> Военный энциклопедический словарь, страница 80 > Слободзея
Слободзея
Сл0б0дзея, деревушка со старыми, разрушенными ныне земляными укреплениями, на левом берегу Дуная, 4/2версты выше Журжи, против восточной оконечности Рущука; она лежит на устье Журжевского ручейка. Тут начинается—удалением нагорного, маловозвышенного берега от русла реки, пространная низменная и песчаная долина, обросшая вдоль по Дунаю кустами и высоким камышем. Противолежащий правый берег высок, крут и совершенно господствует над левым и над долиною. У подошвы его, отделяясь нешироким рукавом, находится остров Голя. По правому берегу пролегает дорога из Рущука в Систов, а по левому идут дороги в Зимницу и Турну.
Переправа турецкой армии через Дунай и пленение еп Русскими, ор конце И8И года.
После Руицукского сражения (смотрите Ру-щукг,) главнокомаидовавший русскими войсками в Валахии, генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов, переправился обратно через Дунай и расположился лагерем у Журжи. Верховный визирь Ахмет-бей стоял у Рущука, недоумевая о своих дальнейших предприятиях и ожидая успеха действий пашп Виддинского, Измаила бея, которому велено было выступить из крепости и напасть на правый фланг Русских. ИИо покушения Измаила бея не удались и тогда верховный визирь решился сам перейти через Дунай. Выбор места переправы и смелость перехода приносят честь Ахмету-бею. Собрав своп войска на правом берегу реки, позади острова Голя, занятого авангардом, и устроив сильные батареи для прикрытия переправы, он, с наступлением мрачной ночи, с 27 на 20 августа, посадил 6000 янычар на собранные заблаговременно суда и паромы и отправил их на левый берег. Там они должны были утвердиться и способствовать переходу армии. Не много прежде отплытия их несколько сот охотников посажены были на лодки у самого Рущука и предприняли к стороне Слободзеи ложный десант для резвлечения нашего внимания. Начальник нашего авангарда генерал Сабанеев, принимая их за бродяг, причаливших для разбоя, пошел на них с одним батальоном и казаками, встретил сильное сопротивление, но наконец принудил Турок возвратиться на лодки и на правый берег. Сабанеев считал дело конченным, когда вдруг узнал о появлении большого числа Турок на левом-берегу против острова Голя. То были вышеозначенные 6000 янычар, которые, скрытые глубокою темнотою, высоким камышем и недосмотром наших казачьих пикетов, утвердились на берегу и немедленно стали окапываться. ИИо донесении о том Кутузову, послан был генерал Булатов, с S батальонами, 5 эскадронами и 8 орудиями, ехва-
, и,
тить переправившихся. Он атаковал их ретраншамент с центра и обоих флангов под ружейным и картечным огнем янычар и под ядрами и ми с батарей правого берега. Гоня Турок штыками, наши уже врывались в самый ров. Начальник средней колонны, полковник Жабо-крицкий, первый явился на валу со знаменем в руках, но оставленный своими солдатами, пал под кинжалами ягиычар. Они схватили знамя и, выскочив из окопа, врезались в среднюю колонну, которая была вытеснена из кустов. Турки, ободренные этим успехом, ударили во фланги боковых колонн, опрокинули правую и сильно теснили левую. Правый берег Дуная огласился гулом радостных восклицаний визиревой армии. Граф и Лашкерон подкрепил Булатова двумя пехотными полками. Булатов устроил колонны к новому нападению и поставил на берегу Дуная 8 орудий, с приказанием бить по лодкам, перевозящим свежия войска. Две лодки были потоплены; янычары оробели и начали бросаться из укрепления в Дунай, желая спастись вплавь; другие торопливо садились на лодки. Свидетель возникшого беспорядка, Ахмет-бей велел стрелять с правого берега по бегущим. Образумленные этим янычары возвратились в окоп, защищали его с остервенением и сделав вылазку, отбили приступающих с потерей одной пушки. Между тем приехал Кутузов. Одного взгляда было довольно для убеждения его в решительном намерении визиря переправиться. Кутузов приказал Булатову прекратить бой и отступить. В этом кровопролитном деле убито и ранено с нашей стороны 1,257 человек.
