> Энциклопедический словарь Железнова, страница > Скотоводство
Скотоводство
Скотоводство, с. общее, гораздо чаще носит название общого животноводства, или общей зоотехнии, что и правильнее, так как под этимъ именем разумеется наука, обнимающая кормление и разведение всехъ вообще сельско-хозяйст-венных животных, а не только скота в тесном смысле слова (нередко сюда же присоединяют, как особый отдел, зоо-гигиену, но, строго говоря, содержание этой последней науки в силунеобходимости распределяется между разными отделами зоотехнии; поэтому выделение зоогигиены, как особаго предмета, вызывается только удобствами преподавания). По существу того материала, который относится къ общ. С., нет особенно большого различия между ним и С: частным,— в сущности это одна наука, разделяющаяся науказанные уже выше две подчиненных отрасли—кормление и разведение. Но при изложении в учебных заведениях и по характеру главных работ лиц, разрабатывающих ту и другую науку, между ними замечается вполне определенная разница. С. общ. стремится сгруппировать все технические приемы, какъ выводы из известных общих положений, и придает особенное значение теоретическому их объяснению, воспитывая по возможности глубокое понимание тех процессов, с которыми хозяин имеет дело, и отодвигает на задний план собственно описательный и статистический ма-терьял; всюду общ. С. стремится найти сначала общия черты, одинаково применимия к разным видам с.-хоз. животных и разным породам, и выводит особенности в эксплуатации разных видов и пород и особенности, вызываемия временными и местными естественными, экономическими и социальными факторами, какъ закономертия уклонения от общихъ правил. Из этого уже видно, что въ частном С. излагается все-таки существенно иной материал, располагается в иной последовательности и освещается иначе, хотя работы исследователей могут и в той и другой науке носит много общих чертёж По сравнению с основными науками различия, наблюдаемия между общ. и части. С.,напоминают отчасти те,которые замечаются между зоологией собственно и сравнительной анатомией.— Главнейшее участие в разработке общей зоотехнии, как науки, принимали немецкие исследователи—соответствующая литература другихъ стран сравнительно слаба, хотя въ области практики и С. частного иногда можно констатировать и гораздо более давние и гораздо более выдающиеся успехи других стран—Англии, Америки, Дании и франции. В общем данная наука одна из самыхъ молодых в агрономическом ряду, особенно в отделе разведения,—поэтому неудивительно, что еще летъ 15—20 тому назад она казалась недостаточно устроенной и даже заключающей немало противоречий с тем, что молено наблюдать в практической жизни; к тому же тогда нередко еще отсутствовали или были недостаточно разработаны те применения общихъ положений к частным случаям, а в особенности к более своеобразным русским условиям, без которых трудно представить себе правильное их использование. На этомъ и основывалось прежде известное ггре-дубеждение против „теории“: недостаточно понятая и неправильно примененная, она не всегда оказывалась в полной мере полезной, а иногда могла далсе отвлекать хозяина отъ мероприятий более правильных съ экономической точки зрения в сторону чистой техники. Тем не менее хозяева всегда инстинктивно чувствовали необходимость основных обобщений и теоретического освещения приемов практики и создавали огромный спрос даже на чисто теоретические сочинения и, между прочим, и на такия, которые далеко не стояли на уровне современных знаний. Поэтому даже в прежнее время основательное изучение общ. С. было очень полезно; в жизни с теорией, и даже с очень несовершенной теорией, и специалисты и хозяева постоянно сталкивались, и им важно было уметь отделять неверное от правильного и более прочно установленное от еще не вполне доказанного,—важно было также знать, для каких именно условий выведено то или другое общее положение и как оно должно было бы видоизменяться, смотря по обстоятельствам, хотя бы в деталях видоизменения эти и были еще не установлены. В настоящее время, благодаря огромным успехам последнихъ Двух десятилетий и развитью самостоятельной русской работы, положение дел существенно изменилось, и можно утверждать, что все главное, I
безусловно нужное для практики, основательно разработано и установлено прочно и что в науке нет в этихъ основах противоречий и разногласий (хотя они еще остаются в литературе, а особенно в спорах лиц, недостаточно осведомленных или неясно формулирующих свои положения и мысли). Так как в основе кормления лежат данные о питательности кормов, об обмене веществъ и о происхождении всех главныхъ продуктов—мяса, сала, молока, шерсти, а также силы, можно подумать, что чисто теоретическая часть этой науки тождественна с соответствующими главами физиологии питания, все равно как теория разведения должна представлять собою в основе не более, как учение об изменчивости, наследственности и подборе. Но это не совсем так. Сравнительно узко очерченные практические цели зоотехнии и своеобразности сельско-хозяйственных животных обусловливают иной выбор материала и потому уже иное освещение его, что значение главных положений—их удельный вес—меняются смотря по тому, применяются ли они преимущественно к человеку, а также собаке и лягушке (как в физиологии общей), ИЛИ Кb ДруГИМbи животным, к жизни нормального организма или же къ медицине или эксплуатации животных в каком-либо направлении. Кроме того, основные науки не чувствуют такой необходимости поставить свои выводы в полное соответствие с практической жизнью и ответить,. хотя бы и со значительной приблизительностью, на все важные вопросы, как науки практические; далее, в них гораздо меньше исследуется взаимодействие многих одновременно идущих процессов, то есть картина сложных явлений жизни. Иными словами—вероятности, провизорные обобщения и выводы, касающиеся не отдельных процессов, а наиболее частых их комбинаций, то есть материал, особенно важный для непосредственного применения в жизни, не только не дается в основныхъ науках, но часто даже не исследуется в такой мере, чтобы можно былобез противоречий и ошибок связать его с данными чистой теории. Вотъ почему изложение соответствующихъ теоретических основ составляетъ прежде всего неотъемлемую часть общ. С.; вот почему и выводы и методы здесь все-таки своеобразны и требуют своих работников, владеющих всем, что относится ко всемъ сторонам С. в самом широкомъ смысле слова.
I. Учение о кормлении. Начало этой науки относят обыкновенно к первому десятилетью XIX в., когда Теэр и другие агрономы стали разбираться в питательности отдельных кормов и сравнивать их с луговым сеном (выводя так называемые „сенные эквиваленты“), то есть определять относительную питательность кормовых веществ. Но химия и физюлогия того времени были еще такъ мало разработаны, что трудно было ставить правильные опыты и разбираться в них,—поэтому попытки первой половины XIX в привели к очень противоречивым и частью даже неверным выводам, хотя путь, выбранный Теэром, был достаточно правилен и, к удивлению, далеко не плохи были даже выведенные им самим цифры. Потребовалось продолжительное углубление в явления обмена веществ у сельско-хозяйственныхъ животных и в агрономическую химию, чем и ха-рактиризовалась работа, длившаяся главным образом с 60-х годов до конца XIX в., преимущественно на сельско-хозяйственных опытных станциях. Одновременно делались все более и более плодотворные попытки привести научные положения в вид, непосредственно пригодный для практики (работы Иеннеберга и Стомана, Э. Вольфа, Густ Кюна, Юлия Кюна, К- Лемана, И. Цунтца и многих других. Из р сских исследователей назовем прежде всего проф. Н. П. Чирвинского). Главные усилия направлены были к тому, чтобы выяснить роль основных питательных веществ, находящихся в кормах, и вывести так называемия кормовия нормы, то есть указать, сколько этихъ веществ требуется в разных случаях дать разным животным (такие нормы дал главнымъ образом Э. Вольфе, почемв оне часто и назывались прежде „Вольфовыми“; позднее их существенно дополнил К. Леман). Одновременно собирались данные о составе кормов (о содержании в них „сырыхъ“ протеина, жира, клетчатки, легкорастворимых углеводов или так называемыхъ безазотистых экстрактивных веществ, воды и золы, хотя лучше было бы говорить не о содержании „сырой“ клет-атки и т. поа., а о валовом содержании того или другого питательного вещества); тщательно изучалась и переваримость кормовъ (которую для практических целей вполне достаточно определить грубо, то есть просто как разность между кормом и отвечающим ему калом, то есть твердыми экскрементами Значительно позднее сделаны были первия серьезные попытки собрать въ одно целое все данные о так называемом „специфическом действии“ кормов, то есть о своеобразном влиянии их на здоровье скота, его продуктивность и качество получаемых от него продуктов, влияние, которое нужно принимать во внимание отдельно от (довольно-таки грубо определяемаго) содержания основных питательных веществ. В этом отношении особенно велики были заслуги Э. Потта. Чтобы вывести нормы для скота, необходимо было, конечно, исследовать все главные законы of разования животных продуктов; по отношению мяса и сала глубоко идущая работа началась с классических исследований Фойта, Пет-тенкофера и Г.флюгера, причем разработан былъ способ достаточно точного учета тех изменений в состоянии питания, которые могут произойти в течение того или другого времени; изменения бвесе не дают на это точных указаний (главным образом в виду колебаний в содержании воды в теле, а также разного наполнения кишечника и мочевого пузыря, наконец благодаря невозможности судить о том, что именно отложено было въ теле или разрушено за известное время—белокъ или жир ии поэтому выработаны были приемы учета изменений в содержании белка в теле по соотношению между азотом корма и азотом, выделяющимся вон из тела в виде мочи и кала, а также приемы учета изменений в содержании жира по соотношению между углеродом корма и углеродом всех извержений, включая сюда и газообразные, для чего потребовалось устроить такъ называемый респирационный аппарат, позволяющий точно учитывать продукты дыхания. По вопросу об образовании- молока замечательны исследования—кроме уже указанных авторов—еще Флешамана, Гиитхера, Кирхшра, Фр. Лемана, Кельнера и др., а производство силы в условиях практической жизни выяснили в особенности работы Грандо, Вольфа, Кельнера, Цунтца и К Лемана.
