> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Сложность и трудность работы по подбору требовала еще изучение тех законностей

Сложность и трудность работы по подбору требовала еще изучение тех законностей

Сложность и трудность работы по подбору требовала еще изучения тех законностей, которыя управляют соотношением между внешностью животных (их экстерьером) и их производительностью и здоровьем. Нужно было изучить главные типы телосложения, или конституции жи- вотных, их происхождение и значение. Здесь остается еще очень большое поле для исследования, но первая попытка развить основное крайне схематическое учение Натузиуса и поставить его въ соответствие с фактами уже сделана, и притомъ частью с применением новых методов (в частности ло исследованию кожи живых животных; (смотрите Богданов. „Основы экстерьера“. 1922 г.) Нетъ все-таки сомнения, что учение о разведении, столь сильно развившееся у нас на глазах, все еще слишком ново для того, чтобы не требовать дополнений, и притом даже существенных, и даже не так престо применять его при разборе наиболее сложныхъ зоотехнических явлений, а в частности истории пород. Не раз высказалось даже{в силу разных не-доразумений)такое мнение,что основа этих явлений все равно остается непонятной, почему главнымъ двигателем работы является будто бы все-таки случай и инстинктивная способность угадывать. Эта точка зрения нашла себе особенно яркое выражение в полемике, которая велась на стр-„Вести. Животное.по вопросу о создании и ведении английской крупной белой породы свиней (преимущественно Н. Завидовским, а также М. М. Щепкиным). Поэтому напрашивалась сама собою попытка разобраться именно в этом, самом сложном, очевидно, случае с точки зрения положений современного учения о разведении. Мне кажется, что таким путем могла бы создаться почва для общения, казалось бы, самых непримиримыхъ представителей теории и практики и для более быстрого проникновения новыхъидейвъжизнь. (См. Богданов. „Разведение крупных иоркшировъ“. 1921).

Тот материал, которым может пользоваться современное человечество при разведении домашних животных, может быть грубо сгруппирован в три разряда. С одной стороны имеется еще весьма мало культурный скот (примитивныя породы); к нему было приложено еще очень мало сознательного труда, а особенно в направленииискусственного содержания и кормления; полную противоположность ему составляют собственно культурные породы, представляющияся более или менее законченными продуктами сознательной деятельности и нередко требующими в большой, мере как раз применения такого кормления и содержания, которые резко уклоняются от естественных. Между той и другой группой помещаются породы переходные. В Еиду своеобразности разных видов с.-хоз. жив., особенностей самыхъ пород, а особенно целей, которыми задаются заводчики, каждая из этих групп заключаетъ материал довольно пестрый и не может характеризоваться многими постоянными чертами; съ другой стороны, между ними существуют все мыслимые переходы. Даже было бы целесообразно прибавить к этим общепризнанным группамъ хотя бы четвертую, выделив из пород культурных—породы собственно улучшающия или, еще лучше, технические, которые обыкновенно разводятся не столько потому, что сами по себе выгодна превращают корм в продукты или представляют хороших полъзователъных животных, сколько в видах того или другого улучшения другихъ пород или, по крайней мере, известных группъ в их пределах (такую роль играют в сел.-хоз. животноводстве собственно призовые отделы рысаков, английских скаковых, ее часто играютъ английские свиньи, особенно более изнеженныхъ типов и так далее).

Все эти имеющияся в нашем распоряжении породы отличаются одним более или менее общим качеством, кот. давно было указано и очень важно, но оценивается далеко не всегда правильно; качество это—изменчивость. Благодаря ему породы плохия или недостаточно еще совершенные могутъ быть улучшены, но зато и всякая порода, достигшая любой степени совершенства, тем более всякая группа особей, относящихся к такой породе, может утерять свое совершенство в той или иной мере и спуститься на уровень мало совершенного или даже и вовсе выродившагося скота. Следовательно, явление изменчивости, с одной стороны, очень благоприятно для заводческой работы, а с другой—требует внимания и заботы чтобы прочно удержать то, что уже достигнуто. Въ самом деле, даже самия лучшия культурные породы в большинстве важных признаков представляются непостоянными—лучшия животные всегда бывают в меньшинстве (а высшия степени совершенства столь редки, что стоимость отдельных животных иногда трудно выразить деньгами); все вообще качества, а часто даже и масть, в пределахъ каждой породы не вполне одинаковы, а что касается особенно полезных признаков, тесно связанных с производительностью, то требуется всегда значительное искусство, чтобы даже только сохранить их в стаде и пожалуй даже тем больше требуется, чем стадо это лучше. Правда, одновременно наблюдается в некоторых признакахъ или даже группах признаков (чаще всего въ масти, а также в росте и т. под.) относительное постоянство, достигающее иногда (особенно въ масти и преимущественно у собак и птиц) даже изумительной степени. Но общий характер неустойчивости крайне ясен всякому, кто разводитъ животных не из-за прихоти. Малый труд, прилагавшийся человеком к породам примитивным, уже естественно влечет за собою, что часто скот такого характера представляется во многомъ разнотипичным (неподобранным); при приложении же к нему особенного труда в направлении подбора, а также улучшения содержания и кормления, он проявляет значительную (хотя то большую, то меньшую) податливость на улучшение, причем изредка появляются в виде более или менее неожиданных явлений даже и особи, особенно удовлетворяющия заводчиков, с помощью использования которых порода иногда быстро преобразуется и совершенствуется. Несмотря на сделанные мною существенные оговорки, можно вывести отсюда заключение об очень значительной изменчивости сел.-хоз. животных, позволяющей, с одной стороны, добиться усовершенствованиепочти что в любом направлении и почти что всюду, но с другой—черезвычайно препятствующей получению пород с выровненной выдающейся производительностью. Можно формулировать наши представления об этом, как будто бы и так, что во всякой породе, как бы хороша она ни была, можно всегда рассчитывать получать отдельныхъ животных еще лучших или каких-нибудь очень своеобразных, отличающихся такими особенностями, которые совершенно не были известны раньше. Фиксировать их особенности (в силу изменчивости обратного характера) будет, может-быть, и очень трудно, но прогресс и почти что в любом направлении, даже в направлении совершенно новом для всей совокупности пород, всегда возможен. Одно время утверждали даже (а иногда пишут еще и сейчас), что изменчивость наблюдается всегда и идет во всех направлениях. Однако, действительное положение дел в животноводстве заставляет оговорки, сделанные мною, еще более усилить, и подчеркнуть, что заводчикъ не только не может идти по любому пути и какъ угодно далеко, но что он еще более ограниченъ в своей работе, чем вытекает из того поверхностного обзора изменчивости, с которого мы начали. Это нужно хорошо отметить, чтобы не упорствовать в постановке неразрешимых или, по крайной мере, трудно разрешимых задач, а в то же время, чтобы не представлять себе трудности, связанные с образованием выдающихся стад и пород, ббльшими, чем оне есть в действительности. Бывает, например, очень часто, что некоторые нежелательные качества местных пород столь прочны, что простой подбор в этомъ направлении положительно безнадежен; иногда он, повидимому, просто не может привести къ цели, но даже если это теоретически иногда и представляется все-таки возможным, хозяйственно рассуждающий заводчик должен отказаться от затраты времени и труда на подобную задачу. Такими закрепленными нежелательными качествами являются часто следующия: мелкий ростъ (например,лошадей, ценность которых крайне зависитъ от роста), отсутствие задатков мясности, а повидимому также некрасивое („примитивно-грубое“) сложение головы и всего костяка или отсутствие легко возбудимого темперамента у некоторыхъ примитивных пород лошадей и так далее В соответствии с этим и предел податливости разныхъ порог на улучшение в тех поизнаках, которые оказываются более изменчивыми, бывает очень различным. Большинство пород может, например, увеличивать мясистость при соответствующемъ подборе, воспитании и кормлении, а в частности, лошади могут в таких условиях приобретать более или менее тяжеловозный склад—однако некоторые породы тотчас же оказываются способными приобретать соответствующия формы значительно скорее и в более выраженной степени, как например, калмыцкий скот; что же касается собственно тяжеловозного склада, то он развивается сбцкновенно в сколько-нибудь резкой форме только у тех пород, даже дикие прародители которых представляли уже зачатки соответствующих вариаций, и притом чаще всего при условии более влажного низменного климата. Это важное обстоятельство бросалось бы в глаза еще резче, если бы история пород не заключала многихъ умолчаний и искажений; так, заводчики часто находили для себя выгодным скрывать участие въ образовании некоторых пород более мягкихъ форм скрещивания. То же самое наблюдается и по отношению других важных качеств: многие отродья русского скота заключают даже и при самом примитивном содержании достаточное число особей, прекрасно раздаивающихся при улучшении содержания, но вне всяких сомнений на это способны не все примитивные группы. Так, по указанию проф. Малъсбурга, некоторые отродья австрийского крупного рог. скота не оправдали при разведении в чистом виде большого труда и забот, приложенных для подъема их удойливости. Известно далее, что русский молочный скот имеетъ в особенно резко выраженной форме наклонностьк жирномолочности, и это качество развивает особенно легко, а среди украинскогоскотаможно, пови- димому, найти такие группы, которые ужепрксамомъ начале улучшения их содержания дают надежды на образование столь „масляныхъ“ пород, какихъ совершенно не знают за границей, несмотря на усиленную работу, ведущуюся там в последнее время в этом направлении. Если действительность показывает, что даже достижение самой средней в культурном смысле слова производительности далеко“ не всюду выполнимо, то еще неизмеримо меньше оснований ожидать создания среди наших сел.-хоз. животных чего-либо совершенно нового, то есть вполне своеобразного и не встречавшагося раньше. Новейшия исследования показывают, что огромное большинство сколько-нибудь резких особенностей было не только намечено, но иногда очень ясно выражено уже среди скота самой глубокой древности, что касается также и многих других домашнихъ животных, как, например, собак. Если же прибавить сюда, что многие „новости“ оказываются благодаря менделистическому анализу обязанными только новым комбинациям уже раньше имевшихся задатков или даже простой утрате некоторых изъ них, то представление 6 значительной изменчивости дом. жив. окажется крайне преувеличенным. Во всяком случае резкие наследственные уклонения, носящия характер так называется мутаций, вообще крайне редки в скотоводстве, а те, которые наблюдаются, обыкновенно оказываются старыми как свет, то есть просто повторяющимися отъ времени до времени более резкими уклонениями, а нередко их приходится просто объяснять простыми „атавизмами“ или разными своеобразными комбинациями менделирующих задатков (так, недавно окончательно развенчано было старинное, столь затасканное в учебниках указание на внезапное возникновение „Мошанской“ породы овец—и сто-рия этой породы несомненно связана со скрещиванием). Тем не менее не должно думать, что современная зоотехния совершенно отрицает участие в образовании пород каких бы то ни было новообразований в виде вновь создаваемых наследственных задатков. Наоборот, скотозаводчики являются убежденными сторонниками возможности унаследования известных благоприобретенныхъ признаков, но в той области, которая очень мало интересна морфологам,—именнопоотношению повышения и понижения производительности, унаследования влияния дрессировки, привычек и т. под., т.-е- таких признаков, которые не имеютъ вовсе классификационного значения для зоологии.