Приобретением трофеев ознаменовав начало своего предприятия, верховный визирь продолжал быстро переправу и в два дня, к 17 сентября, перевез на левую сторону Дуная 36,000 человек т.е. более половины армии. Помере переправы, Турки строили окопы. Сентября 2-го сам Ахмет-бей перешел на левый берег, оставя на правом более 25,000 человек и главный, или, так называемый, Имперский стан, с великолепною ставкою визиря, шелковыми палатками министров, табунами верблюдов и громадами товаров, привезенных с разных стран Востока. Ахмет, предаваясь упоению торжества, отправил в Царьград гонцов с пышным описанием одержанной победы и не догадывался, что радость его скоро сменится печалью.
Когда совершалась переправа Турок, Кутузов оставил Журжу и расположился в трех верстах от турецкого лагеря, по правую сторону Сло-бодзеи, прикрывая дороги в Бухарест. У него было под м не более 25 слабых батальонов и 35 эскадронов. Надлежало всеми средствами усилить армию для решительных действий. Кутузов избрал меру черезвычайную: он велел из пяти дивизий, отправленных за месяц перед тем по Высочайшему повелению к Днестру, поспешить обратно к Жур-же двум дивизиям Ермолова и Маркова (9 и и 15-й); к Обплешти послан был отряд, под начальством генерал-маиора Гампера, для смены дивизии генерала Эссена и наблюдения пространства от Рущука до Туртукая и Силистрии, куда тянулось много Турок от Визиревой армии. Этими мерами силы Кутузова увеличились до 37 батальонов, 40 эскадронов, 10 казачьих полков и 150 орудий. Они были разделены на два корпуса, Эссена и -Маркова, под главным начальством графа Лаижерона. Визирь не трогался с места, распространял укрепления и снова приказал Измаилу бей начать наступление из Виддина. 7 сентября
5,000 турецких всадников предприняли рекогносцировку. Кутузов послал против них 4 батальона, 1 гусарский ц 5 казачьих полков, под начальством отважного полковника
Сысоева. Турки, им атакованные, были смяты и опрокинуты. В следующие дни визирь заложил один большой редут впереди своего лагеря и два на левом крыле, для удобнейшого фуражирования. Кутузов не мешал ему, но готовил исполнение предприятия, вздуманного им, когда увидел, что визирь не идет вперед и начинает окапываться. Светлая мысль Кутузова состояла в следующем : отрядить сильный корпус за Дунай, разогнать оставшиеся там турецкие войска, занять визирский лагерь, поставить в нем батареи и громя армию Ахмета с обоих берегов Дуная, отрезать ей всякое сообщение, отступлейие и продовольствие.
Для удачного исполнения такого действия, надлежало приступать к нему скрытно и осторожно, не возбуждая подозрения Турок и многочисленных их и французских лазутчиков. Кутузов возложил на Маркова все тайные приготовления к переправе и действиям за Дунаем, назначив ему 18 батальонов и 10 эскадронов. К несчастию, в то самое время, когда всего нужнее было войско, генерал Засс, стоявший под Видди-ном, сильно атакованный Измаилом беем, доносил, что без подкрепления должен он будет отступать. Кутузов послал к нему генерал-маиора Лисаневича с 6-ю ба’гал. и 5 эскад. и велел генералу Гамперу, в замену их, отправить из Обилешти в Журжу сколько можно более войск. От этих передвижений произошло некоторое замедление в начатии предполагаемой экспедиции. Между тем Кутузов, чтобы обеспечить собственный свой лагерь на левом берегу Дуная, весьма ослабленный откомандировкою Маркова и Лисаневича, приказал построить десять редутов вокруг турецкого лагеря. За укреплениями стала пехота карелми: конница расположилась в промежутках и позади редутов. В то же время Кутузов начал часто посылать казаков за Дунай, желая приучать Турок к появлению Донцов на правом берегу реки. Турки равнодушно смотрели на казаков и на сооружаемия нами укрепления, и только однажды, 22 сентября, упорно, но тщетно атаковали работы на правом крыле. Ночью на 23 число верховный визирь начал строить новый редут против них, прикрывая рабочих конницей и пехотою, введенною в камыши. На следующее утро Булатов напал на неприятелей с 4-мя батал. и 2-мя полками.кавалерии. Дело разгорелось жаркое, но кончилось к вечеру взятием редута и прогнанием Турок. Наша потеря состояла в 400 человек убитых и раненных.