Однако даже еще в начале этого столетия определенно чувствовалось, как уже сказано было выше, что даже основам науки нехватало законченности и достаточной определенности. Самое понятие о питательности корма отличалось некоторой туманностью, допускавшей лишние споры и недоразумения; может ли корм, очень бедный белками, но заключающ и много материала, способнаго перерабатываться в продукт, назваться питатель нымъе Как определить сколько-нибудь постоянною цифрою питательность таких кормов (все равно как и питательность кормов обратного характера», если достоверно известно, что значение их для питания животных и для производства продуктов меняется слишком сильно в зависимости от того, какими свойствами отличаются другие одновременно скармливаемые корма, и въ частности, насколько они богаты белками (или, наоборот, углеводами)е В каких условиях можно ожидать, что корм способен оказать заметно большее питательное действие, чем то, которое отвечает содержанию в нем основных питательных веществъе Много подобных вопросовъ оставалось без ясно формулированного ответа Конечно, в науке бь-л уже материал для их разрешения, были и начатки ответов, но от проницательности и образованности отдельных лиц, пользовавшихся тем, что считалось установленным, или излагавших все это с кафедры, зависело слишком многое в полноте и правильности ответов, а потому происходили как будто бы очень большия разногласия и шероховатости въо -яснении фактов. Можно было заметить и многое другое. Несомненно, что обычный в то время прием оцейки основной питательноети кормов по содержанию в них переваримых главных пита тельных веществ оказывался не всегда правиль ным: например, пшеничные отруби примерно въ 1/а раза менее питательны, чем хороший жмых, а по содержанию переваримых веществ почти что одинаковы; еще больше был > несоответствие в оценке питательности сена, а тем более соломы. Если сравнить, например, овес и яровую солому, то по содержанию переваримых питательных веществ надо будет считать, что 1 ф. овса никак не более питателен, чем В/2 ф.овсяной соломы, так что в кормовой даче животного, получающого много овса и мало соломы, можно 2 ф. овса заменить только 3 ф. соломы. В действительности же для такой замены потребуются не 3 ф. соломы, а целых 7. Очевидно, нужно было положить в основание всех расчетов ка ой-то другой прием. С другой стороны те выводы, которые давались практике в виде норм, были не вполне понятны, слишком схематичны, а въ деталях не всегда правильны просто в виду неудобства той формы, в которую сни были облечены; наконец, пользоваться нормами было очень неудобно—их черезмерная-сложность и невозможность быстро изменять их сообразно экономическим условиям и качеству скота представляли значительные препятствия для их распространенияи разумного применения. Приведу несколько при-1 меров. Свиней (а также .и.воловь) откармлива 1 ют весьма различно, смотря по их возрасту, поро- 1 де и качеству, а также просто по имеющимся в | распоряжении кормам; следует различать не менее 5 главных существенно различающихся типовъ откорма, а нормами предусматривалось только 2слу чая—откорм растущих свиней и взрослых, причем было не вполне ясно, что разуметь подъ взрослыми свиньями—или свиней вполне закончивших рост (напр, бракованных) или только более или менее выросших. В наибольшемъ употреблении были нормы для молочного скота, указывавшия (так же, как и всякие другия нормы), сколько основных питательных веществъ следует дать на оаределеный живой вес коровы, а именно на 1000 фунтов (25 пудов). До 1897 г. такая норма была только одна—просто „для дойной коровы““, тогда как давно уже было известно, что корова хорошая и недавно отелившаяся может съ выгодой переработать очень много корма, в то время как корова менее хорошая, и тем более такая, у которой уже замирает деятельность вымени, в виду приближения так называемого сухостоя (перед новым отелом) должна получать корм сравнительно мало питательный—иначе значительная часть корма пропадет даром или пойдет на ожирение коровы, которое даже вредно и для развития плода и для произв дства молока после его рождения. Практика требовала нескольких (и даже многих) норм, а ей давалась только одна и без определенного даже указания на то, при каких именно удоях она пригодна. Нормы, выведенные в 1897 г. проф К- Леманом, были уже определеннее и подробнее—оне отвечали 4 разным дневным удоям, но толковать их можно было все-таки несколько различно; норма указывала, например, сколько нужно дать белков, жира, безазот. веществ при удое в 20 ф., но всякую ксрову можно раздоить и притом иногда очень значительно, если Сна имеет задатки хорошей удойливости—для этого ее надо лучше кормить прибавляя по преимуществу хорошие зерновые и сочные ксрма(а вътом числе жмыхи икорне-плоды); а из этого уже выходит, что корова, дающая сейчас 20 ф. молока, вовсе не должна получать обязательно всюду и везде один и тот же корм: если она может раздоиться, ей надо дать много больше; к тому же такое раздаивание тем выгоднее, чем дороже оплачивается молоко: иногда раздаивать корову можнопэлн стью—какъбы допредела ея молочной производительности, иногда выгоднее кормить ее значительно менее обильно. Опять-таки приходится сказать, что норма, указывающая просто, сколько „нужно дать“ корове питательныхъ веществ при каком-либо удое, и не снабженная соответствующими пояснениями (а на них авторы были очень скупы) была не вполне понятна и могла казаться иногда противоречащей тому, что устанавливала практика- Самый расчет корма на 10С0 ф. живого веса не был правилен, как было, впрочем, более или менее ясно уже и изъ элементарных учебников. Каждому животному нужно получить прежде всего так называемый поддерживающий корм, то есть столько питательныхъ веществ, сколько нужно просто для поддержания жизни животного в известном среднем состоянии питания; переработать в продукт оно может только то, что дается сверх этого, или такъ называемый продуктивный или производительный корм. Вторая часть дачи, как оказалось (правда, окончательно это выяснилось не так давно) не меняется вовсе сообразно весу животного, а только сообразно той высоте производительности, которая от него требуется; поэтому корова, весящая 40 пудов, не требует на производство хотя бы ведра молока вдвое больше корма, чем корова в 20 пудовь. Поддерживающий же корм зависитъ от веса, но меняется не прямо ему пр порциональ-но (мелкому животному приходится дать заметно больше на один и тот же вес, а крупному меньше, что объясняется большей поверхностью охлаждения первого, а также и большей его подвижностью). Значит, нормы не всегда могли оказатьсяправильными, а только в среднем; угадать же, когда и ка следует их менять, был для хозяина весьма затруднительно. Если прибавить къ этому, что составлять дневные кормовия смеси (кормовия дачи) так, чтобы выполнены были одинаково точно требования, относящияся ко всем питательным веществам, было весьма трудно, а въ го же время и не так нужно (та « как содержание питательных веществ может без вреда меняться в известных границах—лишь бы было дано достаточное минимальное количество питательных веществ и при правильном распределении их между кормами), придется еще более определенно заключить, что нормы еще очень недавно не имели практичной формы.