Заводчики твердо помнят, что правильное воспитание и содержание не только дают возможность проявляться хорошим задаткам, но отчасти их и создают—все равно, как обратное скот явно портит, и не нужно вовсе ждать безконечное число лет, чтобы убедиться в наличности соответствующих новообразований. На-ряду с очень малой возможностью получения каких-либо новых форм или невиданных еще качеств, наблюдается, конечно, еще и явное ограничение каждой непссредственно важной стороны произво-дительн сти более или менее определенными пределами. Напр., средняя удойливость коровы около 500—600 ведер представляет пока почти что предельную величину, если не говорить об единичных исключениях, достигаемых совершенно нехозяйственными тратами кормов и еще весьма сомнительных не только по отношению передачи соответствующих задатков потомству, но даже просто со стороны возможности сохранить животное здоровым и плодовитым. Даже и при удояхъ выше 300 ведер уже требуется много забот и внимания, чтобы охранить здоровье коров и защитить потомство их от вырождения (так называется „переразвитости“ молочного типа). Точно так же все животные, отличающияся поразительной скороспелостью или особенно поражающими мясными формами (английские свиньи, шортгорны стараго типа и проч.) оказываются черезмерно нежными и легко вырождающимися („переразвитость“ мясного типа). Вырождение наступает нередко и средиособенно резвых семейств („линий“) скаковых лошадей и рысаков. Даже черезмерное увеличение густоты руна у овец (вовсе не связанное, конечно, с каким-либо утрированным питанием или исключительными условиями содержания), достигаемое простым подбором, (то есть собиранием и закреплением имеющихся в породе задатков) нарушает уже жизнеспособность животных. Одним словом, деятельность заводчиков всюду оказывается ограниченной определенными и довольно-таки тесными рамками. Тем не менее то, что доступно для заводчиков и было ими такъ или иначе создано, с хозяйственной точки зрения не только пока достаточно, но пожалуй, даже и огромно: правильная эксплуатация животных может быстро удовлетворить даже очень большимъ требованиям государственного хозяйства. Несравненно скромнее роль скотоводства в направлении создания форм, могущих представлять аналогию с тем, что дала каким-то образом происходившая эволюция животного царства. Еще до сихъ пор, оценивая могущество подбора, пользуются устаревшим сравнением черепа борзой с черепом моськи, откормленного шортгорна с дикимъ туром или вырожденной и тоже крайне ожиревшей мелкой белой свиньи с диким кабаном. Подобные сравнения ведут, однако, к большим преувеличениям: при них необходимо выключить

1) все, что является простым следствием происхождения домашних форм не от одного, а от нескольких диких видов (борзая и моська имеютъ совершенно разных прародителей, причемъ череп борзой сохраняет весьма верно своеобразные особенности соответствующей дикой формы);

2) все явно патологическое (как особенности „пе-реразвитыхъ“ животных или мопсовидные формы черепа); 3) все то, что получается благодаря утрате тех или иных задатков (входящих въ сложные „эпистатические“ цепи, смотрите ниже) и разным комбинациям задатков. (Напомню опять, что все виды сел.-хоз. жив. произошли от нескольких диких видов, и притом видов, резко варьировавших и явно неоднородных по задаткам, то есть „гетерозиготныхъ“); 4) все, зависящее от своеобразного проявления тех или иныхъ задатков в искусственных условиях содержания и кормления. (Задатки, позволяющие шортгорну получать при необыкновенно обильном и искусственном питании очень своеобразные формы, отчасти действительно новыя, но они относятся с другому порядку, чем те, которые создавались эволюцией, и проявляются несравненно слабее в естественных условиях содержания). Значение всего этого старались ослабить указанием, что новых задатков эволюционного типа не было получено просто потому, что ими будто бы не интересовались заводчики; но достаточно вспомнить, с каким явно спортсменским увлечением относятся к этому делу одни только англичане, чтобы видеть недостаточность подобных объяснений.

При недостатке податливости местных животных на какое-либо намеченное улучшение, можно очень часто достигнуть все-таки желаемого, нарушая косность местных форм подходящимъ скрещиванием. Вместо „чистого разведенияи въ пределах породы и улучшения скота подбором и целесообразным содержанием, в таких случаяхъ приходится, как говорят, смешивать „кровь разных пород. Но к скрещиванию заводчикъ всегда должен приступать неохотно и применять его в возможно меньшей степени и наиболее осторожно. то есть применяя скрещивание пород возможно более схожих—отличающихся по возможности только по характеру той производительности, которую требуется улучшить у местного скота. Это тем более необходимо, что весьма часто оказывается совершенно достаточным воспользоваться улучшающей породой в минимальной мере.

В самом деле, скрещивание всегда представляет ту опасность, что вместе с „кровью“ новой породы вносится много новых, в значительной части скрытых задатков, которые могут многообразно проявляться позднее, а унаследование признаков нарушается в том смысле, что метисы (или животные, происходящия от скрещи-зания) особенно часто дают потомство разнотипичное и не имеющее въдолжной мере свойств производящих их родителей. Чем больше различий между двумя породами, кровь которых смешивается, и чем различия эти более резки, темъ резче сказываются эти своеобразные черты въ передаче признаков по наследству. (Все эти законности, казавшиеся прежде очень мало понятными и запутанными, принимают очень простой и стройный вид в свете менделистических учений). Вернее и проще всего производить в случае необходимости повышения податливости животныхъ на улучшение так называется прилитие крови., и именно выбирая для улучшения местной породы породу морфологически возможно более схожую, но более производительную (особенно уместно такое прилитие крови в случае улучшения мясных качеств, увеличения „нежности“ сложения или нервности темперамента). В данном случае производятъ только однократное скрещивание с улучшающей породой, а полученных метисов спаривают въ течение нескольких поколений с самцами местной породы, при постоянном подборе такихъ особей, которые соединяют возможно большее улучшение желаемого качества с возможно более верным воспроизведением остальных признаков местной породы (такие особи всегда наблюдаются, как и следует по закону Менделя, даже и после продолжительного пользования самцами местной породы). Когда желанные метисы получены, их уже спаривают далее друг с другом, причем в случае надобности может быть усилена кровь той или другой породы с помощью таких метисов, которые уклоняются несколько больше в сторону той или другой породы. Смыслъ такого прилития крови, очевидно, в том, что въ комплекс задатков местной породы, не имеющей некоторых желательных задатков и потому недостаточно податливой на улучшение, такие задатки как раз и вносятся, но по возможности отдельно от всяких других задатков, находящихся у животных улучшающей породы. Таким образом недостаточная изменчивость местных животных довольно легко устраняется. Но часто бывает, что заводчикам требуется улучшить животных больше, чем обыкновенно бывает возможно по методу прилития крови, или же оказывается желательным изменить не одинъ признак местной породы, а несколько, и опять-таки, по возможности, в направлении какой-либо уже известной породы, способной сделаться улучшающей. В таком случае самцами этой последней породы пользуются не один раз, а несколько, если качества соответствующей улучшающей породы должны быть представлены сравнительно очень сильно; если же желательно обратное, то есть сравнительное преобладание признаков местной породы, пользуются таким же порядком спариванья, как при прилитии крови, но производят последующее покрытие самцами местной породы въ течение меньшого количества поколений. Само собою понятно, что и здесь все время должен идти выбор таких метисов, которые представляютъ собою наиболее верно желаемую смесь признаков, т. к. опыт показывает, что метисы и их дети обыкновенно очень разнотипичны и неверно передают свои признаки потомству. Наблюдающиеся при разведении полученных в конце концовъ метисов атавизмы (все-таки неизбежные) стараются заглушить, несколько усиливая, как говорят, кровь породы, признаки которой у какого-либо животного недостаточно выражены, спариваниемъ его с таким, которое отличается обратными качествами и имеет их несколько больше, чемъ является желательным. Производя подобныя скрещивания, заводчики иногда могут поставить себе задачей воспроизвести как раз тот тип, который выражен у метисов, получающихся непосредственно от спаривания местной породы съ самцами породы улучшающей (называемых обыкновенно метисами полукровными), но опыт показывает, что эта задача особенно трудна, а часто даже и невыполнима без огромных затрат времени, денег и труда, т. к. такие полукровные метисы бывают несравненно более однородными и даже несравненно более гармоничными по сложению (то есть усвоившими себе в одинаковой мере— например, наполовину—все признаки и той и другой породы), чем их дети. Такие метисы особенно обманчивы, то есть представляют собою такое соединение качеств обеих пород, которое главнымъ образом составляет их личное достояние, но плохо передается по наследству. Самые нежелательные атавизмы в данном случае особенно часты. Поэтому способ этот применяется очень редко, и то только к породам сравнительно очень близким и нерезко отличающимся друг от друга. Более успешно можно иногда выполнить примерно такую же задачу с помощью так называемаго переменного скрещивания, когда заводчики пользуются в течение нескольких поколений то самцами одной породы, то другой, выбирают все время метисов, представляющих в возможно большей степени нечто среднее между этими породами, и, наконец, переходят уже к спариванию подобных метисов друг с другом. Смыслъ разных способов скрещивания становится вполне понятным опять-таки только в свете мендели-стических законностей; мною было даже в свое время показано, что и самый непонятный из них, а именно переменное скрещивание, не составляетъ при этом исключения. Все ие способы скрещивания, когда желают получить явную смесь признаков двух или нескольких пород, лучше всего подводить под общее название метизации (как и делают французы, тогда как у нас пока слово метизация не отличают вообще от скрещивания). Спаривание метисов, представляющих уже хотя бы по одной внешности как раз ту смесь признаков, которую желали получить, называется „разведением в себгъи; однако нередко этому слову придают еще и несколько иной смысл (правда, съ менделистической точки зрения и очень близкий), а именно—относят тоже к разведению в себе спаривание животных, не происходящих от явного скрещивания или даже чистопородных, но отобранных или так или иначе выведенныхъ как своеобразный тип, отличающийся от остальной еще неулучшенной или просто иначе улучшаемой массы скота. Когда этот тип размножится и упрочится (в смысле передачи по наследству), он получает название особой породы (или отродья, то есть как бы своеобразной и обособленной группы среди породы), а спаривание соответствующих животных перестанет уже быть разведением в себе, а будет называться чистым разведением этой новой породы; то же самое относится и к метисной группе, ставшей уже настолько прочной и самостоятельной, что ее считаютъ нужным отделять в качестве особой породы. Как видно уже из предыдущого, метисы, г,олу-ченные совершенно одинаковым образом, могутъ довольно резк® отличаться по внешности и по своим задаткам, но при описании происхождения того или другого животного принимают для ясности, что их можно обозначать одинаково, исходя из того представления, что и отец и мать въ среднем передают детям примеbно половину своих качеств, или, выражаясь условно, половину своей крови. На этом основано обозначение метисов, происходящих от спаривания самокъ местной породы с самцами породы улучшающей, полукровными. Их дети от самца улучшающей и ороды будут уже иметь этой последней крови больше, а именно ’/ отъ матери и /з от отца, то есть 3/и и 7« крови породы местной. Если местная кровь должна быть представлена сравнительно мало, ее часто не принимают в рассчет (для краткости обозначения), а потому для обозначения целого ряда поколений, полученных при постоянном применении самцов улучшающей породы, пользуются следующим рядом цифр: В3, 3/„ в.. 18/иб« 3,/зз и т.д. Но надо всегда помнить, что зто обозначение условно и не вполне согласно с внешностью получаемых метисоз и с их наслед

