоже, очевидно, беглый крестьянин. Стремясь к полному осуществлению „наи-крепчайшаго“ завета своей новой веры „отнюдь никому с женщинами плотского сожития не иметь этотъ Андрей вместе с Кондратьем и крест. Мих. Никулиным пришел къ выводу, что „от греха того разве только одним скоплением избавиться можно, приводя в пример скотъ“, и оскопился сам (в 1769 г.), помогъ оскопиться своим товарищам, сталъ скопить и других, проповедуя, что это нужно „для чистоты“. Не восставала против этого нововведения и „пророчица“ Акулина. Но в 1772 г. случаи оскопления стали известны властям, началось дело в Орловском Дух. Правлении, доконченное командированным из Петербурга полк. Волковым. Андрей Блохинъ был сослан по наказании в Нерчинск, дострадали и другие; Кондратий, которого тоже называли скопите-лем, и Акулина остались неразысканными. Этот Кондратий и был, пови-димому, Кондр. Селивановым, основа.-телем секты С. По „страдамъ“ (разсказу о страданиях), писанным отъ имени Кондр. Селиванова, „искупитель“ скопческий принадлежал именно к „кораблю“ Акул. Ив., признанной позже С. „богородицею“; былъ он презираем другими и молчалъ на собраниях. Когда же пророчица Анна Романовна признала его наделенным исключительной силой божией, назвала „богомъ“, а получивший затем имя „предтечи“ Александр Ив. Шилов исповедал его „сыном божиимъ“, и Селиванов начал свою проповедь, он встретилъ восторженное поклонение и ожесточенную вражду, и начало „страдъ“ вызвано предательским доносом о его потаенном убежище со стороны „людей божиихъ“. Почему второй проповедник оскопления был отвергнутъ массой и руководителями христовици-ны, для нас не совсем ясно. Можетъ быть, он с самого начала призналъ необходимым условием спасения, а не только средством борьбы с плотью,—„огненное крещение“(оскопление); может быть, только скопцов считалъ он истинными сынами божиими, достойными даров духа, отвергнувобычных людей божиих; может, уже тогда настаивал на более суровой дисциплине и строгой централизован-ности организации, сокращая широкия права „пророковъ“ и „пророчицъ“, руководивших автономными „кораблями“. Повидимому, себя он трактовал, как единственного „искупителя“— „Христа“, устраняя догмат о непрерывном перевоплощении сына божия. В только что отмеченном все главные отличия С. от христовщины. Момент политический—признание Селиванова Петром III (или, что менее вероятно, его собственное самозванство)—не явился ли позже на основании опыта Пугачова или даже ряда самозванцев-Петров Павловской поры и не был-ли конкретизацией въ начале обычных символическихъ именований: „царь царей“ и под.е Во всяком случае выданный в 1774 г., Селиванов был сечен кнутом и сослан (1775 г.) в Сибирь только за проповедь и практику оскопления. Успели за немногие годы сложиться уже верные группы его последователей, отыскивавших и в Сибири своего „батюшку—искупителя“. В 1795 г. Селиванов вернулся (бежал иЛи былъ возвращен) в Россию, скоро обосновался в Петербурге и, отсидев при Павле в больнице для умалишенных, в либеральные дни Александра жилъ у своих почитателей-купцов, правя всеми скопческими „кораблями“ и вербуя новых членов и среди купцов, и среди военных (в том числе и из дворян), и даже среди знати. Политические чаяния С. были усилены переменой в судьбе их руководителя; мысли о скором его1 славном над всеми воцарении захватывали многих. У одних оне вызывали доверие ко всяким самозваннымъ особам (так, крупную роль играла в это время в Москве „девица редкой красоты“—будто-бы вел. кн. Анна Федоровна); у других вели къ созданию планов перехода власти къ „избранным сосудам божиимъ“— С. Камергер Елянский, верный последователь „батюшки“, представил въ 1804 г. Александру проект создания в России „божественной канцелярии“, предлагая при всех государственпых деятелях и военных руководителях иметь в качестве глашатаев