Для начатия действий против Кутузова верховный визирь нетерпеливо ожидал известий о наступлении Измаила-бея. Между тем проходил сентябрь. Визирские войска начинали скучать и разбегаться. Из лагеря, стоявшего на правом берегу Дуная, ушли вдруг 10,000 Албанцев. Потому надлежало торопиться Маркову переходом, чтобы визирь не возвратился в Булгарию. Притом Турки и французские агенты стали догадываться о скрытных намерениях Кутузова.
29 сентября были готовы плоты и паромы для переправы, Фашины и туры для предмостного укрепления на правом берегу и должны были прийти из Лом-Гиоланки суда к месту, назначенному для переправы войск, в 13 верстах выше нашего лагеря. В тот же день, по пробитии вечерней зари, Марков выступил в поход, имея под м 7,500 человек Его палатки остались раскинутыми в лагере Кутузова, чтобы не подать подозрения Туркам. Ночью Марков пришел в селение Петрошаны, на дороге в Турну, где узнал, что суда, задержанные ветром, не прибыли еще из Лом-Поланки. В тщетном ожиданий их прошло 30-е число. Не желая тратить более времени, Марков прикадостались победителям, которые, при этом нечаянном нападении, лишились только 9 убитых и 40 раненых.
Марков тотчас поставил батареи и открыл огонь против визпревых войск на левом берегу Дуная, в то же время громимых из укреплений Кутузова, откуда ясно были видны движения Маркова, встречаемия тысячекратным ура! наших воинов. И простые солдаты постигали тогда неминуемую гибель врагов и мудрость соображений полководца. Поражаемые огнем с Фронта, тыла и флангов, Турки не знали в какую сторону от-вечать, как укрыться от выстрелов. Ha-скоро, но беспорядочно стро или они вал против Маркова, и не слушая уже повелений визиря и пашей, падали на колена, вопия: ъ! йотом в лагере воцарилась тишина ужаса. Для совершенного стеснения Турок, Кутузовъприказал поставить по обеим сторонам неприятельского лагеря 14 судов, вооруженных орудиями большого калибра, подвинул левое крыло главного корпуса на версту вперед от Слободзеи, заложил там редут и начал устраивать переправу на паромах, для ближайшого сообщения с Марковым; в то, же время, желая еще более навести страха на верховного визиря, он предписал генералу Гамперу начать наступательные действия против Силпстрии и Тур-тукая, а Зассу — зорко сторожить Изманла-бея и не давать ему идти к Рущуку на выручку визиря.
Через несколько часов явились к Кутузову переговорщики от спасшихся в Рущук турецких министров и от верховного визиря, с просьбою умереннейших со стороны России требований мира и о заключении на таких же основаниях перемирия; по получили отказ. Ночью с 2 на 3 октября, пользуясь глубокою темнотою и дождем, верховный визирь пробрался из своего лагеря в Рущук, в маленькой лодке, мимо нашей фло-
19
зал перевозить войска на паромах. Первый отправился маиор Отрощенко с 14-м егерским полком, имея приказание построить на правом берегу два редута и тайно высмотреть удобную дорогу к турецкому лагерю. На- заки .переправлялись за егерями вплавь. Наконец пришли суда и 1 октября кончена переправа. В течение этих двух дней не видно было ни одного Турка. Оставя в редутах один батальон с 4-мя орудиями, Марков выступил к вечеру тропою, открытою маиором Отрощенко, параллельно Дунаю и остановился в пяти верстах от неприятельского лагеря. Ночь была безлунная, освещенная тодько огромною кометою, предвестницей 1812 года.