Ственными качествами. МетаСы, имъющие 13/1в или 31/32 крови какой-либо породы, бывают часто настолько похожими на соответствующих чистокровных животных, что иногда даже к нимъ приравниваются. Создание таких метисов изъ животных местной породы называется поглощением ея крови кровью породы улучшающей (или просто поглощением). Оно имеет перед разведением соответствующей породы в чистоте прежде всего то преимущество, чю обходится дешевле. Кроме того, таким образом гораздо легче акклиматизировать породу в менее подходящем для нея климате и вести улучшение скота параллельно улучшению кормовых условий и условий содержания. Нередко животные, полученные поглощением, еще и здоровее и крепче животных чистокровных, если улучшающая порода слишком нежна или даже несколько вырождена (иными словами, несмотря на полное изменение внешности животных, у них удерживается все-таки кое-что отъ основных качеств более крепкой и выносливой местной породы). Итак, с помощью скрещивания заводчики могут устранить недостаток изменчивости животных, заставляя их изменяться не только в одном, а в целом ряде заранее намеченных направлений. Те же самые приемы скрещивания позволяют соединить в виде техъ или других метисных животных такие особенности, для создания которых приходится применять почти что противоположные приемы улучшения; так, можно, например. вывести животных очень мясных, но в то же время очень удойливых, хотя приемы, применяемые для развития мясности, легко могут оказать весьма нежелательное влияние на удойливость, все равно как развивать удойливость легче, если заводчик воспитываетъ таких животных совсем иначе, чем мясных, и увеличивает задатки удойливости как бы отдельно от задатков выдающейся мясности. Ha-ряду со стремлением увеличить соответствующую изменчивость животных, заводчики очень часто задаются задачами обратного характера, то есть желают ее возможно более сократить. Это наблюдается в тех случаях, когда желательный тип уже создан, его нужно только укрепить (то есть защитить от изменения или хозяйственнаго вырождения) и размножить. Задачей того же самаго характера является и стремление защитить животных от собственно физиологического вырождения, то есть черезмерной слабости и болезненности (въ зоотехнической литературе эти два типа вырождения не разделялись совершенно ясно, что внесло значительную путаницу в вопрос о так называется переразвитости). Основным приемом закрепления наследственных задатков разного рода является, конечно, подбор, то есть выбор тех животных, хотория уклоняются наиболее сильно в желательном направлении, их спаривание и последующий выбор того же самого типа в получаемом такимъ образом потомстве. Давным давно было уже констатировано, что неуклонное проведение такого подбора в известном числе поколений не только закрепляет уже достигнутую степень совершенства, но сначала как бы ускоряет даже процессъ совершенствования животных, способствуя появлению уклонений того же типа, но еще более сильно выраженных; во всяком случае благодаря указанному приему постепенно сокращается сначала изменчивость явно нежелательного характера, а затем и такая, которая сама по себе безразлична или даже могла бы быть и желательной, но либо мешает однородности получаемого племенного материала, либо приводит к превышению той мерь: полезных качеств, которая в данном случае является наиболее целесообразной. Быстрота данного процесса, а также и степень закрепления соответствующих признаков бывают очень различны, с одной стороны, в зависимости отъ сложности поставленной задачи (в смысле числа и высоты желательных качеств), а также отъ характера тех признаков, котсрые имеются въ виду. Масть, например, весьма часто может быть закреплена таким образом сравнительно очень быстро и прочно, иногда даже изумительно прочно.

Легко закрепляются таким образом также и многие морфологические особенности (присутствие или отсутствие рогов, их постановка и обший характер строения, особенности шерсти, у птицъ строение гребней, ног, характер оперенья и проч.). Но все признаки, связанные с производительностью (собственно физиологические), закрепляются медленнее и труднее, и притом чаще всего далеко не полностью, то есть при дальнейшем размножении даже исключительно хороших животных всегда получается известный процент брака, а исключительно высокая производительность иногда даже и не унаследуется в надлежащей степени, какъ было уже указано и раньше. В этих случаяхъ заводчикам в особенности необходимо прибегать к различным вспомогательным приемам для того, чтобы обеспечить себе получение того, что является их целью. Но и здесь подбором нередко может быть достигнуто выдающееся постоянство желательных качеств, что большинству известно главным образом по отношению собакъ (это в том смысле не случайно, что именно по отношению зтих животных в особенно сильной степени применялись некоторые важные вспомогательные приемы, о которых речь будет ниже-). (Именно по отношению этих физиологическихъ признаков и замечается явная недостаточность положений крайних менделистов). ’