Было еще много других неясностей и неточностей, говорить о которых пришлось бы долго. Кроме того, наука о кормлении очень мало занималась чисто организационной стороной (приемами организации стада, кормления, упорядочением учетов и так далее). Огромное значение в устроении учения о кормлении имела прежде всего деятельность проф. Кельнера, основные выводы которого были изложены впервые в 19Ф5 г. в знаменитом его сочинении: „Кормление сельско-хозяйственных животныхъ“. Правда, деятельность его была подготовлена предыдущими работами его сотрудников, а все, что он дал лично, было переработано и развито также и другими авторами, а в том числе и русскими, но все-таки в редставлении большинства кормление по современным принципамъ равняется кормлению по Кельнерв, и в этом есть много справедливого. Основной заслугой Кельнера было введение оценки пи’ательности кормов и кормовых дач по так называемым крахмальным эквивалентам и более правильное опреде-ле ие роли белков в питании животных и въ производстве ими продуктов. Кроме того, онъ принимал большое участие в более точном определении потребности животных в прибавочном керме сообразно высоте и качеству производительности (например, более жидкому и более густому молоку) и в уяснении целого ряда другихъ важных вопросов. Но современная зоотехния, повторяю, обязана вовсе не одному ему своимъ существованием,—очень многое доставили даже в последнее время Н. Цунтц и его сотрудники, Фр. Леман, Ганзен и другие. У нас в России особенно значительное участие в улучшении и развитии Кельнгровской или иначе „крахмаль-ной“ системы кормления принимала лаборатория общей зоотехнии Петровской Академии, а позднее лаборатория Бюро по Зоотехнии, руководимая гроф. Е. Ф. Лискуном и давшая в последнее время выдающияся исследования проф. М. Ч. Дьякова, которые не только черезвычайно оригинальны по замыслу, но отличаются исключительной, редко достигавшейся даже за-границей точностью. Большое участие в разработке многих важных вопросов кормления принимали также другия лаборатории Петровской Академии (проф. М. И. Придо-рогина и проф. М. Ф. Иванова) и лаборатории других высших учебных заведений (работы профессоров В. П. Устьянцсва, И. О. Широких,
B. И. Лемуса, П. О. Широких, И. И Калугина,
C. А Иванова и друг.).
Главнейшия основы теории крахмальных эквивалентов заключаются в следующем. В основании пользования нормами и таблицами состава кормов лежало первоначально предположение, что для каждого существенно своеобразного случая кор-, мления сел.-хоз. животных (которы, к тому же, будто бы, очень мало) можно указать самое целесообразное количество полагающихся на день основных питательных веществ, то есть прежде всего белков, жира и веществ, схожих с крахмалом. Делалось, кроме того, еще и другое важное допущение, что разнообразные представители каждой из этих групп, встречающиеся в кормах, имеют столь близкое питательное значение, что на различие их не стоит обращать внимания на практике. В действительности постепенно выяснилось, что основные питательные вещества способны в значительной мере заменять другдруга, почему одной и той же цели можно достигнуть, скармливая довольно различная смеси главных питательных веществ—весьма важно только, чтобы был обеспечен минимум тех из них, которых может случайно оказаться недочет-, недочет же 1 аще всего бывает только въ одном питательном веществе — именно белке. Гораздо реже может быть недочет еще чего-либо, например, жира или минеральных веществ. Поэтому суть правильного питания сводится прежде всего к тому, чтобы доставить животным достаточное общее количество материала, способнаго перерабатываться в продукты, и белка. Когда эти главнейшия требования удовлетворены, можно приступить к удовлетворению второстепенных, то есть к проверке того, нет ли еще недостатка в жире или в минеральных веществах, хорошо ли по обраны корма, то есть, не следует ли изменить несколько их выбор, чтобы устранить всякую возможность того вреда для здоровья или качества продуктов, который может быть вызван ихъ специфическими особенностями, и не дается ли каких-либо кормов слишком много. (Для жвачных важно еще, чтобы дано было достаточно так называемых грубых кормов, т. е. прежде всего сена и соломы, но так как эти корма производятся преимущественно самим хозяйством, и их чаще всего бывает в даче даже скоръе много, чем слишком мало, то чаще всего их-то и ставят прежде всего в расчетъ при составлении дачи и именно в достаточномъ количестве, а недостающее количество материала, способного перерабатываться в продукты, и белка, доставляют ви виде других кормов—„сочных.11 у в роде свеклы, и „сильныхъто есть содержащихъ в сравнительно малом объёме особенно много питательных веществ и обыкновенно более или менее богатых белками). Иными словами, постепенно пришли к заключению, что не было бы никакой надобности указывать наиболее целесообразные количества всех главных питательныхъ веществ, полагающихся животному того или другого назначения, если бы можно было (ценить содержание во всех кормах всей суммы материала, способного перерабатываться в продукт, а также в отдельности белка, и если бы в нормахъ указывалось тоже просто—сколько такого материала. а в том числе белка, необходимо назначить в том или другом частном случае кормления. Одно время допускали, как мы видели выше, что содержание в корме того материала, о которомъ идет речь, можно измерить довольно просто и все-таки достаточно точно, определяя общую сумму находящихся там переваримых питательныхъ веществ. Но скоро пришлось от этой мысли отказаться. Основные питательные вещества вовсе не равноценны, и потому эффект кормления будет не один и тот же, если 1 фун. одного изъ них заместить и фунтом другого. Особенно это было очевидно по отношению жира—это, как всякий знает, пища концентрированная-фунт его упитывает или дает силы гораздо больше, чемъ фунт крахмала.
Вещества, сходные с крахмалом, бывают очень разного питательного значения: одни изъ них также сравнительно легко растворимы и очень похожи по своему питательному действию на крахмал,—это то, что обыкновенно называется в совокупности безазотистыми экстрактивными веществами; другия, во многих отношениях близкия, очень деревянисты и грубы, хотя тоже перевариваются, и притом в значительном даже количестве, и даже могут служить для производства продуктов, хотя перерабатываются в них иначе, и в общем значи ельно хуже. Белки бываютъ тоже разного питательного значения. Кроме того, обыкновенный агрономический анализ (cm.jдовольно таки груб—каждая определяемая при немъ группа питательных вещестЕb определяется съ известной ошибкой и нередко заключает вещества посторонния,даже мало питательные и вовсе не имеющия питательного значения. Уже поэтому общая сумма переваримых питательных веществ, находящаяся в корме, не дает вполне правильного представления b содержании в нем материала, способного перерабатываться в гродукты.
Между тем есть и иные, и притом еще более веские, обстоятельства, гс ворящия за тоже самое. Из одного корма находящееся в нем пе-реваримое вещество добывается животным сравнительно легко—его не нужно долго и тщательно измельчать пережевыванием, находящияся тамъ питательные вещества легко поддаются действию пищеварительных соков и быстро всасываются; другие корма, особенно корма грубые, имеют какъ раз обратный характер, а потому одно и то же количество переваримых основных питательныхъ веществ, получаемое ежедневно животным изъ такой кормовой смеси, ксторая содержит мало грубых кормов, упитывает животных лучше или позволяет им производить больше молока, чем смесь, заключающая грубых кормов бо; ыне. Когда ваь этивещества пергварились,оии могут быть и равн ценными, но чтобы извлечь их из корма, надо в первом случае истратить больше силы и пищеварительных соков ит.-е, того же корма, так как для образования их потребуется затратить часть пищи). При пребывании пищи в кишечнике часть ея бродит или даже загнивает, т.-е превращается в менее ценные или даже вредные продукты, а частью просто пропадает. Между тем при определении переваримости корма все то, что не перешло в кал, считается переварившимся, независимо от того, действительно ли все эти вещества переварились или частью просто исчезли или превратились в вещества мало полезные. Опять-таки можно утверждать, что, смотря по составу кормовой смеси, изъ общей суммы „переварившихся“ веществ пере-браживает то больше, то меньше.