На .заре 13 октября Марков двинулся вперёд. Пройдя версты три, авангард его встретил до 2000 конных Турок, которые, приняв казаков за обыкновенные разъезды, ударили на них и потеснили до пехоты, построенной кареями. Донесясь до них, Турки остановились, ошеломленные ужасом, потом опрометчиво кинулись назад, чтобы известить находившихся в лагере о предстоявшей им беде. Казаки и Ольвиопольские гусары преследовали неприятеля; пехота удвоила шаг и скоро показалась на возвышениях у самого лагеря. Здесь происходила невыразимая тревога. Войска, чиновники главной квартиры, купцы, муллы, погонщики, перемешавшись, обратились в бегство; тысяч двадцать людей вдруг рассыпалось но всем дорогам в Рущук и Разград. Храбрейшие, но в малом числе и беспорядочными толпами, обратились на встречу нашим; но русская конница и пехота с барабанным боем и музыкою проникли в средину лагеря и уничтожили последнее слабое сопротивление. Весь изобильный и роскошный лагерь верховного визиря, 8 пушек, 22 знамя и булава агп янычаров, огромные запасы всякого рода, перевозные суда и несметная добыча
Том XII
тилии, оставя начальство над армией ЧапанутОглу-паше. Кутузов счел э’то бегство счастливым для нас событием; ибо, по обычаю Турок, визирь окруженный неприятелем, лишается полномочия договариваться о мире. В эту же ночь Марков овладел островом Годя, где было два орудия и не-болынойютряд Запорожцев, и встро-ил на нем, две батареи. На рассвете открыта одновременно пальба Но неприятельскому лагерю с обоих берегов Дуная, с острова и с флотилии. Турки перестали отвечать на огонь наш, сняли палатки, чтобы не могли служить оне целию нашим орудиям, и искали себе убежища в ямах, вырытых в земле. Маркова, легко мог бы овладеть Рущуком, неприготовленным к Обброне и оставленным большей частью спасшихся туда войск, но, по воле Кутузова, удовольствовался занятием высот правого берега, где расположил свой лагерь, тылом к Дунаю и лицем к р. Лому. На левом фланге, обращенном к Рущуку, он построил три редута, а на правом два. Пехота расположилась за ними Шестью Диареями; в промежутках стали ОльвиОпольские гусары; казачьи разъезды пошли по всем дорогам.
Между тем генерал Гампер поко: рил Туртукай и Силиотргю (См. эти слова). Кутузов приказал срыть их укрепления, а войскам возвратиться на левый берег Дуная, оставив на правом казаков. У Слободзеи турецкая армия претерпевала бедствия самой строгой осады : голод, снег и морозы породили в войсках повальные болезни и сильную смертность. Все лошади пали, или были съедены; дров негде было достать; падалище, трава и сырые коренья считались лакомством, и Турки часто платили за них жизнью, поралсаемые пушечными выстрелами из наших редутов или настигаемые ловкими казаками. Это гибельное положение турецких войск принудило Ахмета-бея к уступчивости. Он согласился начать мирные договоры на условиях, начертанных императором Александром; до заключения же настоящого мира положено было выдавать оть нас запертой неприятельской армии сухШрй и соль. Но это мало помогло злополучнымъТур-кам,потому что раздала этих и других жизненных запасов производилась без всякого порядка. Паши и янычары первые забирали их сколько могли; нижние чины по прежнему бедствовали. Бледные, обезсиленные подходили они к казачьей передовой цепи и с жалЬстными воплями протягивали руки, предлагая Донцам деньги, е и вещи за,хлеб. Уже числительная сила Турок уменьшилась до половины; еще несколько дней — и вся армия их погибла бы, наверное, от недостатка всякого рода. Это лишило бы Кутузова самого надежного средства принудить визиря к ускорению переговоров, и потому хитрый наш вождь предложил Ахмету отдать наМ армию гиа сохранение до заключения мира, угрожая, в противном случае, истребить ее силою и тотчас приступить к военным действиям. Верховный визирь согласился, и 26 ноября
12,000 обезоруженных Гурок—остаток 36,000 армии при переходе ея че- рез Дунай, — оставили свой лагерь, похожий на огромное кладбище, и были расположены в селениях в 50 верстах позади наших войск. В течегние трехмесячного заключения Турок было истреблено канонадою с флотилии и с сухопутных батарей, также в вылазках и умерло от ран, голода и стужи, более 20,000 человек, перебежало к нам до 2000; 2000 одержимых неизлечимыми болезнями были отправлены в Рущук. (Описание Турецкой войны с 1806 но 1812 год, генерала Михайловского-Данилевского).
Б. Л. И. 3.