Наблюдения и исследования последних десятилетий выдвинули, однако, несоавненно определеннее, чем делалось раньше, то требование, чтобы подбор не ограничивался одним выбором по внешности. иногда даже признаки, легко фиксирующиеся (например, особенйости масти), требуют для достаточного и быстрого подбора еще испытания, отвечает ли внешность также и наследственнымъ задаткам животного, то есть передается ли она достаточно верно по наследству; часто то ько такой подбор, который связывается со спариваниемъ животных и хороших по внешности и верно передающих эту внешность своему потомству, может называться вполне рациональным. По отношению же физиологических признаков это требование еще более важно. В особенности это ясно на примере молочного скота, хотя иногда думают иначе и даже попускают, что сделано уже достаточно, если констатирован высокий удой матеои за какой-либо один год, а бык выбранъ такой, мать которого тоже способна была дать удой не менее высокий. Конечно, и такой подборъ лучше, чем ничего, но поручиться за сколько-нибудь хорошие результаты его все-таки трудно. Здесь следует иметь в виду следующее: 1) высота производительности, достигнутая в одномъ каком-либо году, может быть вовсе не характерной для данного животного, а совершенно случайной; можно думать, что только удои года за 3 даютъ сколько нибудь правильное представление об удойливости животного. 2) Так как удой зависит въ черезвычайно сильной степени от кормления и содержания, можно сколько-нибудь поручиться за сходство основных качеств двух животныхъ только в том случае, если кормление и содержание сравнимы. При этом заводчик всегда должен стремиться только к тем удоям, которые получаются без исключительно больших затратъ кормов (и в частности богатых белком), и именно при типе кормления, ему доступном и наиболее целесообразном для его условий. 3) Удойливость коровы может далеко не вполне верно отвечать тем наследственным задаткам, которые она имеет. Это проще всего объясняется тем, что при развитии вымени (или, точнее, при развитии соответствующих задатков в теле коровы) могут случайно сойтись или исключительно благоприятные обстоятельства или, наоборот, особенно плохия. Вымя, а с ним и удойливость коровы могут быть развиты не по задаткам, а много лучше или же много хуже. 4) Даже если задатки коровы развились обыкновенным средним образом, они могут быть такого сорта, при котором всегда наблюдается не вполне верная передача их по наследству. Словом, только те коровы более или менее одинаковы, которыядали примерно одинаковые средние удои года за 3». в условиях сравнимых, м схожи не только по таким средним удоям, но еще и по самымъ задаткам и по степени развития их в теле. Всего труднее, конечно, установить характер и развитие задатков удойливости; но для этого следует прежде всего изучать характер потомства тех животных, которые предположительно выделяются как наилучшия: если оно хорошо или, по крайней мере, обещает быть хорошим, то внешность нас не обманула, животных же, дающих исключительно хорошее потомство, нужно-оставлять в стади возможно дольше и использовать по возможности с применением такого спаривания, при котором можно ожидать вгърной передачи признаков по наследству (смотрите ниже). У насъ в России обратить внимание на это основное правило особенно важно, потому что у нас так плохо содержат самцов (без моциона, при несоответствующем кормлении, и так далее), что они гораздо раньше бракуются, чем выясняется характеръ их потомства (часто быки тяжелеют года черезъ 2—3. тогда как даже у нас в России удавалось сохранить полностью здоровье и плодовитость быков даже до 8—10—летнего возраста, за границей же бывали случаи пользования еще более старыми животными).—Суть большинства процессов, связанных с подбором, очень понятна и хорошо уясняется основными менделистическими схемами: главная задача подбора состоит в том, чтобы соединить вместе возможно большое число полезных наследственных задатков и придать им такую прочность, при которой они верно передаются по наследству. Значительное большинство этих задатков подчиняются менделистиче-ским законностям, хотя чаще всего не самымъ простым, а осложненным. Если данный признакъ зависит только от одного задатка, подчиняющагося притом закону доминирования, то среди животных, отличающихся соответствующим -качеством и кажущихся нам почти что одинаковыми в данном отношении, наблюдается все-таки та весьма существенная разница, что одни из нихъ как говорят, гомозиготны, а другия гетерозиготны. Только первия передают данное качество верно по наследству, производя в этом смысле совершенно однородные половые элементы, тогда какъ втория передают его неверно, что легко объясняется тем обстоятельством, что половина производимых ими половых элементов заключаетъ соответствующий задаток, а половина его лишена. В схеме это выражается, как известно, так, что наличность соответствующего задатка обозначается произвольно избранной большой латинской буквой, а отсутствие его такой же маленькой буквой. Так как в производстве половых элементов принимают в общем одинаковое участие оба пола, животные, имеющия соответствующий желательной задаток и от отца и от матери, обозначаются АА, а неимеющия его аа—те и другия гомозиготны и производят половые продукты въ данном отношении совершенно однородные, но имеющия каждый задаток не в парном состоянии, а в одиночном—в первом случае их можно, следовательно, обозначить А, а во втором а. Отъ соединения яйца типа А с сперматозоидом того же типа происходит внобь животное АА. все равно как от соединения половых элементовъ типа а —аа. Однако в виду известнзго явления доминирования от Животных типа АА могутъ быть по внешности неотличимыми (или трудно отличимыми) такия, которые произошли от спаривания таких животных, из которых одно относилось к типу АА, а другое—к типу аа, то есть животные, обозначаемия Аа или гетерозиготные. При образовании половых элементов они половине их передают задаток А. а половине нетъ —поэтому и яйца и сперматозоиды их двух типов А и а. Понятно, что при спаривании их другъ с другом одинаково вероятны все возможныя комбинации половых элементов—то есть, АА, Аа аА и аа. Так как для передачи признака обыкновенно безразлично, от какого родителя переданъ соответствующий задаток—от самца или от самки,—животные Аа неотличимы от аА, а те и другия весьма схожи в силу явления доминирования с АА—поэтому от спаривания животных, вполне удовлетворяющих заводчика и имеющихъ соответствующий желательный признак, но гетерозиготных. получается уже не вполне доброкачественное потомство: только 25% его (типа АА) окажутся при дальнейших спапивавиях верно передающими качества, отвечающия задатку А, 50% будут передающими его неверно, а 25% не проявят его вовсе и окажутся в этом отношении тоже вполне константными, как константны по отношению передачи соответствующого качества животные АА. то есть все потомство, получающееся при спаривании животных аа друг с другом, будет лишено соответствующого качества, представляя в заводском отношении вполне очевидный брак. Поэтому первая цель подбора заключается в выделении животных гомозиготныхь въ тех поизнаках, которые являются желательными, и в их размножении. Но наряду с простыми явлениями разобранного только что типа встречаются часто весьма сложные. Из них прежде всего следует указать на эпистазис, и именно того типа, который я назвал сложным совершенствующим (в отличие от простого, для нас в данном случае менее интереснаго). В данном случае какое-либо качество, представляющееся намъ простым, как, например, та же удойливость, зависит не только от задатков, определяющихъ высоту удойливости как таковую, но еще и отъ задатков, обусловливающих и заведующих образованием таких качеств, без которых хорошая удойливость все равно не может проявляться: такими качествами могут быть прежде всего пло-, довитость. правильная половая жизнь, отсутствие наклонности перерабатывать корм преимущественно в жир и многое другое. Понятно, что животное, имеющее все наилучшие задатки удойливости как таковой, но гетерозиготное по отношению хотя бы одного из обусловливающих задатков, не может все равно передавать свою удойливость вполне верно по наследству, потому что половина производимых им половых элементов не будет заключать одного из задатков, необходимых для проявления удойливости: какие бы хорошие задатки ни имело оно по отношению всего остального, оно может оказаться по удойливости очень плохим. Назовем задаток удойливости А. а три обусловливающих задатка X, У. и Z. Тогда плохим по удойливости будет не только животное aaxxyyzz, но также и AAXXYYzz, ААХХ yyZZ, AAxxYYZZ и так далее Верно передающими удойливость по наследству окажутся только животные типа AAXXYYZZ, а AAXxYYZZ, AAXxYyZZ, AAXXYYZz и др. дадут потомство не вполне хорошее. хотя бы сами соответствующия коровы и были вполне удойливыми. Следовательно, часто подбор будет сводиться к тому, чтобы соединить у животных все те задатки, которые составляютъ одну „эпистатическую цгьпьи, и притом в состоянии гомозиготном. Представим себе теперь, что часть задатков, входящих в такую цепь, являются обусловливающими, так сказать, только на половину, то есть отсутствие их не устраняетъ возможности хорошей удойливости, а только мешает ея проявлению или уменьшает величину возможных удоев, тогда как присутствие особенно способствует проявлению высокой удойливости, и в особенно сильной степени, если они находятся в состоянии гомозиготном; в таком случае будет уже понятным, почему подбор хороших животных окажется способным как бы вызывать появление в соответствующем потомстве животных еще более хороших: при спаривании таких особей легче может проявиться такая случайность, когда сойдутся вместе все звенья эпистатической цепи, как бы разбросанныя в телах отдельных животных, и сойдутся притом в состоянии гомозиготном. Но часто то же самое может произойти еще и по иной причине. Есть еще один вид эпистазиса, который следует отделить под именемь эпистазиса кооперативного. Многия качества, а в том числетакже и физиологические, представляются сложными не только в том смысле, что для проявления их требуются, кроме задатков, относящихся къ данному качеству нелосредственно, еще и задатки обусловливающие, но еще и в другом смысле; и как раз имеется основание думать, что удойливость относится именно к этой группе. Повиди-мому, задаток удойливости не один, а их несколько, и даже довольно много; и каждый изъ них, находясь в отдельности, повышает примитивную удойливость на известную, в общем, однако, не очень высокую величину; если же они начинают собираться вместе, то действие ихъ как бы складывается—во всяком случае удойливость при прибавлении каждого следующого задатка возрастает, и в тем большей степени, чем большее число задатков находится в гомозиготном состоянии. Раз это так, создание высокоудойливых животных, способных верно передавать это качество по наследству, принимает еще более сложный характер—число необходимых для нея задатков оказывается еще более значительным, чем можно было предположить первоначально, а вместе с тем, очевидно, возрастают черезвычайно сильно и трудности, связанные с созданием и даже с простым отысканием животных, богато одаренныхъ и гомозиготных. Ha-ряду с подбором желательных задатков должно, конечно, производиться также исключение нежелательных, а они в сущности подлежат тем же самым законностям: здесь тоже бывают, например, сложные эпистатические цепи, отдельные части которых, находясь у отдельных животных, не проявляются, но оказываются тотчас же способными вызвать определенные нежелательные явления, если случайно встретятся при соединении соответствующих половых элементов. Иными словами, особенно хорошими животными являются только такия, кот. имеют все необходимые задатки въ гомозиготном состоянии, но не заключают вовсе задатков нежелательных ни в явном, ни въ скрытом виде.