Переварившиеся и всосанные питательные вещества поступают так или иначе в места переработки в продукты, но повидимому и здесь наблюдается между ними разница, сообразно более тонкому химическому строению тех белков, углеводов или того жира, которые в них входят. В одном случае отбросов получается больше, в других меньше. Таким образом ясно Наметилась предстоящая реформа. Нужно было определить, в чем заключается самая суть питательного действия отдельных питательных веществъ и кормов и от какого признака зависит, в каких количествах вещество или смесь одного состава может замещать вещество или смесь другого характера. Давно уже можно было наметить и основные принципы такой работы. Все явления жизни представляют собой, конечно, превращение энергии из одной формы в другую: сила, находящаяся в корме, превращается в работу, принимает форму тепла, откладывается про запас въ форме мяса и сала, выделяется наружу в форме молока и так далее Мерить же количество энергии, находящейся в корме или переходящей в продукты, удобней всего в форме тепла, то есть в тепловых единицах—калориях. Поэтому количество калорий, способных переходить из данного корма в продукт, и является точным и удобнымъ мерилом его питательности. Так как понятие о калории отвлеченное и менее образованому человеку мало понятное, Кельнером было предложено сравнивать питательное действие всех кормов с питательным действием крахмала, какъ всем известной составной части корма, и притом такой, которая (в виде разных веществ, сходных с крахмалом) играет особенно большую роль в питании сел.-хоз. животных. Если мы вычислим, сколько нужно взять крахмала, чтобы при откорме могло отложиться в теле животных (в виде сала и мяса) столько же калорий, сколько от ладывается их из 1С0 фунтов (или по Кельнеру кило) качого-либо корма, то соответствующее число фунтов (или кило) крахмала и будет его крахмальным эквивалентом. Выведены были крахмальные эквиваленты из очень точных опытов над медленным откормом волов, и именно из расчета по разности. Представим себе, что из известного основного корма животное откладывает изо дня вдень в теле в виде мяса и сала одинаковое количество энергии, соответствующее, например, тому, которое получается из 3 ф. крахмала. Прибавимъ теперь к основной даче 6 ф. отрубей, и пусть отложение энергии в теле будет уже соответствовать 6 ф. крахмала. Из этого следует, что 6 ф. отрубей равны по питательности 3 ф. крахмала. Дальнейшия исследования показали, что и при производстве других продуктов (а именно молока, а также силы) можно учитывать питательность кормов с помощью тех же самых крахм. эквив., которые были установлены Кельнеромъ при откорме, хотя это сначала казалось несколько странным, так как производство разныхъ продуктов имеет, конечно, свои особенности, а в частности при производстве молока в продукт переходит больший процент от энергии корма, чем при откорме. Объясняется это прежде всего тем, что при разном абсолютном использовании прибавочного корма возможно совершенно одинаковое относительное использование всякихъ кормов: если, например, от заключающейся в нихъ энергии в молоко переходит больший процент, чем в жир, то это может при правильномъ кормлении касаться в одинаковой степени и разных сильных кормов, и кормов сочных, и кормов грубых. Проверка Кельнеровских крахмальных эквивалентов установила далее, что они свободно могут применяться и у нас въ России, особенно если хозяин знает, какие сорта наших кормов отличаются от средних немецких, и как именно.
Установлено далее, что нет никакой надобности стремиться к замене расчетов питательности корма по крахмальным эквив. каким либо другим способом оценки питательности кормов. Надо только по возможности развивать и совершенствовать крахмальную систему и дать хозяевам таблицы разной степени точности, считаясь с тем, что она для разных случаев может быть различной (последнее, например, и было мною выполнено). Для лошадей оценка корма по крахм. эквив. оказалась тоже допустимой, но съ некоторыми небольшими видоизменениями в оценке зерновых кормов, зависящими прежде всего от того, что лошадь обычно получает зерна лишь в малой степеци подготовленными измельчением. И так в настоящее время питательность корма определяется в основе очень просто, но в то же время условно. Если хотят, например, определить, какова должна быть питательность дачи, полагающейся корове среднего веса, дающей хотя бы около Бедра молока, говорят, что такой корове полагается около ]27а фун. крахм. зкв.-, это означает, что такая дача должна заключать столько разных кормов, чтобы общая питательность их, определяемая переработкой их коровой в молоко, равнялась бы питательности 127, Ф- крахмала; однако при этом предполагается. что корова получит вполне достаточное количество всех главных питат. вещ., а прежде всего белка, и притом в форме подходящих для кормления молочного скота кормов, при достаточном количестве грубого корма и при том условии, что ни одного корма не будет дано столь много, чтобы можно было ожидать какого-либо вреда для здоровья коровы или для качества молока. Иными словами, мы сначала какъ бы определяем, сколько нужно дать корове крахмала, понимая, однако, так, что он конечно будет задан ей не в чистом виде, а в виде замещающих его сообразно своей питательности кормов, а после распределяем весь этот крахмал между разными кормами, выбирая их так, чтобы кормление было правильное и возможно более выгодное. Из того факта, что с помощью крахм. экв. можно правильно определить питательность дачи, только обращая внимание еще на выполнение необходимых условий, от которыхъ зависит правильность кормления, вытекает ясно, что питательная ценность корма определяется не одним крахм. зкв., т.-е- не только содержанием материала, способного перерабатываться въ продукт, а еще и иными сторонами его питательности. Питательность корма может быть разного рода, как отчасти совершенно правильно отмечено и в обыденной жизни (смотрите выше о том,что,питательней“4—сало или мясо). Из того же самого легко вывести еще одно очень ценное заключение. Если мы будем определять хозяйственную пригодность кормов только по ихъ крахм. эквив., легко может случиться, что какой-либо очень питательный корм окажется тем не менее мало пригодным (например, в виду того, что неохотно поедается или оказывается вредным для здоровья животного или для качества продуктов); замещая один корм другим, мы можем иногда заметить, что производительность меняется, хотя содержание в корме крахм. эквив. остается тем же самым (это произойдет всего легче, если белка было раньше достаточно, а позднее его не хватает); иногда бывает даже и так, что, вводя в дачу корм весьма малой питательности (например, сено в корм свиней), можно получить такое значительное увеличение производства продукта, которое не стоит вовсе в соответствии с изменением содержания в даче крахм. эквив. (это может произойти потому, что благодаря данному корму улучшается пищеварение, которое раньше могло быть сравнительно плохимъ как бывает нередко у свиней, которым, например, дают почти-что одну кукурузу). Так как разные стороны питательности имеют в отдельных случаях весьма разное значение, их очевидно нужно принимать во внимание отдельно, отрешаясь от часто наблюдавшагося стремления оценить все стороны питательности корма одной раз на всегда постоянной цифрой. Основываясь на этом, я предложил различать следующия 5 сторон питательности: 1) питательность основную, характеризующуюся крахм. эквивалентом корма, 2) питат. белковую, то есть как бы белковую ценность его, 3) питат. вкусовую (привлекательность), 4) п. косвенную, выражающуюся в улучшении питательного действия основного одновременно скармливаемого корма, и 5) собственно специфическую, под чем можно разуметь своеобразное влияние на здоровье, на подъем производительности въ количественном отношении и на качество продуктов. Само собой понятно, что не всякий кормъ имеет обязательно какия-нибудь резкие особенности в отношении привлекательности, все равно как далеко не всякий имеет и резко выраженную питательность косвенную. Поэтому решительно всегда приходится оценивать только основную и белковую питат.; весьма часто важно отметить также и специфические особенности, понимая подъ этим всю совокупность свойств, важных для здоровья животных и их производительности.
О вкусовой питат. приходится говорить реже (особенно часто при определении питательной ценности сена и трав), а об ясно выраженной косвенной скорее в виде исключения.