воли божией, долженствующей руководить всем и всеми в государстве, боговдохновенных пророков— С., а при самом государе рекомендуя на роль божественного советника-руководителя самого Селиванова. Елинский был сослан в Суздальский монастырь. Ряд открытий С. и оскоплений повели к решительному административному воздействию противъ „врагов человечества, развратителей нравственности, нарушителей законовъ духовных и гражданскихъ1, а въ 1820 г. был засажен в Суздальский мон. и. К. Селиванов, там и умерший в 1832 г. Признанное „особо вредной11 и „изуверной11 сектой С. до самой революции 1917 г. жило подъ постоянной угрозой суровых взысканий, и ряд крупных судебных процессов, начиная с времен Николая I и кончая днями Николая II (наиболее известны Плотицыныхъ И869 г., Солодовниковых, Харьковский 1910 г. и др.),—главные события въ истории секты. В своем учении и ритуале секта осталась за 150 лет, в общем, очень консервативной. За отмеченными выше отличиями в ней сохранилось учение христовщины, ея радения с разными формами священной пляски, с нахождениями духа и пророчествами, с их „роспевцами11, к которым, впрочем, прибавились и новые скопческие „живогласныя11 песни. Забота о распространении истины и жажда скорейшого пополнения числа избранных (144.000 апокалипсических святых), после чего начнется славное царство „Христа Искупителя11, были побудителями усиленной пропаганды. Правительственная ссылка заносила семена учения и в отдаленные уголки Сибири и Кавказа, какъ боязнь наказаний в России свила прочное гнездо С. в Румынии. Отсюда вышла в 1870-х годах в проповеди Лисина струя реформы. Признанный новым искупителем, он отвергъ единичное в Селиванове воплощение Христа и восстановил старое учение христовщины. Признав, что физическое изуродование (большая или меньшая операция в половых органах, а у женщин и в грудных железах) не является гарантией против похоти и плотских вожделений, он стал проповедывать „духовное скопчество11, оскопление сердца и ума, обуздание желаний и господство надъ ними, не отвергая и оскопления физического. По указаниям миссионеров, „новоскопчество11 Лисина, однако, лишь особый толк в С., а не преобразование всего его целиком; по замечанию Иругавина, „духовное С.11 в последнее время все более растет. Учение Фил. Лихачева (1890-х г.г.), последовательно признавшого, что вся земная жизнь— сплошной грех (если уж во грехе родится человек), а потому и отрицавшего всецело все земные установления—и власти, и законы, и видевшего единственный исход в смерти (проповедь самоубийства), не получило широкого распространения.

Литература о С. началась книжкой „О скоп-цахъ“ (1819 г.) М С. Урбановича - Ииилецкого (о ней—теперь большой библиограф. редкости -ст. Н. Г. Высоцкого в „Русск. Архиве“ за 1914 г. и отд.); от работы В. И. Даля „Изследование о скопцахъ остался только коррект. оттиск; работа Н. И. Нидеждина „Изследование о скопческой ереси“ (1845) напечатана в огранич. колйчестве экз., но переиздана в III т. „Сборника“ Кельсиева в Лондоне. Из дальнейшей литепатуры: II. II. Мельников, „Белые голуби“ (в „Русск. вестникъ“ за 1869 г. и в „Собр. сочин.“); Реутский, „Люди Божии и скопцы“ (1872); Ливанов, „Раскольники и острожники“ 5 т. (раньше статьи в журналах); Пеликан, „Судебно-мед. кзследов. скопчества“ (1872); св. А. Рождественский, „Хлыстовщина и скопчество в России“ (1882); И. Квтепов, „Секта хлыстов и скопцовъ (1882; 2 изд. 1900 г.). „Материалы для истории хлыстов. и скопческой ересей, собр. П. И. Мельниковымъ“ (в „Чтенияхъ Общ. Ист. и Древн.“ 1872 и 1873). Библиография до 1900 г,—у Сахарова, „Литература истории и обличения русск. раскола“ (3 .вып. 1887, 1892 и 1900); позднейшая—у Маргаритова, „История русск. мистич. и рацион. сектъ“, 4 изд. 1914 г. и у Буткевича, „Обзор русских сект и ихь толковъ“ (2 изд. 1915). 7Т тг „

U. Люоомиров.