Все изложенное до этих пор представляет собою все-таки более или менее обычные менде-листические представления, хотя и в сильно расширенном виде. Но сказанным обнимается, по-видимому, только одна сторона явлений изменчивости и наследственности. Задатки, подчиняющиеся менделистичегким законностям,мы должны представлять себе действующими наподобие такъ называется гормонов (смотрите), то есть видоизменяющими и осложняющими проявление основных свойствъ живого белка—плазмы. Эти же последния способны в свою очередь видоизменяться, ипритомъ и в желательную и в нежелательную сторону: болезнь может так или иначе отравить плазму или ослабить, голодание или усиленное питание изменяют ея состав, упражнение органов (а въ том числе и молочной железы) влияет каким-то образом так, что способствует проявлению соответствующих задатков, а повидимому даже и сохранению их в неизменном состоянии и мутационному созданию, тогда как отсутствие упражнения затрудняет проявление задатков и даже как-будто является лишним поводом к ихъ ослаблению и исчезновению. Молодая плазма, а следовательно, и молодые половые элементы ведут себя по отношению многих физиологическихъ свойств, связанных со здоровьем, выносливостью и производительностью (например, мясною), иначе, чем старая. Больное животное можетъ производить недостаточно жизнеспособные, а также и не вполне правильно построенные половые элементы и так далее Мжду тем особенности плазмы передаются во многом вернее менделев-ских, т. к. соответствующия качества могутъ быть очень упорными и проявляющимися у значительного числа потомства. Зато благоприятныя условия воспитания, содержания и кормления могут влиять на потомство, имеющее соответствующим образом ослабленную плазму, оздоровляющим образом. Указанная сложность явлений наследственности хорошо объясняет нам необходимость постоянной браковки и подбора даже при разведении самых выдающихся пород. Вывести животных совершенно гомозиготных такъ трудно, что все самия лучшия Животные только приближаются к этому состоянию, но его обыкновенно не достигают—потому и невозможно достичь того, чтобы все потомство выходило одинаково хорошим и не заключало изредка даже и явно несовершенных особей. Чувствительность же самой плазмы к целому ряду вредных влияний повышает процент брака еще более. После всего сказанного будет также само собою понятно, что явление наследственности обнимает собою 2 группы явлений, имеющих для скотовода совсем разное значение: передачу или непередачу признаков родителей или предков (проявления задатков) и передачу или непередачу задатков, как таковых. Так как и признаки могутъ проявляться не сразу, то, очевидно, можно и должно говорить о наследственности полной и неполной, явной и скрытой. Словом „наследственность“ выражается у нас, к сожалению, не только явление передачи соответствующих признаковъ или задатков потомству, но еще и вся совокупность качеств и задатков, находящаяся налицо уже при рождении (в этом смысле говорят: „моя наследственность“ или „наследственность данного самца“). Между тем даже возникновение подобных качеств происходит разными путями: многое, что находится в наличности у новорожденного млекопитающого, зависит не отъ того, что было в половых элементах, а отъ условий питания зародыша и плода в теле матери; часть этих качеств представляется способной передаваться несколько и следующимъ поколениям (поскольку например, ослаблена или отравлена плазма клеток). Но такая передача далеко не обязательна. Поэтому, приравнивая наследственность к совокупности полученных при рождении качеств, целесообразно различать личную и потомственную наследственность, допуская, что часть личной тоже может быть передана по наследству. Говоря о нецелесообразности подбора по одной только внешности, необходимо подчеркнуть, что особенно часто происходят ошибки при оценке племенных животных, если подборъ ведется не столько по проявлению соответствующих качеств, сколько по наличности другихъ признаков, обыкновенно им сопутствующих, то есть прежде всего не по данным о здоровье и производительности, а сосбтвенно по особенностям телосложения, по экстерьеру. Еще в глубокой древности сделано было наблюдение, что развитие той или другой производительности, а также изменение здоровья и выносливости животных, отражаются частью на их собственномъ „экстерьере“, а нередко еще более на экстерьере их потомства. Были выведены даже известныя обобщения на этот счет для того, чтобы сделать возможными предсказания о той производительности, которая еще не развилась (т. к. животное еще молодо), или с целью обнаружения ея у техъ животных, которых нельзя было почему-либо подвергнуть достаточно продолжительному и обстоятельному наблюдению. В теории все эти обобщения приняли постепенно, как это всегда бывает, особенно схематический вид и стали даже выдаваться как определенные законности, причем, оправдывая их, обыкновенно указывали, что было бы даже странно, если бы подобная связь между внешними признаками животного и его физиологическими особенностями не наблюдалась вовсе. В организме, говорилось при этом, все тесно связано друг с другом, а потому при изменении какого-либо признака или качества неминуемо изменяется определенным образом и все другое, а из этого вытекает и возможность предугадывать особенности животного с помощью его внешнего осмотра. Получившаяся при этомъ часть зоотехнической науки распалась как бы на две половины, из которых одна, в действительности более солидно разработанная,—отошла главным образом к частной зоотехнии, а другая, представлявшая обобщения особенно схематические, вошла преимущественно в состав общей зоотехнии, хотя излагалась и применялась, и в частной. Первая часть представляет собою просто последовательный разбор всех возможных уклонений в развитии отдельных признаков или их немногих групп и предполагаемого значения подобных особенностей. Другая, получившая название учения о типах конституции. (или, попросту говоря, телосложения), занималась описанием той совокупности признаков, которая должна сопутствовать той или другой производительности (молочной, мясной, рабочей и так далее). или различным типам Вырождения („переразвитости“) скота. Однако, наблюдения давно уже показывали, что такого тесного взаимодействия между строением разных частей тела и физиологическими особенностями животных, которое указывалось в книгах, нет вовсе. Некоторые правила оправдываются довольно часто, но все-таки не всегда, другия оправдываются значительно реже, г.ри чем применимость их зависит в значительной степени от особенностей породы и отъ условий содержания и подбора; например, обыкновенная „молочная“ конституция, единственно только и описываемая в учебниках, весьма часто сопутствует высокому развитью удойливости при разведении низменного скота, и притом такого, когда гонятся прежде всего за количеством молока, не обращая должного внимания на качество и на соотношение между потребляемым кормом и производимым молоком (то есть, на использование корма). Эго—телосложение, характерное для голландских коров (и быков) старого .типа. У животных горных (например, швицких или симментальских) оно проявляется несколько иначе, а в некоторых отношениях (именно в толщине кожи) и значительно менее правильно. Однако на развитии соответствующих признаков (особенной нежности костяка, кожи, волоса, рогов, плохомъ развитии соединительной ткани и так далее) резко отражаются условия воспитания и содержания животных. Животные вовсе не удойливыя, но крайне скудно питавшиеся смолоду, могут развивать в высокой степени ту нежность сложения, которая характерна для животных очень молочныхъ (получая, как я предложил называть, кажущуюся нежность и даже переразвитость). Закаляющее содержание сообщает коже и волосу относительную грубо.ть, ничуть не уменьшая удойливости. При современных заграничных способах воспитания молочных телят (достаточно обильных до возраста 1 года) животные выходят иного склада, опять-таки не теряя в молочных качествах: они „мяснее“, сильнее по складу и даже менее нежны, по крайней мере не так склонны к особенной нежности. Еще удивительнее было то, что удалось вывести такие породы, которые соединяли выдающуюся мясистость с не менее выдающейся удойливостью, как например молочные шортгорны. Это обстоятельство явно подрывало корни всего учения о конституции, по крайней мере того изложения его, которое давалось обычно. Наконец постепенно стали все больше обращать внимание на черезвычайно резкия исключения из общого правила, замечавшиеся даже среди очень удойливых и притом чистопородных животных одной и той же породы. Нередко бывает, что животное, имеющее все признаки выдающагося развития „молочной конституции“, даже в виду этого высоко премированное, оказывается в действительности едва отличающимся от средних или даже еше более худших. Объяснить все это и соответственно изменить сложившееся представление о видах конституции представлялось очень трудным, но без этого нельзя было с уверенностью двигаться вперед. Опираясь на своеобразное развитие менделисти-ческих учений, современная зоотехния можетъ утверждать, что далеко не все в организме столь тесно и определенно связано, как предполагалось раньше. Признаки в значительной степени самостоятельны и могут при разнородных спариваниях и скрещиваниях соединяться в любыхъ почти что комбинациях. Правда, при определенчой работе по усовершенствованию известной производительности (например, удойливости) обыкновенно наблюдается, что известным образом изменяются и особенности телосложения, но это показывает только, что условия работы складываются чаще всего так, что одновременно вырабатывается или подбирается в виде целой группы известная совокупность задатков, но они все равно остаются в том смысле свободными, что животное может не развить того органа, от которого зависит данная производительность (в данномъ случае вымени), не меняя существенно остального; оно может даже утерять задатки высокой удойливости, сохраняя однако свой тип, а при разнородном спаривании раз образовавшиеся задали высокой удойливости могут свободно смешиваться с самыми различными комбинациями, всего остального, и если мы это замечаем не так часто, так просто потому, что при обыкновенных условиях спаривания чистопородных или просто хороших животных слишком своеобразные комбинации задатков очень редки или даже невозможны, потому что заводчики сознательно не спаривают животных, слишком резко уклоняющихся по своим формам друг от друга или от тех форм, которые принято считать наилучшими. С другой стороны, характер и степень развития каждого типа производительности зависит еще от того, какими признаками отличаются соответствующия животные в некультурном состоянии: если они сами по себе грубее, нежность, сопутствующая развитью молочности, сказывается меньше, чем в обратном случае; если животные особенно разнотипичны, например, въ коже, строение ея окажется более различным при одной и той же степени удойливости, чем если они отличаются и в данном отношении достаточной однородностью и г. д. Таким образомъ выходит, что старинное представление об однообразии типа, связанного с каждой отдельной производительностью, и о тесном сочетании соответствующих задатков надо считать совершенно отжившим. Типы той же молочной конституции уже потому выходят разными, что развивать молочную производительность можно различно, например считаясь (и поитом в большей или меньшей степени) с жирностью молока и не считаясь. эыбраковия всех тех животных, которые не отличаются достаточным здоровьем и нетребовательностью, т.-с. плохо используютъ корм, или нет, и наконец воспитывая разнымъ образом телят и разным образом содержа животных взрослых, что ведет за собою достаточно различное проявление одних и тех же задатков. Различие их увеличивается далее несходством разных пород, замечаемым уже в малокультурном состоянии. Но еще больше влияния имеет подбор: здесь следует различать прожде всего то, что он дает чаще всего, когда заводчики не прибегают к разным осложнениям, вызываемым планомерным скрещиванием (это то, что я назвал соотношениями и-й очереди—в общем соответствующие типы и ог вечают тому, что обыкновенно обнимается подъ именем молочных типов). Но наряду с такими типами с помощью скрещивания пород с уже развитой и установившейся более односторонней производительностью можно получить при определенном планомерном подборе подходящихъ метисов уже соотношения совсем иныя— 2-й очереди—из которых наиболее бросается в глаза именно мясо-молочный ти. Известно, однако, что при всяком сложном скрещивании получаются не только очень разнообразные комбинации, но наряду с ними еще и очень редкия, которыя тоже могут быть фиксированы в виде соотно-тений ) -й очереди, к ним можно отнести мясо-молочные типы с пышной мускулатурой, но „сухие“, с малым развитием соединительной ткани, особенно целесообразные для тяжеловозов, но вполне возможные и у других животных, что доказывает случайное появление среди кр. рог. скота даже утрированных (уже отчасти патологических) представителей подобного рода телосложения, т. наз. доппельлендеров. По отношению соотношений 2-го и 3-го рода, конечно, никто не будет сомневаться, что они представляются в том смысле непрочными, что могут быть вновь разрушены скрещиванием: самой характерной даже их чертой является искусственность соединения соответствующих задатков, вполне притомъ отвечающая тому, что может быть предсказано-по закону Менделя. Труднее поверит в неполную езязь задатков, отвечающих обыкновенным молочным типам, тот, кто будет иметь их в виду отдельно от только что упомянутых более редких соотношений или не будетъ представлять себе ясно способ их получения. Но исследуя метисов, происходящих от любого резкого скрещивания, можно легко убедиться въ том, что признаки, имеющиеся здесь в виду, тоже собрались в одно целое, отвечающее тому или другому из этих типов и по своему крепкое и прочное, только случайно, не представляя собою вовсе разных сторон проявления той же удойливости (или влияния на тело соответствующих задатков), как думали раньше. Ихъ подбирает вместе, во-первых, то, что заводчику легче развивать удойливость, подвергая тело животного определенным воздействием в виде своеобразного воспитания, содержания и кормления—при этом целый ряд по существу самостоятельных задатков (влияющих на развитие костяка, мускулатуры, кожи, соединительной ткани и так далее) подвергаются с течением времени (подъ влиянием унаследования соответствующихъ благоприобретенных качеств) постоянно однимъ и тем же видоизменениям (соотношения одновременного воздействия).