Почти одновременно с развитием крахмальной системы кормления, с которым так или иначе связывалось устранение отмеченных выше недочетов, недомолвок и неясностей всего учения о кормлении, наметилось еще. другое, вполне самостоятельное и тоже очень плодотворное течение, много способствовавшее развитью учения о кормлении и в особенности лучшему приноровлению его к запросам практики. Еще в то время, когда германская наука не могла еще устранить полностью неясности и неудобства, связанные с оценкой питательности кормов по содержанию главных переваримых питательных веществ и со старыми формулировками учения о нормах, двумя выдающимися датскими учеными—Фиордомъ и Фриисом сделана была весьма замечательная попытка упрощения как оценки питательности кормов, так и составления кормовых дач. На целом ряде весьма продолжительных и обстоятельных опытов ими в течение несколькихъ десятилетий было доказано, что при оценке питательности кормов можно исходить не только изъ лабораторных наблюдений над составом и переваримостью кормов (которые в то время были даже, как мы видели, не вполне удовлетворительными по методике), но из прямых опытов в хозяйствах, замещая известный основной корм другими кормами и высчитывая, сколько их нужно взять взамен 1 фунта основного корма, чтобы производительность животных оставалась одинаковой. По существу нового здесь не было ничего—это было просто воскрешение опытов времен Теэра с тем главнейшим отличием, что, благодаря накопившемуся опыту и научным исследованиям, опыты эти можно было провести с устранением главнейших ошибок, а результатам дать правильное, а именно условное толкование: прежде п-осто говорили, что такое-то количество испытуемого корма можетъ замещать 1 ф. корма основного, теперь указания сделались определеннее: такое тождество допускалось при условии правильного кормления, и техника была уже в состоянии сказать, с какими минимальными требованиями связывается эта оговорка. Менее существенно было различие по форме сравнения: во времена Теэра основой сравнения служило сено (почему и эквиваленты назывались сенными), в Дании же было избрано значительно более постоянное по составу хлебное зерно. 1 ф. такого хлебного зерна или близкого по питательности корма получил в Дании название кормовой единицы. Таким образом проведено было значительное упрощение в определении питательности кормов, а отсюда был всего один шаг до составления дач не по немецким нормам, а по особым таблицам, где определялось, сколько таких кормовых единиц должно заключаться в кормовых дачах разного скота—конечно, при той обычной оговорке, что кормление должно быть вообще правильным. Когда эти датские обобщения получили мировую известность, уже были разработаны основы системы Кельнера, которые позволяют определить питательность кормов не только не хуже, но еще полнее и лучше, чем съ помощью датских цифр, ведя к тому же въ конце концов к такому же упрощению норм, но опять-таки на основании и более обстоятельных и более точных данных. Поэтому датские обобщения не могли внести в науку ничего такого, что было бы само по себе ценно; но темъ не менее было правильно сказать, что учение о кормлении выиграло от них весьма много. Это произошло прежде всего потому, что всякое новое учение и даже всякие новия цифры признаются, конечно, не сразу и всегда проходят года, прежде чем улягутся все сомнения и недоразумения, естественно вызываемия ими. В данном же случае сразу оказалась налицо крайне основательная, а главное совершенно самостоятельная проверка, произведенная к тому же в условиях, всего более напоминающих хозяйственные. Трудно ожидать чего либо лучшого для учения, возникшого на теоретической почве. Таким образам был подготовлен наилучший путь для проникновения новыхъ обобщений в жизнь. Но еще больше значения имело другое обстоятельство. Сравнение всех кормов по питательности с крахмалом, конечно, не наглядно и сразу не понятно. Хозяину надо все-таки кое-что знать, чтобы уяснить себе, что здесь, дело вовсе не в каком-либо особенном значении крахмала в питании, и что сравнение это условное, проводимое исключительно в видах удобства. Самое введение подобных условностей не в духе практики, находится вне обычных для хозяина форм мышления и речи. Датское сравнение с зерном несравненно понятнее, жизненнее и удобнее, как показывает уже та старинная привязанность хозяев к сенным эквивалентам, которая все-таки значительно отдалила время ихъ гибели, несмотря на полную их несостоятельность в тех условиях, в которых находилась в Го время наука. Кроме того вместе с иной формой сравнения питательности кормов из Дании можно было взять еще нечто другое—всю методику простейших рассчетов и учетов, необходимыхъ при проведении правильного кормления в широкую массу мелких хозяев. Только путем большого опыта можно выработать указания достаточной еще в известных условиях точности и в то жевремя входящия с наименьшими препятствиями в хозяйственный обиход. Немецкая зоотехния обращала именно на эту сторону дала всегда очень мало внимания и нередко пускала в практику обобщения слишком сложные, а часто и более точные, чем нужно, предо.тавляя жизни изменять их в сторону упрощения и большей жизненности.
Дания произвела как раз опыт обратный, и датские агрономы сначала черезмерно упростили все необходимые в хозяйстве рассчеты и постепенно доставили так или иначе опыт, позволивший остановиться где-то по середине. Поэтому своеобразное течение, получившее начало в Дании, внесло в учение о кормлении не одну только более наглядную форму для изображения тех же самых крахмальных эквивалентов, но еще и целую систему упрощенных рассчетов, представляющих собою тот минимум, который необходим для практики. Но, строго говоря, обобщение всех весьма разноречивых датских практических данных, выделение из них всего наиболее ценного и внесение всего этого в современную науку сделано было уже не в самой Дании, а оольше всего в России, и именно при большомъ участии лаборатории общей зоотехнии Петровской Академии. Ведь для этого недостаточно было одного датского опыта и одной системы самого Кельнера—нужно было еще подвергнуть последнюю известному развитью и обработке. Датский опыт внес еще некоторые важные детали и в самую технику кормления; увлекаясь преувеличенными представлениями о значении белковъ для производства молока, немцы обыкновенно избегали давать коровам очень много корнеплодовъ (выше 40 ф. в день) и нередко советовали скармливать сравнительно очень много дорогих покупных кормов, богатых белками (например, жмыхов в смеси с другим зерновым кормом). На практике далеко не все следовали этим указаниям даже и в Германии и применяли нередко кормление, весьма близкое к тому, которое считается чаще всего типйчным датским, но все-таки заслуга разработки таких приемов кормления, когда стараются переработать в молоко возможно больше корнеплодов (особенно свеклы), теоретической защиты их и широкой пропаганды этих приемов несомненно принадлежитъ Дании. Однако из этого все-таки не вытекает, что сейчас имеются какия-то две системы кормления—немецкая (в частности крахмальная) и датская. Теория правильного кормления включаетъ сейчас полностью всю ту технику применения корнеплодов, о которой говорилось выше, и рекомендует ее как часто весьма пригодный частный случай. Система кормления может быть рекомендована только одна, то есть совокупность правильных приемов кормления, и, если и можно сейчас различать правильные указания немецкого и датского типа, так только в том смысле, что въ первом случае даются указания несколько более точные, а во втором несколько более приблизительные, причем указания немецкого типа предполагают пользование крахмальными эквивалентами, а при датском типе применяются рассчеты в кормовых единицах, под которыми в сущности разумеются те же самые крахмальные эквиваленты, но перечисленные в кормовия единицы (..одетые в зерновую форму“). В виду неопределенности датской кормовой единицы русские зоотехники предложили пользоваться для сравнения кормов по их питательности всегда кормомъ одного и того же состаза—именно принято обычаем сравнивать все корма с 1 фунтом такой смеси, которая состоит на Вз изъ хорошого подсолнечного жмыха, на Вз из овса и на Вз изъ пшеничных отрубей, или (что по существу тоже самое) с 1 фунтом овса среднего качества.- Къ сожалению, иногда у нас в России Есе еще придерживаются, по известной рутине и неполной осведомленности о положении дел, представления несколько иного. Думают например, что под датской системой кормления нужно разуметь обязательно применение таких таблиц оценки кормов и таких норм, которые взяты из датских книжек и являются будто-бы обще принятыми датскими а особенно рекомендуют применение всех приемовъ разсчета, приводимых в известной книжке
A. Юрмалиатп, „Датский способ кормления коровъ“. Однако дазно уже доказано, что лучшихъ и более правильных данных, чем современные. относящияся просто к правильной системе кормления скота, у нас нет, доказано, что оригинальные датские таблицы спишком кратки, частью заведомо неверны и противоречивы, что никакихъ общеприня гых датских способов рассчета нетъ и что А. П. Юрмалиат смело вносил в свою „датскую“ систему большия видоизменения, основываясь на данных вове не датских, и при томъ весьма приблизительно только верных или д иже и не совсем правильных. (См. Богданов, „Какъ следует кормить коровь по датскому способу“. Изд. Нар. Ком. Земл. 1919). Наиболее р зработан-ной частью учения о кормлении всегда было кормление молочного скота, другия части разработаны были гораздо слабее; так, многого оставляло желать учение об откорме особенно в отношении техники и организации откорма, и тем более применительно к оусским условиям. Однако в последния десятилетия было накоплено довольно много интересных положений и данных, а Д. М. Бодыс-ко организовал в разных губерниях России весьма поучительные опыты промышленного откорма волов, поставившие дело изучени. соответствующей техники на прочные основания-, к сожалению, оригинальные отчеты Д М. Бодиско мало доступны широкой публике по самому характеру изложения, требуют более обстоятельной разработки и даже исправления некоторых важных выводов. Первую попытку систематически разобрать имеющийся материал и осветить его теоретически представляет моя книга: „Откармливание сел.-хоз. животныхъ“ (1-е изд.—1911 г.) Более просто и кратко было то же самое излож но мною (с применением рассчетов в кормовых единицах и более схематичных таблиц) и книжке „Кормить животных следует по весу“ ч. 2 и 3: иткорм волов, Откорм свиней. Еще менее разработанной частью учения о кормлении было кормление рабочей лошади, а о кормлении рабочих волов долгое время не имелось даже вовсе сколько-нибудь удовлетворительно разработанных данных. Правда, с лошадьми поставлены были довольно обширные и во многих отношениях весьма поучительные указанные выше опыты, выведены были и различные нормы, но тем самым разрешалась, и то лишь весьма приблизительно, лишь одна теоретическая часть вопроса и притом как раз не въ ток отношении, которое наиболее важно для хозяев, то есть не с точки зрения организации кормления сел. хоз. рабочей лошади. Справедливо было виоеть огромное противоречие между техникой кормпения лошадей в передовых хозяйствах и научными нормами, как впервьие выяснено было в (значительно устаревшей уже) работе 17. Кор-хова (Теория и практика кормления по нормамъ сел.-хоз. животных, изд. Харьк. Общ. С. X. 1909). Кроме того, плохо еще были выяснены многие стороны техники кормления и замены овса и сена другими более дешевыми кормами (несмотря на работу Корхова и сводные работы Dechambrea и
B. Иомилевского). Я лично пробовал придать этой главе более разработанный и связный видъ в трех книжках: „Замена овса другими кормами“ (г изд. Т-во Задруга), „Кормление лошадей суррогатами овса и сена“ (2 изд. Т-ва Задруга) и „Кормить животных следует по весу. Ч. 3— Кормление рабочих животных (еще в рукоп.). Кормление шерстных животных представляется очень простым по своим основам (так как въ общем для шерстной овцы полагается только хорошее поддерживающее питание) и на первых порахъ данных, приводимых в основных учебниках, достаточно и без более подробных критических сводок.Таким образом оказывается, что учение о производстве главнейших продуктовъ находится в настоящее время или в устроенном виде или все-таки в достаточном порядке. К сожалению этого вовсе нельзя еще сказать о другом черезвычайно важном отделе, относящемся, правда, столько же к общей зоотехнии, как и к зоотехнии частной, а именно о воспитании и кормлении молодняка. Строго говоря, многие весьма основные обобщения здесь еще очень шатки или неясны, противоречий очень много, а попыток научной разработки почти что еще не сделано. Здесь имеются лишь черезмерно схематичные, мало понятные в деталях и мало доступные критике нормы, кормовые рецепты, просто взятые из хозяйств, и притом крайне необработанные и противоречивые, и, наконец, элементарные правила ухода. Даже простых сводок почти что нет (более научная, но односторонняя и далеко не исчерпывающая работа по воспитанию телят принадлежит Dettweiler’y; элементарные правила лучше всего изложены А. П. Юрмалиатом в книжке „Воспитание телятъ“ (новое изд. Нар. Ком. Земл.) и В. А. Харченко, „Воспитание телятъ“. 1919; довольно поучительную сводку дал М. Н. Нестеров, „Воспитание телятъ“). Можно сказать, что даже и основные принципы постановки научно-хозяй-твенных опытов с молодняком не были еше недавно разработаны, не выяснены даже и приемы вывода соот-метствующих норм. Систематическая работа въ этом направлении начата уже при кафедре Общ. Зоот. Петров. Акад. и Управл. Животн. (См. о работах моих и А. С. Солун в „Сел. и Лесн. Хоз.“ 1022, и „Спутнике техника по кормлению“. Н. К. 3. 1922).