Задатки эти подбирает, во-вторых, заводчик уже преднамеренно, руководясь своими представлениями (а часто и предубеждениями) о том, какъ „должна-4 выглядеть хорошая корова и что именно ценно и красиво (соопт. одновременного подбора). Только небольшая часть соотношений, названныхъ мною соотношениями многообразия проявлений и соотношениями угнетения противоположного, могут считаться прочными или почти что прочными, но их заводчик может в значительной степени видоизменить, достигая с помощью своеобразного кормления и содержания разного проявления соответствующих задатков, а это в свою очередь может сделать и их неясными. Поэтому при оценке производительности и даже здоровья по экстерьеру нужно быть очень осторожным. Надо браковать прежде всего только животныхъ с явно выраженными, то есть сильными недочетами (например, быков с прогнутыми и сближенными въ скакательных суставах задними ногами, коров, получающих провислость спины после немногихъ отелов, животных с преждевременным появлением признаков старости, явно слабых и вырожденных и т. д-). Что же касается тонкостей, то следует поменьше увлекаться предвзятыми правилами, особенно такими, которые сложились по отношению других пород, а не данной. Не нужно создавать типы от ума, а использовать то, что дает природа, стремясь к выработке местного экстерьера, отвечающого не только определенной породе, по еще и определенным условиямъ содержания и кормления В особенности большое внимание следует уделять коже, для чего необходимо развивать у себя навык, сравнивая свои впечатления с определен. масштабом, например, съ резин. трубками разной упругости и крепости строения. (Способ Богданова и Крылова).—С целью проверки общих экстерьерных данных полезно было бы“попытаться применить исследование величины и водянистости мускульных волокон животного, т.к. недавно Ма гьебургом было убедительно доказано, что развитие мясного типа, а также жизнедеятельность, выносливость и здоровье стоят с этими особенностями в довольно тесной связи. Еще бы лучше было поработать над применением для той же цели биэ-химических методов. Трудности, связанные с подбором, заставляли искать разныхъ способов их уменьшения. Из них на первомъ месте следует поставить пользование осторожными планомерным родственным разведением в связи с выделением выдающихся особей и семейств („линий“), а также систематическое применение смешения семейств несколько различных направлений (то есть то, что англичане имеют прежде всего в виду под именем „кроссовъ“). Смыслъ соответствующих технических приемов можно вкратце представить себе следующим образом. Кк бы ни были разбросаны по отдельным особям наиболее важные для нас задатки и как бы ни была велика гетерозиготность большинства племенных животных, следует все-таки ожидать по прямому смыслу менделистических законностей, что сравнительно редко, но будутъ встречаться особи, у которых случайно сойдутся вместе почти что все подобные задатки, и притомъ в достаточно гомозиготном состоянии. Такия особи, и именно в виде более редкого исключения, давным-давно наблюдались в скотоводстве, и им еще со времен Зеттегаста приписывалась большая роль в его подъеме и улучшении, хотя самый смысл данного явления был неясен, а влияние его на основную технику подбора представлялось далеко не таким, каково оно в действительности, что и вызвало ь свое время ожесточенные споры. Я говорю об индивидуально-потентныхъ животных и об явлении индивидуальной потенции (или препотенции). (Следует, правда, иметь в виду, что не все стороны индивидуальной потенции объясняются исключительно указанным образом, но для практических целей и для ближайших выводов вполне достато чно того у прощенного представления, с которого мы начали). Само собою понятно, что потомство, получаемое от таких индивидуально-потентных животных, будет всегда значительно лучшим, чем обыкновенно, но в случае, если гетерозиготность большинства племенных животных очень велика, а разбросанность задатков весьма значительна, то совокупность задатков, которая случайно составила наиболее целесообразное и прочное целое, разобьется при спариваниях обыкновенного типа вновь на отдельные и менее прочные звенья, такъ как и гетерозиготность дальнейшого потомства и сравнительная бедность его ценными задатками быстро возрастут. Другое дело, если заводчикъ прибегнет к родственному разведению, то есть будет спаривать детей такого выдающагося животного друг с другом (выбирая из нихъ обычным порядком более ценных в племенном смысле) или даже прибегнет к еще более тесному кровосмешению, спаривая, например, отца съ дочерью, внучками, правнучками и так далее Здесь вероятность получить животных, имеющих, теоретически говоря, более 7/в и,5/16 „крови“ индивидуально-потентного животного, а потому тоже сравнительно очень гомозиготных, уже очень велика. С другой стороны очевидно, что самое появление идивидуально-потентных особей может быть значительно облегчено и ускорено, если мы будем систематически пользоваться родственным разведением, смешивая притомъ кровь самых ценных семейств; в таком случае несравненно чаще можно рассчитывать, что отдельные более прочные обрывки желательнаго комплекса задатков будут соединены вместе, не теряя по возможности своей относительной прочности (гомозиготности). Действительно, очень часто появление индивидуально-потентных животных можно связать с разумным пользованием родств. разведением. Однако родств. разведение может одновременно произвести и значительный вред, может даже погубить целое стадо: случайная, даже вполне скрытая наклонность к болезненности, вырождению или каким-либо другим вполне нежелательным качествамъ способна сделаться при помощи его в такой же мере достоянием всех животных, как и всякое достоинство. К тому же опыт показывает, что чем культурнее и нежнее животные, темъ легче они приобретают при таком спаривании задатки черезмерной изнеженности, явного вырождения, мелкого роста, неплодия и даже разныхъ уродств. Особенно легко в виду зтого страдаютот родственного разведения культурные свиньи (представляющия и сами по себе довольно крайний мясной тип), а также некоторые породы собак. Прямия уродства получались чаще всего у собакъ и птиц. Зато большая грубость сложения, малая культурность животных, здоровое содержание и моцион являются условиями, допускающими более частое и. сильное пользование данным приемом. Понятно далее, что более тесное родство и более продолжительное пользование родственным разведением ослабляют животных больше и легче, чем приемы более осторожные. Заметив далее хотя бы самую слабую наклонность животных къ вырождению, заводчик может предупредить его, вводя во-время пользование менее родственными или даже сравнительно далекими по крови животными (кровеосвежение). Из всего этого видно, что родственное разведение по плечу только очень опытному и талантливому заводчику—рядовые хозяева должны его по возможности избегать. Въ помощь заводчикам разработана, впрочем, довольно сложная и разнообразная техника, применительно к самым разнообразным, фактически возможным случаям. Принимая ее во внимание и хорошо разбираясь в ней, можно нередко обойтись и без исключительной наблюдательности и талантливости, которые требовались в этом деле до этих пор. Выводя постепенно семейства более ценные и более гомозиготные, заводчик и создает ценные „линии“4. Но в виду указанной выше огромнейшей сложности задач племенного дела не должно думать, что все „разведение по линиямъ“ можно отождествить с простым воспроизведением типа какого-либо одного (или нескольких) наиболее ценных животных. Часто приходится довольствоваться задачей как бы несколько низшого порядка, т-е., созданием такихъ семейств, которые как бы воплощают в себе решение частей задачи—заключая некоторую часть желательных задатков в достаточно гомозиготной форме, а часть в состоянии недостаточно гомозиготном, при наличности некоторых даже и не вполне безупречных качеств; одни такия семейства выдаются в одном отношении, другия в другом, и тип их и достоинства их несколько различны. Опытом можно установить, какого „дополнения“ задатков чаще всего требует то или иное семейство (то есть. как говорятъ заводчики, какие крови „вяжутся“ легче друг съ другом); производя постоянно совтветствующие „кроссы“ семейств, можно тоже достигать желаемого (как бы с помощью процесса, напоминающого по существу дела метизацию). Такие же приемы позволяют выводить разные вариации желаемого типа. Иногда (именно пря разведении скаковых лошадей и рысаков) поступают еще иначе: соответствующими кроссами то усиливаютъ одну группу задатков, то другую, попеременно вводя в дело то представителей одной линии, то другой и балансируя таким образом около какой то средней комбинации (этот прием напоминает переменное скрещивание).—Недостаточно культурный скот распределяется по породамъ обыкновенно очень условно и неполностью, т. к. при отсутствии планомерного подбора и даже надлежащей браковки, а также определенного плана разведения, животные совершенно разного происхождения, или, по крайней мере, разного типа и достоинства более или менее беспрепятственно смешиваются друг с другом. Некультурный скот чаще всего достаточно беспороден и если его можно отчасти распределить по отдельнымъ породам, так главным образом в силу происхождения от разных диких предков и естественного отбора под влиянием своеобразия условий разных местностей. Такое деление на породы выходит поэтому неполным, а с хозяйственной точки зрения нередко грубым, ибо животные, относимия к одной породе, отличаются часто известной однородностью, главным образом, только в признаках, не касающихся прямо Производительности, а в признаках, ценныхъ для хозяина, оказываются очень разнотипичными. Зато подобная классификация особенно интересна