Хозяева-практики и специалисты-скотоводы издавна обращали много внимания еще на простое описание разных особенностей кормовых ве-ществ и приемов их поактического применения: такие указания (и притом далеко не безынтересные) мы имеем даже от времен седой старины; поэтому трудно пожаловаться на бед-н сть соответствующого материала, особенно после того, как и явил сь классическое сочинение Потта, „Handbuch d. tier. Ernahrung u. landе/. Fut-termittel“, 1909, и другия критические сводки, указанные уже выше. Довольно недурно разработаны также и .основы уборки и хранения кормовыхъ средств (на русск м языке наилучшее, очень обстоятельное сочинение В. А. Харченко, „Уборка и сохранение кормовых средствъ“, специально по силосованию работы лроф. И. И. Калугина, И О. Богаевского и др„ пс сену Д. В. Девеля). Однако и в этом отделе имеются еще вопросы, основательная разработка которых должна считаться одной из самых спешных зоотехнических задач, а в особенности в России—я имей в данном случае в виду приемы оценки доброкачественности, привлекательности, полезности (или возможных ядовитости и вреда) кормовыхъ средств, а в частности оценку питате ьной ценности сена, питательное действие которого нередко зависит прежде всего от его пр влекательности и безвредности, обусловливаемых хорошим ботаническим составом. Некоторыя попы ки разработ и соответствующих методовъ были сделаны уже давно различными „контрольными“ станциями за границей, но они по общему признанию еще очевидно недостаточны, не говоря уже о том, что заграничные методы далеко не всегда применимы у нас в России. Выработаны также „бонитировочные шкалы“ для сена (Bum-тмаком, Девелем и др.) и классификация травъ по их полезности и безвредности (или ядовитости), но и здесь нет еще надлежащей ясности и определенности Такое положение дел и было причиной открытия в 1919 году при Управ. Животноводства Нар. Ком. Земл. особой „Кормовой станции“ (помещающейся пока в виде основного Бюр.) в лаборат. общ. зоот. Петр. Акад.) Некоторые работы станции уже закончены и изложены в общедоступной форме.
Главнейшия основы правильной техники кормления молочных коров. Самия обычные ошибки, наблюдаемия у нас в России еще почти что повсеместно у крестьян, но также и в более крупных хозяйствах, следующия; обыкновенно
Стараются кормить коров более дешевыми кормами, задавая им зимой преимущественно сено, солому и мякину, а летом выгоняя на пастбище, чаще все1 с недостаточно питательное, и притом еще неседко столь отдаленное, что коровы тратятъ совершенно бесполезно много сил на движение. Меж у тем даже при сравнительно низких ценах на молоко гораздо выгоднее кормит коровъ лучше и обильнее, замещая им часть грубаго корма разными зерновыми кормами, а, если возможно, то и сочным кормом (свеклой, заквашенным или силосованным кормом и так далее); выгодно обеспечить их и летом травой вполне досыта. Стоимость кормового дня будет потому, конечно, более значительной, но молоко обойдется дешевле, так как удои от хорошого корма сильно возрастут, и значительно меньшая часть всего корма пойдет на простое поддержание жизни коров—он по преимуществу будет перерабатываться в молоко, тогда как при плохом питании корова доится плохо и рано перестает доиться вовсе, почему корм тратится большей частью непроизводительно. При ценах же сколько-нибудь высоких наибольшую выгоду получает тотъ хозяин, у которого коровы могут правильно переработать в молоко особенно много корма (хотя бы и дорогого), оставаясь притом здор выми. Недостаточно обильное питание идет обыкновенно рука об руку и с питанием слишком неравномерным—в зимнее время чаще всего потому, что хозяин не умеет правильно рассчитать, сколько нужно запасти корма на зиму, или держит коров больше, чем может сколько-нибудь досыта прокормить, а в период летнего кормления от неуменья обеспечить коров подкормомъ в то время, когда трава выгорит от зноя или просто будет вытоптана или потеряет большую часть своей питательности. Такое неравномерное кормление тоже увеличивает убыточность коров, так как установлено, что корова, сильно уменьшившая от недостаточного питания свои удои раньше времени, плохо раздаивается затем даже и на обильном корме. Так как хозяин все еще склонен считать сено и солому дешевымъ кормом (тогда как они нередко уже не дешевы, а то даже и слишком дороги по сравнению съ их питательностью), он прилагает мало заботы об устройстве простых, но удобных кормушек — коровы выхватывают корм друг у друга, сорят его и втаптывают под ноги. Обыкновенно добрая треть корма (а то и целая половина) может быть выгадана, если устроить хорошия кормушки, привязывать короа хотя бы во время кормления и задавать им корм с весу (в вывешенных заранее корзинах и мерках). На ряду с таким недостаточно обильным и неравномерным кормлением обыкновенно наблюдается еще и неправильное распределение корма стаду. Всегда целесообразнее давать новотельной и более удойливой корове корм лучший и в большем количестве, чем корове давно уже доящейся и приближающейся к сухостою (перед новымъ отелом). Если жёхозяин начинает заботиться объ обильном кормлении, ему обязательно нужно задавать корм сообразно удоям, разделяя коров въ группы соответственно их удойливости и времени, протекшему от отела (групповое кормление), или же назначая корм даже сообразно качествам отдельных коров (кормление индивидуальное). У нас же в России осенью, когда в стаде много коров стельных или „подыздойныхъ“, кормление часто ведется хорошее, так как к рмовъ много и они хорошого канества, а весною, когда коровы телятся, кор -а часто нехватает, и они остаются голодными. Даже в хозяйствах, задающих довольно много зерновых кормов, группового кормления часто не бывает, а все доящияся еще коровы получают корм одинаковый (или очень схожий), почему хорошей корове его нехватает для развития полной молочности, а плохая или стельная корова получает его избыток, хотя не может уже переработать его въ молоко, почему иногда даже и хкиреет, что вредно отбывается на деятельности .олочной железы ине полезно для плода. Нередко бывает, что только от одного более правильного распределения ко ма средние удои стада возрастают, например, съ 90 ведер до 150 и даже до величины еще большей. Но и одного обильного кормления, правильно даже приспособленного к возможной удойливости каждой группы коров, еще мало: нужно, чтобы корм хорошо раздаивал коров и заключал достаточно белка, иначе удои будут все равно слишком низкими,и значительная часть корма будетъ пропадать даром. Особенно хорошо раздаиваютъ коров корнеплоды и другие сочные корма (а въ том числе и хорошо силосованные): к тому же это корм, обходящийся при правильной культуре более дешево, поднимающий косвенно плодородие почвы и влияющий очень хорошо на качество продуктов. Поэтому часто и говорят, что без корнеплодов (или схожих с ними кормов) трудно получить особенно большие удои или наиболее дешевое по стоимости производства молоко. Очень хорошими раздаивающими качествами отличается трава, особенно молодая, а также и многие отбросы технических производств, например винокуренная барда, пивная дробина, „жомъ“ (диффузионные остатки, остающиеся после извлечения сахара из свеклы), и свекловичная патока—ме-лясса; в видах обеспечения коров белкомъ важно из зерновых кормов давать побольше жмыха, а также отрубей; заменить жмых могутъ отчасти зерн£ бобовых (бобы, горох, вика, лу-пин), а за границей применяются с этой целью и мясные отбросы (мясная мука, получающаяся на бойнях при переработке зараженных частейтушъ и туш павших животных, и мука кровяная). Кроме того, очень полезно задавать сено клеверное, люцерновое и скашивать растения возможно раньше.
Насколько только-что указанные корма выие-ляются по своему богатству белками, легче всего показать следующим простым вычислением. Положим, что корове нужно в день около 2 ф. белка (такое, примерно, количество его требуется ей при упое в 30 ф.). Чтобы удовлетворить этой потребности, она должна была бы съесть следующее количество кормов, взятых в отдельности:
62В3 фун. обыкновенного лугового сена или 45 „ клеверного сена
„ 281/2 » очень молодого клеверного сена
„ 200 „ овсяной соломы
,2000-2С0А) „ картофеля „ 2000 „ кормовой свеклы
„ 273/» » овса
„ 18 „ пшеничных отрубей
„ ИОВз » чечевицы
„ 7’/2 „ льняныхъ жмыхов.
(Само собою разумеется, что столь одностороннее или столь объёмистое питание в действительности совершенно невозможно. Корова обыкновенно не может съесть больше пуда грубого корма и более 5 примерно пудов даже такого хорошаго сочного корма, как свекла, не говоря уже о том, что такое кормление не может считаться разумным или даже допустимым; одними зерновыми кормами она вообще не может прокормиться просто потому, что требует известного количества грубого корма для поддержания жвачки. Но подобное вычисление показывает очень наглядно, сколь велика разница в белковой питательности главнейших кормов).
Далеко не безразлично для удойливости коров также и то, в каком помещении оне находятся и каким уходом пользуются. Особенно очевидно, что их нельзя хорошо раздоить, если- оне стоят в холодномъ скотном дзоре и поятся наружи около проруби или просто холодной, недостаточно еще обогревшейся водой. В такихъ условиях корове приходится тратить много лишнего корма на нагревание своего тела, воды и того же корма, она не может досыта напитаться (что, однако, очень важно) и не чувствует себя достаточно бодро для переработки значительнаго
) Пс новейшим данным—200.
количества кормовых веществ в молоко. Однако вреден также и слишком теплый скотный двор, особенно, если воздух в нем душный и влажный, вредно вообще отсутствие хорошей вен-тил ции, черезмерная темнота помещения, его загрязненность (как и вообще грязное содержание самой коровы), а также просто отсутствие необходимого удобства и покоя. Объяснение этого очень просто. Для развития сколько-нибудь высокой удойливости и для правильной переработки корма в молско требуется, чтобы корова была вполне здорова и не находилась бы в состоянии пониженной жизнедеятельности, чем удои ея должны быть выше, тем требования эти настоятельнее, так как работа, которую мы требуем от коровы при переработке больших количеств корма, очень велика. Кроме того, легко заметить, что в плохих условиях содержания корова более наклонна к менее правильному оплодотворению и чаще делается яловой, что для хозяина очень невыгодно. Особенно трудно бывает при этом добиться того, чтобы коровы приходили въ охоту даже глубокой осенью и зимою, а между тем это необходимо для осеннего и зимнего оела, завести который (для большей части стада) весьма выгодно в виду особенно высоких цен на молоко и молочные продукты, наблюдаемых зимою, и в виду благоприятного влияния такого отела на высоту удойливости вообще. Из-за тех же самых соображений очень желательно, чтобы коровы имели достаточный моцион, то есть летомъ пользовались бы пастбищем, а не кормились бы исключительно в стойлах, и выпускались бы на прогулки даже зимою. Благоприятное влияние всех указанных обстоятельств весьма трудно учесть (даже при специальных опытах), не всегда его можно сразу даже и заметить, но в справедливости сказанного вполне убеждает даже одно только то обстоятельство, что на достаточно хороший уход за коровами обращают весьма много внимания и в Дании и Америке, где ценятъ прежде всего практичность и не терпят лишнихъ расходов. К числу факторов, повышающихъ деятельность молочной железы, нужно отнести также правильное и достаточно энергичное доение, нередко наблюдали, чтб от умелого доения способность коровы перерабатывать корм в молоко, и притом в молок) более жирное, увеличивается, тогда как плохое и вялое доение влияетъ обратно; для первотелок же нередко особенно важно, в какие руки попадут оне после отела. Всякое беспокойство отражается на производстве молока тоже вредно,—поэтому нуж#о устроить так, чтобы помещение коровы было достаточно просторно и удобно, снабдить кормушки решетками, мешающими им выхватывать корм другъ у друга, и позаботиться о правильном соблюдении раз заведенного порядка в распределении корма, устраняя притом черезмерно частую его раздачу (обыкновенно достаточно задавать кормъ 3 раза, а при обильном скармливании корнеплодов и малом количестве грубого корма можно довольствоваться и двумя дачами). Корова стельная должна получать корм достаточно питательный, но никоим образом не откармливающий— ей нельзя давать никаких испорченных кормов, нельзя давать много силосованного корма или молодой зеленой травы (от которой легко пучит), а также много легко запирающих кормов.Весьма важно уберечь ее от сквозняка и простуды; недели за 2 до отела не следует выгонять на пастьбу, а держать на скотном дворе отдельно; помещение ея должно быть достаточно просторным, с теплым полом и хорошей обильной подстилкой.—Чтобы кормить коров сообразно удоям, надо знать прежде всего, сколько корова должна истратить кормоЕ. ед. и белка на производство того или другого количества молока. Нужно уметь определять далее, какой каждая корова могла бы дать в данное время наибольший удой и до какого удоя ее было бы выгодно раздаивать. Первия сведения даются современными нормами („нормами полного возмещения трат коровы“), а тот удой, на который следует произ- J
водить рассчет, определяется с помощью особых приемов раздаивания, а также и кормовых рецептов. В хозяйстве следует пользоваться по возможности бодее подробными и точными таблицами. Для обицей же ориентировки и для запоминания достаточно следующих указаний: Поддерживающий кормъ’, (в день, крмов- ед.) мелкой корове (примерно около 20 п. вес.). 773
довольно крупной (25 пуд.). в1/
крупной (около 30 пуд.)91/аочень крупной (32—40 пуд.).10—111/з
(Вес коровы можно дов. точно определять измерением; к русским коровам подходит по наблюдениям, произведенным в лаб. обид. зоот. А. Солун, больше всего так-называется способ. Трухановского, к молочно-мясным швицким-способ Клювер—Штрауха). На производство молока следует к поддерживающему корму прибавить одну кормовую единицу на каждые 2/5 ф. более жидкого молока и 273 Ф- более густого. Вгьлка требуется на поддержание жизни коровы около 7а Ф- (а точнее /з Ф- ПРИ 20 пуд. веса и 1 ф. при 40). На производство молока следует прибавить около ‘/а Ф на каждые 10 ф. молока (если молоко более жидкое, при подобном расчете белка может хватить примерно на 5 ф. лишнихъ. Стельной корове, если она не сдаивалась раньше съ тела и не истощена, достаточно прибавить къ поддерживающему корму в течени.е последнихъ трех месяцев перед отелом 0,7 корм. ед. въ день, а в предыдущие 3 месяца—0,3. Белка ей достаточно прибавить в последние 6 месяцев по 0,2 ф. в день. Грубого корма достаточно дать:
а) обыкновенно б) при постепенном
1) Если свеклы идругих сочных кормов дается 80-100 ф
2) Если сочныхъ кормов дается не менее 20—25 ф..
3) Если сочныхъ кормов не дается.
4) При сухостое и без сочных кормов.
13-15
20
25
30
приучении
12-10
15
20-18
25-20
(для запоминания достаточно подчеркнутых цифр.)
Примиър. Корова весит 25 пуд. и’ дает 30 ф. более жидкого молока. Ей нужно дать:
а) поддерж. корм.. . 87а кор. ед.; 0,6 ф. белкаб) на молоко10,7 1,4 „
Всего19,2 2,0.