-с зоологической и именно эволюционной точки зрения. Подобный же принцип распределения животных по зоологическим породам нф безынтересно бывает применить и ко всей совокупности животных определенного вида, включая сюда все хозяйственно-ценные, искуственно созданные и даже несколько искусственно поддерживаемыя группы. Но подобная классификация не может, конечно, удовлетворять практическим запросам, почему и представление о том, что называть породой, в практической жизни является совсемъ иным, чем в зоологии. Когда та или другая группа отделяется на практике под именемъ особой породы, то это обозначает, что 1) она до-счаточно отличается от других, хотя бы даже и очень по внешности и по происхождению схожих, групп, прежде всего по своим хозяйственнымъ особенностям; если она при этом все-таки мало отличима от других схожих групп по своимъ внешним особенностям, то ее просто относятъ к соответствующей грунт пород, 2) что она достаточно однородна по всем признакам, имеющим хозяйственную цену. Подобными признаками, конечно, не являются одни только такие, кот. непосредственно связаны с производительностью, как, например, высота удойливости, жирномолочность, мясность, работоспособность и так далее Необходимо требовать еще известной однородности в сложении тела, росте, даже строении головы и, наконец, масти, но только постольку, поскольку это является необходимым в данном частном случае. 3) Что все указанные выше признаки достаточно верно передаются по наследству, причемъ степень требуемой прочности их унаследования может очень меняться от случая к случаю. 4) Что число животных, относящихся к данной породе, достаточно велико для того, чтобы можно было считать ее гарантированной от всякаго случайного и непланомерного скрещивания. Отсюда проистекают значительные несоответствия с зоологическим делением скота на породы. Шортгорнский скот близок по происхождению к голландскому, но относится к совершенно другой группе пород, именно мясных, происхождение которых очень различно. Довольно многочисленные черно-пестрия породы голландского корня столь схожи по внешности, что отдельныя особи могут быть в их пределах почти что неотличимыми, но их относят все-таки к разным породам, считаясь с различием в условиях разведения, общим направлением завод-ческой деятельности в отдельных странах, различиями в степени однородности и так далее И это вполне правильно, т. к. данные породы не следует смешивать безцельно. Рысаки и скаковыя лошади (а также и весьма многие другия породы) весьма разнотипичны в зоологических и даже хозяйственных признаках, но их все-таки следует считать черезвычайно ценными породами, и, что еще важнее, не следует думать, что ихъ необходимо сделать более однородными просто потому, чтобы закрепить за ними в большей степени право называться породами. Подобное распределение животных по породам происходит, конечно, само собою под влиянием спроса, устанавливающагося на своеобразных и ценных племенных животных, и мнений компетентныхъ кругов (проявляющихся обыкновенно в связи съ выставками и обследованиями). Несмотря на полную безспорность всего высказанного, раз дело идет вообще о породах сел.-хоз. животных, въ отдельных случаях на практике (самостоятельно или под давлением отдельных специалистовъ и учреждений) нередко возникает стремление придавать чоезмерное значение внешней однородности скота (например, в масти и даже ея отметинах), и притом часто в ’самом начале совершенствования скота, что уже вовсе неправильно (как случилось у нас с ярославским котом). Действительными мотивами подобных решений служит обыкновенно большая легкость подобной работы и связанная с ней быстрота успехов, хотя и успехов тоже по преимуществу внешних, стремление искусственно повысить побыстрее ценность отдельных стад, а также подражание некоторым заграничным примерам. Прикрывается же такое течение указанием на необходимость иметь „заводскую марку“, по которой легко можно было бы ОТЛИЧИТЬ ЧИСТОКрОВгиЫХb животных отъ метисов, и на очень олагоприятное впечатление, производимое подобной однородностью на покупателя. Но масть далеко не верный показатель чистопородности, а при искуственном выделении некоторой части скога из массы животных, очень по существу схожих, но только иначе окрашенных, указывает и вообще очень мало. Доказательством чистопородности должны всегда являться племенные свидетельства и племенныя книги, заводить которые необходимо даже в самом начале заводской деятельности, тем более, что оне при разумном их ведении указывают еще и на производительность и иные ценные качества предков. Благоприятное впечатление внешней однородности нельзя отрицать, но если дело идет прежде всего о внешности, это явление отрицательное, связанное с недостаточным образованием, и с ним надо бороться, а не подчинять ему заводскую деятельность. Темъ не менее известная степень однородности масти и мелких особенностей сложения желательна и даже ценна при подборе, т. к. косвеннный подбор по внешности (без которого нельзя все-таки вполне обходиться) значительно ей облегчается; нужно только начинать с другого—со стремления повысить непосредственно важные качества и фиксировать их—только грубое разделение по мастям можно считать целесообразным уже въ начале. При ином порядке в число отобраннаго скота попадает слишком много менее ценнаго материала, а часть прекрасных животных бракуется по поводам очень маловажным, что только замедляет совершенствование скота. После всего сказанного более понятно, что надо называть отродьем. Зоологи разумеют подь этимъ названием группы, на которые могут быть разделены зоологически выделенные породы, причемъ допускается мысль, что это—начинающия свое существование породы, почему со временем степень их различия должна сильно возрасти, что, согласно предыдущему, чаще всего вовсе не оправдывается в действительности. На практике часто выделяют под именем отродий просто более плохой, менее чистокровный и хуже передающий свои признаки скот (хотя это совершенно неправильно: такие группы, только—пользовательный

Скст, а не племенной). Иногда так называют еще более или менее своеобразные группы среди тех пород, кот. отличаются меньшей однородностью. Но правильнее всего называть отродьемъ известной породы скот, по существу равноценный с относящимся к данной породе и разводимый в местности, очень близкой по своим условиям, но отличающийся по внешним или несущественным хозяйственным признакам, например, иной масти, иного несколько строения головы или рогов, а также роста и так далее Основные принципы подбора, рассмотренные выше, легче всего могутъ быть применены в более крупных самостоятельных имениях, но на них же следует основываться и хозяйствам мелким, что значительно облегчается образованием союзов и товариществ. Пока же таких союзов нет, необходимо способствовать их применению иначе—путем соответствующих правительственных и общественных мероприятий. Всего целесообразнее, если в основу плана воздействий последнего рода кладется правильно проведенное обследование скотоводства данной области: оно должно показать, где именно имеются в районе условия, наиболее благоприятные для разведения скота разного рода, какого хозяйственного типа скот в разныхъ местах территории, где он более однотипиченъ и какие существуют уже улучшенные или выдающияся стада. При использовании имеющихся местных материалов и сил можно было бы основные факты установить довольно легко и быстро, не прибегая к очень подробным измерениямъ скота или к заполнению очень подробных опросных листов. Это сиособы мешкотные и дорогие и в то же время и достаточно неточные, чтобы ожидать от их применения каких-либо особенных преимуществ. У нас пока часто поступали обратно, но иногда просто потому, что преследовалась не практическая цель, а какая-либо научная (зоологическое исследование, выработка методов измерения и проверка их, как при исследованиях Е. Ф. Лиску на). В других же случаях действовали под влиянием известнаго увлечения и черезмерного доверия к определенным методам, представлявшимся более научными. Иногда, например, допускалась мысль, что подробное измерение малоподобранного и мало улучшенного скота в условиях малокультурныхъ и не отвечающих тем, которые наиболее целесообразны, способно дать основание для выработки „нормального экстерьера“ или „стандарта“ намечающихся более ценных местных группъ скота. Понятно, что такое направление совершенно ошибочно: измерение наилучшого скота и разныхъ его видоизменений само по себе очень полезно, если помогает как констатировать факты, получаемые при заводской работе, так и делать из них выводы; но роль этого метода этим и должна ограничиваться—в каком направлении должно идти видоизменение форм, какая степень разнотипичности допустима, и в чем именно, наконец, до каких пределов может пойти уклонение того или другого признака, все это определяется разумным подбором, пооизводимымъ в полном соответствии с намеченными хозяйственными целями и условиями наиболее выгодного кормления и содержания скота. Наблюдения над получаемыми результатами и их значениемъ и сознают местный экстерьер, истинный же средний тип с его уклонениями, замечаемыми в примитивных условиях эксплуатации, не дает решительно ничего для выработки еще несозданного улучшенного типа и не может ставить для него никаких рамок. Другие исследователи (например, Л. Челинцев) старались выяснить, где именно целесообразно улучшение того или другого вида скотоводства, и в каком именно направлении должно оно пойти, разрабатывая за целый рядъ лет чисто статистический детальный материал, касающийся изменения численности скота и направления его производительности, а также соотношений между количеством и качествомь скотского населения и различными экономическими и естественно-историческими факторами—плотностью людского населения, характером почвы, распределением разных угодий и так далее При этом упускалось из виду, что указанные процессы изменений скота представляли собою часто результатъ приспособления к таким условиям, которые вызывались неправильной организацией народнаго хозяйства,недостатком и несовершенством транспорта, неуменьем организовать сбыт и тому подобное. Выводя из подобных соотношений предсказания и директивы для будущого, в сущности молчаливо принимали, что данные нежелательные факторы либо целесообразны, либо не подлежат изменению, что прямо-таки странно. Поэтому думается, что план улучшения и изменения скотоводства, толково составленный в соответствии съ основными мероприятиями по организации сбыта, подъему хозяйственной жизни (а в том числе и кормового обеспечения) и образования, принесетъ больше пользы, чем чисто математическое, по существу внешнее, исследование движения статистических данных. Выяснив, где имеется уже ценный сравнительно скот, нужно принять меры к тому, чтобы именно здесь поднято было и улучшено племенное скотоводство, т. к. очевидно в этих местностях можно двинуться впередъ по пути наименьшого сопротивления. Если средствъ и сил мало, их целесообразно прежде всего сконцентрировать как раз в этих частяхъ района. При этом могут встретиться различные случаи. Часть скота может сказаться особенно ценной даже и в современном виде, она может уже достаточно удовлетворять местное население, а быть может и еще более крупныйрайон; наконец, иногда она окажется имеющей известное значение на случай возможных ложныхъ шагов в скотоводстве, например, черезмерного уклонения племенного скота в сторону изнеженности или слишком значительного уменьшения той или другой стороны производительности,при чем опять-таки возможно как районное, так и более или менее государственное значение предполагаемой группы (как, например, украинского чисто рабочаго скота для южной России). Такой уже достаточно ценный скот следует прежде всего охранить от уничтожения или безцельного скрещивания, размножить соответственно потребности и еще улучшить подбором при чистом разведении. Для осуществления всего этого необходима в сущности вся обычная цепь последовательных мероприятий, но с тою своеобразною окраской, что более элементарные из них, носящия в наибольшей степени подготовительный характер, могут уже носить районный подсобный характер, уступая местами очередь мероприятиям более сложнымъ и даже самым тонким. Предполагаемая цепь такая. В виду обычного недостатка самцов, а тем более самцов достаточно хороших, нужно помочь населению, устраивая случные пункты для льготного спаривания и способствуя образованию товариществ для совместного приобретения самцов. Противодействие безцельному скрещиванию, а также неправильному содержанию и использованию самцов может быть оказано устройствомъ бесед, соответствующими правилами для держателей пунктов и выдачей субсидий на приобретение самцов лишь в том случае, если они относятся к данной породе. Одновременно следуетъ ввести премирование за правильное выращивание, организовать выращивание лучшей части молодняка под соответствующим наблюдением и устроить казенные племенные рассадники. Когда самцов уже достаточно много, можно требовать введения обязательного одобрения самцов, с кот. случаются матки со стороны, то есть грубую браковку всего явно неподходящого материала. Въ видах же более тонкого подбора надо организовать скотозаводчсские союзы, давая особия преимущества тем из них, которые имеют определенный план, вводят правильные записи и обязывают своих членов случать лучших животных только с лучшими (признанными за таковыхъ особыми (в данном случае уже значительно более строгими) комиссиями, и не продавать на сторону ценных животных без согласия союза. По отношению молочного скота весьма желательно связать подобные союзы с союзами контрольными, имеющими целью организовать сообща ведение пробных удоев и исследование молока в связи с правильным кормлением. Все эти мероприятия нужно поддерживать выставками разнаго типа. Если представляется еще не вполне ясным, не нужно ли поддержать улучшение местного скота соответствующим скрещиванием, надо одновременно с поддерживанием чистопородныхъ гнезд организовать систематические опыты, долженствующие выяснить, что дает местный скотъ при наилучшем ведении подбора и самом целесообразном кормлении по сравнению со скотом, несколько улучшенным скрещиванием с возможно более близкими породами. При этом целесообразно, как уже сказано, испытывать сначала значение минимального скрещивания. Лучше было бы не спешить с вывоаами и не увлекаться сравнительной одноподностью и хорошими качествами, которыми часто отличаются животныя полукровки.Но часто жизнь требует более быстраго ответа. В таком случае следует все-таки обосновать улучшение возможно более обстоятельными материалами, получше обсудить намеченный план и обеспечить себе по возможности отступление в случае неудачи; последнее легче всего осуществляется именно при минимальных и более осторожных скрещиваниях. Раз же выбравъ улучшающую породу и план, следует его уже держаться и не менять, если только он не оказывается вовсе неудачным (что при указанном _ порядке почти что и невозможно). Лучше действовать все время в одном направлении, преследуя даже такую задачу, кот. оказалась несколько более сложной и трудной, в сравнении с какой-либо другой, чем бргсаться из стороны в сторону. Другого порядка следует придерживаться там, где нет еще достаточно хорошого скота. Здесь, как раз наоборот тому, что имелось въ виду по отношению более благоприятно обставленных районов, выступают на первый план меры, так сказать, подготовительного характера; хорошого скота не бывает там, где совершенно нфустроена хозяйственная жизнь, нет сбыта, а также и образования и любви к делу. С устранения этих недочетов и следует начинать, заботясь сначала о насаждении хорошого полъзовательного скотоводства и применяя в качестве племенных животных просто несколько более выдающихся местных самцов или же животных, привозимых из местностей, находящихся в более благоприятных условиях, но сходных по почве, климату и характеру скотоводства. Лишь по мере развития дела возможно будет перейти к постепенному применению тех мер, которые имеют в виду уже создание чистопородного и, тем более, особенно выдающагося скота. При этом представляется желательным, чтобы менее хороший и беспородный скот просто замещался тою породой, которая уже выработалась где-либо по близости, и для условий схожих; благодаря этому сократится число имеющихся въ районе пород, а это всегда выгодно для дела, так как создание выдающихся животных значительно облегчается, если возможно производить выбор из большого числа животных и соединить усилия, а не дробить их по мелочам.—Въ виду важности правильного использования самцов прилагаю главнейшия указания на этот счет.

Возраст, в кот. можно производит спаривание.

Жеребцов3—4 лет.

Кобыл не ранее. . 4 „

Быков И’/з—2 „

Коров..Г/2—2 „

Баранов.. .. . В/а—21/3 Овец. 2

Боровов (хряков). .. около 10—12 мес. свиней 1—17з л.

Более рано спаривают представителей скороспелых пород (особенно мясныхе и тяжеловозных), собственно рабочий крупн. рог. скот спаривается особенно поздно, т. к. это благоприятствует развитью силы (быки в возр. 2-2‘/3 л., коровы 273- 3 л.). Само собою понятно, что эти ередния цифры несколько меняются в применении к отдельным животным прежде всего, въ зависимости от их развития и упитанности.

Число самок, назначаемых самцу при ручной случкг:

жеребцу можно дать 40—50

быку „ „ 50—60

барану „ „ 30—60

борову „ 25—40

Молодым самцам в первый год назначается примерно только половина указанного количества, то же самое относится и к вольному спариванию, когда силы самца расходуются значительно менее экономно, чем при ручной случке. (Же ребцам в таких случаях назначается еще меньше, чем 1/з маток, а именно всего только 12—15, редко 20). Наибольшее число маток самец может покрыть при более равномерномъ распределении их в течение года, в противномъ случае приходится назначать наименьшее ихъ число-, так, при однократном поросении рекомендуется назначать борову не более 20—25 маток, тогда как при двукратном он может иногда покрыть даже 50 и более. В общем можно принять, что бык может совокупляться 1 раз въ день, а не очень часто и 2, боров 1—2 раза, баран, в виду особенной половой силы этого вида животных, 2—3, жеребец 1, самое большее 2 раза, причем изредка должен полагаться ему свободный день.

Библиография. Кельнер. „Кормление сельскохоз. животныхъ4; Е. Богданов, „Кормление молочнаго скота“; его же, „Критика т. наз. датской системы кормления скота“ (1913); его же, „Как следуетъ кормить мол. коров по датскому способу“ (1919); его же, „Откармливание сел.-хоз. животныхъ“ (1-е изд. 1911); его же, „Кормить животных следуетъ по весу“; его же, „Менделизм или теория скрещивания“ (1914); его же, „Осйовы менделизма“ (1922); сго же, „Новое направл. в учении о подборе—биометрика и ея значение в животн. (1920); егд же, „Разведение по линиямъ“, а также статьи по тому же вопросу в „Вести. Животн.“, 1915—17; Келлер, „Естеств. история дом. животныхъ“, пер. проф. Н. М. Кулагина; Е. Богданов, „Происхожд. дом. животн.“, 1914 (соединение данных Келлера с более новыми, а главное—их переработка в интересахъ зоотехн и); его же, „Обще-зоотехн. основы экстерьера“ (1922); сго же, „Разведение крупных иоркши-ровъ“ (1921). Богданов, „Осиэвная тайна подбора“. Более попул. изложение основ учения о разведении см. Богданов, „Что такое пород. скот и как онъ получается“, (1918). О технике разведения в связи с элемент. учением об обществ. и правительств. мероприятиях см. Богданов, „Как хозяин можетъ вывести хороший племенной скот (готово к печати); И. Чирвинский. „Общее животноводство“ (1913); 77. 77. Кулешов. Подбор в овцеводстве“ (1890); В. Харченко. „Уборка и сохр. кормовъ“;

С. Елсневский, „Постановка опытов с молочн. коровами“; Е. Мпкун, „Леоцинъ“; Кулагин, „Кормление с.-х. млекопит.“.

Е. Богданов.