Таким требованиям удовлетворяет дача:
25 ф. клевер. сена,
20 „ свеклы, ,
27з и жмыха льняного,
1 „ меляссы (свеклов. патоки).
Техника раздаивания. Желательно сначала определить, очень ли выгодно раздаивать коров при тех кормах и ценах на них и молоко, которые нужно иметь в виду. Для этого составляютъ указанным выше порядком кормовия дачи на разные удои—например, 10, 15, 20, 25, 30, 35, 40 фун. и выше и сравнивают, на сколько больше пойдетъ денег на корм, если корова раздоится например, съ 30 ф. до 40, и как этот корм оплатится молоком. Если оказывается, что раздаивание очень выгодно, новотельных коров дней через 10—14 после отела переводят (постепенно, конечно) на корм, отвечающий самому высшему удою, кот. можно расчитывать получить от них. Если оне очень хороши, то это будет, значит, самый обильный и хороший корм, кот. предполагается задавать, то есть корм 1-й группы. ) Если коровы несколько хуже, это будет, например, корм 2-й группы. Корм этот задается дей 10—14, а по исте-ченииэтого срока определяют: 1) получено ли отъ каждой коровы столько молока, сколько обыкновенно производят коровы соответствующей груп-
) Обыкновенно удобнее, впрочем, начинать счет групп с группы подьиздойной, считая ее за первую.
пьц 2) если молока получено меньше, то обходится ли ведро молока каждой коровы все-таки дешевле, чем от коров того разряда, кот. получаетъ несколько меньше; 3) если корова дала молока меньше, чем ожидалось, и тем более если оно произведено не дешевле, чем производят его коровы, получающия несколько меньше корма, то ей назначается кормовая дача следующей низшей по качеству группы-, такой корм дается опять-таки дней 10 и по истечении этого срока испытывается снова, выгодно ли задавать корове кормъ кот. она получала, или же ее Следует перевести в разряд оолее низкий. 4) Однако не следуетъ уменьшать корма корове, если она дала меньше молока только потому, что молоко ея особенно густое, а также если она была несколько больна или не поправилась еще после отела (надо еще взвесить, не задерживает ли корова молока и не является ли данный ея удой низким только случайно). Такое периодическое взвешивание молока от отдельных коров называется производствомъ пробных удоев.—Если раздаивание коров не такъ выгодно, если. хозяин очень стеснен деньгами или просто не убежден еще ъ выгодности очень хорошого кормления, то раздаивать коров следует более осторожно. Такое же более осторожное раздаивание следует считать более подходящим и тогда, если коровы очень истощены; въ таких условиях особенно трудно угадать, какие удои можно было бы получить от каждой коровы, па кроме того, выгоднее улучшать кормление постепенно, чтобы подправить коров не самымъ дорогим кормом, а все-таки более дешевым, и постепенно приучить их перерабатывать более обильный и разнообразный корм. Приемы здесь могут быть разные. Самым осторожным является тот, на который у нас принято смотреть как на единственный „датский14. Для каждой коровы составляется сначала кормовая дача на тотъ удой, кот. она уже дает, к намеченной такимъ образом смеси прибавляется 1—2 ф. сильнаго корма, а затем пригодность такой несколько улучшенной дачи (так называется пробной нормы) испытывается обычным, указанным выше, порядком. Разница только в том, что коровы переводятся в низшие разряды только тогда, если оне дают меньше молока, чем следует получить с кормовой дачи за вычетом корма, идущого предположительно на поправку тела. Можно поступить и иначе. Даже сейчас уже имеются въ каждой местности сведения о том, какие удои можно наверное получить даже от коров среднего качества; известно также, как с выгодой кормят та“ даже и не выдающихся коров, а также и коров истощенных (то есть имеются уже достаточно выгодные „кормовые рецепты)“. Такой корм и следует давать коровам, подольше не уменьшая дач, то есть оставляя им, например, на поправку лишние 1—2ф. сильного корма. При такомъ порядке может быть сокращено время испытания коров. Напр, в самом запущенном стаде и при невысокой оплате молбка можно поставить лучших коров на корм, отвечающий примерно 25, а то и 30 ф. молока. При средних ценахъ наилучшим коровам можно дать корм не менее как на 35 (и даже 40 ф.) молока и так далее В Дании и Швеции пользуются очень часто приемом, совмещающим главнейшия особенности обоихъ указанных только что способов, а именно применяют в первую голову уже испытанные кормовые рецепты и только принимают во внимание данные пробных удоев, не основываясь на нихъ столь исключительно, как у нас часто предполагают нужным. В самом деле, при особенно больших дачах свеклы обыкновенно наиболее выгодно не давать коровам очень много сильнаго корма, хотя бы кратковременные испытания разобранного уже рода и указывали, что дальнейшее увеличение дачи их все-таки еще выгодно. Некоторые коровы при этом скоро почти что приспособляются к такому кормлению и не столько увеличивают черезмерно свои удои с новотела, сколько держат особенно долго равные средние удои (около 30, самое большее 35 ф.); так какъ это отчасти прирожденное качество, легче всего увеличить число таких коров при соответствующем подборе. Другия коровы несколько сдаиваются с новотелу (перерабатывают в молоко часть своего тела), поправляясь позднее (когда можно возместить потерю с помощью более дешевых кормов- той же свеклы и более дешевого сильного корма). Таким образом молоко получается главным образом с помощью переработки кормов, производимых самим хозяйством и притом более дешевых. Годовые удои при этом бывают несколько ниже, чем при более обильном применении сильных кормов, но сравнивая стоимость содержания коров и прибыль от молока за год, можно убедиться, что при этом прибыль может быть наибольшей, хотя бы просто выгодно было и иное кормление, кот. можно организовать по первому указанному мною способу. Если хозяин применяет некоторое сдаивание коров с тела, то перевод коров из одной группы б другую не может, конечно, производиться просто на том основании, что корма использовались за данный период хуже, чем раньше, или даже хуже, чем следует по разсчету, отвечающему нормам возмещения—ведь начиная примерно с середины времени доения {„лактационного периода“) придется назначать часть корма на поправку тела и мириться с худшимъ использованием всего корма на молоко. Придется просто кормить коров в разные месяцы доения так, как обычно кормят сходных коров въ лучше всего организованных хозяйствах (опытъ котор. проверен станциями), придавая периодическим учетам использования корма значение доказательства того, что данная корова относится по индивидуальности действительно к той группе, как было предположено и предположительно средняя же, выше среднего или ниже. Если относиться к этим учетам не механически, можно выяснить одновременно легче, чем при простом наблюдении, не слишком ли сильно сдаивается данная корова, не нужно ли ее подкормить раньше или сильнее, или, наоборот, не следует ли ее кормить несколько хуже, чем было предположено. Во всяком случае следует помнить: 1)что без организационных опытов, учетов и наблюдений не может быть выдающагося стада, 2) что нет приемов, раз навсегда пригодных всюду или таких, которые могут применяться безъ понимания и раздумывания. Ниже я привожу какъ пример, дачи, составленные _ мною с применением датской идеи сдаивания, но без такихъ особенностей, кот. хотя иногда и указываются какъ датские, но являются или весьма рискованными, или мало подходящими у нас.
|
П |
р и у Д 0 |
е. | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
45—35 ф. |
35-25 ф. |
25—15 ф. |
15-10 ф. |
Сухост. | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
Жмыха |
5 |
4 |
2 |
17, |
1 | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
Муки. |
2 |
2 |
2 |
IV, |
— | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
Корнеплодов |
90 |
80 |
70 |
55 |
30 | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
Сена. |
5 |
5 |
5 |
5 |
5 | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
Соломы |
8 |
9 |
10 |
15 |
15 | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
Возмещено молока ф: . |
34 |
28 |
20 |
17 |
- | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
> |
ий а s с R 8 ” и С t— гЧ | |||||||||||||||||||||||||||||
|
III |
X “Ф- 5 Г Й R ® СО “ О O со - СО OJ CN ггН тН | |||||||||||||||||||||||||||||
|
II. |
5С -о r s г а -& и Ю О тг Г1 1 >-СО гН OJ со н | |||||||||||||||||||||||||||||
|
“ |
кё - «. S 2 ” ‘ ю | |||||||||||||||||||||||||||||
|
Жома Сечки овсяной. .. Сена. Жмыха коноплян Патоки .. Ячменя .. | ||||||||||||||||||||||||||||||
|
корм. ед. |
белка |
корм. ед. белка | |||||
|
4,6 |
0,30 |
22 |
1,5 | ||||
|
4,4 |
0,28 |
21 |
1,3 | ||||
|
3,3 |
0,28 |
16 |
1,0 | ||||